Забытый партнёр. Глава 1.5
Быстро перекусив, он направился в помещение, которое, как говорили, ранее использовалось как офис. Уже с порога стало ясно: там царил полный хаос. Будто кто-то недавно вломился и перевернул всё вверх дном. Беспорядок в квартире ещё как-то можно понять — всё-таки общее жилое пространство, — но вот то, что личный рабочий кабинет оказался в таком состоянии, совсем не укладывалось в голове.
Если задуматься, с того самого дня, как он очнулся в больнице, разве было в этой жизни хоть что-то, что можно назвать логичным? Нет. Ни отношения, ни работа, ни даже дом… Всё словно выпало из параллельной реальности.
«Меня это уже даже не удивляет.»
Возможно, всё дело в том, что он слишком рано столкнулся с самым неожиданным человеком. Потому вид запущенного офиса оставил не злость и даже не растерянность, а опустошение. Словно он наконец встретился лицом к лицу с тем, что до последнего считал нелепым допущением, — и оказалось, что всё именно так, как он и опасался.
Почему-то Юн Гон начал прибираться с намёком на показную старательность: поднимал вещи одну за другой, распахнул окна, включил воздухоочиститель. Пропылесосил пол, аккуратно сложил пледы и одежду, бесформенно свисающие с дивана. И пока возился, ему всерьёз пришла в голову мысль: а вдруг в последние годы у него было повреждение лобной доли мозга? Но он предпочёл не вдаваться в размышления — копнёшь глубже, и всё утонет в бесконечных подозрениях и теориях.
Ведь действительно: ему тридцать один, и у него есть возлюбленный. Неряшливый, вспыльчивый мужчина, с которым, похоже, невозможно договориться — по всем параметрам полная противоположность тому, каким Юн Гон представлял себе спутника жизни.
Интересно, что же тогда, в том забытом времени, их притянуло друг к другу? Вчера ночью, когда Шин Кю Хо во сне прижался к нему, это оказалось неожиданно… приятно. Но неужели лишь из-за того, что тот комфортно ощущается в объятиях, он решился на отношения? Со Юн Гон слишком хорошо себя знал — в вопросах любви он точно не был человеком лёгких порывов.
Или его давняя решимость — искать партнёра осознанно и относиться к отношениям серьёзно — со временем притупилась? Он всегда верил: если уж заводить отношения, то только с человеком, ради которого готов поставить на карту всю жизнь. Настолько очевидным, что не возникнет сомнений «тот ли он». Тем, кто наполняет чувствами такой силы, что ими невозможно управлять, и остаётся лишь признать: «он мне нравится»… Тем, кому можно верить и кого можно уважать.
«Получается, я так никого и не нашёл, вот и перекосило?»
По дороге домой, поворачивая руль, он поймал себя на скептической мысли. И она уже не казалась такой невозможной. Желание встретить одного-единственного — родственную душу, что разбудила бы в нём горячие, искренние чувства, — оставалось твёрдым. Но столь же сильным было и сомнение: а вдруг ни такого человека, ни таких чувств просто не существует? Тридцать один… Десять лет прошло с тех пор, как он стал взрослым, и если за всё это время никого так и не встретил, может, он и вправду отпустил мечту и живёт по инерции.
Шин Кю Хо, возможно, и был результатом этой беспорядочной жизни. К такому выводу пришёл Юн Гон — и тут же, открыв дверь машины, столкнулся лицом к лицу с самим объектом своих мыслей.
Похоже, Шин Кю Хо только что вернулся. На нём была та же одежда, что и утром: чуть великоватое худи, джинсы, сумка через плечо. Всё совпадало… кроме одного.
Юн Гон, бросив короткое приветствие, невольно скользнул взглядом по Шин Кю Хо, молча вошедшему в лифт. Капюшон прикрывал лицо, но и сквозь него было видно: оно потухшее. Опущенные уголки глаз, сжатые губы — всё говорило само за себя. А чуть покрасневшие веки выдавали, что он, вероятно, недавно плакал.
«Неужели с его характером может найтись повод для слёз?»
Это ведь тот самый человек, который, стоило сказать пару грубых слов, тут же сорвал с себя одежду и рухнул на пол. Он никогда не казался ранимым — уж точно не тем, кто способен расстроиться из-за мелочей.
Наверное, из-за этой неожиданности вопрос сорвался сам собой. Шин Кю Хо, стоявший в шаге впереди, обернулся на голос и молча кивнул. Повисла пауза. Очень неловкая тишина.
Кажется, он тоже это понял — в боковом зеркале отразился Шин Кю Хо, проведший рукой по лицу. И ровно в ту секунду, когда двери лифта распахнулись, он заговорил:
— Встретился с той нуной и ещё с одним хёном. Говорит, ты его знаешь. Он вчера вроде бы звонил тебе.
— Хоть немного помогли тебе разобраться?
— Ну, просто… рассказали, что произошло за это время.
Они перекидывались словами уже на пороге квартиры. Шин Кю Хо отвечал вяло, но в молчание не уходил — значит, хотя бы старался быть вежливым. Тем не менее хмурость с его лица так и не исчезала.
«Стоит ли спросить что случилось?»
Удивляясь неожиданной доброжелательности собственных мыслей, Со Юн Гон проводил собеседника взглядом. Шин Кю Хо сначала небрежно бросил сумку, но тут же вернулся: «А…» — поднял её и повесил на спинку стула. Наверное, в его понимании, если вещь не валяется на полу, а висит на стуле — это уже считается порядком.
Раз уж тот, как мог, поддерживал разговор, Юн Гон не видел смысла язвить. Хотя его немного раздражало, как криво висела сумка, он сделал вид, что не заметил, и отвернулся. Тем временем Шин Кю Хо уже брёл к кровати. Оказывается, он успел переодеться. Вскоре раздался глухой «плюх» — тело рухнуло на матрас. Как и с сумкой на стуле, он решил: раз одежду сменил, можно и не умываться перед сном.
