Бесстыжий мир. Глава 144
— Эй… вы… что вы только что сказали?
По спине скатилась капля пота. Затылок сжало так, что в глазах почти потемнело. Из его уст вырвался глухой, металлический по звучанию, обречённый вопрос — сам не мог поверить, что это сказал он.
Он сделал шаг — под ногой зашуршал лист бумаги. Лучше бы не было такого доказательства. Если бы Вон Ху Пён в пылу всё отрицал, кричал, что это недоразумение, — можно было бы дожать.
Но молчание, похожее на исповедь… Доказательства, почти равные признанию…
И само признание — такое бессильное, будто из него высосали всю энергию.
Гук Джи Хо беззвучно разомкнул губы. В помутневшем сознании одно за другим вспыхивали воспоминания, накатывая с нестерпимой силой и шумно переплетаясь между собой.
— Тебя ведь называют Хоппан, правда? Вон Хоппан — стопроцентное попадание!
— ...Что? У меня нет такого прозвища, но у вас отменное чувство юмора, хённим.
— Никто никогда не звал тебя Хоппаном...? Вон Ху Пён, Вон Хоппан — да это же очевидно. Разве это не подозрительно?
Лицо, натянутое в неловкой улыбке.
Он вспомнил, как тогда принял за простую настойчивость то, что тот без труда отыскал его призрачный аккаунт — без единого подписчика и без единой подписки.
— …Почему ты дал мне пистолет тем утром?
Тот самый брифинг Национальной разведслужбы, после которого Пэк Хэ Гён оказался тяжело ранен, и его жизнь висела на волоске.
— Это Токийский Всемирный Комикет… Я туда ездил.
Подозрительные записи о въезде и выезде в Японию в те дни. Алиби, подкреплённое фотографиями с точным временем, выглядело слишком безупречно. Хотя… может, это действительно было правдой?
— Хны-ы… Сколько же вам пришлось пережить…
Вон Ху Пён, встречавший его в день возвращения в Хвандо со слезами на глазах.
— У меня никого нет, кроме тебя, мой Хоппан.
— Э-э-э? Так наши ребята обидятся... если услышат вас.
Вон Ху Пён, что улыбался застенчиво и немного неловко.
Если Ху Пён не бандит — это ведь хорошо, правда? Неожиданный вопрос вклинился в поток спутанных мыслей, но уже через миг рассеялся, словно никогда не звучал.
Пэк Хэ Гён, наблюдая за его выражением лица, назвал того настоящим именем. На голом окне, где жалюзи так и не опустили, тенью вырисовывалась его спина. Он стоял, опершись о стол, с руками в карманах — и, в отличие от того, каким был утром дома, теперь в нём не осталось ни малейшего следа небрежности.
— В Хвандо ты попал примерно три года назад как боевик низшего звена. Помню, после распада банды Хосон крупные группировки начали подбирать её бывших членов.
Пэк Хэ Гён, погрузившись в воспоминания, будто вдруг до чего-то додумался.
— …Так это ты убрал руководство Хосон?
Не дождавшись ответа, Пэк Хэ Гён подошёл ближе и пнул его в голень.
Не размыкая сцепленных за спиной рук, мужчина согнулся, пытаясь перевести боль. Щёки мгновенно покраснели, но он почти сразу выпрямился.
— Давай поговорим нормально. Пока я ещё даю тебе шанс говорить по-человечески.
— Да… информацию предоставил я.
— Разборки внутри страны — не международное преступление. С каких это пор НРС вмешивается в дела группировок?
— …Наркотики — это международное преступление, — тихо, но твёрдо произнёс Вон Ху Пён.
— Ах, наркотики. Точно… вот почему люди Хосона тогда и поехали крышей.
Услышав вздох Пэк Хэ Гёна, Гук Джи Хо вспомнил встречу в ресторане с рыбой-фугу — тогда с ним был Хан Сэ Гён, директор Ханпён Констракшн. Тот слишком внимательно слушал разговор о проблеме наркотиков, и он тогда впервые подумал, что разведслужба, похоже, делает эту тему своим приоритетом.
Кусая губы и сжимая разбитый кулак, он вдруг услышал, как Пэк Хэ Гён обратился к нему:
Пэк Хэ Гён, продолжая смотреть на Вон Ху Пёна, продолжил:
— Думаю, ты эту историю не слышал. Хосон считалась довольно известной группировкой в торговле, пока вдруг не развалилась. Тогда всех полевых руководителей взяли разом, сработано слишком чисто. Я всё думал, кто же был кротом. Вот мы и встретились.
