Бесстыжий мир. Глава 112
Непокорность
Глядя на улыбающееся лицо, голова начала болеть. Даже усмехнуться не получалось.
Во всём, что Гук Джи Хо делал, полагаясь на свои чувства, не было ни малейшей ошибки. Пэк Хэ Гён двигался ровно так, как тот и рассчитывал.
Пэк Хэ Гён, склонив голову набок, с усилием выдохнул. Только на исходе этого напряжённого дыхания в сознании начали всплывать образы его прошлых партнёров и ботинок Чи Сан Чхоля, застывший в воздухе — всё это словно полупрозрачная вуаль, не дающая покоя.
Гук Джи Хо стоял прямо, не двигаясь с места. Он не подходил ближе и не отступал.
На расстоянии двух-трёх шагов двое мужчин молча всматривались друг в друга.
Их взгляды метались в воздухе, спутываясь в беспорядке. Они жадно искали друг друга глазами, отмечая, как другой стал ещё более измождённым, чем был прежде. И в этом тревожном поиске ощущали некое странное удовлетворение.
Через некоторое время слова прозвучали неожиданно неторопливо. Голос был спокойным и уравновешенным, как будто исходил не от него самого.
Ухмылка нахального парня дрогнула — в районе подбородка на мгновение напряглись мышцы, потом ослабли. Я его глазах заплясали искры, словно марево, поднявшееся от жара. Вот так и выдаётся его пылкий нрав — не словами, а глазами.
С трудом выдавленный ответ состоял из одного слога.
Пэк Хэ Гён спокойно протянул руку и притянул за собой руку Гук Джи Хо. Напряжённые мышцы налились силой, но сопротивления не было.
Он аккуратно закатал рукав и начал внимательно осматривать запястье. Его пальцы мягко скользнули по синяку в форме кольца. Влажные от дождя горячие руки скользили друг по другу без трения.
Гук Джи Хо, безмолвно отдавший свои руки, сдержанным голосом спросил:
— Ты всегда говоришь, что с тобой всё в порядке, поэтому я проверяю это собственными глазами.
В сумраке дня, под бледно-голубым светом всё казалось куда более серьёзным. Однако по сравнению с тем, что он видел на фото, синяк выглядел ещё более тёмным. Пэк Хэ Гён спустил закатанные рукава и застегнул пуговицы.
Дождь постепенно утихал. Звук капель, ударяющихся о землю, стал тише и легче. Раньше струи били так сильно, что глаза было трудно открыть, но теперь, когда ливень отступил, лицо напротив вдруг стало казаться отчётливее.
Мальчишка, не знающий, что делать со своей бушующей яростью. Перед глазами был измождённый вид парня, которого он долгое время держал под своим крылом.
— У меня всё было плохо. Как ты и хотел.
— …Вот как. И когда вы отправили письмо? А то ответ получил только сейчас.
На это запоздалое сообщение о себе Гук Джи Хо только смущённо отвернулся.
Теперь Пэк Хэ Гён внимательно рассматривал его щёку, проверяя, нет ли следов побоев. Гук Джи Хо не уклонялся, лишь опустил глаза, позволяя себя осмотреть.
На первый взгляд с лицом всё было в порядке. Он осторожно провёл по нему рукой и встретился взглядом с Гук Джи Хо. Пальцы стоящего по стойке смирно Гук Джи Хо время от времени подрагивали, сжимаясь.
Наконец он надавил пальцем на щёку, заставив его приоткрыть рот — убедиться, что все зубы на месте.
Видимо, разомкнутая челюсть начала затекать — под шевелящимся языком собиралась слюна и чуть стекала. Время от времени, когда хватка немного ослабевала, Гук Джи Хо закрывал рот и глотал слюну, но как только снова ощущал давление на нижнюю челюсть, послушно раскрывал рот.
Так как с ходьбой и бегом проблем не возникло, значит, с ногами и корпусом тоже всё в порядке. В целом, состояние здоровья выглядело удовлетворительным.
— Кажется, кроме запястья больше ничего не болит. Но ты сильно похудел, — взгляд Пэк Хэ Гёна скользнул ниже, к шее. — В такой спешке даже галстук успел надеть.
Это был не классический костюм. Но для парня, который раньше носил только рабочую одежду, сам факт того, что он где-то раздобыл галстук и надел его, вызывал почти умиление.
— Когда вы собираетесь разозлиться? Кажется, сейчас вы просто в бешенстве, — сдавленно сказал Гук Джи Хо из-за прижатой щеки.
Его тело позволило коснуться себя, но взгляд по-прежнему оставался настороженным.
— Да. Взгляд у вас, будто хотите меня убить. Вы ведь просто проверяете, сколько ещё можно меня изводить. Типа стресс-тест на прочность.
Парень был сообразительный. Даже если прикинуться ласковым, редко верил и всё равно оставался настороженным. Благодаря этому с ним было удобно — многое понимал без слов. Хотя сейчас казалось, что он раскусил абсолютно всё.
Пэк Хэ Гён наклонил голову и посмотрел на Гук Джи Хо. Создавалось впечатление, что тот хрупкий фасад, который он с трудом удерживал, вдруг дал трещину.
Он убрал руку с горячей щеки. Дождь почти прекратился, и солнце то появлялось, то исчезало среди туч.