Но ворчание он приберёг. Вернувшись из душа, Юн Гон лишь сухо спросил. Шин Кю Хо, лежавший на животе, повернул голову. Казалось, его глаза чуть блестели, будто были влажными.
— …Что? — ответил он немного грубовато.
— Показалось, будто ты изменился всего за один день, вот и подумал: может, что-то неприятное услышал? Или узнал о прошлом то, чего знать не хотел.
— Я не собираюсь лезть в душу с расспросами, но когда кто-то так резко меняется всего за полдня, мне самому становится непросто.
Он не осмелился признаться, что это его тревожит — слишком не в его духе и совсем не к месту. Честно говоря, сам Со Юн Гон был поражён тем, как сильно его задело настроение этого парня, беспечно растянувшегося на кровати. Неужели у него и правда проблемы с лобной долей мозга? Сев на край кровати, Юн Гон поймал себя на этой мысли. В это время Шин Кю Хо, не меняя позы, лишь повернул голову и уставился на него.
— …Ничего особенного, — наконец пробормотал он и отвернулся к потолку. Пятка несколько раз отбила по матрасу, словно он собирался сказать ещё что-то.
И правда. Шин Кю Хо, свернувшись калачиком, снова заговорил. Он положил подбородок на скрещённые руки, и из-за этого голова стала похожа на жёлудь.
Шин Кю Хо пытался говорить спокойно, но голос всё же дрогнул. Юн Гон тихо выдохнул. Личное, неожиданно вырвавшееся наружу, застало его врасплох и даже немного смутило.
— …Я понимаю, за эти годы не могло быть только хорошее. Но всё равно неприятно. И как-то внезапно.
Шин Кю Хо перевернулся на спину и раскинул руки. Чёрные глаза, устремлённые в потолок, сразу притянули взгляд. Юн Гон, сидя на краю кровати и глядя вниз на этого парня, машинально подумал: если они и правда были возлюбленными, то были и теми, кто в такие моменты поддерживают друг друга? Возлюбленные… Слово звучало приторно. Но, возможно, именно поэтому образ себя, утешающего Кю Хо, уже не казался неприятным.
— Насколько я помню, у них и правда не особо ладилось… Но чтобы прям до развода… такого я не ожидал, — продолжил Шин Кю Хо больше себе под нос. Его взгляд оставался прикован к потолку.
— …Неожиданно, — спустя какое-то время сказал Юн Гон.
Шин Кю Хо посмотрел на него. Их глаза встретились. «Что?» — спросил тот. Юн Гон снова пожал плечами.
— После такого я бы ожидал, что ты пойдёшь и нажрёшься в хлам. Тем более ты был с той девушкой, которую мы вчера видели, и тем хёном, которого ты упомянул.
— Неловко, конечно. В утешениях я не силён.
Если бы они продолжали держать фасад, можно было бы бросить пару красивых фраз, но когда оба уже знали друг друга настоящими, такая притворная любезность казалась глупой. Впрочем, даже то, что Юн Гон заговорил первым, было для него редкой формой доброты. Он сам удивился: с чего вдруг проявляет интерес? Всё казалось настолько странным, что, договорив, он невольно усмехнулся, не узнавая самого себя.
— …Вот именно. Мог бы просто сделать вид, что ничего не заметил, а я почему-то продолжаю рот открывать, — на резкость Шин Кю Хо, не подозревавшего о его мыслях, Юн Гон ответил спокойно.
Собеседник вздрогнул, словно его укололи.
— Что за… — пробурчал он с неохотой, потом съёжился и обнял подушку.
Юн Гон полностью забрался на кровать и прислонился к изголовью. Шин Кю Хо лежал к нему спиной. Казалось, сон уже тянет его вниз вместе с унынием.
Может, выключить свет? Именно в тот момент, пока Юн Гон колебался, Шин Кю Хо вдруг снова заговорил.
— Как ты и сказал, раньше, если что-то случалось, я делился этим с Каном хёном или Ю Джин нуной. За выпивкой.
Тридцать один. Он точно знал его возраст, но боковой профиль, уткнувшийся в подушку, почему-то казался совсем юным. «М-м», — коротко откликнулся Юн Гон. Шин Кю Хо не остановился:
— Но для них это уже прошлое. Это ведь моя семейная история. К тому же… сейчас нуна и хён такие занятые. Конечно, они знают, в каком я состоянии, и заботятся обо мне… но я не могу держать их рядом всё время. Мне тоже тридцать один. Нельзя бесконечно всё списывать на потерю памяти. В моём возрасте странно расплакаться от новости, что родители развелись.
Он вроде бы старался говорить размеренно, но в голосе всё равно проскальзывала грусть. Юн Гон посмотрел на него. Шин Кю Хо, до этого терзавший подушку в объятиях, вновь перевернулся на спину и уставился в потолок.
— …Наверное, дело в том, что у меня нет воспоминаний. Я-то вроде как тот же, а все вокруг ушли далеко вперёд. Родители, нуна с хёном… Каждый пошёл своей дорогой. Ещё вчера мы были вместе, а проснулся… и всё уже по-другому. От этого как-то паршиво.
Он сильнее сдавил подушку, потом закрыл ею лицо и пробормотал: «Ай бля, не знаю». Наговорившись, он вдруг смутился — уши запылали алым. Юн Гон спокойно наблюдал за ним, затем отложил телефон из рук.
— Понимаю, о чём ты. Я тоже из-за похожих вещей чувствую себя потерянным. Но...
Он почувствовал взгляд — Шин Кю Хо отбросил подушку и посмотрел на него снизу вверх. Юн Гон спокойно продолжил:
— В это время у тебя ведь тоже был свой путь. Просто сейчас ты не помнишь, как он выглядел. Не они тебя бросили, а ты попал в аварию и чуть сбился с маршрута. Нужно ли делать из этого драму?
