Партнёр на полную ставку. Глава 1.7
Проснувшись утром, он обнаружил спящего Шин Кю Хо у себя в объятиях. Голова немного гудела, но тело казалось каким-то странно лёгким, будто он был без одежды. Опустив взгляд, убедился: и Кю Хо, и он сам были полностью голые. Юн Гон нахмурился. Он вспомнил, как накануне вечером после сообщения Мун Кана решил, что пора помириться с Кю Хо, заодно невзначай засветить своё присутствие в сознании Мо Ю Джин и Мун Кана. Поэтому отправился к ним в ресторан. Там с Шин Кю Хо случилась короткая перепалка. Ли Кён Джун… увидел рожу этого сраного ублюдка и понеслось. Потом встретился с Ли Сэ Хёном и немного выпил... А вот дальше воспоминания были рваными. Кажется, Кю Хо пришёл за ним в бар. После…
…Кажется, он немного покапризничал, целуя Шин Кю Хо.
На этом моменте в голове всплыли отдельные фрагменты секса, но цельной картины так и не сложилось. Он продолжал обнимать партнёра, прижимаясь щекой к его телу. Вместо того чтобы ломать голову, проще будет просто спросить у Кю Хо, когда тот проснётся.
К счастью, долго ждать не пришлось — стоило прижаться щекой к Шин Кю Хо, как тот подал голос. Похоже, он был бодр всё это время.
Юн Гон сильнее обнял его. В сложившейся ситуации виноватым был явно он.
— Похоже, я вчера вёл себя как последний придурок. Прости.
— Кое-что помню… но отрывками.
Он поцеловал Кю Хо в плечо. «Я сделал тебе больно?» — тихо спросил он. Шин Кю Хо молча покачал головой, но так и не обернулся. Он злится? Юн Гон смотрел на макушку своего партнёра, размышляя.
Он специально задал вопрос мягко, с теплотой. Шин Кю Хо глубоко вздохнул, потом выдохнул и, в конце концов, кивнул. Даже на тихое «спасибо» отреагировал так же. И всё. Такой отклик был на него не похож. Он чуть поднял голову, чтобы заглянуть ему в лицо, но тот просто уставился в одну точку. Юн Гон проследил за его взглядом. Противоположная сторона простыни была слегка влажной.
Видимо, он заметил, куда смотрел Юн Гон. Шин Кю Хо наконец снова заговорил, с трудом подбирая слова:
— Это… пока ты спал, я немного почитал. Такое, типа… иногда бывает.
С ответом лицо Шин Кю Хо медленно налилось краской. Милашка. Юн Гон машинально поцеловал его в лоб. Тогда Кю Хо слегка повернулся и впервые за утро посмотрел прямо в глаза.
— Я, это… вчера… в процессе… ну… кончил.
Слова оборвались. Шин Кю Хо смотрел так, будто умолял, чтобы тот вспомнил. В процессе… кончил? Юн Гон моргнул. Сначала он подумал, что речь про сперму, но ведь Кю Хо не из тех, кто стал бы смущаться из-за такой банальности. Он чуть подтянул его к себе, разглядывая раскрасневшееся лицо, и уже почти начал что-то вспоминать… как вдруг Кю Хо робко взял его за руку.
— Это… ну, ой, бля, короче, это не то самое, ясно? Ну, состав совсем другой.
— Я сам постираю простыню. Нет, нет, просто куплю тебе новую.
Что-то вдруг щёлкнуло в голове. Юн Гон остановил Шин Кю Хо. Тот поднял взгляд. Юн Гон уставился на него с нарочно невинным выражением лица и, будто ни о чём не догадываясь, спросил:
— Кю Хо, ты что, помочился на мою постель?
Шин Кю Хо резко сел. Лицо выражало невыразимый ужас и отчаяние, словно готов был сквозь землю провалиться. Похоже, ему и правда было жутко обидно. Юн Гон едва сдержал надвигающуюся улыбку и прикрыл рот рукой.
— Как можно было воспользоваться моментом, когда человек в стельку пьян, и сотворить такое бесстыдство…
— Нет, нет! Блять, говорю же, это другое! Не то! И вообще, я говорил, что не надо, понял, ублюдок? Это ты там возбудился…!
— Ага, раз я ничего не помню, то можно говорить всё, что угодно?
