Бесстыжий мир. Глава 170
Неделя выдалась по-настоящему насыщенной. Каждый день казался прожитым за несколько, а сама неделя тянулась почти как месяц. Такой бешеный темп жизни навевал воспоминания о самом начале внедрения в Хвандо.
Каждый день его захлёстывал поток информации, подобный бурному водопаду, и он вынужден был разбираться с задачами, превосходящими его возможности, будто с разгона врезаясь в стену.
С Ки Мён Хёном они доверяли друг другу без лишних оговорок и расчётов — иначе в их положении было нельзя. Оба отдавали себе отчёт: если один выпадет, другому придётся грести в одиночку, пока силы окончательно не иссякнут.
Разумеется, сразу после драки Пэк Хэ Гён выступил посредником и сгладил ситуацию — точно учитель, разнимающий сцепившихся детей.
Эти слова прозвучали на следующий день после потасовки. Гук Джи Хо вошёл в кабинет Пэк Хэ Гёна, чтобы срочно передать ответ от партнёрской компании, и застал там Ки Мён Хёна: тот стоял в одном нижнем белье, с руками за спиной.
Его наготу прикрывали лишь короткие чёрные боксеры, серые носки до середины икр и металлические наручные часы.
Подготовленная фраза отчёта, которую он прокручивал в голове, так и не слетела с языка — вместо неё вырвались совсем другие слова:
— …Мне следует это неверно истолковать?
На спинке дивана вперемешку были развешаны рубашка, брюки и прочие вещи — по всему видно, их бросили туда наспех.
Ки Мён Хён обернулся к нему. На его обнажённом животе, поверх фиолетового синяка, расплывались багровые следы. Его что, раздели, чтобы оценить степень побоев, а затем, сочтя их недостаточными, добавили?
Как ни посмотри, как можно сначала раздеть человека, а затем избивать… да ещё и метя по тем местам, которые уже пострадали?
Даже разобравшись в ситуации, Гук Джи Хо сознательно сделал вид, будто ничего необычного не происходит, и серьёзно сказал:
— Хённимы, мне выйти? Если я помешал…
Ки Мён Хён вздрогнул и засуетился, пытаясь хоть как-то прикрыться. Впрочем, без приказа Пэк Хэ Гёна он не имел права даже поднять свою одежду.
— Мён Хён, оденься. Наш Джи Хо, подойди и доложи.
Мён Хён, наш Джи Хо. Эти обращения, будто адресованные детям, слегка раздражали, но, чтобы не повторить участь раздетого для осмотра Ки Мён Хёна, Гук Джи Хо покорно подчинился.
С тех пор ни времени, ни сил на подобные происшествия не оставалось — работа поглотила их целиком.
Бывало, к ним присоединялся Вон Ху Пён, и тогда в просторном кабинете директора появлялись раскладушки — все четверо оставались там на ночь. Свет гасили одновременно, вставали тоже синхронно — как будто он снова оказался в армии. Но, как ни странно, это совместное преодоление трудностей оказалось не таким уж тягостным.
Он ненадолго ушёл в себя. Почувствовав прикосновение к локтю, Гук Джи Хо с трудом разлепил тяжёлые веки.
Ки Мён Хён, даже не обернувшись, просто протянул руку. Гук Джи Хо выбрал из стопки папок нужную — с торчащим длинным индексом.
Он выудил тонкий лист и передал ему, а Ки Мён Хён, тут же сняв зубами колпачок с маркера, стал быстро вычёркивать пункты в расписании.
Оба носили напёрстки на большом и указательном пальцах. Когда число документов, перелистываемых за день, перевалило за сотни, Пэк Хэ Гён достал их из ящика и выдал — мелочь, оказавшаяся на редкость полезной.
— Президент Юнбо Инжиниринг сейчас в Китае, да?
Ки Мён Хён обвёл одно место красной ручкой. Вопреки резкости линий, говорил он невнятно — колпачок всё ещё был зажат в зубах.
На этот короткий ответ он выплюнул колпачок маркера. Тот покатился по столу и вскоре остановился. Ки Мён Хён заговорил уже более чётко:
— Не считаешь, что нужно отправить ребят?
— Хвандо уже буквально слюни пускает. Даже если президент вернулся в страну, те наверняка соврали, что он ещё не появлялся.
— А как же встреча в Министерстве окружающей среды через два дня? Думаешь, он не придёт?
— Хм… будь я на его месте, отправил бы представителя.
— Им, судя по всему, плевать, если атмосфера скатится в полный бардак.
