Бесстыжий мир. Глава 48
Поездка в Тамян
Гук Джи Хо слегка наклонил голову вбок. Его взгляд, говоривший: «Я так не думаю», — сегодня казался особенно раздражающе надменным. Пэк Хэ Гён, не выдержав, выдал свои настоящие эмоции:
— Мы должны быть быстрее НРС, так ведь?
— Даже вы, директор, сразу начинаете раздражаться, когда вас открыто заставляют конкурировать.
Впервые он увидел в нём не только криминального босса, но и профессионала с полицейским прошлым. В эту минуту он напомнил тех командиров, которые всегда давили на своих подчинённых, чтобы их команда была лучшей. Гук Джи Хо усмехнулся, иронично глядя на него, но тут же услышал строгое замечание Пэк Хэ Гёна.
— У тебя хорошая интуиция, Джи Хо, но держись в рамках.
— Простите, но я не умею держаться в рамках.
Пэк Хэ Гён уже привык к дерзости Гук Джи Хо и почти не удивлялся. И только когда он начинал привыкать к его поведению, тот находил способ поднять планку своей наглости ещё выше. И каждый раз это снова вызывало смесь недоумения и раздражения. Он медленно закрыл глаза, выдохнул и негромко сказал:
— Ха… Где это видано, чтобы какой-то сержант…
Вздох был глубоким и усталым, но Гук Джи Хо, притворяясь смущённым, лишь почесал затылок. Между рангами сержанта и старшего инспектора лежала целая пропасть, даже если разница в написании — всего лишь буква [1]. Для Гук Джи Хо этот ранг мог оставаться недостижимым до конца его полицейской карьеры. Просто жизнь под одной крышей стирала ощущение этого различия.
[1] У Гук Джи Хо звание кёнджан (경장), а у Пэк Хэ Гёна — кёнджон (경정). Не знаю, как это адаптировать на русский :) Для понимания: кёнджон относится к старшему офицерскому чину, что соответствует нашему подполковнику, а кёнджан — это второе звание после рядового. Между сержантом и подполковником действительно пропасть.
— Рад, что теперь работаю с вами по-настоящему как со старшим инспектором.
Теперь, когда они начали действовать как настоящие партнёры, он чувствовал, что его, наконец, признали.
[На прошлой неделе, 21 числа в Ундоне, Сеул, была задержана группа преступников, похитивших детей и женщин около 20 лет. Всего пострадало 26 человек. Они были обнаружены запертыми на одном из складов благодаря бдительному гражданину, который и сообщил о происшествии. Задержанные называли себя новой группировкой и признались, что планировали продать женщин и детей в рабство за границу, что шокировало общественность.]
Уставший от долгой дороги, Гук Джи Хо слушал в машине новости по радио, от которых становилось только тяжелее на душе. Он украдкой посмотрел на Пэк Хэ Гёна, сидящего на пассажирском месте. Тот молча пил кофе и смотрел в окно.
[А теперь к следующей новости. В порту Пхёнтэк в одной из импортных машин были обнаружены наркотики, что стало причиной большого скандала. Обычно машины, ввозимые в страну, остаются в порту до шести месяцев в ожидании сертификации Министерства охраны окружающей среды. Именно из-за этой задержки их считали малопригодными для перевозки наркотиков. Однако в данном случае служебная собака-ищейка обнаружила запрещённые вещества в автомобиле во время сертификации. Согласно предварительным данным, проблема возникла у бренда автомобиля на этапе погрузки, за что ответственность возлагают на транспортную компанию…]
— Страна летит к чертям, — пробормотал Гук Джи Хо, сжимая руль так, что на тыльной стороне его рук вздулись вены.
Пэк Хэ Гён, спокойно глядя в окно, небрежно спросил:
Гук Джи Хо приподнял брови и пожал плечами:
— Ну… Когда такие банды начинают расползаться, кажется, что преступные группировки по всей стране тихонько захватывают всё больше и больше. Интересно, понимают ли наши граждане? Наверное, когда-нибудь поймут.
— Когда… Когда подобные новости будут звучать каждый день. Вот тогда люди подумают: «А, ну всё, стране конец. Надо ловить этих бандитов, будь то крупные группировки или этот их Архитектор».
В его словах звучала доля шутки, но Пэк Хэ Гён вместо комментария ответил холодной правдой:
— Когда-нибудь таких новостей вообще не будет.
— …Потому что это станет обычным делом?
— Потому что они захватят и СМИ.
— Хм-м, было бы здорово, если бы всех до единого засадили за решётку.
На самом деле, слова Пэк Хэ Гёна казались ему слишком гипотетическими. Идея о том, что общенациональная группа сможет контролировать СМИ, казалась слишком фантастической. Даже в странах с сильными преступными структурами, такими как Италия, Япония или Китай, влияние группировок ограничивалось индустрией развлечений и узкими секторами экономики, например, строительством. Или нет? Реальных данных о ситуации в других странах у него не было.
Но в одном он был уверен: Архитектор — это не просто очередной преступник. Эта фигура действовала совершенно иначе. Огромные финансовые ресурсы позволяли Архитектору трансформировать преступные группы в легальные компании, превращая их в уважаемые корпорации. Всё было заранее продумано, словно они проектировали новый город: стройные планы, слияния в сферах финансов, строительства, фармацевтики, недвижимости… Новый порядок, продвигающийся шаг за шагом, выглядел угрожающе даже с точки зрения Гук Джи Хо.