Шин Кю Хо начал стучать по своей груди. С ума сойти, будто хотел сказать он. Смотреть на это невозможно без смеха. Юн Гон не сдержался, тихо фыркнул и снова притянул его обратно в объятия. «Ладно», — прошептал он и потянулся рукой к паху. Но Кю Хо резко отбил его руку и тут же сдёрнул с кровати простыню. Учитывая, что обычно у него не особо строгие представления о гигиене, такая реакция говорила только об одном — ему было невыносимо стыдно. Вот тогда-то Юн Гон почувствовал лёгкую досаду: жаль, что не может вспомнить детали. В голове остались лишь обрывки — чувство удовлетворения и тепла перед сном, а вот сами события всё так же окутаны туманом.
— Не парься. Я разберусь. Даже стирать ничего не надо.
Кю Хо, который как раз пытался смять простыню и запихнуть её куда-нибудь вниз, спустившись с кровати, бросил на него косой взгляд. С явным предупреждением он произнёс:
«Я же сказал тебе, что это было оно. Разве кто-то этого не понял бы?». Юн Гон сдерживал смех, крепко прикусывая губу. «Всё нормально», — ещё раз успокоил он, и после этих слов Кю Хо, глядевший на него в упор, наконец снова забрался на кровать. Простыню он убрал, набросав поверх матраса одеяло.
— Теперь не сердишься? — спросил Юн Гон, обнимая его обратно.
Шин Кю Хо хмыкнул, потом тихо буркнул:
— …Ты сам сказал, что был обижен. Что я тебя не представил Мун Кану хёну и Мо Ю Джин нуне. Ну, и ещё всякое… что я мало чего показывал.
Значит, вот о чём он говорил, пока был пьян? В этом ведь и правда не было ничего надуманного, поэтому Юн Гон кивнул. Тогда Шин Кю Хо сам пододвинулся ближе, забираясь в его объятия. Их взгляды пересеклись. Кю Хо чуть прищурился.
— Но ты сам-то почему ничего не сказал? Если бы я знал, что Ли Кён Джун — это тот самый, ты думаешь, я бы… встал на его сторону?
Имя Ли Кён Джуна, которое уже успело выветриться из головы, снова всплыло и сразу же вызвало ту же раздражённую дрожь в висках. Похоже, Шин Кю Хо тоже понял, кто тот тип на самом деле. Юн Гон покачал головой.
— Похоже, он тебе ничего не сказал. Я просто не хотел напоминать. Подумал, если прижму немного, сам отвалит. …А когда ты на меня наехал, я тоже разозлился.
— Эй. Ну так поэтому и надо было сказать. …Короче. Прости. Я правда не знал. Ну серьёзно, как вообще запомнить чьё-то лицо с первого раза? Я ж его толком даже не рассмотрел.
И правда, Ли Кён Джун был не из тех, кто впечатлял одной внешностью настолько, чтобы врезаться в память. Но Со Юн Гон отчётливо его запомнил. Нечистый взгляд, которым он окидывал Шин Кю Хо, и нерешительное, но навязчивое поведение, словно он выискивал удобный момент сблизиться. …У него была та самая тонкая аура, от которой становится муторно на подсознательном уровне.
— Угу, — тем не менее, Юн Гон ответил спокойно.
Сам факт того, что кто-то опять допустил подобного рода фантазии о Шин Кю Хо, вызывал отвращение. Он понимал, что не может контролировать чужие мысли, но именно поэтому хотелось поскорее вычистить это из собственной головы.
Шин Кю Хо покосился в его сторону — на лице прямо-таки читалось: чего это ты вдруг стал таким покладистым? Юн Гон лишь чуть приподнял брови и с мягкой улыбкой кивнул. Кю Хо делано прокашлялся.
— И… насчёт Кана хёна и Ю Джин нуны… то есть насчёт Мун Кана и Мо Ю Джин… я подберу день и официально представлю тебя им.
Разве не он говорил, что не хочет, потому что стесняется? Такая перемена озадачила. В голову закралась мысль, что вчера он в пьяном состоянии наговорил всякого. Юн Гон сам не заметил, как простонал: «Ах…». Нахлынула лёгкая неловкость. Шин Кю Хо спросил:
Просто было немного неловко — кажется, по пьяни он вёл себя мелочно и жалко. Он слегка потёр уголки глаз.
