Забытый партнёр. Глава 1.2
— Я же точно снимал жильё рядом с универом…
Шин Кю Хо огляделся. Ему было тридцать один, но квартира, в которой он оказался, совсем не совпадала с воспоминаниями. Это был не офистель возле университета, а небольшое жильё, где, как говорили, он жил с тем самым мужчиной, которого называли его парнем. Двухкомнатная квартира, больше похожая на гнёздышко для новобрачных: маленькая комната, напоминавшая гардеробную, спальня и довольно просторная гостиная. По сравнению с тесной комнатушкой, что он помнил, это место было куда больше и, что сразу бросалось в глаза, гораздо аккуратнее.
Кю Хо бросил сумку на пол. Странно, но несмотря на то, что он видел это место впервые, оно не казалось чужим.
«Я уже связалась с "Korea21", так что пока отдыхай. Там сказали, что раз всё произошло во время работы, помогут, чем смогут.»
С этими словами Ю Джин пулей вылетела за дверь, сославшись на завал на работе. Похоже, за это время она действительно стала частью политических кругов, о чём мечтала ещё в студенчестве. И хотя верилось с трудом, но Шин Кю Хо, как она сказала, тоже давно работал в медиасфере — причём не просто журналистом, а репортёром известного общественно-политического еженедельника.
Он даже получил престижную журналистскую премию.
Кю Хо прижался лицом к стеклу витрины в гостиной. За прозрачной дверцей стояла рамка с сертификатом. Он прочитал надпись, смакуя каждую букву. Имя «Шин Кю Хо», чётко выведенное на бумаге, казалось до странного нереальным. Всё напоминало сон. Да, его ударили по голове, да, часть воспоминаний исчезла, но очнуться и обнаружить, что он не только достиг своей мечты, но и получил в этой сфере награду? А вдобавок…
— …Похоже, мы спали в одной комнате.
Нынешний парень оказался прямо-таки воплощением его идеального типа.
Такого счастья он даже представить не мог.
Кю Хо мысленно воскликнул и, отлипнув от стекла, медленно подошёл к мужчине. Тот стоял у входа в спальню. Похоже, смотрел на кровать. На аккуратно застеленной кровати размера «queen-size» лежали две подушки, положенные рядышком.
Шин Кю Хо присел на край кровати. Матрас оказался удивительно мягким, а от постельного белья исходил едва уловимый приятный аромат. Одеяло, по которому он провёл рукой, тоже было нежным на ощупь.
Наступила короткая пауза. Формально они были парой, но потеря памяти делала их соседство неловким. Кю Хо ещё раз скользнул ладонью по ткани и вдруг заговорил:
— А, точно. Я ведь даже не спросил, с какого времени мы вместе живём. Нуна не говорила, сколько мы встречаемся?
— …Не припомню. Кажется, я и сам не успел спросить.
Может, он ещё не до конца принял всю эту ситуацию с амнезией? Несмотря на попытку перевести разговор в спокойное русло, парень, что считался его возлюбленным, говорил как-то прохладно. Шин Кю Хо почесал затылок.
«Ну да, неудивительно, что он в шоке».
Чувствовалось лёгкое смущение, но, учитывая ситуацию, такая реакция вполне объяснима. Он-то хотя бы помнил и узнавал Ю Джин. Проснуться в больнице — уже стресс, а тут ещё какая-то незнакомая женщина заявляет, что у тебя амнезия и что ты встречаешься с мужчиной с соседней койки. На его месте Шин Кю Хо, вероятно, отреагировал бы так же. …Нет. Если бы с ним случилось такое, он вряд ли вообще поплёлся бы за ними до этого места.
Внезапная мысль заставила Кю Хо исподтишка взглянуть на своего спутника. Тот о чём-то задумался, глядя на кровать с серьёзным выражением лица.
«Он что, наивный? С чего он вообще решил поверить и пойти с нами?»
Разумеется, никакого злого умысла он не имел, но, если взглянуть на ситуацию глазами этого парня, всё действительно выглядело странно. И всё же он поехал с ними, держался спокойно и сдержанно. Каким бы ни был человек, для пациента с амнезией его поведение было, мягко говоря, необычным.