Однако идея о полном захвате СМИ всё равно казалась чрезмерной... В демократическом обществе невозможно так просто подчинить прессу. Гораздо более реальным представлялся сценарий, при котором мафия сближается с политиками, становясь политической опорой для определённых групп — история «политических гангстеров» уже стара как мир. Если речь идёт о группировке, работающей на политиков и получающей от этого выгоду, то это может стать настоящей проблемой.
Именно поэтому необходимо как можно скорее вычислить и поймать этого Архитектора. Этот ублюдок явно не боится закона…
— Почему вдруг спрашиваешь? — спросил Пэк Хэ Гён, уловив серьёзное выражение лица Гук Джи Хо.
— Просто странно, что до сих пор не удаётся его идентифицировать. Может, это не кореец, а какой-нибудь чёрноволосый иностранец... Тем более вы сами говорили, что он, возможно, заработал деньги через криптовалютные биржи.
— Это может быть и биржа, и человек, который создал одну или несколько криптовалют.
— Ах. Кто бы мог подумать, что биткоин приведёт к созданию национальной мафии, — тяжело вздохнул Гук Джи Хо.
— Этот человек определённо хорошо разбирается в южнокорейских бандах. У меня даже складывается впечатление, что у него романтизированное представление о национальной преступности времён до «войны с организованной преступностью». Так что, возможно, как ты и говоришь, он иностранец, но в то же время человек, который глубоко изучил историю преступных группировок Кореи.
— Возраст, должно быть, у него уже приличный.
— Если он из второго поколения, то может быть моложе, чем кажется.
Гук Джи Хо нахмурился, продолжая размышлять о личности того, за кем он гнался. В последнее время его всё чаще посещали мысли об Архитекторе. Кто же этот человек, который потратил огромные деньги, чтобы остаться в тени и объединить под своим началом местных бандитов...
Пэк Хэ Гён заметил, что его напарник отвлёкся, и коротко окликнул его, чтобы привлечь внимание.
На соседней полосе спортивная машина сигналила и поджимала их.
Несколько минут назад этот человек пытался вклиниться в их полосу, несмотря на малое расстояние между машинами. Гук Джи Хо не уступил. Теперь тот вёл себя как псих, намеренно создавая опасную ситуацию.
Не желая устраивать разборки на дороге, Гук Джи Хо включил аварийные огни, как бы извиняясь, хотя вины за собой не чувствовал, и тут же их выключил.
Однако это не успокоило агрессивного водителя: стал сигналить дальним светом, а затем резко вырвался вперёд, подрезал их машину и начал опасно снижать скорость, провоцируя столкновение.
— Вот же сукин сын, — из уст Гук Джи Хо вырвалось ругательство, более грубое, чем обычно.
К счастью, в этот момент их машина съезжала с автомагистрали на обычную дорогу, и сбоку появилась обочина. Судя по всему, тот водитель теперь явно хотел, чтобы они остановились и выяснили всё раз на раз.
— Разве наша машина не довольно дорогая?
Обычно такие выходки устраивают нацеленные на малолитражки или автомобили, за рулем которых женщины. Жалкие, психически неуравновешенные ублюдки, которые нарочно выбирают тех, кто кажется им слабее, чтобы выместить свою злость. Он удивлялся не потому, что такие люди существуют, а потому что ситуация была странной и не укладывалась в стандартные шаблоны.
Из Сеула до Чолла-Намдо, в Тамян, предстоял долгий путь, поэтому они выбрали машину с хорошей подвеской — большой седан, тот самый, который в народе называют «машиной для председателей».
— Похоже, у него просто много... накопившейся злости, — протянул Пэк Хэ Гён ленивым голосом, в котором всё же слышалась едва заметная нотка интереса.
Спортивная машина продолжала преследовать их, совершая опасные маневры, что раздражало и вызывало досаду. И без того времени было в обрез, а тут ещё этот идиот со своими выходками...
Гук Джи Хо сдержанно хмыкнул, нажал на тормоз и включил аварийные огни, плавно съезжая на обочину. Преследовавший автомобиль тут же последовал за ними, словно именно этого и ждал. Из неё вышел массивный мужчина с угрожающим выражением лица, быстро направившись к ним.
Он остановился рядом с машиной и, как и ожидалось, постучал кулаком в стекло.
Гук Джи Хо нахмурил брови, опуская стекло. Не поднимая головы, он бросил на мужчину косой, презрительный взгляд. Это, кажется, немного смутило того, но, видимо, заранее приготовленная речь всё-таки придала ему храбрости.
— Эй, ты, уёбок. Какого хуя ты вообще на дорогу выезжаешь, если водишь как дегенерат?
Если бы он просто развернулся и ушёл сразу, как увидел его лицо, конфликта бы не было. Но, по сути, он сказал то, что должен был сказать сам Гук Джи Хо, и тем самым сам напросился на разговор без слов.
Гук Джи Хо молча бросил взгляд на Пэк Хэ Гёна, который чуть заметно кивнул. Получив разрешение, он распахнул дверь со своей стороны.