Забытый партнёр. Глава 1.3
После краткого шока от собачьего нрава того, кого называли его парнем, разговор о расставании завершился на удивление быстро и чисто. Кю Хо сразу позвонил Ю Джин: раз уж они решили разойтись, следовало выяснить, кому вообще принадлежит дом, в котором они вместе жили.
Ю Джин ответила только со второй попытки. В её голосе звучало явное беспокойство.
— Нет, не в этом дело. Просто хочу кое-что узнать. Нуна, ты не знаешь, чья квартира, куда ты меня привезла?
— Ну, я имею в виду… Кто её купил? Этот ублюдок или я?
Когда он уточнил вопрос, Ю Джин замялась: «Эм… даже не знаю…» Впрочем, это вполне логично. Странно было бы ожидать, что подруга в курсе, на чьи деньги куплен дом, где её друг жил с партнёром.
Надежда вспыхнула и сразу рассыпалась. Шин Кю Хо нахмурился. Он уже перевернул всю квартиру вверх дном в поисках документов на недвижимость, но так ничего и не нашёл.
[Но с чего ты вдруг спрашиваешь? Что-то случилось?]
На другом конце провода послышался шум — Ю Джин, видимо, поправляла телефон, а затем задала вопрос. Что-то случилось… Шин Кю Хо метнул острый взгляд на Со Юн Гона, сидевшего напротив, и без особого энтузиазма ответил:
— Мы разошлись, но теперь непонятно, кому сегодня ночью спать вне дома. Вот и спрашиваю. Не могу найти договор на квартиру.
[О чём ты говоришь? Решили разойтись? …Вот так просто?]
— Не «решили», а уже расстались. В общем, да, всё так. Серьёзно, как вообще можно терпеть такой говняный характер? Нуна, зачем ты вообще возилась с таким уродцем вместе со мной? Надо было бросить его подыхать. И так видно, что встречались мы недолго. Просто съехались слишком быстро.
Из телефона донёсся растерянный голос. В это время тип напротив ухмыльнулся и бросил: «От временной амнезии никто не дохнет». Шин Кю Хо беззвучно шевельнул губами: «Ты что, идиом не понимаешь, уёбок?» Он уже собирался вернуться к разговору с Ю Джин, как вдруг она заговорила:
[Вы уже давно живёте вместе. Оба жили в одном здании, вот и решили, что проще съехаться. И… встречались вы тоже не так уж мало.]
Не так уж и мало? Кю Хо покосился на парня, но сосредоточился на голосе Ю Джин, которая, похоже, начала прикидывать срок в уме. Один, два, три…
[Ой, почему так трудно сосчитать? Вот что значит мозги заржавели. Даже по самым примерным подсчётам вы вместе больше пяти лет. Вроде начали встречаться лет в двадцать пять? Точно не скажу, но где-то в середине двадцатых, как-то так.]
Недоверие само сорвалось с губ. Кю Хо пару раз моргнул.
Это же полный бред. По воспоминаниям он никогда не встречался дольше года… Да что там, даже десяти месяцев не набиралось.
«Нуна что, издевается надо мной?»
Охваченный одновременно замешательством и недоумением, Кю Хо крепче сжал в руке телефон. А Ю Джин между тем продолжила:
[Эй, ну понятно же — просто память отшибло, вот и сцепились. Просто успокойся. Ты же слышал, что сказал врач. Это, скорее всего, временное. Подожди немного. Вы ведь давно переросли тот этап, когда из-за всякой ерунды ссорились и расходились.]
— А, нет… Нуна, дело не в этом. У него реально с характером что-то не так.
[Ох. Опять ты за своё. Ты же знаешь, что это как вверх плеваться — всё равно в лицо вернётся. Ладно, всё. Я вообще-то с совещания выбежала, нужно возвращаться. Если будет что-то серьёзное с головой, тогда и звони, хорошо? Отключаюсь.]
Ю Джин оборвала разговор, ясно дав понять, что дальше слушать его отговорки не собиралась. Короткое «тук» — звонок сброшен. «А, бля…» — пробормотал Кю Хо и неуверенно опустил телефон.
— Ну что, есть ответ? — поинтересовался человек, всё это время сидевший напротив.
— …Говорит, не знает, — отрезал Шин Кю Хо, скрестив руки, подражая его позе.
Со Юн Гон нахмурился — на лице проступало раздражение.
