Партнёр на полную ставку. Глава 3.1
29
Мужчина, только что поднявшийся по лестнице, повернул голову на зов. Для своей репутации он выглядел слишком молодо. Кажется, говорили, что ему нет и тридцати. Это тот случай, когда человек рано начал работать? В этой сфере он на слуху уже несколько лет, так что, наверное, начал ещё совсем юным.
Впрочем, в этой среде почти все такие. Да что там, мало кто вообще заканчивал университет. В основном это были парни, окончившие паршивенькие школы, потом перебивавшиеся подработками и в конце концов каким-то образом оказывавшиеся здесь. И то большинство начинало с дешёвых контор, что специализировались на расследовании супружеских измен.
Это говорило о том, что таких талантов, ради которых приходится являться лично, можно по пальцам пересчитать.
Вон Хён, глядя на стоявшего перед ним человека, протянул ему визитку. Тот скользнул по нему взглядом, а затем принял карточку. Он заметил, как его взгляд чуть задержался на логотипе. Вон Хён уверенно улыбнулся. Юридическая фирма, в которой он работал, была настолько известной, что о ней слышали даже те, кто к юриспруденции не имел никакого отношения.
Может, поэтому. Когда собеседник с такими словами вернул визитку, Вон Хён слегка растерялся. Тем временем мужчина уже открывал дверь своего офиса. За ней оказалась комната куда больше, чем он ожидал. Внутри было ослепительно светло.
— Итак, по какому делу пришли?
Как только дверь распахнулась, внутри раздался механический звук. Кажется, очиститель воздуха среагировал на движение и автоматически включился.
«Похоже, пацан поднял немалых деньжат.»
Вон Хён, стараясь не выдать эту мысль, сделал шаг внутрь.
— Я бы хотел поручить господину Со Юн Гону задание, связанное с делом, над которым сейчас работаю. Если результат поспособствует продвижению работы, то планирую обращаться к вам и в дальнейшем.
Мужчина мельком оглянулся. Он почувствовал на себе неподвижный взгляд. Странно недобрый взгляд.
— …Не припоминаю, чтобы приглашал вас войти.
Пробормотав это, он откровенно оглядел Вон Хёна с головы до ног. А тот уже успел устроиться в кресле посреди офиса. Расстёгивая пиджак, Вон Хён невольно чуть напрягся. Мужчина хмыкнул.
Человек, которого он впервые видел, да ещё и клиента поставил в неловкое положение, сам оставался совершенно невозмутим. Вон Хён, чтобы скрыть раздражение, откашлялся. Шутка. Он напомнил себе об этом и поправил очки на переносице. Тем временем хозяин офиса, открыв окно, подошёл и сел напротив. При этом он тихо пробормотал что-то вроде: «А тот, кого звал, до сих пор не явился…».
Теперь он уже и сам не знал, что думать. Впрочем, мужчина, словно ничего и не произносил, спокойно взял со стола документы.
— Хм-м. Я редко беру заказы со стороны, — сказал он, откинувшись на спинку кресла.
Это и так известно. Однако он был совершенно другого уровня, не похож на случайных людей, которые когда-либо к нему обращались.
— Да, что ж. До меня доходили слухи. Говорят, вы работаете только с вольными журналистами. Им, кажется, немало эксклюзивов от вас перепало?
Вон Хён усмехнулся. Со Юн Гон скосил на него взгляд. Его улыбка выглядела нарисованной, а в глазах проскользнул такой холод, что почти ощущался кожей. Вон Хён изо всех сил старался сохранить лицо. …Он будто оценивает по пунктам.
Чувствуя странное напряжение, Вон Хён зачем-то слегка повёл плечами и отвёл взгляд. Его внимание привлекла небольшая фотография на стене. На ней какой-то парень сидел в старомодном ресторане с растерянным видом. Лицо совсем юное — на пару лет младше? Мелькнула мысль, что это, может, младший брат. Только вот особого сходства между ними не было…
— Хм, — вдруг издал бессмысленный звук Со Юн Гон.
Отвлёкся. Вон Хён поспешил продолжить:
— Гарантирую, это дело принесёт господину Со Юн Гону куда больше пользы, чем те заказы, что вы получаете от журналистов. И в денежном плане, и с точки зрения вашей карьеры.
— Насколько я знаю, вы ведь всё ещё студент? Говорят, в юридической школе учитесь. Обычно студенты проходят практику в крупных юрфирмах на каникулах, но выбрали совсем другой путь. Это довольно любопытно. Даже и не скажешь, что вы из нашей сферы. Как насчёт такого варианта: если вы возьмётесь за это дело и доведёте его до конца, мы пригласим вас в нашу фирму.
Разумеется, речь не шла о позиции адвоката-партнёра. Но и упоминать детали, вроде точного статуса или формальной должности, сейчас было бы излишним. Подобные нюансы можно отложить на потом: сначала необходимо проверить, действительно ли у него есть тот легендарный талант, а затем решить, как его использовать. К тому же…
«Если у него есть хоть капля совести, пусть даже не думает, что может стать партнёром за какую-то там подработку.»
Для него это было само собой разумеющимся, так что и обманом никто бы не назвал. Вон Хён приподнял уголки губ. Почему-то Со Юн Гон тоже будто усмехнулся.
— Ну… Давайте для начала посмотрим на само дело.
Тем временем собеседник достал из конверта папку с материалами. В целях безопасности Вон Хён заранее распечатал нужные документы. Он скользнул взглядом по лицу собеседника, пока тот перелистывал бумаги. Ещё при первой встрече он отметил, что тот высок и крепко сложён. При этом кожа белая, губы красные — прямо как у какого-нибудь красавчика-ловеласа, который не одну женщину довёл до слёз. Тот самый тип, которого мужчины считают неприятным [1]. Но, как ни крути, в этой сфере он был известен как настоящий профессионал. А значит, сейчас именно Вон Хён находился в позиции просящего.