— Ах… эй. Думаешь, я не понимаю? Я и сам всё это знаю. Просто сейчас у меня на душе… Ха. Айщ.
Его логичное объяснение, возможно, прозвучало слишком хладнокровно. Шин Кю Хо буркнул «ладно», повернулся на бок и пробормотал что-то себе под нос. Юн Гон некоторое время смотрел на его спину, а потом, сам того не замечая, положил руку ему на плечо.
— …Просто сейчас у тебя на душе что?
Он почувствовал, как тот вздрогнул. После короткой паузы Юн Гон скользнул ладонью ниже. Зацепившись за ворот, рука вскоре коснулась кожи.
— Просто сейчас… хочется, чтобы тебя утешили?
Услышав шёпот, Шин Кю Хо резко обернулся. Лицо у него было таким, будто он готов выпалить: «Ты с катушек съехал?!» Но Юн Гон, словно ни при чём, лишь улыбнулся.
Похоже, улыбка окончательно его сбила с толку. С растерянным видом он что-то лепетал и чуть дёрнул рукой, собираясь стряхнуть прикосновение. Юн Гон чуть крепче стиснул пальцы. Его забавлял откровенно недоумённый взгляд, будто тот смотрел на непонятное существо. Он пожал плечами и лёг.
— Даже не знаю… Может, я чувствую некую ответственность как твой вчерашний бывший. Или это солидарность, как у двух людей, переживающих похожее. А может...
— …А может, просто видеть тебя таким почему-то хуёво.
Шин Кю Хо сморщился, как будто услышал полную чепуху. Он уже собирался взорваться, но Юн Гон опередил:
— Я серьёзно, не придираюсь. Может, это инерция или ещё что… но ты с самого начала весь такой сникший, а это бесит и вообще не радует глаз.
Он поднял ладони, словно в знак капитуляции. Шин Кю Хо смерил его взглядом сверху вниз. Юн Гон подался к нему и обнял.
— Так что сегодня я устрою тебе сервис. Типа послепродажное обслуживание. Всё-таки вчера я перегнул палку.
— Просто говори дальше. Я одолжу тебе свои объятия, — тихо сказав это, он притянул Шин Кю Хо ближе.
Тот сперва повернул назад только голову, но вскоре развернулся всем телом и долго смотрел на Юн Гона дрожащим взглядом. В глазах читалось подозрение: «Что этот тип опять задумал?»
— …Ты что-то не то съел? — процедил Шин Кю Хо, оказавшись у него в объятиях и глядя исподлобья.
Юн Гон тихо усмехнулся. Впрочем, он и сам задавался этим вопросом. Забавно же: несмотря на ворчание, сегодня тот уже не раздражал его так, как вчера. Может, это и называют привязанностью? Улыбнувшись самому себе, он пожал плечами.
— Всего лишь проявляю немного сопереживания. Даже когда собака вдруг становится грустной, это тревожит. Тот, кто до этого весь день носился как угорелый, вдруг сидит один в унынии… На такое спокойно не посмотришь. И потом…
Он замолчал на полуслове — взгляд зацепился за ресничку в уголке глаза Шин Кю Хо. Юн Гон на автомате протянул палец и осторожно коснулся её. Почти сразу понял, что это совсем не в его стиле, но было уже поздно.
— Я ведь тоже чувствую себя так, будто очнулся один на пустынной дороге.
Провести кончиком пальца по чужим ресницам… Он замолк в лёгком замешательстве. А когда снова взглянул на него, лицо Шин Кю Хо стало мягче. …Совсем как открытая книга.
Он отвёл взгляд. Их тела, повернувшись друг к другу, оказались совсем близко. «У тебя, наверное, тоже так», — донеслось едва слышное бормотание.
Тело, неуверенно двигаясь в руках, почти прижалось к груди Юн Гона. Стоило лишь чуть сильнее обнять, и он почувствовал бы биение его сердца. Во рту вдруг пересохло.
«Полностью его обнять будет совсем лишним?»
Ещё вчера Юн Гон терпеть не мог этого парня, а теперь ловил себя на том, что хочет сжать его крепче. Странно, но в то же время естественно. Вчера ночью, когда Шин Кю Хо во сне сам прильнул к нему, ощущение было почти таким же. Может, само слово «возлюбленные» уже успело размыть границы. Совсем на него не похоже.
— А ты связывался со своей семьёй? Всё нормально? — спросил Шин Кю Хо так буднично, будто не видел его колебаний.
Юн Гон, всё ещё решая, притянуть ли его ближе, спокойно отозвался:
— Ага, просто спросил, как дела, ничего такого. Не стал говорить, что со мной что-то случилось. Судя по их реакции, там всё в порядке.
— Угу, это хорошо. Мне хватает тебя, этого дома и работы, чтобы голова шла кругом. Я ведь сегодня заглянул в офис… и, честно, это было просто странно.
Голова, до этого почти уткнувшаяся в его грудь, вдруг поднялась — он посмотрел прямо на него. Что именно? Вопрос на секунду вернул Юн Гона к образу сегодняшнего офиса — захламлённого до такой степени, что трудно поверить, будто он сам управлял этим местом. Он задумался, как бы сформулировать ответ. Чёрные глаза собеседника впились в него, ожидая. И это неожиданное внимание… даже понравилось.
— Хм… Это было место, которому я бы в жизни не позволил так выглядеть.
— Ты говоришь, что люди вокруг тебя стали чужими, а для меня самым чужим сейчас кажусь я сам. Те несколько лет, что выпали из памяти… тот человек совсем не я. Поэтому и ощущение странное.
Юн Гон сдержанно закончил. Он вроде бы хотел хоть немного приободрить Шин Кю Хо, но, сказав это, вдруг понял: последнее время сам жил в растерянности, просто не хотел себе признаваться. Теперь же, к счастью или к сожалению, это смятение уже не было таким тягостным, как в первые часы после пробуждения.