Кю Хо, упрямо выставив вперёд подбородок, сказал:
— Сегодня останусь тут, а завтра ты сам всё выяснишь.
— Что? …У тебя больше не у кого спросить?
— Нет. Если даже нуна не в курсе, то остальные и подавно. И вообще, кто из друзей в деталях помнит, кто и как купил чужую квартиру? Если тебя это парит, сам найди документы и закрой вопрос, — сказал Кю Хо и, поворачиваясь, небрежно закинул руку на спинку стула.
У парня вновь свелись брови. Похоже, он опять собирался выкинуть какой-нибудь номер.
Как и ожидалось. Со Юн Гон демонстративно дважды постучал себе по виску указательным пальцем.
— Как насчёт включить голову, прежде чем говорить? Ты же сам весь дом вверх дном перевернул и так ничего не нашёл. Забыл? Или ты реально думаешь, что я, не помня даже кем работаю, прекрасно знаю, где лежат документы на квартиру?
Каждое слово звучало так мерзко, что хуже не получилось бы даже нарочно. И это он ещё сначала делал вид, будто осторожничает… Но после ужина словно с цепи сорвался. Кю Хо сжал губы и обмахнул лицо рукой. Оно всё ещё горело от злости и не остывало.
В голове снова всплыли слова Ю Джин. И с этим отбросом он якобы встречался с середины своих двадцатых? Да это ни в какие ворота.
«Нет, одно дело жить за счёт внешности, но всему же есть предел… Как можно было встречаться вот с этим больше пяти лет? Это ж надо окончательно поехать крышей…»
Пока он обдумывал происходящее, Со Юн Гон тяжело вздохнул. В его лице смешались усталость и, что раздражало ещё больше, какая-то совершенно неуместная чистота и притягательность. На миг он даже задумался: неужели и правда можно было терпеть всё это больше пяти лет только ради внешности?
…И голос у него такой притягательный.
Впрочем, если вспомнить его прежние отношения, едва ли он выбирал партнёров за высокие моральные качества. Перелистывая в памяти старые истории, Шин Кю Хо и сам не заметил, как начал слабо кивать. Он снова посмотрел на Со Юн Гона — да, тот всё ещё неприлично красив. …И в этом нелепом положении вдруг проступало какое-то подобие смысла.
«Раз уж всё равно все одинаковы с гнилым нутром, может, я подумал, что лучше хотя бы выбирать по красоте.»
Пока он витал в своих мыслях, Со Юн Гон, похоже, пришёл к какому-то интересному выводу. Он слегка вскинул подбородок и, скрестив руки, уверенно мотнул им в сторону Кю Хо.
— Подумай логично. Ты — журналист. Причём не просто журналист, а в отрасли, которую давно считают умирающей — в общественно-политическом еженедельнике. Сомневаюсь, что у тебя высокая зарплата. Я же, если всё шло без серьёзных отклонений, с отличием окончил бизнес-факультет и получил адвокатскую лицензию. Да, формально я детектив, но вряд ли ограничивался этим. А если и ограничивался, то явно по веской и разумной причине. Итак, вопрос: кто, как ты думаешь, внёс больший вклад в покупку общего жилья, ты или я?
— Ах да. Я ещё бегло проверил выписку с банковского счёта. Коммуналка за эту квартиру автоматически уходит с моего счёта. И повседневных расходов там немало. А у тебя что-то похожее есть?
Даже в голову не приходило это проверить. Этот гад реально платил за коммуналку? Шин Кю Хо быстро вытащил телефон, залез банковское приложение и стал листать историю операций. Но ни намёка на платежи за жильё. Ничего, кроме исправно поступающей зарплаты и регулярных списаний по карте.
Похоже, Со Юн Гон уловил его замешательство, потому усмехнулся. Затем задал вопрос:
— Ну вот… Теперь давай рационально рассудим: если один из нас прямо сейчас обязан съехать из этой квартиры — это должен быть я или ты?
…Похоже, он считал, что окончательно взял верх.
Кю Хо немного подумал и, выпрямившись, поменял позу.
— Чем больше слушаю, тем смешнее. Не надо делать логических скачков. Допустим, ты зарабатываешь больше и платишь коммуналку. Хорошо. Но это ещё не значит, что вся квартира твоя. Мы не знаем, сколько вложил я. Может, ты брал на себя счета, а я, к примеру, покрывал расходы на еду. Тогда наша доля вполне могла быть равной, не находишь?
