Партнёр на полную ставку. Глава 1.6
Эй. Я правда ничего не знал. Прости. Я не специально с ним общался. Я уже сказал, чтобы больше не пытался заговорить. (22:28)
Слушай, мы виделись всего один раз, и тогда я вообще не в себе был после перепиха с тобой, честно, реально не узнал... (22:29)
Да, я идиот. Если это повторится, я, блядь, сам себе глаза выколю. Окей? (22:30)
Юн Гон сообщения не читал. На звонки тоже не отвечал — видимо, он вовсе не смотрел на экран. Наспех простившись с Ю Джин и Каном, Шин Кю Хо на всех парах помчался к офистелю, но и в квартире никого не было. Он рухнул на пустую кровать.
Он долго мучился, прежде чем решился это отправить, но и на эти слова ответа не последовало. С ума сойти… Он яростно потёр щёки. Всё шло через тернии, что казалось, что проще чокнуться. Голова сама по себе склонилась вниз. Он не знал, сколько времени так просидел, уронив лоб на телефон, зажатый в ладонях. И вдруг телефон завибрировал. Звонок.
Увидев имя Со Юн Гон, он ответил почти с молниеносной скоростью. Но вместо слов в уши ударил резкий шум: гул голосов, громкая музыка, суета — всё сливалось в один оглушающий поток.
[Алло? А, а, соединение пошло. Э-э-э… здравствуйте! Это… эм… я друг Юн Гона, меня зовут Ли Сэ Хён. Здравствуйте?]
Голос в трубке принадлежал явно не Юн Гону. Ли Сэ Хён? Шин Кю Хо мгновенно вскочил с кровати. Сэ Хён продолжал тараторить самому себе:
[Э-э-э, дело вот в чём… этот Юн Гон… хе-хе. Я с ним! Мы очень-очень давние друзья, вот… И сегодня мы с ним… бухали, короче… А он, зараза, нажрался… Ваще в хлам! Мозги отключились у него…]
Судя по голосу, сам он тоже был далеко не трезв.
[Нет, ну, понимаете… он обычно не напивается так… Реально! Я ж знаю его сто лет, серьёзно! В первый раз такое вижу… А, во ржач… Эй, Со Юн Гон. Объебоша, просыпайся, ну!]
В трубке послышалось какое-то нечленораздельное бормотание. По смыслу — похоже, Со Юн Гон возмущался, что трогают его телефон. Разобрать было трудно, но голос был определённо его.
[Мадам, говорит, чтоб не мешал спать… Короче… место, где мы… эм…]
Ли Сэ Хён, с трудом выговаривая слова, упорно повторял название бара. К счастью, это оказалось довольно известное заведение неподалёку. Шин Кю Хо тут же накинул куртку и вылетел из квартиры. Он не знал, кому именно Ли Сэ Хён пытался дозвониться, но раз уж сам выложил всё о местоположении и состоянии Юн Гона — за это хотелось низко поклониться. Он спустился на лифте и со всех ног побежал в сторону бара. Прохладный ночной воздух хлестал по лицу, приводя в чувство.
Стоило зайти внутрь, как он тут же заметил Ли Сэ Хёна и Со Юн Гона. Один сидел на стуле с дурашливой улыбкой до ушей, другой — с каменным лицом, совершенно спокойный. Вопреки словам Сэ Хёна, будто тот пьян в хлам до отключки, выглядел Юн Гон куда более трезвым, чем его друг.
— Вау, Шин Кю Хо! Кю Хо! Ты, ты чего здесь? Тоже выпить пришёл?
Сэ Хён сиял и энергично махал руками. Говорил он уже куда внятнее, чем по телефону, но было ощущение, что он вообще не в курсе, кому звонил. Ну, если подумать, в таком-то состоянии было бы куда тревожнее, если бы он полностью осознавал, что делает. Так что даже хорошо, что всё так обернулось.
Пытаясь перевести дух после бега, Шин Кю Хо подошёл ближе. Когда он приблизился, Юн Гон, сидевший смирно, словно кукла, бросил на него мимолётный взгляд.
— Отлично… Раз ты один, оставайся с нами. Я сейчас… эм, жду девушку вот этого вот Со Юн Гона, — объявил Сэ Хён, зевая во весь рот.
Девушку? На это неожиданное слово Кю Хо нахмурился. Другой же, ухмыляясь, добавил, что звонил по номеру, который у него в телефоне записан сердечком. И тут до Кю Хо наконец дошло, почему Сэ Хён не понял, с кем говорит по телефону.
— …Чего ты её ждёшь? Он же еле сидит.
