Бесстыжий мир. Глава 34
— Берите инструменты, — спокойно скомандовал Гук Джи Хо, как только узнал, что переговорная группа подверглась нападению.
Группировка Сокган, обеспечивающая поддержку строительной компании, владельцу права удержания, оправдала своё «каменное» название [1], явившись на переговоры с оружием.
[1] Сок (석) — «камень». Ган (강) — одно из значений «сильный» как часть слова. Можно перевести как «твёрдый камень».
Он ожидал, что столкновение неизбежно, но не предполагал, что оно произойдёт уже сегодня.
Обычно переговоры строились на компромиссе: покупатель объекта, чтобы избежать лишних затрат, отказывается оплачивать всю сумму, а строительная компания, чтобы не потерять всё, соглашается на частичную выплату.
Когда в такие сделки вмешивались криминальные структуры, переговоры часто превращались в демонстрацию силы и принуждение, и такие условия часто приходилось принимать скрипя сердцем. Но то, чтобы начать с ножа, было редкостью.
Очевидно, в дело вмешался Юнджон.
Он ожидал хотя бы формального обсуждения, прежде чем они перейдут к угрозам...
Взяв оружие — кто бейсбольную биту, кто нож, — подчинённые готовились к предстоящей драке. На их лицах смешались решимость и страх.
Сам Гук Джи Хо разогревал мышцы, поворачивая плечи и шею. Костюм, который они были обязаны носить даже для участия в драках, делал их похожими на живой пример выражения «живи ради стиля, умри из-за стиля». Костюмы всегда оставались неудобными, как ни привыкай, особенно когда нужно быстро двигаться или выхватить оружие.
По дороге к отелю, где должны были пройти переговоры, в салоне машины царило напряжённое молчание.
— Давайте хоть музыку включим, — сказал Гук Джи Хо, нарушая тишину.
Из колонок полилась музыка — это была мелодия виолончели. Кто выбрал такую композицию, было неясно, но она создавала странный контраст с текущей ситуацией.
— Эй, поставь что-нибудь другое.
Скоро машину заполнила мощная музыка с сильным битом и ударными. Чем быстрее становился ритм, тем больше поднимался боевой дух пассажиров. Гук Джи Хо, наблюдая за этим, перевёл взгляд на ночной пейзаж за окном.
Такая ритмичная музыка помогала снять напряжение и настроить ребят на хороший бой. Это был плейлист, составленный бывшим бойцом, который профессионально занимался единоборствами.
Гостиничный комплекс, состоящий из семи зданий, был ещё недостроен. Хотя основные конструкции уже были завершены, только одно из зданий имело законченный вид.
Именно там, в отеле с прекрасным видом на горы, проходила встреча. Но сейчас оно выглядело зловеще: ни травинки вокруг, только грубая архитектура и холодный, мрачный фасад.
Вдоль широкого, трёхметрового коридора висела картина с иероглифами, написанными энергичным, почти агрессивным почерком: «Ежедневно обновляться, вновь обновляться, и снова обновляться». [2]
[2] Фраза написана на китайском, взята из древнекитайского текста «Да Сюэ» («Великое учение»). Идея постоянного совершенствования.
Прежде чем Гук Джи Хо успел понять значение символов, внезапно раздался резкий шум, от которого волосы вставали дыбом.
Крики, удары, звуки ножевых ранений, тяжелый топот обуви по полу...
Вся сцена казалась словно кошмарным галлюцинаторным эпизодом. Звуки вокруг смешивались, а стены были заляпаны кровью, напоминая авангардное искусство.
— Ху Пён. Похоже, мы немного опоздали.
Сотрудники переговорной группы, которых отправили для «урегулирования», неподвижно лежали лицом вниз на столах. В просторном коридоре шла жестокая схватка: ножи, биты, различные импровизированные орудия — все участвовали в кровавом хаосе. Гук Джи Хо, привыкший к огнестрелу, пожалел, что не может использовать пистолет.
— Да, хённим… Будьте осторожны!
— Ты тоже. И вы, парни, давайте выживем.
Его слова вызвали ответный крик у остальных подчинённых:
В следующий момент он услышал свист. Среагировав инстинктивно, он увернулся от летящей в его голову биты.
— ...Ну вот, только прибыл, а уже чуть не умер.
Внезапный адреналин сделал его мысли яснее.
Сосредоточившись, Гук Джи Хо нахмурился, быстро оценивая количество противников, которые в своих костюмах выглядели как муравьиный рой. Но вместо того, чтобы терять время на подсчёты, он решил сначала разобраться с ближайшими.
С глухим звуком он пробил чей-то череп, не чувствуя никакой реальности происходящего. Всё напоминало видеоигру. Его руки были мокрыми от крови и пота, но он лишь вытирал их об одежду, хватал биту и переходил к следующему противнику.
Ножи были смертоносны вблизи, но биты могли одновременно защищать и атаковать. Большинство бойцов хаотично махали битами, целясь в спины или руки. Однако Гук Джи Хо быстро понял, что наиболее эффективным было целиться в голову, поднимая биту высоко над головой и с силой опуская вниз. Этот вывод напомнил ему о казни, где кое-кто разбил жертве череп клюшкой для гольфа.
Но думать об этом было некогда. Чей-то захват сзади, резкое движение — и Гук Джи Хо ощутил, как горячая кровь хлынула на него, когда нож пронзил шею человека, стоявшего позади.