— И потом, да, мы решили расстаться. Да, договорились разъехаться. И да, мы вроде бы начали спорить, кто первым выйдет за дверь… Но всё это имеет смысл только в случае, если у нас есть чёткое понимание кто является собственником квартиры. В нынешней ситуации не обязательно же одному из нас прямо сегодня катапультироваться, нет? Это ведь не смертельная битва… А, к тому же мы оба, на минуточку, пациенты. Нас по башке ударили.
На его слова Со Юн Гон лишь глянул с видом «и что?». Кю Хо смущённо почесал затылок.
— Это… я к тому… — начал он, избегая взгляда.
Со Юн Гон слегка наклонил голову, как следователь, допрашивающий подозреваемого. Шин Кю Хо нехотя вернул взгляд и быстро выпалил:
— Может, сегодня просто переночуем как есть, а с завтрашнего дня спокойно во всём разберёмся? И с правом собственности, и с переездом, и всем прочим.
Стало даже неловко произносить что-то вроде предложения перемирия после всей той пикировки. Он уставился в дальнюю точку комнаты.
До тех пор, пока Со Юн Гон не высказал своё мнение.
Ответ оказался неожиданным. Это вообще тот случай, когда можно сказать «нет»? Шин Кю Хо в изумлении уставился на Со Юн Гона. Пока он тут парился, тот уже успел налить себе тёплой воды и неторопливо её потягивал. Двигался с такой грацией, что посторонний легко мог бы принять его за английского аристократа XIX века.
— Я же говорил: ты отвратительный и грязный, — он чуть отстранил губы от чашки. — Для меня уже запара не весь этот дом, превращённый тобой в бардак, а хотя бы простыня, которую ты загадил и так и не сменил. Ты швыряешь всё куда попало, и это бесит. Но больше всего я ненавижу, когда моё пространство без причины превращается в хаос. Даже твоё присутствие здесь вызывает у меня стресс.
— Нет… И чего ты тогда хочешь?!
На вспышку раздражения и резкий тон собеседник ответил лишь лёгкой складкой на лбу. Затем тихо вздохнул, порылся в кармане и бросил на стол несколько купюр по пятьдесят тысяч вон. Со Юн Гон заговорил:
— Признаю. Как ты и сказал, возможно, у тебя есть какая-то доля в этой квартире. Поэтому я оплачу. Сними себе отель и переночуй там.
На секунду он онемел. Шин Кю Хо с трудом захлопнул отвисшую челюсть. Сидящий напротив ебанутый кидал на него взгляды в духе: «Что не так-то?»
Шин Кю Хо попытался уловить суть.
Но не смог уложить её в голове.
— По-твоему, я шучу? — слегка поморщившись, ответил Со Юн Гон.
Ха… Из груди вырвался бессильный вздох. Кю Хо выпрямился и тут же мысленно вычеркнул собственный вывод, сделанный всего несколько минут назад: «все одинаковы с гнилым нутром». Нет. Личностные дефекты у сидящего напротив оказались куда серьёзнее, чем он ожидал.
Немного подумав, он кивнул. Со Юн Гон слабо выдохнул — да, это было облегчение. Он уже собирался подняться со словами «тогда…», как вдруг Кю Хо снял с себя худи и швырнул его на пол.
— Делай, как твой хуй подскажет. А я буду делать, как мой хуй захочет.
Одежда шлёпнулась на пол. Он уловил, как у другого дрогнули зрачки. Шин Кю Хо схватился за край футболки и начал стягивать её через голову. «Что ты творишь?» — голос прозвучал действительно удивлённо. Не останавливаясь, Кю Хо коротко бросил:
— Я сказал, никуда я не пойду.
Повторив сказанное, будто вбивая гвоздь, Кю Хо с глухим хлопком швырнул футболку на пол. Лицо Со Юн Гона окоченело, словно его на секунду отключили из реальности. Кю Хо засунул руки за пояс треников и продолжил:
— Может, я не всё помню, но после такого пиздеца ебаться с отелем у меня точно желания нет. Так что если тебе приспичило устроить внезапный отпуск, бери свои деньги и катись. Хоть в отель, хоть в мотель. А я, даже если этой ночью сдохну, сдохну здесь.
Когда он одним рывком стянул с себя штаны, Юн Гон побледнел, уставившись на него во все глаза. Он видел, как тот в замешательстве метался взглядом между его почти обнажённым телом и лицом. Не колеблясь ни секунды, Шин Кю Хо сорвал с себя последнее, рухнул на пол и закричал:
Очевидно, этот человек шантажом вынудил его встречаться.