Сердечко… Лёгкое смущение скользнуло по лицу, когда он присел рядом с Юн Гоном. Тот снова посмотрел на него. На лице не было ни капли выражения, только холодная отрешённость. Шин Кю Хо сделал вид, что всё в порядке, и спокойно положил руку ему на плечо.
Юн Гон медленно моргнул. Кю Хо кивком указал на выход из бара. И тут Со Юн Гон вдруг поднял руку и взял его за подбородок, мягко удерживая. «Шин Кю Хо?» — тихо спросил он.
— …Говорю, домой пойдём? — не зная, что делать с его рукой, он просто слегка обхватил его за запястье и повторил вопрос.
Тот пристально посмотрел на него, а потом вдруг, протянув «м-м…», чуть улыбнулся. Лицо, которое до этого было напряжено, вдруг удивительно быстро полностью расслабилось — это неожиданное изменение почему-то заворожило взгляд.
Со Юн Гон ни с того ни с сего заговорил совсем о другом. С виду он выглядел совершенно трезвым — настолько, что слова об опьянении казались сомнительными, но поведение и правда было каким-то странным. Или он опять притворяется пьяным? Шин Кю Хо уже собирался окинуть его подозрительным взглядом.
Что-то тёплое и мягкое коснулось его губ.
В тот же момент Юн Гон, кажется, снова тихо усмехнулся и повернул голову так, будто собирался по-настоящему его поцеловать. Когда язык Юн Гона коснулся губ, тот окончательно пришёл в себя. В шоке, Шин Кю Хо тут же прикрыл его рот рукой. Юн Гон моргнул, посмотрел на него… и выражение лица резко изменилось. Теперь на нём была обида.
Что бы тот ни выражал своим лицом, всё происходило в общественном месте, в баре, да ещё и при Ли Сэ Хёне. Кю Хо судорожно огляделся. Ну конечно, Сэ Хён стоял с широко распахнутыми глазами. Мозг вырубился. Как это объяснить? Мысли заметались, что голова пошла кругом.
Сэ Хён, который стоял в ступоре, вдруг захихикал.
— Впервые вижу, каким Со Юн Гон становится, когда напьётся.
— Ах, вот же долбанутый. Пиздец ор. Обычно такой чистюля… А у этого засранца пьяная фишка такая — хватать ближайшего человека и целовать? Эй, слышь, Гон! Ну-ка, давай и мне тоже чмок, а? Поц, подари и этому хёну поцелуйчик!
Он подошёл ближе и стал дёргать Юн Гона за одежду, подначивая. Юн Гон, глянув на него ледяным взглядом, отрезал: «Отвали», а потом снова повернулся к Шин Кю Хо. Он заговорил обиженным тоном:
…Похоже, он и правда был пьян.
Пока Юн Гон не успел снова сморозить какую-нибудь чепуху, Шин Кю Хо снова закрыл ему рот рукой. Затем поднялся со своего места, и Юн Гон, наполовину облокотившийся на него, неохотно отстранился. Через секунду тот тоже, покачиваясь, встал и последовал за ним. Рядом сидевший Ли Сэ Хён тыкал в них телефоном и закричал: «Гон, ну дай мне тоже поцелуйчик!». Но Юн Гон даже не отреагировал. Кю Хо достал из его кошелька карту и расплатился за выпивку. Тем временем Юн Гон уже обвил шею рукой, повиснув на нём.
— Мой друг слишком много выпил… — получая карту обратно, он, оправдываясь, сказал кассиру.
Тот неловко улыбнулся и ответил, что это обычное дело. «Обычное дело»… Если и правда так, это немного утешало. Ощупывая лицо, он вышел наружу. Позади доносился голос Сэ Хёна: «Говорю тебе, девушка Со Юн Гона вот-вот придёт». Он смеялся, как заведённый, и заявил, что будет ждать до конца. Парень и сам был изрядно пьян, но у Кю Хо не оставалось сил разбираться и с ним. Он уже расплатился, так что когда Ли Сэ Хён немного протрезвеет, сам как-нибудь доберётся до дома. А девушка, которую он упоминал, никогда не придёт. Хоть всю жизнь жди.
— Ты долго ещё так будешь на мне висеть?
Шин Кю Хо сказал это спустя минут десять после того, как они вышли из бара. Юн Гон, несмотря на свой рост, всё это время буквально обвивал его, как белка-летяга, вцепившись руками в шею. Дело даже не в том, что было неудобно — просто невозможно было нормально идти. А силёнок у пьяного Юн Гона хватало: сколько Кю Хо ни пытался освободиться, тот лишь сильнее прижимался.
— …Ты злишься? — прошептал Юн Гон ему на ухо. Голос был с оттенком обиды.