Первая часть плана Хвандо заключалась в том, чтобы распространить слух о связях Юнбо Инжиниринг с организованной преступностью.
Они собирались цепляться за каждый этап проекта Йосу Айленд, словно ракушки. Под «расписанием», о котором говорил Ки Мён Хён, подразумевался график Юнбо Инжиниринг. Будь то административные или деловые процедуры — повсюду будут появляться люди Хвандо, устраивая, по сути, настоящий беспредел.
— …Руководитель Джи Хо, тебе особенно стоит быть осторожным.
— Переговоры с Хунчохве уже сорваны… ты же знаешь, что стало с Сан Чхолем.
Гук Джи Хо промолчал. Всего три дня назад Пэк Хэ Гён, прихватив с собой Ки Мён Хёна, объявил о завершении переговоров.
— Похоже, разногласия нам не преодолеть. К тому же, немного надавив на руководство Хунчохве… я услышал кое-что занятное. Нам тоже пора искать свои способы выжить.
Говорят, Пэк Хэ Гён приукрасил сказанное долей лжи. Гук Джи Хо на той встрече не присутствовал — позже Ки Мён Хён с серьёзным лицом воспроизвёл ему эти реплики.
На данный момент чёткой связи между Юнбо Инжиниринг и группой Архитектора установить не удалось. Не прослеживались и очевидные контакты с такими признанными участниками этой группы, как Сокган или Юнджон. Тем не менее, раз в дело вмешалась Национальная разведслужба, рано или поздно обнаружится ниточка, ведущая к их реальной взаимосвязи.
Группа Архитектора, заметив, что Пэк Хэ Гён из Хвандо сразу после провала переговоров занялся делом в Йосу, скорее всего, сочтёт это следствием утечки внутренней информации — мол, он просто воспользовался открывшейся бизнес-возможностью.
И при этом даже не догадывается, что на самом деле Пэк Хэ Гён раскинул сети куда шире.
— …Когда Сан Чхоль хённим ушёл, директору, должно быть, было тяжко.
С Чи Сан Чхолем у него так и не случилось откровенных разговоров, но после его смерти он неизменно называл его «хённим».
Тогда он не имел ни малейшего представления о происходящем и устроил драму с захватом заложников лишь затем, чтобы увидеть лицо Пэк Хэ Гёна. Что же он почувствовал, увидев его таким измождённым? Втайне он испытал удовлетворение.
— Да не говори. Я был в Китае, и, когда наш директор позвонил, едва не расплакался.
— «Мён Хён, ты мне нужен». Так он сказал… Ха, да у меня сердце чуть не разорвалось.
— …И после этого ты всё равно хотел слить информацию?
— Люди вообще существа противоречивые. Я просто на секунду ослеп от денег. Да и не осознавал, насколько это важная информация… о, а вот этот день хорош, — пробормотав оправдания, Ки Мён Хён плавно перевёл разговор.
— Через две недели в Йосу зайдёт земснаряд [1].
[1] Земснаряд (или дноуглубительное судно) предназначен для удаления грунта со дна водоёмов. В контексте создания искусственных островов — извлечение грунта с последующим переносом в другое место.
— Это ещё не начало самих дноуглубительных работ. Вероятно, судно зайдёт для предварительных замеров, чтобы сопоставить данные с фактической глубиной… хм, похоже, в порту у наших ребят намечается работёнка.
Ки Мён Хён щедро выделил дату через две недели в расписании и с воодушевлением сказал:
— Доложим об этом директору и пойдём наконец нормально поесть.
— Как скажешь. Хотя, кажется, наши с руководителем Мён Хёном вкусы расходятся.
Гук Джи Хо тоже принялся аккуратно складывать документы в папку.
— Да какие у тебя вкусы, ты же жрёшь всё подряд.
Он бросил на него взгляд в ответ на ехидство, но, понимая, что это чистая правда, лишь открыл рот и так и не произнёс ни слова.
Рассветное побережье утопало в густом тумане. К тому же зарядил дождь, и несвоевременный холод пробирал до костей. Члены организации держались прямо, мужественно выдерживая порывы морского ветра.
Некоторые, заняв места перед большими грузовиками и внедорожниками, укрывались под зонтами, которые им держали другие, лишь чуть намочив обувь. Остальные же, не прячась от дождя, стояли под открытым небом, наглядно демонстрируя своё численное преимущество.
В такой день граница между морем и сушей будто исчезала. Водяной туман заволакивал всё серой мглой — только они своими телами обозначали, где проходит эта линия.