Юн Гон смотрел на голого Шин Кю Хо, валяющегося на полу и уткнувшегося в телефон. Хотя футболка, которую Юн Гон бросил, крепко зажмурив глаза, прикрыла его пах, Шин Кю Хо по-прежнему был без нижнего белья.
Вот, наверное, для таких моментов и придумали выражение «лишиться дара речи». Он и правда лишился слов. Да, разница в телосложении позволяла бы прижать его и обратно натянуть одежду, но проблема в том, что тот в любой момент мог сорваться и начать носиться по квартире голым. Нет, такого зрелища он видеть не хотел. А если та штука, что он успел заметить между его ног, вдруг случайно коснётся его тела, ощущение брезгливости достигнет запредельного уровня.
— …Ладно, понял, но хотя бы низ надень, — сдался в конце концов Юн Гон.
Ответа не последовало — только лёгкое беззаботное насвистывание. С тихим вздохом Юн Гон спасся бегством в спальню: ему срочно нужно было переключиться на что-то другое.
Меняя постельное бельё, он вдруг вспомнил про купюры, которые так и остались сиротливо лежать на столе. Этой суммы хватило бы на ночь в люксовом номере, и он был уверен: в худшем случае тот уйдёт обиженным, уязвлённым в своём самолюбии. Но чтобы вот так внезапно начать снимать одежду… Это оказалось не просто неожиданным, а просто варварским.
«Может, я и правда перегнул? Впрочем… да, я повёл себя чересчур эмоционально.»
Ровно расправив наматрасник и натянув свежие простыни, он почувствовал, как постепенно возвращается душевное равновесие. На трезвую голову стало ясно: он сказал то, чего в обычных условиях и не подумал бы произнести. Хотя прекрасно знал, что если хочешь кого-то расположить или переубедить, так делать нельзя. И всё же слова сами сорвались. Не похоже на него. За всю жизнь он едва ли позволял себе подобное.
Юн Гон вздохнул. Он старался действовать хладнокровно и рационально, но то ли из-за абсурдности ситуации, то ли из-за природы самого человека, с которым столкнулся, что-то внутри всё время вибрировало на грани срыва. Это раздражало.
Надо успокоиться. Как только мысли едва улеглись в этом направлении, Шин Кю Хо несмело заглянул в спальню. Всё ещё наполовину голый, но, похоже, прислушался к словам Юн Гона — по крайней мере натянул бельё. Он коротко переспросил:
— Зачем ты убираешься? Там же не грязно.
— …Грязно там или нет можно узнать только после уборки, — пробормотал Юн Гон, стиснув губы.
В ответ Шин Кю Хо громко фыркнул: «Пиздец ты душный». Ну и обезьяна.
Со Юн Гон промолчал. Вместо ответа вертикально поставил подушку и начал поправлять одеяло, которое Шин Кю Хо успел изрядно измять. Тем временем та самая обезьяна, сидевшая на полу и глядевшая на него снизу вверх, вдруг вскочила и сиганула на кровать ровно в тот момент, когда он закончил.
— Чтобы ты снова не начал истерить, типа твоя кровать или моя. Сразу скажу: на полу я не сплю.
Едва удерживая ускользающую нить рассудка, Со Юн Гон посмотрел на Шин Кю Хо. Тот растянулся на кровати, раскинув руки, искоса посмотрел на него и с откровенным пренебрежением усмехнулся. Выражение лица было как у мелкого проказника, встретившего соперника в детском саду.
Спорить дальше было бессмысленно — только нервы себе портить. К счастью, кровать была не такой уж тесной.
Ответ явно застал Шин Кю Хо врасплох: он поднялся с кровати и переспросил. Несмотря на то что перед ним был мужчина, ему вовсе не хотелось продолжать разглядывать почти обнажённое тело. А когда взгляд всё же скользил по телу Шин Кю Хо… как бы это сказать… внутри всё переворачивалось. В груди что-то застревало, мешая дышать. Неприятно. Или, скорее, странно. И, возможно, именно эта неясная эмоциональная сумятица только сильнее раздражала. Отведя взгляд, Юн Гон отчётливо повторил:
— Надень одежду. Я не собираюсь устраивать эти дурацкие перепалки.