— Похоже, я вчера всякой ерунды наболтал.
Хотя, если честно, увидев Ли Кён Джуна за одним столом с Мун Каном, Мо Ю Джин и Шин Кю Хо, он реально вспылил. Но он и представить не мог, что в итоге выложит это Кю Хо.
Он не хотел давить на него, но и упускать такую возможность тоже не собирался. Подтянув Кю Хо ближе, он прижал его к себе. Шин Кю Хо глубоко вздохнул — грудная клетка под его рукой ощутимо поднялась и снова опустилась.
Кю Хо снова резко вдохнул, будто собирался с духом, чтобы сказать что-то важное. Потом замолчал. Затянул паузу настолько, что даже Юн Гон начал слегка нервничать. Он краем глаза посмотрел на него. Всё это начинало походить на сцену из какого-нибудь исторического романа — возлёг у императора в опочивальне и, затаив дыхание, ожидал милости. И тогда…
— Пиздец как люблю. Юн… ху-у, Юн Гон.
Это было почти как декларация, разве что без крика. Настолько прямое признание, что иначе не назвать. Он застыл, глядя на него, не в силах ничего ответить. Шин Кю Хо отвернулся. Его уши стали пунцово-красными, словно горели. Смех сам собой подступил к горлу — Юн Гон, почти как откашливаясь, хихикнул. В этот момент Кю Хо пробормотал: «Сука», — и накрыл голову подушкой, спрятав даже нос.
— …Мне тоже… мне тоже хотелось бы, как ты, говорить такие вещи естественно, но у меня не выходит. Не потому что я не чувствую… Просто я такой, ничего не могу с этим поделать, — сказал Кю Хо, словно оправдываясь. — То же самое касается и встреч с людьми. Как ты можешь так открыто показывать, что тебе хорошо? Даже представить как своего возлюбленного… Я понимаю, что на людях я должен уметь себя контролировать, но просто…! Всё равно ведь будет заметно, что я очень счастлив рядом с тобой. Мне было стыдно… не за тебя, за себя, понимаешь? Вот почему я так себя вёл.
Из-под подушки его маленький рот всё бормотал и бормотал. Он всегда ловко говорил на любые темы, но стоит делу дойти до отношений, становился неуклюжим. И, похоже, один он не понимал, насколько мило это выглядело. Юн Гон неосознанно снова улыбнулся. И тут Шин Кю Хо резко сдёрнул подушку и уставился прямо на него. Юн Гон поспешно заставил себя спрятать улыбку.
— …Это ведь всё впервые для меня, понимаешь? Я никогда никого не представлял друзьям как своего парня. И слова вроде «нравишься», «люблю»… я тоже никогда не говорил. А этот до… «дорогой»… хух, такое вообще… У тебя, может, и выходит легко, но я… я не могу так…
Шин Кю Хо, совсем не в своём репертуаре, мялся и запинался. Юн Гон спокойно наблюдал, а потом, словно убирая преграду между ними, отодвинул подушку в сторону.
— Я ведь говорил… мне тоже непривычны такие отношения, — продолжил Со Юн Гон, поцеловав партнёра в лоб.
Это правда. Кю Хо стал первым, кому он признался в чувствах. Даже с теми, с кем встречался в юности, он никогда не говорил «люблю» или «ты мне нравишься». Ему претило говорить красивые, вычурные слова, в которые сам не верил — именно поэтому в своё время и перестал заводить отношения. Так что, технически, возможно, на самом деле именно у Шин Кю Хо больше опыта в отношениях. Разница заключалась лишь в том, что Юн Гон говорит, как чувствует, но только тем, кто по-настоящему дорог. А Шин Кю Хо — полная противоположность: чем сильнее чувство, тем сложнее ему это выговорить.
— Но я понял, что ты хочешь сказать.
Этим он решил закрыть разговор. Он и не ждал, что Шин Кю Хо вдруг станет слащавым, как мёд во рту. Это просто не его стиль. По поступкам и так видно, что он ему нравится, так что особой тревоги не было. Просто временами было немного грустно из-за скупых проявлений нежности. …Но раз уж человек вот так, до красноты в лице, признался в любви, глупо требовать большего.
— То есть я тебе правда нравлюсь, даже если словами плохо получается сказать?