Кю Хо, стараясь взять себя в руки, спокойно ответил:
— Почему Кю Хо всегда сердится?
— Я… Эй, да не сержусь я, говорю же…
— А с друзьями ты так себя не ведёшь.
Юн Гон уткнулся лицом ему в плечо. Тёплое дыхание щекотало шею. Кю Хо украдкой оглянулся на него. Юн Гон чуть приподнял голову, и их взгляды встретились. Тот долго смотрел, ничего не говоря, а потом вдруг резко отвернулся и прижался сильнее.
— Это просто… ай, ты не сравнивай… с друзьями и с тобой… это вообще другое… — пробормотал Шин Кю Хо, продолжая тащить того на себе.
Юн Гон не отвечал. Пару раз только послышалось невнятное «м-м», будто уже дремал.
— …И вообще, я один тут злился, что ли?
Он ещё немного побурчал себе под нос оправдания, пока они не дошли до входа в офистель. Нажав на кнопку вызова лифта, Кю Хо проворчал:
— Сам же психанул будь здоров, ещё говорит…
Когда он втолкнул Юн Гона в лифт, тот вдруг моргнул и посмотрел прямо на него. Они встали в угол, прижавшись к стенке кабины. Кю Хо чувствовал, как Юн Гон смотрит сверху вниз.
— …Ты злишься, потому что я психовал? — вдруг заговорил Юн Гон.
Произнесено это было удивительно чётко — слишком чётко, чтобы предположить, что он пьян. Но суть вопроса была немного сбитая, будто он по-своему воспринял весь разговор. Шин Кю Хо тихо выдохнул.
— Угу. Но мне всё равно нравится Кю Хо.
Он хотел было всё как-то спокойно объяснить, но как только Со Юн Гон выдал это, будто язык отнялся. А вместе с ним и вся кровь разом прилила к лицу.
Пока Шин Кю Хо, не зная, что сказать, растерянно бормотал лишь «эм…», — двери лифта с тихим звуком открылись. 13-й этаж.
— …Нет, я же не говорил, что ты мне не нравишься.
Отводя взгляд, Шин Кю Хо вытащил Юн Гона наружу. А Юн Гон в это время беззастенчиво сунул руку под капюшон и начал щекотать кожу на шее. Шин Кю Хо замолчал, не зная, как продолжить. Все слова, которые вертелись у него в голове, казались то нелепыми, то слишком откровенными, то недостаточно. Одни только варианты уже довели его до состояния, будто он вот-вот закипит.
— Короче, я… — наконец выдохнул Шин Кю Хо после паузы, — ну, ты тоже мне нравишься…
Он провёл ладонью по лицу. В этот момент сзади протянулась рука — тот обнял Шин Кю Хо сзади, накрывая собой. Прямо так, не размыкая объятий, пальцы медленно нащупали электронный замок.
Стоило лишь чуть обернуться, как его губы тут же накрыли. В ту же секунду дверь щёлкнула и отворилась. Шин Кю Хо, не успев опомниться, оказался внутри квартиры Юн Гона, буквально втолкнутый внутрь.
Тем временем Юн Гон будто ставил на нём печать — не отрывал губ. Это даже поцелуем нельзя было назвать. Скорее, ощущалось как безрассудное прижатие губ.
Слегка смутившись, он чуть повернул голову, но тот, как тень, тянулся следом. И снова пытался прижаться губами, будто силой хотел добиться поцелуя. В попытке увернуться, он не заметил, как оказался глубоко в квартире. В какой-то момент он наткнулся на кровать, ноги подкосились сами собой. Шин Кю Хо плюхнулся на пол, ощущая спиной жёсткий каркас кровати.
— Правда? — тут же над ним склонился Юн Гон и, заслоняя собой свет, спросил. — Я правда тебе нравлюсь?
Теперь, приглядевшись, казалось, что взгляд у него немного туманный. И всё же его глаза смотрели прямо, без малейшего колебания. Настолько прямо, что это начинало давить.
— Конечно, нравишься… — на автомате ответил Кю Хо.
Сказать что-то было непросто. И дело было не только в самом ответе. Кю Хо моргнул. С лица Юн Гона, находившегося прямо перед ним, упала капля и впиталась в его штаны.
Он совсем растерялся. Шин Кю Хо потянулся и грубовато вытер его лицо рукавом худи. Материал наверняка был не самым мягким, но Юн Гон не сопротивлялся.
— Ты врёшь, — повторил тот почти беззвучно.