Стиснув зубы, он вытер лицо от крови, испачкавшей его одежду и кожу. Вдалеке он заметил Ху Пёна, который бежал к нему с выражением почти паники на лице.
— Заботься о себе, чёртов ублюдок.
Толчок Гук Джи Хо уберёг Вон Ху Пёна от ножа, который мог бы вонзиться ему в живот. Всё произошло за долю секунды. Прежде чем нападающий успел нанести второй удар, Вон Ху Пён перехватил его руку, заломил её и сломал сустав. Гук Джи Хо воспользовался моментом, чтобы добить противника ударом биты по голове.
— На два часа. Прочисти проход, наши не могут спуститься, — скомандовал Гук Джи Хо.
— Есть! — отозвался Вон Ху Пён и бросился к указанному направлению.
Однако у него не было времени проверить, насколько успешно тот выполняет приказ. Со всех сторон на него надвигались головорезы. Очевидно, информация о Гук Джи Хо дошла до людей из Сокган. Это объясняло, почему столько бойцов собрались в одном месте — случай редкий, чтобы человек его уровня лично участвовал в драке.
— Ах, сука! Сколько же вас тут, грязных уёбков! Что за страна такая, мать вашу! Какого хуя вас никто не ловит!
Если и был в этой ситуации хоть какой-то положительный момент, так это то, что любые выкрики терялись в общем хаосе.
В разгар беспорядка Гук Джи Хо ощутил странное чувство освобождения.
Хотя бейсбольная бита и не была для него привычным оружием, его тело быстро адаптировалось.
Благодаря своему опыту он даже начал применять трюки из дзюдо.
Сделав вид, что собирается атаковать спереди, он горизонтально держал биту и неожиданно ударил по уязвимому животу противника, стоявшего позади. Затем резко пригнулся, а нападающий спереди, теряя равновесие, пошатнулся и упал. Гук Джи Хо не упустил момента: он выхватил нож и точным движением перерезал горло. Это было его первое убийство.
В другой ситуации он, вероятно, испытал бы шок от того, как спокойно воспринял случившееся. Но сейчас ему казалось, что он окончательно теряет рассудок.
Он пытался отдышаться, оглядывая поле боя. Обстановка ухудшалась: даже беглого взгляда хватило, чтобы понять, что их силы уступают. Противники напирали словно прилив. Их численное превосходство становилось всё более очевидным, а надежды на подкрепление таяли.
«Если почувствуешь, что можешь погибнуть, беги.»
Это был первый совет, который дал ему Пэк Хэ Гён для таких ситуаций.
Но легче сказать, чем сделать. Те, кто занимался боевыми искусствами, знают, каково это — терять себя в бою. То, что заставляет бойцов вставать снова и снова, даже когда они ранены и измотаны, — не жажда победы или стремление к успеху. Это что-то первобытное, будто зов кипящей крови.
Люди из Сокган и Юнджон атаковали беспрерывно, не оставляя ему ни секунды покоя. Гук Джи Хо знал, что бой будет тяжёлым, но он и подумать не мог, что станет основным объектом обеих организаций, словно ему вынесли приговор.
На первом убийстве он ещё сохранял ясность сознания. Он помнил свои мысли: «Нужно прорваться в направлении двух часов. Это откроет проход».
Через несколько десятков минут сознание начинало меркнуть. Глаза, хоть и вооружённые контактными линзами, обеспечивающими видимость, перестали воспринимать нападавших как людей. Перед ним были лишь движущиеся куски мяса.
Его брюки были пропитаны кровью, доходившей до края штанин. Пронзая ножом тело за телом, мельком задавался вопросом: «Сколько людей я уже убил?» Его руки не останавливались: нож вонзался, бита опускалась, люди умирали.
Там, где дрался Вон Ху Пён, круша всё на своём пути своим массивным телом, плотность врагов заметно уменьшилась. В направлении двух часов, где вход раньше был заблокирован, появлялись новые бойцы, но их поток становился всё реже. Этих людей уже нельзя было воспринимать как личностей. Они разделились в его сознании на два типа: тех, кого нужно убить, и тех, кого можно не трогать. Когда количество последних начало расти, Гук Джи Хо ощутил некоторое облегчение.
«Выдержи до тех пор, пока не подойдёт подкрепление. Как только они появятся, отступай. Это и есть победа.»
Второй совет Пэк Хэ Гёна — суть настоящей «собачей бойни».
Собачья бойня отличалась от боевых действий в армии или спецназе отсутствием чёткого командования. Каждый должен был самостоятельно оценивать ситуацию, бить, отходить, снова бить. Такие бои были не в новинку для Чи Сан Чхоля и Вон Ху Пёна. Постепенно они начали двигаться в сторону Гук Джи Хо, прикрывая его как живой щит. Оба получили чёткие указания от Пэк Хэ Гёна.
«Он бывший боец, в таких боях может пойти вразнос. Следите за нашим Джи Хо, не забудьте его вытащить.»
— Хённим, пора уходить! — крикнул Вон Ху Пён, подбегая к нему с неожиданной для его массивной фигуры скоростью.
Он собирался ответить что-то вроде: «Да, ухожу», но в этот момент...
Вон Ху Пён резко согнулся и упал на колени. В его спине торчал нож.
Среди множества клинков, летящих в сторону Гук Джи Хо, один нашёл цель — тот принял удар на себя.