Интересный человек. Стоило Кю Хо взглянуть на него чуть внимательнее, как мужчина неожиданно улыбнулся и задал вопрос. Голос звучал мягче, чем раньше. Кажется, зовут его… Со Юн Гон?
Наивным он с виду не казался, но, опять же, по внешности об этом не судят. К тому же спросить что-то вроде «ты, часом, не слишком ли доверчивый?» у человека, которого судьба внезапно швырнула в такую абсурдную ситуацию и который дошёл с ним до самого порога их общего дома, было бы бестактно.
Шин Кю Хо лёг на кровать, вытянувшись во весь рост.
«Раз уж мы встречались, да ещё и жили вместе, значит, человек точно неплохой.»
Пусть память и подводила, но ранние воспоминания остались нетронутыми. Свою любовную историю он помнил отчётливо. О себе он знал главное: несмотря на многочисленные романы, никогда всерьёз не думал о совместной жизни. А тут — не просто отношения, а жизнь вдвоём в новой квартире. Неизвестно, встречались ли они неделю, месяц или дольше, но что-то подсказывало — этот парень ему реально сильно нравился. А если уже так запал, то сомневаться в его характере смысла не было. Учитывая характер самого Шин Кю Хо, если партнёр не был до удушающей степени добрым, то это уже можно считать облегчением.
— Это… Сейчас тебе, наверное, и правда очень тяжело, и всё кажется пугающим. Но и я, и та нуна, что нас привезла, — мы не плохие люди. Так что не переживай слишком.
С этими мыслями в душе поднялась жалость. Бросив фразу скорее для того, чтобы подбодрить собеседника, Кю Хо повернулся на бок и тут же увидел перед собой Со Юн Гона. Тот, не шевелясь, словно камень Мангбусок [1], продолжал смотреть на кровать.
[1] Мангбусок — «камень, ожидающий мужа». Корейское предание: жена ждала мужа, что ушёл в дальнее плавание; стояла-стояла на берегу, вглядываясь вдаль, и превратилась в камень.
Судя по его побледневшему лицу, он всё ещё не чувствовал себя в безопасности. Что же с ним делать… Кю Хо мысленно цокнул языком и перевернулся на живот. И тут…
— Подожди… Я ещё немного осмотрюсь, — сказал Со Юн Гон, слегка прикрыв рот рукой. Затем мельком скосил взгляд в сторону.
Это длилось всего миг, но он точно заметил, куда смотрел Со Юн Гон. Кю Хо проводил его взглядом, а затем опустил глаза на свои ноги. Обычные чёрные носки, ничего необычного.
Несмотря на проявленное терпение, в доме не оказалось ничего, что можно было бы считать настоящей зацепкой. Порой взгляд натыкался на совместные фотографии с этим Шин Кю Хо, но на этом всё. Ни одна из них не проливала свет на то, что происходило в его жизни последнее время. Наоборот, на снимках он улыбался так ярко, что это лишь сильнее сбивало с толку.
— Ах, проголодался. Когда есть будем? Есть что-то, что ты любишь?
Только когда он осмотрел всю квартиру, Шин Кю Хо вылез из спальни и потащился за ним с этими вопросами. По виду было понятно, что он долго валялся в постели, потому что его и без того растрёпанные волосы напоминали верхушку ананаса.
Мало того, что влез на кровать в уличной одежде, так ещё и вертелся там, как попало. Изо всех сил борясь с волной раздражения, Юн Гон ответил спокойно. Ананасовая голова, цепкий взгляд, сканирующий лицо, и вдобавок сомнительные гигиенические привычки… Ни одной черты, которая могла бы хоть немного понравиться. Но сейчас было не время для конфронтации. Прежде всего нужно выяснить, каким образом он вообще оказался связан с таким типом. Если сорвётся и скажет что-то лишнее, а потом выяснится, что этот болван — сын миллиардера или важного партнёра семьи, будет совсем неприятно. Как бы ни бесило происходящее, он, как старший сын уважаемой семьи, не мог позволить себе терять голову.