— У тебя был помощник внутри? Как ты достал телефон?
— Нужно всё выяснить. И определить рамки дисциплинарного наказания. Раз ты всё провернул, пока служебное помещение пустовало, это был кто-то снаружи?
Гук Джи Хо тихо усмехнулся. Сухие губы стянуло, между зубами вырвался вздох.
— …Ещё бы немного такой заботы, и я бы точно раскололся, блять.
— Давай без лишней нервотрёпки. Просто скажи сам, как всё было.
Под прядями слипшихся волос Гук Джи Хо скапливалась вода. Когда капли набирали вес, они срывались вниз и стекали по его длинной шее.
Он периодически слегка подрагивал — казалось, ослабленный организм теперь хуже переносил холод. Одет он был легко, да ещё и промок до нитки, так что это неудивительно. Возможно, его щека была такой горячей раньше именно из-за поднявшейся температуры.
Гук Джи Хо провёл рукой по щеке и шее, вытирая влагу, и улыбнулся. Это была та самая яркая улыбка, которую давно не доводилось видеть.
— Я ведь уже говорил. Только так я мог с вами встретиться.
Будто одним лишь этим намерением можно было всё объяснить — поведение, словно он получил индульгенцию.
— И это ведь правда, да? Другого способа связаться с вами не было, и…
— То есть никакой серьёзной причины?
— ...Для меня это серьёзная причина, хённим.
Хённим. Его никогда не волновало, как тот его называл, но сегодня это обращение резануло слух. Оно было произнесено не бессознательно, а намеренно, после того как оценил чувства и реакцию.
Земля под их ногами находилась в разных гравитационных полях, где давление и ускорение вычислялись иначе.
Разница в окружении, опыте и, в конечном счёте, в их взглядах на мир.
А также разница в степени отчаяния, с которой они пытались вернуть всё на свои места.
Мысль, что когда-нибудь он будет понят, была лишь удобной фантазией.
— И вот из-за этого ты устроил похищение… Ты хоть представляешь, о чём я думал, пока мчался сюда больше часа?
Послышался металлический звук. Это, пожалуй, было самым искренним из всех обликов, что тот носил до сих пор. А может, и вовсе настоящее лицо. Осознавая, насколько человек перед ним — совсем другого рода, его захлестнуло волной предательства.
— …Джи Хо, ты заставляешь меня осознать собственную беспомощность.
Гук Джи Хо кивнул, отвечая уверенным голосом:
— Я ведь у вас научился, директор… Ыгх...!
От удара его лицо резко дёрнулось в сторону. Гук Джи Хо пошатнулся, но быстро восстановил равновесие. Он провёл языком по внутренней стороне щеки, так что та на мгновение вздулась, а затем исподлобья уставился.
Не успел тот подняться, он снова подошёл и схватил его за шиворот. Резко дёрнув на себя, услышал, как Гук Джи Хо спрашивает прямо в лицо:
— Но мне показалось, что вы были рады меня видеть. По крайней мере, лицо выдало… если только я не ошибся.
Так рад, что чуть не умер от счастья. Говорил тот, будто пережёвывая слова, и шагнул ещё ближе, намеренно подставляя шею. На расстоянии, где ощущалось горячее дыхание друг друга, взаимную ярость уже невозможно было скрыть.
— Да, я испытал облегчение. Был рад. А ты, похоже, получил удовольствие от того, как я охотно подыграл твоему шоу?
В этот момент уголки глаз Гук Джи Хо покраснели. Его глаза, как ягоды амурского винограда, тоже налились красным и начали дрожать.
Слова и действия часто противоречат друг другу. Что из них ближе к истине — непонятно.
На этот раз удар пришёлся в живот. Тяжёлый кулак врезался в его корпус, заставив его согнуть спину и опуститься на колени.
Сквозь промокшую до нитки тонкую куртку чётко проступал силуэт его спины. Она стала ещё более худой и крепкой, чем раньше, и чуть подрагивала. Гук Джи Хо сплюнул на песок слюну, смешанную с кровью.
— Ах… Бля. Пиздец как больно. Ну скажите словами. Я вам что, скот… Сука.
Опираясь на землю руками, он застонал от боли. Лицо, поднятое вверх сквозь гримасу, было дерзким и вызывающим.
— Джи Хо, эй. Я тебе что, друг?
С того самого момента, как он понял, что силуэт мужчины, с демонстративным жестом швырнувшего зонт с крыши машины, — это Гук Джи Хо, неукротимое пламя внутри распахнуло свою пасть.
— Я закрывал глаза на твою наглость, баловал тебя — вот ты и перешёл все границы.
В тот самый момент, когда он подошёл к Гук Джи Хо, чтобы поднять его на ноги, тот резко дёрнул корпус вбок и одновременно вогнал кулак прямо в центр живота Пэк Хэ Гёна.
— Тогда балуйте до конца. А этот удар был самообороной.
Гук Джи Хо попятился назад. Его интонация будто говорила, что он и представить не мог, что поднимет руку на начальника, но звучало совсем неискренне.
— Когда начальник тебя учит, о какой самообороне может идти речь?
— …Так вы всё ещё мой начальник? — стиснув зубы, спросил Гук Джи Хо, словно сдерживая что-то внутри.