Шин Кю Хо замолчал на секунду, потом тихо выдохнул: «Угу». Юн Гон кивнул. Тогда Кю Хо забросил ногу ему на бедро, прижавшись всем телом. Юн Гон, как бы подбадривая, стал нежно гладить его по округлой, словно жёлудь, макушке.
— В принципе, и без слов всё понятно…
— Эй, ты сам вчера меня из-за этого как следует прожарил.
— Потому что ты совсем ничего не говорил. Ладно, фиг с тем, что чувств не проявляешь, но когда говорят, что любят, а ты давай бодать человека, будто голову хочешь проломить — это уже перебор.
— …Я просто растерялся от слова «дорогой». Ах, ну правда не могу привыкнуть к таким обращениям. У тебя это что, само собой вылетает?
— Ага, дорогой. Мне несложно, дорогой.
Шин Кю Хо тут же начал вырываться из его объятий. Юн Гон крепче прижал его к себе. Шепнул ему на ухо: «Дорогой, дорогой», на что Кю Хо зажал уши руками и простонал: «А-а, остановись». Наверное, он и не догадывался, насколько смешным и милым был в этот момент. Или как сильно захотелось подразнить его ещё больше.
Если быть до конца честным, то реакция Шин Кю Хо никогда не была для Юн Гона сдерживающим фактором. С тех пор как они начали встречаться, Со Юн Гон понял одну вещь: внутри него до сих пор живёт семилетний проказник. Так что сколько бы Шин Кю Хо ни отбивался — толку от этого не будет. Скорее уж наоборот, только раззадорит. И в самом деле…
— А, ну хватит. Прошу тебя, только не это…
Разве Шин Кю Хо, страдающий от стыда, не милейшее существо на свете?
Ну как тут не дразнить дальше?
Юн Гон, тихонько хихикая, снова крепко обнял Шин Кю Хо, который продолжал беспомощно дёргаться у него в руках. Знакомый запах и тепло в объятиях — всё это вызывало самые тёплые чувства. Как же тоскливо было без него эти несколько дней. Он провёл руками по телу партнёра, не сдерживая собственных желаний. Шин Кю Хо поначалу терпеливо сносил ласки, потом тихо застонал, а вскоре, разгорячённый, начал тяжело дышать, уже не справляясь с волной ощущений. Наблюдая за этим, он вдруг вспомнил о простыне, спрятанной где-то под кроватью. Кю Хо сказал, что это грязно, но, если откровенно, с тех пор как появился Шин Кю Хо, в сознании Со Юн Гона образовалась особая зона вне юрисдикции гигиены. Зона Шин Кю Хо. Антисанитарное поведение, от которого раньше бы воротило, теперь, если оно исходило от него, не вызывало отвращения. Необъяснимое пространство исключения.
Что он тогда сказал… «кончил», кажется. Глядя на лежащего с безмятежным видом партнёра, словно всё уже улажено и можно просто отдыхать, Юн Гон задумался. Как же жаль, что он не помнил всё в деталях. Он медленно провёл рукой по пояснице перевернувшегося на бок возлюбленного. Тот вздрогнул. Обернулся. Когда их взгляды встретились, Юн Гон почти невидимо улыбнулся. Затем последовал глубокий, тягучий поцелуй. Это было начало их долгой прелюдии.
Стоило ему войти в кафе, как его сразу окликнули. Это был Ли Сэ Хён. Рядом с ним сидел человек, с которым Кю Хо как раз собирался встретиться. Они обменялись коротким взглядом. Перед тем как идти на предстоящую встречу, этот человек говорил, что заедет повидаться с другом — вот, значит, кем оказался этот друг. Ли Сэ Хён.
Кю Хо легко махнул рукой и подошёл. Опустившись на стул напротив Сэ Хёна, он оказался по соседству с Со Юн Гоном. Он чувствовал, как Юн Гон краем глаза на него поглядывает. Тем временем Сэ Хён уже поднял шум:
— Ты как раз вовремя. Слушай, Кю Хо, объясни этому придурку какая у него пьяная привычка. Ведь мы с тобой единственные, кто это видел. Остальные не верят. Да и он сам, главное, отнекивается. Один раз набрался, и уже забыл, что творил.
— Ну, я про целоваться. С кем рядом окажется, того и целует!