«Родители, вроде бы, в порядке…»
Поскольку врачи сказали, что память со временем восстановится, он решил пока не беспокоить семью и не сообщать о своём состоянии. Вместо этого он связался с младшим братом — просто узнать, как идут дела дома. К счастью, тревожных новостей не было. За исключением одной…
«Я… получил адвокатскую лицензию?»
Он узнал об этом, когда брат между делом спросил, берёт ли он сейчас какие-нибудь дела. Это слегка ошарашило.
Адвокат? Он перевёл взгляд на Шин Кю Хо, который напевал себе под нос и, похоже, что-то готовил, а затем снова погрузился в мысли. Совершенно неожиданный карьерный путь. Да, он поступал на гуманитарный факультет, да, когда-то из любопытства посещал курсы по праву, но чтобы всерьёз идти в юристы — нет, такого стремления у него никогда не было. А теперь, выходит, он не только окончил юридическую школу, но и сдал квалификационный экзамен.
Юриспруденция. Само по себе, конечно, неплохо, но всё равно неожиданно. Может, и правда по голове сильно получил? Юн Гон без особых эмоций прокручивал всё это в голове, когда в кармане вдруг завибрировал телефон.
На экране высветилось: «Палка» [2].
[2] Буквально «жердь», «шест» или «длинная палка», но на сленге используется как прозвище высокого неуклюжего человека. Типа долговязый.
Палка? Такой клички он точно не помнил.
[Эй, Соломинка. От Ю Джин слышал новости. А Шин Кю Хо чего трубку не берёт? У вас там вообще всё нормально?]
Из динамика телефона донёсся незнакомый голос. Мужской. Соломинка? Понятия не имел, что это значит, но, судя по контексту, обращались именно к нему. А по упоминанию Шин Кю Хо можно было предположить, что собеседник знал их обоих.
Если так, возможно, он сможет хоть немного прояснить ситуацию. С этой мыслью Юн Гон заговорил максимально вежливо. В ответ из телефона прозвучало озадаченное: «Э-э?»
[А… точно. Она же говорила, что тебя по башке ударили. Значит, ты меня не помнишь. Это Мун Кан. Мы иногда работали вместе.]
Мун Кан. Впервые слышал. Но раз уж он упомянул совместную работу, за это можно было зацепиться. Юн Гон осторожно уточнил:
— Тогда вы, случайно, не адвокат?
[М? Нет… Я журналист. А… ты правда вообще ничего не помнишь? Даже кем работаешь? Дерьмо. Плохо дело. Эх, надо было отговорить от того расследования. Сектанты же всегда с прибабахом. Надо же было так вляпаться.]
— …Всё в порядке. Но… простите, не совсем понимаю, почему я вообще работал с вами. И насчёт секты — боюсь, сейчас я вообще не понимаю, о чём речь. Что именно… я делал?
С той стороны послышалось неуверенное: «Э-э…» Похоже, собеседник и сам не знал, с чего начать. Тем временем из кухни потянуло пряным ароматом, явно с изрядным количеством приправ. Юн Гон невольно скосил взгляд в ту сторону. И в этот момент…
Мужчина на том конце линии неуверенно заговорил. А то, что он добавил потом, заставило Юн Гона застыть на месте. Казалось, побочные эффекты от удара по голове только сейчас начали проявляться — всё плыло перед глазами. В это время Палка, как он его окрестил, выдал ещё пару бессмысленных фраз и просто повесил трубку.
— Давай поедим. Продуктов особо не было, так что вот… каша-малаша [3]. А, и на случай, если вдруг тебе такое не по вкусу, я заварил пачку чаджана… Давай поделим.
[3] Вольный перевод :) Ккульккули-джук (꿀꿀이죽) = хрю-хрю + каша. Похлёбка, в которую сваливают всё, что есть.
Юн Гон в прострации опустил телефон. На столе уже стояла еда, приготовленная Шин Кю Хо: одна кастрюля с неясной бурлящей смесью, другая — с чёрной лапшой.
Эта собачья похлёбка перестала его раздражать только потому, что он всё ещё переваривал услышанное. Юн Гон рассеянно пробормотал:
— Оказывается, я был частным детективом.