Кю Хо чуть не взвыл. Он долго ломал голову, не понимая, что делать, и, наконец, выдавил: «Я не вру», но в ответ всё равно прозвучало «врёшь». Он повторял одно и то же снова и снова — было ясно, что пьян. И всё же зная, как он ненавидит показывать слабость, тем более в таком состоянии, от таких слов становилось только болезненнее. Бледное лицо Юн Гона казалось особенно уязвимым. Кю Хо вытер капающие слёзы с его щёк и тяжело вздохнул.
Но Со Юн Гон и не думал останавливаться. Слёзы всё так же скатывались по его лицу, при этом он умудрялся то и дело украдкой целовать Шин Кю Хо.
— Ну и зачем мне врать о таком? Конечно, ты мне тоже нравишься… поэтому мы и встречаемся.
— …Эй. Вообще-то это я первый в тебя влюбился. Это я первым признался. С чего вдруг…
— Тогда почему ты до сих пор не познакомил меня с друзьями?
Да просто потому, что стыдно. Смущён и растерян, вот и всё. Но произнести это вслух было непросто. Дело ведь не в том, что Со Юн Гон вызывает стыд, а в том, что самому Кю Хо он слишком сильно нравится — и это, как на ладони, видно. Вот что действительно неловко. И он совсем не был уверен, что в таком состоянии Юн Гон вообще способен его понять. Кю Хо на мгновение замолчал, потом отвернулся. Он уже собирался сказать «нет…», когда...
— А ведь того долбоёба Ли Кён Джуна ты представил.
— Кого представил? Эй, да не было ничего такого! Это вообще не то.
— А мне только и говорил, что тебе стыдно. Ни разу не сказал, что любишь.
— Я тебя дорогим назвал, а ты мне в лоб зарядил…
Чмок. Звук вовсе не нарочно получился таким громким. Это потому, что Кю Хо сам притянул лицо бормочущего Юн Гона и поцеловал его. Юн Гон медленно моргнул. Но Шин Кю Хо не дал времени на реакцию и снова прижался к его губам — крепко, настойчиво, как это до того делал сам Юн Гон.
Он попытался подобрать слова. Где-то между этим моментом и предыдущим, Юн Гон перестал плакать.
Он собирался всё объяснить, но их губы снова слились в поцелуе — на этот раз куда более глубоким и насыщенным. Почти одновременно Юн Гон дотронулся до его ягодиц, и, резко притянув Кю Хо к себе, поднял его и забрался на кровать.
Он тут же снял с него худи. …Разве у них была такая атмосфера? Внезапная перемена темпа застала врасплох, оставив лёгкое замешательство. Тем временем Юн Гон уже сдёрнул и футболку, которая была под низом, и теперь осыпал поцелуями обнажённое тело.
— Кю Хо… — с трепетным зовом он начал стягивать с него штаны.
Движения были настолько точными и ловкими, что в пьяное состояние верилось с трудом. В одно мгновение Шин Кю Хо остался только в нижнем белье. Он моргнул, не успев даже отреагировать. Юн Гон, сидевший сверху, чуть наклонился, приблизив лицо. Их взгляды встретились. Юн Гон медленно оглядел его, словно чего-то ждал.
Глядя в его глаза, Кю Хо поддался какому-то наваждению — сам потянулся к его губам. Те тут же приоткрылись, язык лениво скользнул между губ Кю Хо. Рот открылся сам собой. Юн Гон уверенно юркнул внутрь и нежно провёл языком по нёбу.
Поцелуй был долгим и тягучим. Ещё секунду назад он задавался вопросом, к месту ли такая близость, а теперь уже и не сомневался — тело само расслабилось. Он ощутил, как рука Юн Гона ласкает его ниже живота, и вскоре понял, что уже возбудился. Приподняв колено, стало ясно, что и Юн Гон был твёрд.
— После нашей ссоры… ты даже ни разу не связался со мной, — пробормотал Юн Гон, отрываясь от его губ и одновременно сжимая ладонью грудь Кю Хо.
Прикусив губу от нарастающей волны сексуального желания, Кю Хо начал расстёгивать пуговицы на рубашке партнёра. Вскоре перед ним открылось знакомое тело. Возбуждение Со Юн Гона было вполне заметно — плоть чётко вырисовывалась под тканью брюк.
— …Я писал. Мы ведь парой слов перекидывались.
Во рту потекли слюнки. Кю Хо расстегнул молнию на штанах парня.
— Это не связь, — жёстко отрезал Юн Гон и в тот же миг крепко сжал и повернул его сосок.
Лёгкая боль смешалась с извращённым удовольствием, отозвавшись в теле. Он бросил на него недовольный взгляд, но тот быстро рассеялся: Юн Гон накрыл губами то самое место, к которому только что прикасался пальцами. Шин Кю Хо застонал, изогнувшись. Юн Гон начал медленно облизывать его грудь, затем мягко втянул сосок в рот и пощекотал его кончиком языка.