— О… делаете вид, что вам это вообще не знакомо…
— Я попросил тебя надеть одежду, — стиснув зубы, повторил он в третий раз.
Шин Кю Хо хмыкнул, насвистывая, кивнул и вдруг вскочил. В припрыжку он побежал к гардеробу, распахнул дверцу и, словно дикарь, наугад выдернул первую попавшуюся вещь. Юн Гон, наблюдая за этим, постарался вновь обрести самообладание. Ситуация и так висела на волоске, а потому особенно важно сохранять хладнокровие. Чем неразумнее вёл себя оппонент, тем спокойнее должен быть он сам.
Он первым осторожно сел на край кровати. Шин Кю Хо вскоре вернулся, накинув свободную футболку. Юн Гон выждал, пока тот, оценивая обстановку, переведёт взгляд с него на кровать и обратно. И лишь когда Кю Хо снова забрался, спокойно заговорил:
— Я уже понял, какой у тебя характер, так что не собираюсь дальше усложнять себе жизнь.
Шин Кю Хо, скрестив ноги на внутренней стороне кровати, кивнул. На удивление, слушал внимательно. После нескольких часов сплошного хаоса это был первый момент, когда между ними возник хоть какой-то человеческий диалог. Юн Гон, благодаря этот редкий шанс, продолжил:
— Только вот… спать, прижавшись друг к другу, нам обоим будет неприятно. Так что, может, проявим немного взаимного уважения? Как тебе?
— Я сплю с этой стороны, а ты с той. Стараемся не касаться друг друга. Раз уж ни один из нас не собирается уходить или спать на полу, это лучшее решение, не думаешь?
Шин Кю Хо протянул нечто неопределённое, но потом всё-таки кивнул. «Ладно», — он перекатился к стене и там, точно мокрица, налетевшая на преграду, устроился.
Свет выключил Юн Гон. Как только он нажал на выключатель, комната погрузилась во тьму. Он осторожно забрался на кровать. От только что сменённого постельного белья исходил свежий, чистый аромат — один из тех запахов, что он особенно любил.
Вдыхая знакомый аромат, он с закрытыми глазами наконец-то начал ощущать: да, это его дом. Он сам его выбрал и сам всё устроил. Он сдержал низкий стон и прикрыл лицо тыльной стороной ладони. События прошедшего дня промелькнули калейдоскопом, и тут же накатила опустошающая усталость. И вдруг…
Из глубокой тьмы вдруг прозвучал тихий голос. Юн Гон рефлекторно открыл глаза. Разумеется, перед ним всё ещё была лишь темнота.
— Если тебе… ну, не нравится, когда в уличной одежде на кровать залезают, просто скажи. Тогда я буду аккуратнее.
Колючесть в голосе ещё полностью не исчезла, но это был самый спокойный тон со времени пробуждения в больнице. Юн Гон повернул голову. Перед ним вырисовывался затылок лежащего на боку человека, силуэт был отчётлив даже в темноте.
Юн Гон молча наблюдал, как тот повернулся и задал вопрос. Просто смотрел. Глаза адаптировались к темноте и начинали различать очертания, и всё же его лицо — знакомые линии, привычные изгибы — проступало с поразительной чёткостью. Словно мозг сам дорисовывал его облик, не нуждаясь в свете, просто потому что видел это лицо тысячи раз.
…С трудом обретённое равновесие пошатнулось, будто накрыла волна. Юн Гон без особой причины выдал:
— Просто… ты вдруг заговорил как человек.
На это Шин Кю Хо раздражённо фыркнул, схватил себя за волосы и пару раз дёрнул. Потом резко лёг на бок.
Юн Гон всё ещё лежал на спине, только повернув голову вбок. Встречи взглядов не избежать. Их глаза, привыкшие к темноте, на миг столкнулись в воздухе и будто сверкнули. Шин Кю Хо, уже готовый выговориться, вдруг замер и беззвучно зашевелил губами.
Заговорил он чуть позже, уже куда тише и без прежнего задора:
— …У нас с тобой ведь мало что в памяти осталось. Мы даже не помним, что собирались жить вместе, не то что правила, привычки или вкусы друг друга. Я даже твой этот сраный характер не помню, ясно тебе?
— Что «и что»? Ты вроде чистоплотный, я это заметил… Так просто скажи заранее. Только не начинай снова язвить и цепляться. Если ты сразу нормально объяснишь, я хотя бы постараюсь соблюдать то, что смогу.