[1] Дословно «со вкусом риса», то есть неприятный, противный человек.
Пока он успевал думать о всякой ерунде, этот неприятный тип даже кофе не предложил, лишь внимательно изучал документы, которые передал Вон Хён. Глаза быстро бегали по строкам, время от времени брови то сходились, то вновь расслаблялись. Вон Хён между тем слегка постукивал каблуком по полу и окидывал взглядом помещение. Для офиса парня, которому даже тридцати не стукнуло, оно казалось уж слишком просторным и ухоженным. Даже в глазах такого мизофоба, как Вон Хён, офис выглядел вполне достойно.
С этой нелепой мыслью Вон Хён опёрся подбородком на руку. В этот момент пространство наполнил незнакомый звук уведомления.
[2] Напомню, что в корейском языке нет грамматического рода, а значит существительные не меняются по родам. Понимается только по контексту или по словам, указывающим на пол.
Одновременно с этим Со Юн Гон ответил на звонок. Он уже женат? Вон Хён с трудом удержался, чтобы не выдать удивление. При этом Юн Гон впервые с его появления в офисе улыбнулся по-настоящему мягко.
— А-а, ага. Хотел так сделать… но тут внезапно клиент зашёл. Надо глянуть предложение и отпустить. М-м? Угу, конечно. А? Я хоть раз делал что-то, что тебе не нравится?
Кажется, из динамика донеслось что-то, похожее на ругательство…
— Ладно-ладно. Ага. Да, хорошо. Закончу и позвоню.
Со Юн Гон говорил умиротворяюще, при этом продолжал листать бумаги, уже почти добравшись до конца. Когда звонок закончился, Юн Гон положил телефон на стол.
— …У вас отличный офис. Честно говоря, у меня лёгкая форма мизофобии, и это, пожалуй, первое место, которое меня совсем не раздражает.
Атмосфера мгновенно вернулась в прежнее русло. От неловкости Вон Хён выдал комплимент просто так, чтобы заполнить паузу. Хотя, вообще-то, сказал от души.
Он ожидал, что тот будет ходить вокруг да около, но Со Юн Гон вдруг ударил в самый лоб. Вон Хён на миг даже застыл. Собеседник, словно ничего не произошло, снова начал листать бумаги с самого начала.
— Адвокат Ли Вон Хён, если я правильно понял, ваш клиент действительно украл технологии. Деньги тоже через схему прогнал — что, думал, так не попадётся? Наглости хоть отбавляй, а вот мозгов… не уверен. Профи по отмыву на это посмотрят и сразу всё поймут. И зачем вы это мне принесли? Это даже не похоже на просьбу клиента. А, или это заказ от компании, и вы хотите, чтобы я подтёр все следы? Хвосты рубите?
— …Приятно иметь дело с человеком, которому не нужно всё разжёвывать.
Да, прямолинейно, но уж лучше так, чем объяснять по сто раз. Вон Хён пожал плечами.
— Называть это «грязным делом» немного неправильно. Просто возникла необходимость аккуратно уладить один щекотливый вопрос… Скажем так. Как бы то ни было, раз уж взялся — работа есть работа.
Хотя он и старался облекать всё в более завуалированные формулировки, то, что Вон Хён собирается поручить, идеально описывалось идиомой «Заяц мёртв — собаку варят» [3]. Компания, заказавшая кражу технологий, была почти у цели, но когда возникли проблемы с законом, решили избавиться непосредственно от промышленного шпиона. Задача Со Юн Гона заключалась в том, чтобы найти и стереть все фактические обстоятельства, которые могли бы указывать на их связь.
[3] Идиома 토사구팽 (兔死狗烹) — это старое выражение, пришедшее из китайских классических текстов. По-простому «Использовали и выбросили».
— За работу думаю дать в районе одной бумажки [4]. Разумеется, это только аванс. Если всё пройдёт быстро и качественно, гонорар будет в несколько раз выше.
[4] Тут используется «한 장», то есть «одна купюра». Самая крупная купюра в Корее — 50 000 вон, банковская пачка содержит 100 купюр. С учётом, что в предыдущей главе Юн Гон говорил, что за начало дела юристы берут 3 млн, в моём понимании речь идёт о 5 млн вон.
— М-м… Судя по тому, какие деньги вы предлагаете, у стоящих за делом корпоративщиков довольно высокие посты. Ну да, бонусы за выигранное дело иногда с ума людей сводят, верно?
Этот щенок с самого начала нарочно ставил его в тупик. Вон Хён нервно провёл рукой по губам и уже собирался сказать что-то вроде «давай-ка будем подбирать выражения», когда…
— Но вот в чём дело, — первым заговорил Со Юн Гон. — Я не веду грязные дела.
Сначала он решил, что ослышался, но Со Юн Гон с абсолютно спокойным лицом бросил конверт на стол. И только тогда до него дошло. Вон Хён переплёл пальцы и положил руки на столешницу. Он с досадой хмыкнул.
На имя тот лишь слегка приподнял брови.
— Наша юридическая фирма — не мелкая контора. И уж точно не та, что берёт выпускников юрфака сразу после выпуска.
Он говорил обходительно, но смысл был ясен: подумай хорошенько. Собеседник ухмыльнулся.
Но интонация не выражала понимания скрытого намёка.
— Я понимаю, к чему вы клоните, но…
Взгляд вдруг зацепился за уголки его губ, что изогнулись вверх, как у кота. И сразу после этого Вон Хён услышал, пожалуй, самое нелепое оправдание для отказа, что когда-либо доводилось слышать.
— Моему возлюбленному не нравится, когда я делаю плохие вещи.