—- Если уж на то пошло, ты ведь тоже… ах… не выходил на связь, блять…
Пока он говорил, дрожа от нахлынувшей эйфории, Юн Гон приподнял голову. Его подбородок, не прерывая ритма, скользнул от правого соска, который только что ласкал губами, к левому.
Юн Гон нежно прижался щекой к его груди и едва слышно вздохнул. Опуская одну руку ниже пупка, он прошептал:
— …Я просто хотел сказать, что мне было обидно.
Это был по-настоящему сладкий голос. Шин Кю Хо на мгновение потерял дар речи. Хотя показывал самые сокровенные чувства сейчас Со Юн Гон, растерянность почему-то охватила именно его. Наверное, потому что его партнёр почти никогда не бывает настолько откровенным, не говорит вот так в лоб. В этот момент Юн Гон протянул руку к его гениталиям, а губами вновь прижался к груди.
— Просто… мне тогда стало обидно.
Из-за этого он не мог собраться с мыслями, не говоря уже о каком-то ответе. Шин Кю Хо лишь низко застонал, когда другой сжал его яички и начал медленно сдавливать, перекатывая в ладони, а сам впился в губы. Проходя языком по зубам, Юн Гон проник глубже, тщательно исследуя его рот. Он мягко втянул язык внутрь, посасывая. Липкие звуки заполнили пространство между ними, ещё долго отражаясь эхом. Язык Юн Гона тёрся о нёбо, вызывая щекочущую дрожь, а затем начал двигаться в такт языку Кю Хо, переходя к настойчивым движениям по внутренней стороне губ. Он всегда хорошо целовался, но сегодня это был совсем вынос мозга.
— Ты хоть немного думал обо мне? — спросил Юн Гон, прижав его к постели.
Шин Кю Хо задумался на мгновение, а потом честно ответил:
И тогда Юн Гон, лежавший сверху, приподнялся и высунул лицо сбоку, заглядывая в глаза. «Правда?» — спросил он. Лицо у него было, словно только что родился на свет — ни следа расчёта или притворства.
Юн Гон спокойно посмотрел на него, затем вдруг слегка усмехнулся. После этого он звонко поцеловал его в щёку и сказал:
Кю Хо не понимал, что именно тот всё время называл ложью. Но при этом он улыбался так, будто этой улыбкой мог растопить кого угодно — он только и мог что замирать. Кю Хо проворчал, словно жаловался:
— Да почему у тебя всё враньё, параноидальный придурок.
Похоже, пьяный Со Юн Гон совсем забыл про поворотники. Кю Хо беззвучно шевельнул губами. Юн Гон же не сводил с него взгляда. Смотря ему прямо в глаза, он медленно, но чётко ответил:
Тогда Юн Гон медленно приподнял уголки губ в еле заметной улыбке. Лёжа, он несколько раз легко коснулся своих губ пальцами. И вскоре едва слышным голосом проговорил:
Его голос и выражение лица были такими, что даже если бы тот захотел вырвать у него сердце, он бы не смог возразить. Шин Кю Хо, словно загипнотизированный, смотрел на приближающееся лицо Юн Гона, и осторожно коснулся его губ своими. Хотя это был уже далеко не первый в их отношениях поцелуй, что-то внутри всё равно трепетало от волнения. Чувствуя, как руки Юн Гона медленно обвивают его, Кю Хо провёл языком по внутренней стороне его губ. Юн Гон тихо застонал, одновременно сжимая его ягодицы.
Пальцы скользнули ниже, по промежности, и медленно поднялись. Переплетаясь языками, Юн Гон нежно провёл по входу, затем мягко надавил. Кю Хо почувствовал, как напряжённые мышцы чуть сопротивляются, но быстро сдаются — первая фаланга пальца вошла внутрь. Двигаясь осторожно, без боли, тот дождался, пока тело немного расслабится, и только тогда стал входить глубже.
Его стон Юн Гон тут же поглотил губами. Он продолжал медленно вращать пальцем, разминая и раскрывая изнутри, потом начал мягко надавливать, позволяя ощущению медленно расползаться по телу. Шин Кю Хо, неосознанно потянувшись ближе, прижался к возлюбленному всем телом, их возбуждённые члены соприкоснулись. Когда Юн Гон обхватил их ладонью и начал растирать вместе, он с ещё большей страстью углубил поцелуй. Из его горла вырвался сдавленный стон.