— …Не понимаю, что вообще произошло.
Теперь им двигало скорее любопытство. Что именно ворвалось в его жизнь и так существенно изменило её траекторию, которую он сам себе выстроил?
Он посмотрел в сторону и увидел перед собой человека, который, вероятно, и был этим самым вторжением. Его взгляд изменился, стал мягче, словно обращён к чему-то уязвимому. Юн Гон долго не отрывал глаз от этих зрачков, где колыхалось нечто среднее между сочувствием и жалостью.
И тут, когда взгляд опустился и задержался на губах, Шин Кю Хо окликнул Юн Гона. А потом спросил:
…Это был откровенный, внезапный и в корне ломавший всю атмосферу вопрос. Юн Гон моргнул. Ему показалось, что буквально только что между ними тянулась почти уютная, доверительная нить…
— …Так вдруг? — смутившись, он так и спросил.
Шин Кю Хо тем временем теребил ухо, а потом произнёс: «Не хочешь?»
— Нет, не то чтобы не хочу… Просто я думал, сейчас у нас момент немного другой. Атмосфера была душевная… Ты предлагаешь заняться этим прямо сейчас?
Юн Гон переспросил, не веря своим ушам, а Шин Кю Хо на этот раз потёр переносицу. Похоже, ему и впрямь было неловко. Вскоре он начал оправдываться, будто хотел хоть как-то объяснить свой порыв:
— А, ну… ладно, если не хочешь, и не надо. Просто мне показалось… ну, мы оба сейчас чувствуем себя одиноко, вот и ляпнул. Знаешь, типа немного развеяться. Такое ведь бывает.
Юн Гон не сдержал лёгкий смешок. Секс для поднятия настроения? Он не был особенно консервативен в интимных вопросах, но такой поворот событий показался уж слишком нелепым. Когда он рассмеялся, Шин Кю Хо пробормотал: «А, блин, забудь», — и отвернулся. Щёки порозовели ровно настолько, чтобы это заметили, и ровно настолько, чтобы выглядело мило.
— Кю Хо, ну ты чего. Сам же предложил.
Юн Гон легонько толкнул его в плечо. Шин Кю Хо сморщился и снова буркнул: «Сказал же, забудь». Улыбка так и норовила сорваться с губ Юн Гона. Этот невысокий парень, который был его возлюбленным, и правда полон сюрпризов.
Он обхватил его за плечи, разворачивая к себе, несмотря на возмущённое сопротивление. Сдерживая его движения, прошептал извинение:
— Ладно, ладно. Прости, что поставил тебя в неловкое положение. Просто всё это показалось слишком внезапным, вот и всё. Да и я даже не знаю. Мы с тобой… я как-то с трудом это представляю. Тем более у меня нет воспоминаний о том, что я когда-либо был с мужчиной.
— Да всё, забудь. Хватит, ясно? Просто глянул на твою физиономию, вот и сказал. Слышал, что раньше у нас с тобой всё вокруг этого и вертелось, вот и стрельнуло в голову. …Атмосфера просто вышла странная.
Шин Кю Хо вспылил и огрызнулся, лицо покраснело ещё сильнее. Юн Гон хмыкнул: он и правда уже не раз подмечал, что этот румянец ему очень идёт. И спокойно ответил:
— Раз понял, отпусти! Чё ты меня держишь?
Он резко притянул его к себе. В ответ услышал только растерянное «э-э…», но парень всё же поддался и оказался в его объятиях. Может, из-за не слишком крупного телосложения, казалось, что Шин Кю Хо идеально помещается в его обхват. Удерживая его за сопротивляющиеся запястья, он слегка наклонился, приближая лицо.
— С сексом, пожалуй, будет сложно, но…
Когда он снова зашевелил губами, тот сбавил пыл и перестал так отчаянно вырываться. Потом метнул быстрый, колкий взгляд снизу вверх. Юн Гон воспользовался моментом и с лёгким чмоком коснулся его губ. Шин Кю Хо нахмурился. Такое выражение после поцелуя было в новинку, и Юн Гону стало нестерпимо смешно. Но всё же, несмотря на это…
— Так ведь нормально, что думаешь?
Жар почему-то устремился вниз.
Он снова склонился ближе, задавая вопрос, и ощутил его дыхание. Шин Кю Хо чуть замялся, что-то пробормотал, а потом резко схватил его за затылок. Их губы вновь сошлись. Язык Шин Кю Хо смело, без колебаний вошёл внутрь, и Юн Гон стиснул его крепче. Вчерашнее отторжение — то, что он мужчина, — бесследно исчезло. Поцелуй оказался пугающе знакомым и в то же время восхитительно сладким.
Особенно в те моменты, когда Шин Кю Хо обвивался вокруг него, словно держался из последних сил.
Юн Гон объял его тело так крепко, будто хотел раздавить в захвате. Рот у него оказался меньше, чем он ожидал: стоило один раз пройтись языком, и Шин Кю Хо уже стонал, словно ему было тяжело. Этот звук удивительно ласкал слух.
Когда язык скользнул по нёбу, Шин Кю Хо до побелевших костяшек пальцев вцепился в его одежду. Ни намёка на сопротивление. Юн Гон мягко пососал кончик его языка, и тот в ответ прикусил его губу. Через миг он уже сам настойчиво вторгался: сперва осторожно, цепляясь за зубы, а потом резко, будто с того момента, как их языки переплелись, в нём что-то оборвалось. Юн Гон, откликнувшись на этот безумный зов, приник к его губам с не меньшей жаждой.