Как только эти нелепые слова сорвались с его губ, происходящее стало казаться ещё более нереальным. Частный детектив…? Такое он видел разве что в зарубежных фильмах или сериалах, и то никогда не был фанатом подобных жанров. Даже сталкиваясь с такими образами в поп-культуре, построенной на дешёвых человеческих фантазиях, он не испытывал ни капли восхищения. Звучит красиво, но, по сути, это же обычная частная сыскная конторка. Иметь действующую лицензию адвоката и при этом заниматься… этим? Он никак не мог понять, зачем. И тут…
— О, прикольно, — разинул рот болван, сидевший перед ним. — Это ж офигеть как круто.
— Так вот почему ты начал встречаться со мной? Ха-ха, вполне возможно. Я ведь в детстве тоже хотел стать детективом. Ну, сейчас я журналист, так что жаловаться не на что. А, давай поедим. А то остынет.
Сказав это, он поднял палочками лапшичную массу из кастрюли и закинул в рот нечто, больше похожее то ли на похлёбку для свиней, то ли на собачий корм. После без стеснения сунул те же палочки в другую кастрюлю, с чаджанмёном быстрого приготовления. По спине пробежал холодок.
Изо всех сил цепляясь за остатки здравого смысла, Юн Гон наконец заговорил. Шин Кю Хо в это время шумно всасывал лапшу.
— У тебя, случайно, семья бизнесом не занимается? Или, может, родители работают в юридической сфере? — он задал вопрос самым спокойным тоном.
Шин Кю Хо, с набитыми щеками, нахмурился, а потом энергично замотал головой. Ответ прозвучал как невнятное «обыны офсны стлдн», но смысл был ясен. Обычный офисный сотрудник.
Юн Гон опустил голову. Нервный смешок сам собой сорвался с губ. Он отложил палочки: есть еду, в которой кто-то уже успел поковыряться, он не собирался — желудок был не из железа, да и голода он не чувствовал.
Интересно, как он это истолковал? Мужчина напротив распахнул глаза и, с явной тревогой на лице, снова заговорил:
— Не идёт, да? Ну хоть чуть-чуть поешь. Понимаю, ты в шоке, но как раз в такие моменты важно заботиться о себе. Врачи же говорили, что амнезия, скорее всего, временная, так что не волнуйся слишком сильно.
— Не знаю. Просто аппетита нет.
Юн Гон сцепил пальцы в замок. Изначально он собирался подойти к ситуации осторожно, но перед ним сидел парень, уплетающий за обе щёки разбухшую лапшу и что-то, похожее на собачью кашу. Он явно не из тех, ради кого стоило бы ввязываться в тягостные и утомительные отношения под названием «вынужденный роман». Да и… что он там сказал? «Детектив — это круто»? Стоило вспомнить эти слова, и по телу прокатилась волна опустошения. Как можно быть настолько слепым к серьёзности происходящего? Даже потраченное на размышления время теперь казалось зря потерянным.
— Э-э? Что такое? Совсем не можешь есть? Мне вот нормально идёт… А, или ты что-то вспомнил? Голова кружится или типа того?
— Нет. Воспоминаний пока нет... Но кое-что я всё же понял.
Миллиардер? Всё равно не стоил бы внимания. Юн Гон чуть усмехнулся, чувствуя на себе сияющий взгляд мужчины с набитыми щеками. Ну, хотя бы вкус на лица у этого парня есть. Тоже мне… Жалкое зрелище.
— Понял, что всё это время водился с крайне грязным, отвратительным и неряшливым человеком.
— Не знаю, был ли я под чем-то или получил пулю в лоб… Но залезать на кровать в одежде, в которой валялся бог знает где, лезть слюнявыми палочками в общую еду, таращиться на чужое лицо с остатками еды у рта… Вот с таким я встречался? Уровень отвращения и разочарования к самому себе просто зашкаливает. Не то что есть — даже глоток воды противен.
— Так что не порть мне настроение и просто заткнись, ладно? Твои чавкающие звуки жутко раздражают.
Лицо Шин Кю Хо застыло. Юн Гон, не распуская рук, мягко улыбнулся, затем огляделся. Даже при беглом взгляде было понятно, в каком хаосе погрязла эта квартира и кто здесь за что отвечает. Как теперь всё это расхлёбывать… И только он об этом подумал, как…
— …Слышь, — человек напротив с глухим стуком положил палочки на стол и обратился к нему. — Что ты сейчас сказал?