Вскоре палец, вращавшийся внутри, проник глубже и точно надавил на чувствительную точку. От острого ощущения Шин Кю Хо крепче вцепился в партнёра. Юн Гон ввёл ещё один палец и начал привычно и уверенно давить на ту же точку. От этого тело напряглось, по нему пронеслась дрожь. Юн Гон тихо усмехнулся и мягко коснулся губами переносицы, не останавливая движений рукой. Кю Хо вытянул руки и обнял его, будто цепляясь за якорь. Каждый раз, когда пальцы Юн Гона расправлялись и двигались внутри, его пенис напрягался всё сильнее —предэякулят начал медленно вытекать наружу.
На невозмутимый вопрос Со Юн Гона Шин Кю Хо слабо кивнул. Когда он сильнее прижался, Юн Гон, двигая бёдрами, начал тереться своим членом о член Кю Хо. Кровь прилила так сильно, что сосуды на поверхности вздулись, будто вот-вот лопнут. Спереди уже было всё влажным и скользким от жидкости, выделившейся от обоих.
— Подо... хмф, ах, подожди… погоди…
Отстранившись, Шин Кю Хо поспешно глянул вниз в сторону тумбочки у кровати — той самой, где Юн Гон обычно хранил презервативы и лубрикант. Он потянулся было к ящику, как вдруг за спиной послышался характерный звук разрываемой упаковки. В следующее мгновение что-то гладкое и плотное коснулось пространства между его ягодицами. Обернувшись, он увидел, как Юн Гон подводит к нему свой член уже в презервативе. Похоже, он успел и гель нанести — поверхность поблёскивала.
Юн Гон ласково позвал его по имени. Оба стояли на коленях. Кю Хо крепко вцепился за спинку кровати перед собой.
— Ты правда меня любишь? — снова спросил Юн Гон.
Одновременно с этим его ствол коснулся входа — лёгкий нажим, скольжение, а затем медленное движение, раскрывающее изнутри. Кю Хо повторил тот же ответ, что и раньше. Юн Гон довольно улыбнулся и стал продвигаться глубже. Несмотря на то, что он уже немного расслабил внутренности, ощущение оставалось тугим — Кю Хо прикусил губу, отпустив её с тихим выдохом. Похоже, Юн Гон чувствовал то же самое — он тихо пробормотал, что слишком узко.
Юн Гон, долго продвигаясь внутрь, наконец вошёл до конца, а затем чуть отстранился и резко, одним толчком, вновь вбился до основания. Кю Хо вздрогнул от пронизывающего ощущения, и Юн Гон тут же крепко обнял его сзади, прижимая к себе. Прозвучал сдавленный шёпот:
С этими словами он протянул руки и обхватил его грудь. Шин Кю Хо застонал, откинув голову назад. Партнёр прикусил его шею, не причиняя боли, а затем отдал тёплый поцелуй. Дыхание коснулось кожи, оставляя лёгкую дрожь.
От игры пальцев на груди с губ сорвался прерывистый стон. В тот же момент внутри прокатилась лёгкая покалывающая волна, а по телу расползлось щекочущее ощущение. Его эрегированный член начал понемногу сочиться. Если бы Юн Гон не держал его, он бы, вероятно, даже не удержался на коленях. Ноги и так уже начинали раздвигаться сами собой.
Юн Гон, продолжая медленно двигаться в нём, сам не сдержал низкого стона. «Так хорошо, Кю Хо…» — прошептал он, всё так же плавно двигая бёдрами. Его голос, пьяный от наслаждения, прозвучал откровенно непристойно. Кю Хо, сам не осознавая, протянул к нему руки и притянул ближе за ягодицы. В ответ дыхание Юн Гона стало тяжелее, сдержанность исчезла — толчки тут же стали резче, настолько, что каждый сопровождался хлюпающим звуком.
В обычной ситуации он скорректировал бы свой темп, но сегодня словно утратил самообладание. Только теперь Кю Хо по-настоящему почувствовал на себе остатки его опьянения — несмотря на привычность возбуждённого члена его партнёра, он вдруг показался особенно твёрдым. Тем временем Юн Гон продолжал ускоряться, каждый толчок сопровождался громким звуком удара тела о тело. Спереди всё натягивалось и пульсировало, будто готово было взорваться в любой момент. Кю Хо крепче вцепился в изголовье кровати, чуть выгнувшись и подставляя зад.
— М-м… хочешь, чтобы я вошёл в тебя глубже?
Юн Гон резко впился в шею, а затем, словно обезумевший зверь в разгар гона, начал яростно двигать одними бёдрами. С каждым движением его пенис беспощадно давил на ту самую точку внутри Шин Кю Хо, которую можно было бы назвать источником чистого блаженства. Тело Кю Хо металось, не в силах справиться с накатывающим наслаждением.
Где-то посреди этого Юн Гон снова позвал его: «Кю Хо». Обычно он произносил его имя чуть шутливо и дразняще, вызывая лёгкое смущение, но сегодня оно звучало особенно часто. Всхлипывая и постанывая, словно человек, потерявший рассудок, Шин Кю Хо едва заметно кивнул в ответ. Тогда Юн Гон почти полностью вышел, оставив внутри лишь головку, затем снова вбился до конца. Он спросил:
— Ты… ха… ты правда меня любишь?
Этот вопрос он задавал уже третий раз за вечер. «Блять», — вырвалось у Кю Хо. Юн Гон, будто в предупреждение, сжал его грудь. По телу тут же разлилась острая волна удовольствия — в и без того разогретом теле это ощущалось как искра, попавшая на сухие дрова.
— Говорю же, люблю… ха, блять… люблю тебя… слышишь? Пиздец как люблю… — почти всхлипывая, проговорил Кю Хо.
Юн Гон тихо рассмеялся у него за спиной, продолжая глубоко и резко толкаться. Снизу пульсировало так, будто вот-вот прорвёт. Ощущая приближение оргазма, Шин Кю Хо протянул руку вперёд. И в этот момент услышал:
— Тогда почему только меня ты не зовёшь по имени?
Когда Шин Кю Хо попытался дотянуться до своего члена, Юн Гон оттолкнул его руку. Почему? Прежде, чем он успел сосредоточиться на ответе, тот сам начал двигать рукой вверх-вниз, одновременно толкаясь бёдрами. В голове будто сверкнула молния.
— М-м? Почему… не называешь? Моё имя… тебе… ху, не по душе?
— Или Кю Хо… ха-а… только мой хуй любит?
— Не знаю, а… не знаю…! Ах, я сейчас кончу… м-м, ымх, ах! Ещё… ещё…!
Ощущение экстаза было подобно укусу животного. Разум полностью обнулился, в голове осталась пустота. В тот миг в мире существовали только он и Юн Гон. Кю Хо сжал мышцы внутри себя, подгоняя ритм, в котором Юн Гон ему дрочил. Юн Гон шумно выдохнул «ху-у» и начал вбиваться с такой силой, что звук ударов глухо раздавался в комнате. Его рука продолжала двигаться на члене Кю Хо, и тот почувствовал, как он раздувается в его пальцах. Всё померкло перед глазами, а затем вспыхнуло. Тело задрожало, потеряв устойчивость, и в ту же секунду семя вырвалось из головки.
Юн Гон крепко держал его член, пока Кю Хо не излил всё до последней капли. Как будто сжимал самого Шин Кю Хо, пока тот беспокойно извивался под ним.
— Ха… — со слегка затуманенным сознанием Шин Кю Хо глубоко выдохнул.
Его тело всё ещё слегка дрожало от оставшихся в нём отголосков. И вдруг…
— Ты даже не ответил, просто сам всё закончил… и что мне теперь делать?
Он внезапно полностью выскользнул сзади и тут же с силой вошёл обратно. Чувствительные внутренние стенки, ещё не отошедшие от оргазма, были безжалостно простимулированы членом Юн Гона. Кю Хо даже не смог закричать — просто раскрыл рот, не издав ни звука. Всё тело сотрясалось от слишком резкого удовольствия. От неожиданного раздражителя всё тело задрожало в судороге.
Всё тело покалывало. Он инстинктивно попытался вырваться, но не смог — Юн Гон сзади крепко схватил его за обе руки и снова вбился внутрь. Чувство от того, как с трудом расслабившиеся стенки вновь напряглись от стимуляции, было трудно описать словами. Тем временем Юн Гон продолжал говорить своим обволакивающим голосом, который, казалось, был пропитан мёдом:
— Ах, погоди… Эй, ым, хык… подожди…! Ощущения странные...
— Угу, это странно. Серьёзно… хн-н… Кан, Кён Джун, Ю Джин нуна… ты всех зовёшь по имени, даже всякую шушеру… Но не меня. Это же странно, разве нет?
Юн Гон выпрямил его ослабевшую спину и снова резко полностью вошёл. Его дыхание сбилось, когда он начал ускоряться. Одновременно с этим Кю Хо накрыло незнакомое ощущение, пробирающееся между ног. Он беспомощно дёрнул руками, зажатыми в воздухе. Удовольствие и тревога пришли одновременно. И именно потому, что удовольствие грозило взять верх, становилось страшно. Он нащупал руку Юн Гона и вцепился в неё.
— Нет, я не об этом, ах, правда… М-м, хах… стой…
— Да, Юн Гон, ах, Юн Гон… сумасшедший… я… ах, не надо, ым… хм!