По руке разлилось тёплое дыхание тела. Когда он осознал, куда скользнула ладонь, было уже поздно — она уже оказалась под пижамой Шин Кю Хо. Кожа оказалась мягче, чем он ожидал, а вместе с поднятой тканью в нос ударил знакомый аромат. Необычное чувство: исчезли оторванность и зыбкость, что сопровождали его после потери памяти, и вместо них пришло чувство устойчивости. Будто после долгого парения в пустоте он наконец коснулся земли. Словно после странствования по Луне он вернулся на Землю. Рационально это невозможно объяснить, но ощущение было абсолютно реальным.
— Разве не ты говорил… что секс — это сложно?
Шин Кю Хо оторвался от его губ, пока Юн Гон спешно стягивал с него одежду, гладя ладонями обнажённую спину и плечи. Его слова звучали не особенно убедительно, учитывая, что в ту же секунду его собственная рука уже скользнула под пояс Со Юн Гона.
— …Ну да, — усмехнулся Юн Гон. — Прости, что передумал. Но… остановиться на поцелуях — вот что действительно тяжело.
Он крепко сжал и приподнял его ягодицы. Шин Кю Хо выдохнул стон — похоже, его тело было слишком чувствительным. Юн Гон не остановился: рука нырнула под резинку пижамных штанов.
— Сможешь остановиться на поцелуе?
Его пальцы скользнули между ягодиц — Шин Кю Хо сдавленно застонал. Между мужчинами это ведь так и делается. Судя по всему, и раньше их роли распределялись именно так. Даже если допустить, что в те годы, которых он не помнил, он был совершенно не в себе, вряд ли сексуальные предпочтения могли измениться так радикально. К тому же…
Как тут сомневаться, если Шин Кю Хо откликается с таким наслаждением? И ведь это всего лишь от лёгкого прикосновения между ягодиц.
Слова сорвались с лёгкой усмешкой. Тот тут же заёрзал в объятиях и выругался сквозь зубы:
— Отвечают, когда говорят что-то вменяемое, блять… Какие ещё поцелуи, ты издеваешься?
Он резко толкнул Юн Гона, и тот без сопротивления откинулся на спину. Шин Кю Хо оседлал его, не скрывая возбуждения: раскрасневшееся лицо, руки со звериной яростью срывали пижаму, будто собираясь разодрать её в клочья. Юн Гон лишь смотрел снизу вверх, внимательно разглядывая его лицо.
Как только последняя пуговица поддалась, Шин Кю Хо просунул руку под футболку, надетую под пижаму Юн Гона, и вдруг окликнул его.
Вместо ответа он лишь чуть повёл бровями, и Шин Кю Хо тут же заговорил недовольным тоном. «М?» — откликнулся Юн Гон. По какой-то причине его голос звучал хрипло. Когда ладонь скользнула вверх по его бедру, прищуренные глаза Шин Кю Хо, только что резко поднятые, смягчились.
— Почему ты всё время улыбаешься?
С недовольным взглядом он слегка кивнул подбородком. Юн Гон моргнул. По контексту очевидно, что вопрос адресован ему, но почему-то он всё равно немного растерялся.
Это звучало странно, но он почувствовал, как уголки губ едва заметно изогнулись. «Ха…» — устало усмехнулся Юн Гон, а затем, добавив: «И правда», — поймал недоумённый взгляд.
Так или иначе, Со Юн Гон протянул руку и коснулся его тела. Под ладонью ощутился ровный рельеф груди. И, как и прежде… никакого отторжения.
Шёпот сопровождался лёгким нажимом на сосок, и выражение лица партнёра тут же изменилось. Внизу, где соприкасались их тела, напряжение стало ощутимее: твёрдая выпуклость росла вместе с реакцией, а Шин Кю Хо всё чаще тёрся о Юн Гона. Было очевидно — возбуждение уже полностью им овладело.
«…Похоже, мы реально жили как любовники.»
И странным образом, глядя на него сейчас — двигающегося сверху без остановки, — он ощутил уверенность в том, что раньше было лишь смутным подозрением. Притянув его в поцелуй, Юн Гон с горькой усмешкой осознал: бывало, что какие-то придурки, не знавшие границ, признавались ему в чувствах, но это вызывало только раздражение. Никогда не поддавался. Но теперь — в этот миг, отчётливо ощущая член Шин Кю Хо, прижимающийся снизу, — он не чувствовал даже намёка на отвращение.
— …Спусти штаны. Я поласкаю тебя.
Нет. Это не просто «не отвратно»… Это приятно.
Едва слова сорвались с губ, как Шин Кю Хо тут же сдёрнул штаны, а затем, будто решив идти до конца, стянул и футболку. Забавно, ведь ещё вчера обнажённое мужское тело казалось неприятным зрелищем, а теперь не вызывало ни тени дискомфорта. Он даже улыбнулся, поймав себя на мысли: а вдруг то странное волнение, что он вчера ощутил, увидев нагого Шин Кю Хо, было вовсе не смущением, а предвкушением?
Юн Гон просунул руку вниз и сжал его член — сверху сразу раздался болезненный ропот. Он принялся мять яички, и Шин Кю Хо, низко простонав, опустил своё тело ниже. Его нос коснулся подушки Юн Гона, он плотнее прижался пахом. Пенис в ладони постепенно наливался, становясь всё твёрже.
Прямо у уха раздался взволнованный вздох. Юн Гон чуть ослабил хватку и большим пальцем нежно провёл по головке. В такт донёсся глухой звук — Шин Кю Хо уткнулся лицом в подушку. И хотя Юн Гон далёк от неопытности в сексе, этот стук показался неожиданно возбуждающим. Ладонь продолжала мягко скользить по плоти.
Как только вторая рука крепко сжала его ягодицу, последовала мгновенная реакция. Очевидно, это принесло удовольствие: он вскинул голову и сам потянулся к поцелую. Сначала осторожно втянул нижнюю губу, потом усилил напор, будто хотел поглотить её целиком. Это был поцелуй, дарящий такое наслаждение, что голова шла кругом.
После затянувшейся игры Юн Гон поймал его язык, шумно втянул и медленно отстранился. Шин Кю Хо поднял взгляд — рука Юн Гона, до того крепко сжимавшая ягодицу, сползла ниже, и кончики пальцев вновь коснулись того самого места.
— …Так ты пиздец прошаренный, — захлебнувшись дыханием, пробормотал Шин Кю Хо, хотя внутрь проник всего лишь один палец.
— Кто бы говорил… — хмыкнул Юн Гон и тут же протолкнул палец глубже.
Место, что встречало тугим сопротивлением, с проникновением пальца Юн Гона быстро стало мягчим. Лёгкое трение и нажим изнутри заставили член Шин Кю Хо дрогнуть. Его низкие стоны тянулись, как мелодия.
— Нет… я-то понятно, но ты говорил, что никогда не встречался с парнями… Так что это сейчас?
От пронизывающего ощущения Кю Хо застонал, но всё же грубовато спросил. Юн Гон, прищурившись, посмотрел на него. Хотя внутри двигались уже два пальца, Шин Кю Хо не выглядел перегруженным — напротив, его реакция становилась всё ярче, словно это приносило ему особый восторг.
Немного полюбовавшись этим видом, Юн Гон снова пошевелил пальцами.
Когда он вогнал их дальше и сильно надавил изнутри, Шин Кю Хо, сидевший сверху, вскрикнул, словно на грани срыва. Его тело, до того удерживаемое на руках, обмякло и рухнуло вперёд. Прижавшись к теплу чужих объятий, Юн Гон продолжил.
— Наверное, это у тебя врождённое, Кю Хо.
Он обхватил Шин Кю Хо и перевернул вниз — перед глазами оказалось его раскрасневшееся лицо. На нём ясно читались нетерпение и жажда продолжения. Сдерживая улыбку, Юн Гон стянул с него пижамные штаны и уже стоял на коленях.
Эрегированный член выпирал из-под ткани белья. Юн Гон потянул за руку Шин Кю Хо, сидевшего прямо, и положил её на себя. Шин Кю Хо сглотнул слюну. Глоть. Даже этот звук выдавал его с головой.
— Меня тоже раздень, — прошептал Юн Гон.
Шин Кю Хо, нахмурившись с тенью сомнения, придвинулся и потянул за край брифов. В следующую секунду его глаза распахнулись.
Он поднял глаза на Юн Гона. Но тот, не обращая внимания на его взгляд, лишь слегка притянул его за затылок. Шин Кю Хо в ответ усмехнулся, выдыхая короткое «ха».
— Чокнутый… — пробормотал он под нос. — Если у тебя всё вот так, мог бы и заранее сказать, блять…
В его голосе смешались возбуждение и лёгкая усмешка. Юн Гон хмыкнул. Там он был куда более гладкий, чем большинство мужчин.
— Что, в первый раз такое видишь?
— А ты как думаешь, видел ли я такое?
Когда он подвёл напряжённый член к его губам и спросил, партнёр ответил с явным вожделением. Затем приоткрыл рот и слегка прикусил кончик. Язык, высунувшись наружу, скользнул по щели на головке.
Юн Гон мягко перебирал пальцами его волосы. Шин Кю Хо раскрыл рот шире, и вскоре снизу донеслось чавканье — чуп, чуп. На глазах Юн Гона в такт звукам член почти полностью входил в его рот. Мягко и влажно… Ощущение воистину головокружительное.
Юн Гон сильнее прижал его голову, загоняя на всю длину. Рот был узким, горячим и… слишком сладким.
Каждый раз, когда губы Шин Кю Хо сжимались, изо рта вырывался приглушённый выдох. Увидев, как тот, потупив взгляд, усердно сосёт, Юн Гон ощутил сухость в горле. Он вынул член, придерживая у основания. Лицо Шин Кю Хо, распахивающее рот в ожидании, выглядело невероятно развратно. Схватив ствол и проведя языком по концу, он сразу начал жадно ласкать самое чувствительное место — эффект оказался тем же.
— Нравится? — спросил Шин Кю Хо, прервавшись на его низкий стон.
Подняв голову, он напоминал сорванца, и потому Юн Гон не удержал смешка. Он машинально схватил его за лицо — тот покорно потянулся навстречу. Их губы встретились и разошлись с лёгким чмоком. Странно, но даже зная, что этот рот только что сосал его член, он не ощутил брезгливости. Лишь сердце, всполошившееся от невесомого поцелуя, казалось чужим.
— …Знаешь, где лежат презервативы?
Он думал о том же? Лицо Шин Кю Хо выглядело слегка растерянным.
Не получив ответа, Юн Гон легонько коснулся кончиком пальца его переносицы.
— Ты знаешь, где лежат презервативы?
После этих слов Шин Кю Хо наконец моргнул, пробормотал «э-э» и почесал затылок. Похоже, не знал. Юн Гон снова спросил:
— У тебя нет места, где ты обычно их держишь? Ну, скажем, в кошельке или в ящике стола…
Впрочем, даже сделав сотню уступок, было ясно: он точно не из тех, кто станет аккуратно складывать такие вещи. Юн Гон порылся в памяти. Вспомнились собственные привычки, когда он жил один: презервативы обычно лежали либо в тумбочке у кровати, либо в маленькой коробочке рядом — так, чтобы можно было дотянуться до них прямо с постели.
В этой спальне, одновременно незнакомой и привычной, отдельной тумбочки не было, зато каркас кровати служил деревянным шкафом с выдвижными ящиками. Он опустил руку и открыл один из них. И слегка опешил. Но не от внезапного голоса Шин Кю Хо за спиной.
Конечно, как он и предполагал, презервативы действительно лежали там. Но…
— Пиздец, походу мы трахались без остановки.
Сохраняя видимость спокойствия, Юн Гон достал пару штук. Попытался найти логичное объяснение такому количеству: раз оба мужчины, значит, могло понадобиться больше. Но даже с этой поправкой ящик, доверху забитый презервативами, выглядел явным перебором. Особенно если учесть, что сам Со Юн Гон никогда не отличался высоким либидо.
Он и вправду покупал всё это с намерением использовать? Мысль звучала абсурдно и вызывала трудноописуемое чувство. Всё же он кивнул. Шин Кю Хо что-то недовольно пробурчал, но до его слуха почти ничего не дошло.
«…Разве не говорили, что мы уже довольно долго встречаемся?»
Конечно, обобщать неправильно, но опыт подсказывал: чем дольше пара вместе, тем реже они занимаются сексом. А тут, судя по количеству презервативов, у них выходил не «медовый месяц», а самый настоящий «месяц на грани диабета». Мысль, прямо скажем, не совсем к месту… но уж слишком очевидная, чтобы не отметить.
Похоже, он на пару секунд завис в растерянности — Шин Кю Хо слегка толкнул его в бок. Он повернулся, и тот кивнул.
Он опустил взгляд и, как тот сказал, заметил: презерватив уже надет. Шин Кю Хо восседал на кровати, без стеснения выставив себя напоказ, будто хвастался. И ждал, как послушный пёс, терпеливо ожидающий команды.
Может, всё дело в том, как он сидел — небрежно, посреди кровати, возбуждённый, но с лицом, полным ожидания, глядя снизу вверх. Туман в голове, вызванный историей с ящиком презервативов, мгновенно рассеялся. Юн Гон даже слегка рассмеялся.
— Какого… Чё ты всё время ржёшь? — озадаченно спросил Шин Кю Хо.
Юн Гон прикрыл рот рукой и покачал головой:
Ответив, он мягко толкнул Шин Кю Хо. Тот, опираясь на локти, медленно лёг на спину. Юн Гон устроился сверху, натянул презерватив и наклонился. И снова Шин Кю Хо лёг в его объятия так естественно, будто они были созданы именно для него.
Лицо, скрытое в тени, показалось до странности знакомым, даже вызывало радость. Юн Гон, будто по привычке, коснулся его губ — поцелуй вышел острым, как лёгкий щипок.
— Ты в курсе, что ты довольно забавный?
Он коснулся пальцами груди и слегка сжал сосок — тело выгнулось дугой. Когда движение прекратилось, на него упал сердитый взгляд. Услышав «почему?», Юн Гон склонился и мягко ткнулся носом в его нос.
Рука медленно прошлась по груди, ласково сдавила яички и двинулась ниже, к самому входу. В ответ снова донёсся судорожный глоток. И всё же благодаря ранней подготовке пальцы вошли без особого сопротивления.
— Не знаю… как точно это описать.
Пальцы Юн Гона мягко скользили внутри, поглаживая чувствительные стенки. Шин Кю Хо низко промычал и впился ногтями в спину, сдерживая силу. Стоило войти ещё одному пальцу, как отверстие резко сомкнулось, туго обхватив их.
— …Просто таких, как ты, я раньше не встречал.
В тот самый миг, когда он надавил изнутри и произнёс это, Шин Кю Хо вскрикнул и крепко обнял его.
— Только что, там… хорошо… — прошептал он, почти всхлипывая.
Голос был охрипшим, томным — настолько сексуальным, что кровь моментально прилила вниз.
— Ещё… — добавил он тем же тоном.
— Ты вообще слышал, что я тебе сказал? — слегка усмехнулся Юн Гон.
Вынув пальцы, он подвёл член к входу и уловил лёгкий кивок. В следующую секунду Шин Кю Хо хмыкнул: «Я тоже впервые вижу такой голый лобок, ублюдок…» Сказано это было так, будто подразумевалось: «Дальше что?»
— Это слишком, знаешь ли, — прошептал Юн Гон, входя внутрь. — А я ведь… сказал, что ты мне правда… очень нравишься.
Как только он договорил, его встретила плотная теснота. Невероятно узко. Юн Гон невольно провёл языком по губам. Чем глубже он входил, тем сильнее росло давление, а вместе с ним и возбуждение, от которого плавился мозг.
Для столь мерзкого нрава телосложение казалось слишком уж мелким — и внизу это чувствовалось ещё сильнее. Глядя сверху на Шин Кю Хо, что с закрытыми глазами и раскрасневшимся лицом стонал под ним, Юн Гон до упора вогнал в него член. Вспышка удовольствия оказалась такой острой, что голова онемела. Это тело идеально совпадало с его собственным, словно изначально создано для этого единения — как пазл, наконец-то нашедший свой недостающий фрагмент.
— Ты… всегда такой узкий? — чувствуя тугое сжатие, он задал вопрос.
В ответ снизу донеслось, прерываемое стонами: «А ты всегда во время траха такой разговорчивый?» Даже задыхаясь, Шин Кю Хо всё же договорил фразу до конца — Юн Гон не удержался и рассмеялся.
— Ну не знаю… — протянул Юн Гон, медленно отводя бёдра назад.
Даже слабые движения отзывались бурной волной блаженства. И хотя разум напоминал, что это не первый опыт, сердце твердило обратное — словно впервые в жизни он познал такое чувство.
Кажется, он тоже это чувствовал: Шин Кю Хо протянул руку и крепко ухватился за предплечье Юн Гона. Его голос, ещё недавно колючий, вдруг стал удивительно кротким.
Когда он снова вошёл и стал наращивать темп, в тишине послышалось сбивчивое дыхание, к которому вскоре примешались едва уловимые стоны. Лицо напротив оказалось почти вплотную: приоткрытые губы, словно не способные сомкнуться, затуманенный взгляд. И почему-то, глядя на это лицо, которое в свои тридцать один всё ещё казалось юным, Юн Гон почувствовал странное волнение — не столько от плотского удовольствия, сколько от щемящей нежности, поднимавшейся в груди.
Наверное, поэтому, когда имя само сорвалось с губ, прорываясь сквозь плотину неприкрытых чувств, он сам немного удивился. Оно прозвучало совсем иначе, чем раньше — без привычной поддёвки… Это было имя, сказанное с такой теплотой и нежностью, что даже для Со Юн Гона собственный голос звучал незнакомо.
…Слов, не прошедших через разум, оказалось не меньше, чем чувств.
Неожиданная, ниоткуда взявшаяся просьба заставила Шин Кю Хо, тяжело дышавшего под ним, вскинуть взгляд. По лёгкой складке между бровей было видно — он тоже счёл это странным. Впрочем, Юн Гон и сам понимал нелепость: они уже целовались, а теперь, увлечённые, занимались сексом. Если бы нужен был только поцелуй, достаточно было наклониться и прижаться губами. Он знал.
И всё же несмотря на то, что он всё осознавал, внутри зрела капризная жажда: чтобы тот, кто был сейчас перед ним, крепко обнял и поцеловал, как делал это раньше. Чтобы их тела снова сомкнулись именно так.
С лёгким недоумением в глазах, но без колебаний, Шин Кю Хо послушно притянул его ближе. Их губы тут же соприкоснулись. Чувствуя, как язык вновь проник внутрь, Юн Гон, захваченный жадностью, прикусил его. В тот же миг внизу их тела сами двинулись навстречу друг другу — не по воле, а в силу естественной реакции на переполнявшие эмоции.
Когда он начал резко вгоняться в тугую дырку, Шин Кю Хо, не размыкая поцелуя, мучительно застонал. Казалось, его тело инстинктивно пыталось отстраниться, не справляясь с накатывающими ощущениями, но Юн Гон удерживал его, вновь захватывая рот. Его вздохи, каждый тончайший звук перекатывались по горлу.
Он тоже это чувствовал? Сначала поцелуй Шин Кю Хо был настороженным, но вскоре обвил руками шею и отдался ему без остатка. Снизу доносились влажные хлопки их соединения, а жар расползался по телу, пробирая до дрожи. Юн Гон безудержно вбивался в сжимающий его проход. В эту секунду весь мир сузился до близости двоих — никаких посторонних мыслей, что обычно могли мелькнуть, просто не существовало.
Он каждый раз настигал губы, пытавшиеся уйти, прикусывал их и снова тянул к себе. И всё же, как бы невероятно это ни звучало, сами поцелуи — их переплетение и жадность — разжигали страсть не меньше, чем движения тел.
Юн Гон надолго приник к его губам и отстранился только спустя несколько долгих мгновений. Всё это время Шин Кю Хо, царапая его спину и руки в моменты особенно мощных толчков, рвался навстречу бёдрами — будто не знал, куда деть переполнявшее его, всё ещё неудовлетворённое желание.
— М-м…! А, сейчас… ах, да, там, ещё…! Сделай так ещё…
Каждый удар делал проход всё теснее. Едва их губы разомкнулись, Шин Кю Хо вскрикнул: «Ещё…!» Юн Гон слегка прикусил его шею и протолкнулся глубже. Внизу раздался глухой хлопок — их тела слились в плотном контакте. Пока он двигал одними бёдрами, голову обожгло оцепенение, будто по нервам пробежал электрический разряд. Член партнёра, упиравшийся в живот, уже затвердел до предела.
От ожесточившихся толчков тело Шин Кю Хо раз за разом смещалось вверх. Казалось, что он вот-вот стукнется головой о спинку кровати, но Юн Гон просунул руки ему под талию и притянул обратно к себе.
В тот миг застрявший было на середине член резко вошёл до конца. Тело Шин Кю Хо задрожало и само прижалось снизу. Юн Гон, не позволяя ему отдышаться, вбивался всё быстрее, и тот в ответ обвил его руками и ногами, сжав так крепко, что казалось, голова вот-вот разлетится на куски от давления.
Он чувствовал себя зверем, ведомым одним инстинктом. Когда пенис Шин Кю Хо касался его живота, оставляя влажные следы, это не раздражало — напротив, казалось даже милым. Точка их слияния дарила такую эйфорию, что само существование разума выглядело насмешкой. Ещё немного — и он взорвётся. Задыхаясь, вгоняя себя в него снова и снова, он чувствовал, что находится на грани смерти.
— Эй… Ах… А, я… я, похоже, сейчас кончу…
Шин Кю Хо, не справляясь с переполнявшим возбуждением, впивался зубами в его руки, оставляя следы в разных местах. Его стоны звучали так, будто он шагнул к самому краю.
Может, из-за сбивчивого дыхания его голос сорвался на хрип — Юн Гон ответил и почти машинально смял грудь Кю Хо.
В этот миг тело в его объятиях дёрнулось. Одновременно он почувствовал, как внутри всё резко сжалось.
Доведённые до крайности нервы вздрогнули от новой вспышки стимуляции. Юн Гон, крепко удерживая его, вогнал ствол мощно и глубоко. Тело вот-вот рванёт — словно он превратился в огромный шар, готовый лопнуть, стоит лишь прижать сильнее… Именно так это ощущалось.
Прикусив губу, он в последний раз вошёл особенно глубоко, и из твёрдого, как камень, члена брызнула горячая струя. Они ещё несколько раз соединились в ритме, от которого тело двигалось само собой, почти в зверином исступлении. Шин Кю Хо отвечал приглушёнными стонами, сливавшимися с их движением.
Может, всё было в той реакции, словно они действительно стали одним целым — даже когда волна удовольствия медленно отступала, с губ сорвалась лёгкая улыбка. Его охватило необычное чувство, совсем не похожее на обычное послевкусие секса… Скорее, это был щекочущий трепет, готовый заполнить всё сердце.