А, вот оно что. Кю Хо кивнул. Видимо, Юн Гон заранее заказал ему напиток — он уже ждал на столе. Кю Хо осторожно подул на край стакана и сделал глоток, после чего взглянул на Юн Гона. Тот в ответ безмятежно улыбался, будто вообще ни при чём. Похоже, даже узнав, что в пьяном виде целовался на глазах у других, он ничуть не смущался.
Впрочем, называть это пьяной выходкой Юн Гона было бы не совсем правильно. Если подумать, то пьяные причуды Со Юн Гона заключались скорее в другом... По мнению Шин Кю Хо, это было ближе к полному отсутствию границ между личным и публичным. Или к тому, что он мог раз за разом повторять одни и те же слова… Или загонять человека в угол, доводя до предела…
На мгновение погрузившись в воспоминания о том вечере, Кю Хо опомнился и выпрямился. Ли Сэ Хён смотрел на него с выражением надежды, ожидая подтверждения. Чувствуя неловкость, Кю Хо почесал затылок.
— Это… Э-э. Да. Ты тогда поцеловал меня. …На глазах у всех.
И, насколько знал Шин Кю Хо, Со Юн Гон об этом прекрасно помнил. Просто не придавал значения. И точно — Юн Гон спокойно кивнул. А вот кто явно завёлся, так это Ли Сэ Хён. Он сжал кулаки, будто наблюдал финал чемпионата мира, и завопил: «Вот! Я же говорил! Говорил же!». Юн Гон лишь равнодушно пожал плечами.
— Ну а кто чего говорил? Просто я не считаю, что это прям моя пьяная привычка.
— Ах, ты скользкий долбанный угорь. Это одно и то же! Короче, подтверждение я получил, понял? Ха, ну и упёртый ты, серьёзно. …Слушай, твоя возлюбленная реально бессердечная. Я же сам звонил ей, звал — в итоге даже лица своего не показала.
Казалось, слова Юн Гона прозвучали довольно рискованно, но Ли Сэ Хён пропустил всё мимо ушей. Кю Хо лишь водил глазами из стороны в сторону. На самом деле, недавно, когда они с Юн Гоном договаривались о встрече с Мо Ю Джин и Мун Каном, между ними уже был разговор. Тогда они условились, что раз Шин Кю Хо собирается представить Юн Гона своим друзьям, то и Юн Гон хотел бы в ответ открыто заявить об их отношениях перед несколькими своими близкими. Даже если это будет выглядеть как каминг-аут — его это не волновало. Он посоветовал хорошенько подумать, но Юн Гон оказался настроен решительно. В конце концов, если Юн Гон действительно хочет, то для Шин Кю Хо это не было чем-то невыносимым. Поэтому он согласился.
Вот так первым в этом списке стал человек, который сейчас сидел прямо перед ними — Ли Сэ Хён. По словам Юн Гона, из всех его друзей он был самым простодушным, прямолинейным и верным человеком без двойного дна. Поэтому, мол, никаких проблем с ним не возникнет. …На первый взгляд звучало почти как насмешка, но, если подумать, это была форма глубочайшего доверия.
— Ага! Я же тогда с твоего телефона звонил. Там сердечко стояло. Но она не пришла. Она не сказала тебе, что я звонил? … А, ты ж тогда вообще из-за неё напился в хлам. Мне было как-то даже неловко.
Юн Гон выдал какой-то неопределённый звук. Шин Кю Хо же сделал большой глоток кофе, прикрывая неловкость.
«И когда же он собирается сказать ему…»
Хотя это и было обоюдно согласованным решением, он всё же понимал, что Юн Гону нужно будет время, чтобы собраться с духом. Он сам тогда сказал: «Я всегда готов, так что скажи, когда сам будешь готов». С Каном и Ю Джин всё было иначе — они с самого начала знали об ориентации Кю Хо, а вот для Юн Гона это были первые отношения с мужчиной. Наверняка нужно много о чём подумать. Много разных мыслей в голове…
— Мой возлюбленный приходил в тот день, кстати.
И в этот момент Юн Гон вдруг поднял руку, которую всё это время тайком держал под столом, сцепленную с рукой Кю Хо. Кю Хо заморгал, не понимая, что происходит. «М?» — отозвался Юн Гон, глядя прямо на него. И, когда их взгляды встретились, он игриво улыбнулся глазами.