Каждый раз, когда волны разбивались о берег, оранжевые металлические платформы ритмично покачивались. Это был временный причал — собранные, будто из лего, модули, предназначенные для снабжения земснаряда, стоящего на якоре.
— Айщ, вы там! Вы что там делаете?! — водитель грузовика высунулся из кабины и закричал, одновременно сигналя клаксоном и мигая дальним светом. Его голос был настолько громким, что перекрывал шум дождя.
Стоявшие впереди вопросительно посмотрели на Гук Джи Хо и, дождавшись его молчаливого согласия, двинулись вперёд.
— Мы трубы везём, а вы дорогу перекрыли. Это как понимать?
Стоило к нему подойти крепким мужчинам в чёрной, как воронье крыло, одежде, его голос сразу стал ниже. Но даже так он был слышен там, где стоял Гук Джи Хо.
— Объясните ему всё как следует.
Мужчины, приблизившиеся к грузовику почти вплотную, неожиданно остановились, обернулись и коротко поклонились. Повсюду стояли лужи, и с каждым их шагом во все стороны разлетались брызги.
— Вы кто вообще такие, мужики? Ч-что, бандиты? Неужели не видно, что мы на работу приехали?
— Шеф, включайте заднюю и уезжайте.
Мужчина, приветливо улыбаясь и размахивая руками, словно парковщик у торгового центра, на деле оказался ножевиком из первой группы. Он говорил учтиво, но водитель грузовика побледнел — вероятно, из-за глубокого шрама, тянувшегося от уголка губы к щеке, его внешность внушала отнюдь не доверие.
— Чтобы проехать дальше, придётся оставить одну печень. Не так уж вам и срочно, правда? Без печени жить, знаете ли, неудобно.
— А! Печень же одна, да? С почкой перепутал.
Мужчина усмехнулся и достал карманный блокнот. Аккуратно перелистывая размокшие от дождя страницы, чтобы не порвать их, он сверил записи с номером грузовика.
— Номер 4 0724… из Хёшина, значит. До вас сюда уже три грузовика приезжали, и все повернули обратно. Хотите работать — приезжайте в другой день. Сегодня, сами видите, погода так себе.
Он будто бы по-дружески похлопал грузовик по двери кабины широкой ладонью, однако звук получился глухим, словно удар пришёлся ногой. Водитель, покраснев от злости, выругался:
— С самого утра всё через одно место, что за хренова…
— А, тогда, может, выйдете, и мы поговорим по-человечески?
Мужчина молниеносно взлетел на подножку и просунул руку в окно. Щёлк — складной нож ударил по выступу замка, дверь распахнулась, и он с усмешкой бросил, не замечая дождя, стекающего по лицу:
— Лицом к лицу всё-таки приятнее, правда? Нечего сверху на людей смотреть.
— Ай, чёрт… ладно, уберите нож. Я уеду…
Каким бы хамлом ни был человек, когда перед глазами начинают размахивать ножом, он быстро становится сговорчивым.
Опыт давал о себе знать: к четвёртому грузовику всё шло гораздо быстрее.
— Уезжайте, пока есть возможность спокойно выехать. Скоро подъедут другие машины, и всё здесь намертво встанет.
Стараясь не встречаться взглядом с вежливо инструктирующим его бандитом, водитель переключил передачу и быстро вывернул тяжёлый руль.
Наблюдавший за этим бандит спрыгнул на землю, разбрызгивая грязную воду, и вновь, словно провожатый у универмага, замахал руками.
Гук Джи Хо смотрел на происходящее равнодушно, однако внутри всё же оставался лёгкий неприятный осадок.
О случившемся вскоре доложат наверх, и группа Архитектора пришлёт поддержку. Вся эта грубая, почти классическая бандитская демонстрация была, по сути, провокацией — приглашением к ответным мерам.
Он неоднократно подчёркивал, что с гражданскими нужно ограничиваться только запугиванием, но даже это оставляло горький привкус.
Под большим зонтом, не дававшим ни одной капле коснуться плеч, Гук Джи Хо заметил вдалеке машину, не похожую на предыдущие.
Автомобиль, плавно подъезжавший к ним, оказался знакомым седаном. Чёрная волна членов организации, державших под контролем сужающийся въезд, расступилась перед ним, словно воды Красного моря.
— …Хённим едет, — прозвучало почти как предупреждение.
Услышав тихий голос Гук Джи Хо, все в мгновение ока выпрямились и привели строй в порядок.
Через несколько минут из чёрного автомобиля вытянулась длинная нога, облачённая в строгий костюм. На этот раз Гук Джи Хо сам поднял над ним зонт, укрывая от дождя.