Пэк Хэ Гён протянул руку, словно предлагая рукопожатие. Вон Ху Пён ненадолго задумался, потом всё же разжал сцепленные за спиной пальцы и пожал его ладонь. Пэк Хэ Гён энергично встряхнул руку и сказал:
— Но Хвандо не имеет дел с наркотиками.
Рука, которой он только что тряс, замерла в воздухе.
— …Изначально я не планировал вступать. Но потом услышал, что крупные банды начали поглощать бойцов Хосон…
— И решил воспользоваться моментом?
— Поступил приказ сверху. В полиции был человек — элитный офицер, прошедший судебный экзамен, к которому было приковано особое внимание.
— Это про меня. В прошедшем времени.
Отпустив руку, Пэк Хэ Гён начал неторопливо обходить Вон Ху Пёна — а значит, и Гук Джи Хо, стоявшего рядом. Гук Джи Хо опустил взгляд на ковёр под ногами, наблюдая, как туфли мужчины медленно ступают мимо. Он машинально посчитал строчки стежков на кожаных туфлях и время от времени крепко зажмуривал глаза.
Вон Ху Пён сглотнул и продолжил:
— Он шёл по накатанной, один успех за другим… а потом вдруг вернулся к старым связям и влез в бандитские дела. Хвандо раньше держала только свой район, но теперь её влияние стремительно растёт. Ходили слухи, что это неспроста…
— Просто посчитали бы, что один предприимчивый гангстер проявил деловую хватку.
— …Методы и подходы разведки всё же сильно отличаются от традиционных.
— Да неужели? — произнёс он хриплым голосом.
— Только спустя три месяца я понял, что вы всё ещё полицейский.
Закончив обход, Пэк Хэ Гён остановился напротив и, слегка склонив голову набок, посмотрел сверху вниз на Вон Ху Пёна. Движение, знакомое до мелочей: именно так он однажды наклонился к Гук Джи Хо, когда спросил, знает ли тот что-то. Только теперь обстановка была совсем другой.
— Руководитель второй группы, которого всегда берут извне, вероятно, ваш партнёр.
Вон Ху Пён бросил взгляд на Гук Джи Хо.
— А он, похоже, вошёл сюда под своим настоящим именем.
Гук Джи Хо стоял неподвижно, не в силах вымолвить ни слова. Вон Ху Пён, словно следуя совету Пэк Хэ Гёна — говорить, пока дают возможность, — болтал без остановки. А внутри у Гук Джи Хо с каждым его словом что-то рушилось, осыпалось, будто песчаный замок, который медленно размывает прилив.
— Ну так что, вы выяснили цель моего внедрения, агент?
— …Я думал, у нас общие цели. Истребить наркокартель, сформировавшийся в Корее… Полагал, что мы даже сможем посоревноваться в благих целях. Но оказалось, что вы зашли гораздо дальше. Когда я получил материалы брифинга, был потрясён.
На этом моменте Гук Джи Хо уже не смог оставаться в стороне. Перед ним стоял человек, который делился теплом своей улыбки, которому он доверял.
— …Тот инцидент с оружием на брифинге. Разведка ведь знала об этом заранее, да?
«Ха», — усмехнулся Гук Джи Хо. В то утро Вон Ху Пён вручил ему пистолет.
— Тогда ты сказал, что данные пришли от Чхэ До Хана. Я потом вызвал его отдельно, сделал перекрёстную проверку — показания совпали. Вы что, сговорились?
Голос дрогнул. Стыдно. Горло обжигало от нахлынувших чувств, и каждый раз, когда он сглатывал, в груди прокатывался жар.
Вон Ху Пён на мгновение прикрыл глаза, затем снова посмотрел на него. Он чувствовал: убедить будет нелегко.
— В нашей структуре… По результатам прослушки экс-начальника Чан мы в общих чертах выяснили, что есть возможность вооружённого столкновения. Чхэ До Хан действительно получил наводку от неё. Поскольку одинаковая информация поступала с двух сторон, мы сочли её надёжной, и поэтому… я волновался и позаботился о том, чтобы вы имели при себе оружие.
Из-за того случая Пэк Хэ Гён едва не погиб. Оставшийся в одиночестве Гук Джи Хо тогда поклялся, что разберётся в этом деле.
Даже сейчас, когда личность Вон Ху Пёна раскрыта, это уверенность не поколебалась.
— Переживал… Если ты так обо мне беспокоился, выходит, разведслужба была полностью готова к этому, верно?
— Мы и сами не ожидали, что всё перерастёт в серьёзную перестрелку. Как вы знаете, наши агенты тоже пострадали, ведь вышли туда без вооружения. Даже Чан Ын Хён не смогла это предвидеть. Это была импульсивная выходка Пэк Хэ Уми.