А в это время Ли Сэ Хён издал глуповатый звук, словно у него сломалась логика. Его взгляд был прикован к их сцепленным рукам. Кю Хо был примерно в таком же состоянии. Он просто моргал, уставившись на Юн Гона, а тот, словно ничего не произошло, спросил: «Что?».
— Нет… Сейчас? Прямо сейчас? Вот так?
— М? Мы ведь договорились, что расскажем.
Это вообще нормально? А если вдруг Ли Сэ Хён окажется конченным гомофобом? Что тогда? Кю Хо, полностью сбитый с толку, переводил взгляд с Сэ Хёна на Юн Гона и обратно. Сэ Хён тоже хлопал глазами с отвисшей челюстью, по очереди глядя то на Кю Хо, то на Юн Гона. Тем временем Юн Гон, всё ещё смотревший только на Кю Хо, слегка улыбнулся. Он ущипнул его за щёку и, хихикнув, сказал: «У тебя сейчас лицо такое глупое, жуть». Сэ Хён, увидев это, будто окаменел. Выражение стало таким, словно он увидел что-то абсолютно несовместимое с его картиной мира.
— Эм… Э-э, то есть вы не ш… ш-шутите… да?
— Я когда-нибудь шутил на такие темы?
— Э… Не припомню. Не п… припомню.
Теперь Сэ Хён уставился на Кю Хо, будто умоляя объяснить происходящее. Выглядел он как ретривер, столкнувшийся с чем-то, чего он никак не может понять. Кю Хо неловко улыбнулся, потом, смущённо почесав затылок, попытался выдержать его взгляд. Похоже, пока Сэ Хён не услышит внятного подтверждения, не успокоится. В итоге Шин Кю Хо коротко сказал:
Сэ Хён распахнул рот ещё шире. Его глаза дрогнули.
— Ты, ты, ты… ты всегда был таким? Ты… да нет, не был же?
Сэ Хён тыкал в сторону Юн Гона пальцем, сбивчиво бормоча. Но Со Юн Гон, не обращая внимания на его реакцию, слегка улыбнулся, придвинулся ближе к Кю Хо, и, подражая его интонации, произнёс: «Вот так вот вышло».
— Ли Сэ Хён, — он немного подождал, давая ему перевести дух, а потом вдруг позвал.
Сэ Хён, всё ещё в шоке, моргнул и посмотрел на него.
— Ты же понимаешь, что я говорю это, потому что считаю тебя настоящим другом, да? — Юн Гон мягко заговорил и едва заметно улыбнулся.
Казалось, в нём снова проснулся тот самый врождённый игрок. А уж с таким соперником, как Ли Сэ Хён, это было почти неизбежно.
— …Э? Э-э, ага. Понимаю… понимаю!
Конечно же, ли Сэ Хён отозвался с воодушевлением. Юн Гон спокойно продолжил:
— Я никому, кроме тебя, не говорил про Кю Хо. Ты же знаешь, я вообще людям не доверяю.
— Мне можно и дальше тебе доверять?
Это ведь всего лишь пара простых фраз, но почему, когда это говорит Со Юн Гон, всё звучит как истина в последней инстанции? Глядя на лицо Ли Сэ Хёна, переполненное искренним благоговением, Шин Кю Хо не мог не восхититься. Будь он на месте Ли Сэ Хёна, сам бы в такой момент слегка растрогался.
— Ты, гад ты такой… к-конечно.
…Хотя, конечно, не настолько, как Ли Сэ Хён.
— Ты… ты только положись на меня, Гон. Да я! Ладно, болтлив, сам знаю, но… но если что-то по-настоящему важное, я никому, знаешь же? Ага? Это ж наша с тобой братская честь. Даже если скажешь мне унести это в могилу, я унесу!
И тут Ли Сэ Хён украдкой вытер уголки глаз. На лице крепкого парня покатились слёзы. Он не просто расчувствовался, а испытал настоящий катарсис.
— Божечки, как же тебе тяжело было… даже с друзьями не мог поделиться…
Сэ Хён всхлипнул и громко высморкался. Губы Кю Хо прямо чесались от желания вставить реплику. Ну, не до такой уж трагедии… Но сейчас явно не тот момент, чтобы делать замечания.