Разговор внезапно перешёл на неформальный тон. У него что, с вежливостью проблемы? Юн Гон слегка склонил голову и ответил:
— Слухом слаб, да? Или с пониманием туго?
— Повторить? Ты грязный, отвратительный и неряшливый, и сам факт того, что я как-то связан с тобой, вызывает у меня отвращение к собственной жизни. Так что постарайся поменьше открывать рот. Потому что каждый раз, когда ты это делаешь, настроение становится полной хуйнёй.
Шин Кю Хо приоткрыл рот. Юн Гон заметил, как тот моргнул.
И тут же усмехнулся, откинувшись на спинку стула.
— …Да ты и правда охреневший мудак, а?
Секунду он молча смотрел, поражённо приоткрыв рот, а потом резко выпалил это. И почти сразу продолжил:
— Как мы с тобой познакомились?
Ляпнул то, о чём хотел спросить сам Юн Гон.
— Ты чё… У тебя раздвоение личности, что ли? Я тебе, между прочим, пожрать приготовил, а ты внезапно сорвался и начал нести какую-то ахинею. Спокойно сидел, и тут вдруг «у меня настроение хуёвое»? Да, тебя ударили, я понял, но, блядь, меня тоже. Даже если с катушек слетаешь, делай это прилично.
— Прости, может, ты и слетел с катушек, но я — нет. Я просто назвал хуйню хуйнёй.
— Да чё ты несёшь. Хуйня тут только твоё ебанутое поведение. Ты, значит, всегда так и строил отношения, обманывая людей?
— Ну не знаю. Не думаю, что ты настолько особенный, чтобы я ради отношений с тобой скрывал свою настоящую сущность. Хотя смотри-ка, самооценка зашкаливает, раз такие фантазии в головку лезут. А, и да, ты вообще понимаешь, что пялишься на моё лицо так, что аж бесит?
— Ха… да это… ты ведь человек, с которым я встречаюсь, вот и смотрел из любопытства.
Да он издевается. На откровенно сумбурные оправдания Юн Гон ответил лёгкой усмешкой. Шин Кю Хо снова злобно сузил глаза. Ладно, мол, понял. Признаю, лицо у тебя симпатичное. Для него-то это и правда подарок. Юн Гон резко отвернулся. Но Шин Кю Хо не замолкал:
— А, ну, значит, встречаемся мы недолго. Из-за лица. По твоим словам, выходит, максимум недельку, да? И как раз на грани расставания. Так ведь?
Судя по язвительному тону, он счёл это ударом в самое сердце. Юн Гон, почувствовав нахлынувшую усталость, неглубоко вздохнул, склонил голову и глянул на собеседника сверху вниз.
Шин Кю Хо смотрел на него, как пёс, выжидающий, когда бросят кость. Типа, давай, скажи что-нибудь, посмотрим, что ты ещё выдумаешь. Юн Гон спокойно улыбнулся.
— Видишь ли, отношения — это не дело одного человека, а обоюдное соглашение. Похоже, ты там в прошлом со своим «я» всё утрясли, но у меня с прошлым собой договорённости нет. По-моему, если мы хотя бы минут тридцать до происшествия встречались… это уже было бы чудом. Либо ты ещё до этого хорошенько приложился головой. Тогда ладно, хоть как-то можно понять твоё заблуждение, болел же. Это ведь почти как признать тебя временно недееспособным, можно и в качестве смягчающего учесть.
С каждой фразой лицо собеседника становилось всё жёстче, пока не окаменело совсем. Юн Гон с явным удовольствием следил за этой переменой. Шин Кю Хо презрительно усмехнулся, скрестил руки на груди и уставился на него.
— Окей. Ладно, я понял, что ты хочешь сказать.
После короткой паузы, в течение которой Шин Кю Хо, казалось, что-то обдумывал, он поднял руку и почти без эмоций сказал:
С начала всей этой идиотской истории это были, пожалуй, самые приятные слова, которые Юн Гон слышал. Он мило улыбнулся и коротко сказал: