Бесстыжий мир. Глава 89
Ранний вечер. За окнами офиса в Ёксам уже сгущались сумерки, и на дороге начали мелькать огни автомобилей. Тёплый свет от уличных фонарей проникал внутрь офиса, то наполняя его атмосферу уютом, то вновь оставляя в сухом и холодном полумраке.
На месте отсутствующего хозяина, Пэк Хэ Гёна, всё ещё находившегося в больнице, сидел Гук Джи Хо, закинув ногу на ногу.
Кабинет генерального директора был безупречным. Книжные полки, стол, шкафы, ковёр, настольные лампы и мелкие аксессуары — всё отражало тонкий вкус его владельца.
Хотя тот был выходцем из бандитской среды, у него были удивительно утончённые предпочтения. Он не любил броского или дешёвого, предпочитая вещи, которые излучали ненавязчивую элегантность.
Каждая из этих штук стоит, наверное, сотни тысяч или даже миллионы вон. Гук Джи Хо пощёлкивал кнопкой маленькой настольной лампы.
Эта лампа изначально стояла на другом столике. Он перенес её на рабочий стол, чтобы ночью освещать пространство, когда он начинал клевать носом. Чем ярче свет, тем меньше шансов задремать.
Но даже при её красоте невозможно представить, как можно потратить столько денег на свет. Он поднялся и вернул лампу на её прежнее место.
Телефон коротко завибрировал. Он посмотрел на экран — пришла фотография, которую он ждал. Он внимательно её рассмотрел, довольный тем, что увидел, а затем решил впервые за долгое время открыть банковское приложение.
На экране сразу бросилась в глаза сумма на счёте. Его зарплата была высокой, но тратить деньги особо некуда, поэтому баланс только рос.
Теперь, вместо того чтобы считать «десять, сто, тысяча, десять тысяч...» по порядку, достаточно одного взгляда на количество запятых, чтобы понять, сколько это денег.
Работая в преступной организации, где разговоры о деньгах — часть повседневности, он привык к большим суммам.
Переводы в несколько миллионов стали для него обыденностью.
Пара движений пальцем — и крупная сумма моментально была переведена. Он собирался сразу позвонить получателю, чтобы задать пару вопросов, но не успел: телефон зазвонил первым.
Гук Джи Хо откашлялся, выпрямил спину и постарался говорить спокойно.
Приветствие прозвучало обыденно, и в ответ его встретили с теплотой. Жёсткость в выражении его лица начала постепенно исчезать.
— Ага... с Ккуки всё нормально? Да… Ну и хорошо. А, правда? Это понятно, Ккуки ведь уже не молода.
Она по-прежнему ладит с другими кошками, недавно была в ветеринарной клинике из-за небольших проблем с запором. Гук Джи Хо слушал эти подробности, лениво почесав бровь.
— А… деньги? Да ерунда это. Просто сейчас столько кормов появилось, «Саран Кэн» и прочие премиальные. Это же органика, цены безумные.
Он водил пальцем по столу, рисуя круги, пока говорил. Хён, который временно заботился о Ккуки, обычно отправлял фотографии кошки пару раз в неделю.
Последние несколько дней была такая суета, что даже на фотографии Ккуки он не находил времени ответить. Сегодня снова пришёл снимок, на котором Ккуки запечатлена с её привычно недовольной мордочкой. Он почувствовал укол совести: чем он был так занят, что не мог уделить времени на фото своей семьи?
— …Я что, какой-то навязчивый оппа? Разве что отец. Кстати, Ккуки обожает рыбные палочки и игрушечных мышей. Всё, что я присылаю, она разваливает в пух и прах. Купи ей ещё игрушек... Как всегда, спасибо тебе за всё.
Закончив короткий разговор, он ещё больше затосковал по Ккуки. Он увеличил фотографию, чтобы рассмотреть круглую мордочку кошки. В этот момент раздался стук в дверь, и за ним последовал голос:
— Руководитель, это Вон Ху Пён.
Гук Джи Хо моментально сменил выражение лица, став холодным.
За последние дни не было ни одного члена руководства столичного офиса Хвандо, у которого бы лицо не выдавало нервозности, но состояние Вон Ху Пёна было особенно удручающим. Его губы потрескались и побелели, а глаза были запали.
Видя его измождённый вид, Гук Джи Хо почувствовал лёгкий дискомфорт. Это лицо само по себе было словно признание.
Ху Пён, что мне с тобой делать…
— Оправдания? — коротко спросил Гук Джи Хо, покачивая ногой, закинутой на другую.
Вон Ху Пён, не поднимая взгляда выше его обуви, ответил:
— Да… я… я не знаю точно, что произошло в тот день.
— Думаешь, я позвал тебя, чтобы услышать это?
И что это значит? Даже задавать уточняющие вопросы и направлять разговор требовало терпения, которого у Гук Джи Хо не было. Он молча уставился на мужчину, откинувшись на спинку кресла. Этого взгляда оказалось достаточно, чтобы Вон Ху Пён, слегка содрогнувшись, начал говорить, сбивчиво подбирая слова:
— За день до инцидента… Я получил наводку. Сказали, что хённимы могут попасть в неприятности, что они узнали об этом через своего осведомителя… У меня не было времени проверить, насколько надёжна эта информация, поэтому, на всякий случай, я достал оружие. Это всё.
Закончив, Вон Ху Пён плотно сжал губы.
— Хённимы — то есть я и директор?
Когда Гук Джи Хо поднял глаза и задал вопрос, круглое лицо мгновенно перекосилось.
Он поднялся со стула и подошёл к Вон Ху Пёну, на что тот инстинктивно вздрогнул. Гук Джи Хо постучал по его напряжённым плечам и повторил вопрос:
— Ты ведь всё равно расскажешь. Ху Пён, не заставляй меня быть жестоким. Просто давай сделаем всё по-хорошему.
Он вытащил из кармана нож и просто покрутил его, держа палец в кольце. Этого движения оказалось достаточно, чтобы Вон Ху Пён зажмурился.
Имя было совершенно неожиданным. Он предполагал, что речь пойдёт о ком-то из круга Пэк Хэ Уми внутри Хвандо.
— Если это правда, ничего сложного.
— Простите. Я не рассказал, потому что беспокоился за Чхэ До Хана.
— Если бы ты действительно беспокоился, то молчал бы до конца.
— Да. Вы правы. Я должен был сразу сообщить, что информация от Чхэ До Хана, но я растерялся из-за личных чувств. Если бы я доложил сразу, мой хённим... Вы могли бы разобраться, и всего этого бы не случилось...
Информация от Чхэ До Хана — информация от начальника.
Вон Ху Пён, вероятно, не знал, что дело связано с полицией, но факт того, что информация поступила от Чхэ До Хана, делал её достоверной. Это означало, что он не наговаривал на невиновного. Однако был ещё один момент, который не давал покоя.
— Суббота, третья неделя ноября. Что ты делал?
В третью неделю ноября Вон Ху Пён улетел в Японию. Причём это была не туристическая поездка, а однодневный вылет туда и обратно.
— Что? А, третья неделя ноября, я... У меня было важное дело, и я... на него ненадолго съездил туда.
Гук Джи Хо молча смотрел на него. «Важное дело», «ненадолго», «туда». Всё это были расплывчатые формулировки, которые ничего не объясняли.
— …Ху Пён, как долго мне ждать?
— Ты был в Японии. Расскажи, кого ты там встречал, о чём говорили, какие предложения ты получил… Ты действительно собираешься молчать?
Лицо Вон Ху Пёна моментально покраснело. Он выглядел так, словно его застали за чем-то постыдным, и вдруг спросил:
— …Насколько далеко вы зашли в наблюдении за мной?
Слова прозвучали почти как вызов. Если бы он не потерял всякий страх, он никогда бы не осмелился так сверлить его взглядом. Неужели он был настолько небрежен в управлении подчинёнными?
Что ж, теперь покажи своё истинное лицо.
Это даже к лучшему. Пока он был занят внешними делами, внутренний порядок пошатнулся. Но это поправимо, достаточно показать пример. Ведь дисциплина — это процесс, который требует жёсткой и систематической работы.
Он заметил, как Вон Ху Пён сунул руку в карман. Собрался достать нож? Но он среагировал первым.
Вон Ху Пён вскрикнул, когда его правая рука оказалась порезана. Он схватился за рану и привалился к столу, а из его руки выпал чёрный предмет. Это был телефон.
— …Хённим, пожалуйста, давайте поговорим.
Гук Джи Хо спросил таким тоном, будто не он сам только что полоснул его. Порез был неглубокий, так что ничего серьёзного с ним не случилось. Вон Ху Пён, держась за руку и бурча «Айгугу...», поднял с пола телефон. Он несколько раз ткнул по экрану, затем показал галерею.
На экране появились яркие фотографии.
Аэропорт Нарита в Токио, поезд Синкансэн, красочная вывеска на входе мероприятия, толпы людей в костюмах персонажей, селфи самого Вон Ху Пёна в странной повязке на голове и футболке с принтом и... фотографии прилавков, заваленных мерчем с аниме-персонажами.
— Это Токийский Всемирный Комикет [1]… Я туда ездил.
[1] Комикет (Comic Market, сокращённо Comiket) — это крупнейшее в мире событие, посвящённое самиздату и культуре аниме, манги, игр и поп-культуры. Оно проводится в Японии дважды в год: летом и зимой.
— Это мероприятие проходит дважды в год. Обычно оно в декабре, но в этом году перенесли на месяц раньше. Там было аниме, которое мне нравится… Вот я и слетал.
— Вы, кажется, меня в чём-то подозреваете, но ничего такого не было. И не будет. Посмотрите на время сделанных снимков... Я просто купил мерч и сразу вернулся. Тем не менее... Признаю, что увлёкся хобби, когда компания была загружена. Это моя ошибка.