Сэ Хён ещё долго утирал слёзы, а потом, с распухшими от плача глазами, осыпал их неожиданными словами благословения. Перед тем как уйти, стал уточнять, кто ещё знает об их отношениях, и, судя по серьёзности, с какой он записывал список в голове, он был полон решимости оберегать эту часть жизни своего друга.
— …Эй, а тебе точно нормально, что ты так всё вывалил?
Снаружи накрапывал мелкий дождь. Шагая под зонтом, Шин Кю Хо осторожно задал вопрос. Он-то думал, что раз это щепетильная тема, ему понадобится больше времени. Но Юн Гон вдруг рванул вперёд, и это, если честно, немного ошарашило. Юн Гон отозвался невинным: «М?».
— Тебе не понравилось? Ты же сам говорил, что когда я буду готов, могу сказать. Вот я и сказал.
— Нет, я не про себя, а про тебя. Ты мог бы получше всё обдумать…
— А. М-м. Ли Сэ Хён хоть и выглядит простым и наивным, на деле упрямый и преданный. Не из тех, кто будет болтать. И потом…
И потом? Фраза, что повисла в воздухе, не получив продолжения, заставила Кю Хо остановиться. Другой тоже остановился рядом. На лице Юн Гона появилась та самая изящная улыбка. Он чуть склонил голову, и тихо, почти шёпотом, сказал:
— Мне нравится ставить печати.
Он почувствовал, как тот наклонил перед собой зонт. Всё исчезло из поля зрения.
Кю Хо легонько стукнул лбом своего парня, который молча стоял и, похоже, ждал чего-то. Но, уступив порыву, всё же коротко поцеловал его. Юн Гон тихо рассмеялся и немного отступил. Если подумать, Со Юн Гон в последнее время вёл себя как вышедший из-под контроля поезд без тормозов. Если сказать по-другому — совсем перестал выбирать время и место. …Не то чтобы он сам особо сопротивлялся, так что жаловаться не имел права. Но объективно всё выглядело именно так.
— Если подумать, ты вообще ненормальный. Сам-то в курсе?
— Угу. Потому что схожу с ума по тебе, Кю Хо.
С этим невозможно тягаться. Шин Кю Хо просто опустил голову. Если бы тот начал психовать, можно было бы ответить тем же — вступить в спор и попробовать выиграть. Но перед такой нежностью и бесстыдной прямотой был полностью бессилен. Когда дело касалось выражения чувств, Юн Гон казался человеком, который вовсе не знает, что такое смущение. И это тот, кто говорил, что «не привык к таким отношениям»?
— Ым… — простонал Кю Хо, сморщив лицо.
Юн Гон, должно быть, услышал, потому тихо засмеялся. Затем сложил зонт и зашёл под навес у входа в кафе. Он пошёл следом и переглянулся с ним, бросив короткий взгляд. Юн Гон, поняв без слов, кивнул с лёгкой улыбкой. Это был их своеобразный сигнал: на людях — сдержанность. Тот крепко сжал его за руку и тут же отпустил. Шин Кю Хо тоже кивнул в ответ и вошёл в кафе. Он тоже закрыл зонт.
Внутри заведения уже сидели двое из их компании, пришедшие раньше. Это был аккуратный, стильный мясной ресторан, который полностью отражал вкусы организатора встречи и его возлюбленного. Оставив зонт в стойке, Кю Хо направился к своему месту.
Как только они увидели друг друга, Ю Джин и Кан как-то неуклюже помахали руками. Обычно они не упускали случая позлорадствовать и поддеть, но вот сейчас, когда всё происходило вживую, а сцена уже подготовлена, оба выглядели слегка смущёнными. Даже Кан, который вроде бы считал, что раз все знакомы, то ничего страшного, выглядел немного скованным. Кю Хо сел. Он уже морально подготовился, но всё равно нервничал. Через секунду он услышал, как шаги — те, что шли чуть позади, — остановились прямо у стола.
— Здравствуйте. Рад наконец официально познакомиться с вами обоими.
Он выдвинул стул. Голос его прозвучал сдержанно, но в нём ясно ощущалось удовлетворение — словно он наконец-то дождался момента, к которому так долго шёл. Сев, он обвёл взглядом Ю Джин и Кана, и мягко, но чётко произнёс:
— Я — Со Юн Гон. Парень Кю Хо.