Вновь взглянув на Шин Кю Хо, Юн Гон отметил, насколько чёрными кажутся его глаза. Он долго всматривался, испытывая чувство, для описания которого не находил слов. Шин Кю Хо, словно смутившись, отвёл взгляд. Лёгкий румянец выдавал неловкость — всё-таки с момента его спектакля с полным раздеванием прошёл всего час. …Удивительно, но в человеке, который скинул футболку как бандит, вдруг проступала детская наивность.
— Я вспылил, потому что ты первым начал орать. Но я так-то не собирался провоцировать. Если бы ты заранее сказал, что тебе не нравится, я бы не полез на кровать. И с едой… ну, просто наложил бы тебе отдельно.
— Я к тому, что если тебе что-то не нравится, просто говори сразу, не копи и не срывайся. Если бы я знал, то подстроился бы. Ну… если тебе сам факт наших отношений омерзителен — с этим я уже ничего сделать не могу.
Договорив, Шин Кю Хо пробормотал под нос «блять» и отвернулся. Юн Гон смотрел ему в спину, гадая, чего он так стеснялся. Тот крепко обнял одеяло и спрятал лицо в складках. Юн Гон какое-то время понаблюдал, а потом медленно повернул голову прямо. Перед глазами был потолок.
«Зачем он так старается? Кю Хо ведь не обязан…»
Вот какая мысль мелькнула у Юн Гона. Он повторял её про себя, словно в забытьи, пока не очнулся, моргнув. Слуховая галлюцинация? Или голос сердца? Как бы то ни было, она звучала слишком чуждо, чтобы быть его собственной. …Что-то не так.
Он снова повернул голову вбок. Похоже, выговорившись, Шин Кю Хо почувствовал облегчение — теперь он спал, тихонько посапывая.
«Всё равно у нас сейчас натянутые отношения, можно было бы просто сделать вид, что ничего не произошло…»
Лишь убедившись, что тот действительно спит, он смог прийти к здравой мысли. Да, верно. Раз уж отношения оставляют желать лучшего, можно было бы сделать вид, что ничего не заметил. Просто мелькнула мысль, что он странный человек, раз акцентирует внимание на том, что можно было бы обойти молчанием. …Не обязан? Никогда так не думал.
«…Меня же по голове ударили. Может, началось раздвоение личности?»
Юн Гон беззвучно хмыкнул. Из всего сумасшествия дня мало что можно назвать логичным, но это уж совсем переходило границы. Похоже, усталость окончательно вывела мозг из строя.
Он закрыл глаза, пытаясь уснуть. Хотелось провалиться в сон, но внутреннее напряжение не отпускало. Вместо покоя нервы только сильнее натянулись. В темноте Юн Гон нахмурился. И в этот момент…
«Кхрр», — с этим странным звуком что-то упало ему на живот. Нога.
Прежде чем он успел отреагировать, на его грудь вдруг что-то забралось. Медленные хаотичные движения по одеялу выдали руку Шин Кю Хо. Он прильнул всем телом и мягко подался к боку Юн Гона. Юн Гон уже подумал, что тот делает это нарочно, но хриплое «кхрр» звучало слишком искренне. А потом Кю Хо ещё и причмокнул во сне, будто видел сон.
Тишина. Юн Гон легонько ткнул его в лоб указательным пальцем. Голова слегка откинулась назад, и как неваляшка тут же вернулась. От нелепого зрелища он невольно усмехнулся. Шин Кю Хо буквально висел на нём, как цикада на дереве.
Удивительно, но в этом не было ничего отталкивающего.
Юн Гон на мгновение завис. Он чувствовал, как грудь Шин Кю Хо рядом то поднимается, то опадает с каждым дыханием. Посторонний. Мужчина. И далеко не самый приятный тип. В теории это должно вызывать отвращение. Но ничего. Совсем. Наоборот, бессонница испарилась, уступив место странному, едва уловимому спокойствию.
«…Мы и раньше использовали друг друга как бамбуковую жену?»
Юн Гон неосознанно повернулся к спящему Шин Кю Хо. Его лицо было совершенно умиротворённым, и он не удержался от лёгкой улыбки. Мысленно колеблясь, оттолкнуть его или нет, он лишь закрыл глаза. Сон, казавшийся недосягаемым, пришёл быстрее, чем ожидалось. Возможно, во сне он даже ненароком обнял парня в ответ.