Гук Джи Хо не сдержал вздоха. Всё это казалось настолько нелепым, что он лишь сильнее нахмурился.
Он взял телефон и начал проверять время, когда были сделаны фотографии. Если оставить сомнения без ответа, они будут грызть его ещё долго. Так что, как и говорил Вон Ху Пён, фотографии стоило проверить.
Выяснилось, что он вылетел из страны в 9 утра, а уже в 16 вернулся из Японии. На селфи в такси, сделанного в 15:10, весь задний ряд был забит пакетами с мерчем. На его лице сияла довольная улыбка, а пальцы показывали знак «V». Весь маршрут выглядел плотно.
— Ты серьёзно… Тебе лет сколько, а ты до сих пор этим увлекаешься?
— Вы сами молоды, так что не говорите, как старый зануда... — пробурчал Вон Ху Пён, сжав губы.
Гук Джи Хо провёл рукой по волосам, убирая их назад. Только сейчас он осознал, что немного вспотел от напряжения — на лбу выступили капли влаги.
«Держи себя в руках. Даже если что-то подозреваешь, проявляй снисходительность.»
Так сказал ему Пэк Хэ Гён, когда он задал вопрос о Вон Ху Пёне. Это был неожиданный совет. Он думал, что тот сразу сносит головы.
Как и обещал, он решил быть терпимее к Вон Ху Пёну, но свой взрывной характер за день не изменишь. Поэтому он и сделал прямой выпад.
«Даже если подозрения подтвердятся, нужно уметь скрывать то, что следует скрыть. Понял?»
Но прежде, чем что-то скрыть, он уже успел порезать руку. Подражать Пэк Хэ Гёну оказалось куда сложнее, чем казалось.
— Айщ, покажи-ка. Сильно больно?
Гук Джи Хо снял галстук, чтобы обернуть им раненую руку Вон Ху Пёна. При этом он не упустил возможности пожурить его:
— У меня зрение как у ястреба, а ты передо мной такие резкие движения исполняешь.
— Да, был неправ, хённим, — ответил Вон Ху Пён виноватым тоном, но вскоре снова начал смеяться.
Улыбка в этой ситуации делала его похожим на какого-то мазохиста.
[Отсутствующие зубы, полученные по анонимной наводке, дали новый толчок расследованию. Некоторые эксперты высказывают мнение, что, учитывая жестокий характер преступления и факт хранения зубов, за преступлением могут стоять незаконные группировки.]
Гук Джи Хо, сидя за рулём, бросил взгляд на Пэк Хэ Гёна. Мужчина в идеально сидящем костюме выглядел абсолютно здоровым — ни следа недавней болезни. Несколько дней назад по его указанию зубы, которые долгое время хранились, были тайно переданы в полицию.
С тех пор как он последний раз садился за руль в компании Пэк Хэ Гёна, прошло довольно много времени. Теперь, воспользовавшись этой возможностью, Гук Джи Хо управлял машиной предельно осторожно. После мокрого снега погода внезапно стала морозной, и на дороге местами образовалась наледь, что требовало ещё большей внимательности.
— MARE NOSTRUM, кто он? — пробормотал Пэк Хэ Гён.
Гук Джи Хо мельком взглянул на него: тот смотрел на экран телефона, уголки его губ были слегка приподняты. Лишь через мгновение Гук Джи Хо отреагировал:
— Этот случай. JBC сделали репортаж, озаглавив его так.
— Но копать будут только до определённой глубины.
— Конец года… У всех, наверное, дел невпроворот.
Пэк Хэ Гён произнёс это, глядя куда-то вдаль. Тон был таким, будто это не касалось их напрямую, но Гук Джи Хо знал, что он имеет в виду и их напряжённый график.
Даже пока тот был в больнице, он продолжал выполнять его указания: собирать материалы и приводить в порядок документы, так что даже 24 часов в сутках казались недостаточными. Гук Джи Хо, которого судьба не готовила к такой работе, носил напёрсток, чтобы перелистывать бумаги, но всё равно его пальцы были изрезаны краями страниц.
[Через 30 метров вы прибудете на место. ...Навигация завершена.]
Их седан мягко свернул на извилистый въезд подземного паркинга. Это был отель, находящийся недалеко от больницы.
— На паркинге почти нет машин.
Как и в тот день, когда Пэк Хэ Гёна доставляли в больницу, их седан сопровождали четыре машины Хвандо. Подземная парковка и лифт — самые опасные зоны для членов преступных группировок, поэтому никто не ослаблял бдительность.
От лобби до лифта, а затем до заранее забронированного номера охрана из членов Хвандо была не менее строгой. Около 20 человек выстроились плотной стеной, защищая Пэк Хэ Гёна и Гук Джи Хо.
Мягкий ковёр в коридоре глушил десятки шагов, всё происходило почти в полной тишине. До самого номера они не обменялись ни словом, ни взглядами.
Когда Пэк Хэ Гён вошёл в номер, Гук Джи Хо, следовавший за ним с портфелем, закрыл дверь.