Взгляд Гук Джи Хо остановился на Пэк Хэ Гёне. Тот, с едва заметной улыбкой на губах, сделал пару шагов назад и наблюдал за противостоянием двух мужчин.
— Ах… дал палец — откусили руку? — пробормотал мужчина себе под нос.
Смысл фразы был не совсем очевиден, но, вероятно, он имел в виду тот самый случай в ресторане с фугу, когда Гук Джи Хо, раскрыв личность агента разведслужбы, умело проучил его.
— Директор. Кто ещё знает о том, что сейчас происходит?
Пэк Хэ Гён достал из кармана сигареты. Вытащив одну из красной пачки, он прикурил её быстрее, чем Гук Джи Хо успел подойти.
— Только Ки Мён Хён. Пока что.
Взгляд, обращённый к Гук Джи Хо, растворился в пелене сигаретного дыма. Ху-у… Протяжный выдох особенно гулко разнёсся по кабинету. Три несинхронных дыхания переплелись в воздухе — каждое несло свою тревогу, своё беспокойство.
— Да, — откликнулся Ли Джун Сик на зов Пэк Хэ Гёна. С самого начала он не пользовался привычными обращениями вроде «директор» или «хённим».
— Я понимаю, вы усердно трудитесь ради национальной безопасности. Но, как вам известно… в Хвандо у меня своя задача.
— …Да. После истории с бывшим начальником отдела уголовных расследований Чан я и сам понял, что вы выбрали собственный путь.
Пэк Хэ Гён усмехнулся, и белый дым его сигареты взмыл вверх, тревожа неподвижный воздух.
— Вы в курсе, что из данных брифинга убрали информацию о людях, близких к VIP?
— …Не знал. Насколько мне известно, всё было раскрыто полностью, включая влиятельных лиц.
Гук Джи Хо опустил глаза. Он и сам курильщик, но сейчас дышать становилось тяжело.
Сообщить собеседнику, что он чего-то не знает, — тоже форма передачи информации. Зачем Пэк Хэ Гён открыл это Вон Ху Пёну, или, точнее, Ли Джун Сику, было неясно. На самом деле Гук Джи Хо пытался уловить не столько его точный замысел, сколько направление, в котором теперь обращён его взгляд.
— С самого начала вашей службы агентом Национальная разведслужба использует незаконно добытые сведения ради удержания режима. Это так?
— Вы ведь считаете, что хозяин страны — президент.
— Выходит, мы оба говорим, что работаем ради страны, но цели у нас разные. И вот это меня действительно злит, — Пэк Хэ Гён перевёл взгляд на Гук Джи Хо. — Будто это неожиданно.
Что он пытается разглядеть во мне? Пэк Хэ Гён медленно оглядел меня, стоящего рядом с Вон Ху Пёном.
— Контрразведка, борьба с наркотиками, предотвращение международных преступлений, ещё… — Вон Ху Пён начал перечислять задачи НРС, но его прервали на полуслове.
— Хан Сэ Гён уверял, что теперь сотрудничает с моей организацией, а тебя всё равно оставили внедрённым. Почему? Чтобы, не дай бог, не задеть чувств VIP?
— …Факт остаётся фактом: Хвандо разросся до слишком опасных масштабов.
— Слишком опасных, говоришь, — протянул Пэк Хэ Гён, сжимая сигарету зубами и чуть смазывая слова. — Джи Хо.
Словно потерявший душу, он ответил на зов ослабевшим, без капли силы голосом.
Мужчина положил сигарету на край стола. Пламя медленно пожирало табак, оставляя за собой хрупкий столбик пепла.
— Ты просил меня уступить всего один раз.
И сразу в ушах отозвался отчаянный голос мольбы.
«Только в этот раз… Уступите мне.»
— Сказал, что впредь больше никогда не позволишь себе столь дерзкой просьбы.
Пэк Хэ Гён помнил каждое слово. Тогда они звучали многозначительно, но, по сути, сводились к простому и банальному: полицейский обязан беспрекословно подчиняться приказам начальства.
Гук Джи Хо ответил сразу, без каких-либо дополнительных оправданий.
— Я задам тебе всего один вопрос. Подумай хорошенько, прежде чем отвечать, господин Гук Джи Хо.
Ли Джун Сик переводил взгляд с одного на другого, прикусывая губу. И теперь, даже в облике Ли Джун Сика, тот, кто называл Гук Джи Хо «хённимом», стоял перед ним с лицом одновременно чужим и до боли знакомым.