Ощущение, будто покалывающая пульсация стекается к половому органу, становилось тревожным. Особенно сейчас, после недавней разрядки. Чувство напоминало скорее сильное давление при мочеиспускании, чем эякуляцию. И пока мозг захлёстывали беспорядочные импульсы, в сердце зародился страх: а вдруг он сейчас просто не выдержит и опозорится?
— Ах... Юн Гон... — голос Юн Гона, звучащий с лёгкой усмешкой, оставался беспечно расслабленным, как будто он полностью утопал в ощущении удовлетворения.
Переговоры с ним были невозможны. В следующую секунду он снова начал резко двигаться, ускоряя темп. От всплеска ощущений Шин Кю Хо непроизвольно сжал его внутри. Это было ошибкой, потому что в ту же секунду внизу кольнуло ещё сильнее.
Понимал ли Юн Гон, в каком состоянии сейчас находился Кю Хо, было непонятно. Он лишь мягко чмокнул его в висок и спокойно продолжил говорить. Затем вновь продвинулся глубже, заполняя до конца. Кю Хо почувствовал, как рука вновь сжала гениталии. Всё тело задрожало, он отчаянно замотал головой. В глазах потемнело. Его собственный член стоял так твёрдо, что казалось ещё чуть-чуть, и всё вырвется наружу.
— Ах… Я же сказал, не надо… ах, блять…!
— М-м… ху… уф, что не надо? — ласково спросил Юн Гон, нещадно вбиваясь внутрь своим членом.
Его гладкий лобок с каждым толчком шлёпался о ягодицы Кю Хо. Кю Хо отпустил руку и сильно царапнул его по бедру. Всё тело горело от стыда. Он сказал, схватив Юн Гона:
— Я… я, блять… в ту… туалет хочу, сучий ты уёбок…
Может, из-за того, что он напрягся, сдерживая себя спереди, Юн Гон низко застонал и теснее прижался к нему. Казалось, он не услышал. Или сделал вид, что не слышит. Шин Кю Хо, облизывая пересохшие губы, в отчаянии снова позвал: «Юн Гон, Юн Гон». На это Юн Гон лишь довольно заурчал и потёрся щекой о его спину. Кю Хо поспешно выпалил:
— Я… я сейчас, кажется, обоссусь…
В момент, когда он ещё не успел осознать услышанное, Юн Гон сжал его пах и притянул к себе и без колебаний сел сверху. Член Юн Гона без сопротивления вошёл глубоко внутрь. И, не давая передышки, тот снова начал двигать бёдрами, вбиваясь с прежней скоростью. Ослабевшие после первой волны внутренние стенки при каждом толчке издавали чавкающие звуки.
Кю Хо непроизвольно запрокинул голову. Его разведённые ноги задрожали и, в конце концов, подогнулись. Как только он полностью опустился вниз, Юн Гон впился в него, словно голодный зверь, жадно вгоняя член до конца. Чувствительное место внутри оказалось полностью придавлено, и в тот же миг всё напряжение разом спало — его бёдра затряслись, и из-под него хлынула прозрачная жидкость. Всё тело судорожно сжалось в унисон с этим всплеском. Это был безоговорочный и сокрушительный оргазм.
В ту же секунду Юн Гон крепко обнял его. Кю Хо чувствовал, как его член бурно пульсирует внутри, будто стремясь оставить о себе неизгладимый след. Из уретры Шин Кю Хо продолжала вытекать прозрачная жидкость, и ощущение, будто по нервам проходит электрический разряд, грозило снести остатки сознания. Кю Хо тяжело дышал, рассеянно упираясь взглядом в простыню, на которой уже расплывалось влажное пятно. Всё происходящее казалось нереальным.
Из уретры всё ещё понемногу сочилась жидкость.
«Это ощущение — просто безумие…»
Он был в полнейшей растерянности. Юн Гон, обнимавший его сзади, склонил голову и потёрся щекой о его спину, издав довольное «м-м».
— Было хорошо, да? — прошептал он.
Он не нашёл, что ответить. Да, было хорошо… Хорошо. Даже слишком хорошо, но… Думая об этом, Шин Кю Хо молчал. Сзади Юн Гон крепче обнял его и тут же пробормотал: «Теперь я хочу спать». Похоже, он и правда не осознавал, в каком состоянии сейчас его простыни. И точно — вскоре послышалось характерное ровное дыхание уснувшего человека. Его руки по-прежнему сжимали с такой силой, что другой не мог даже пошевелиться. Глядя на мокрое постельное бельё, Шин Кю Хо натянул на лицо тот край одеяла, на который, к счастью, ничего не попало.