Бесстыжий мир. Глава 197
С трудом выбив себе назначение на спот в Йосу, Гук Джи Хо вместе со второй и четвёртой группами стал без конца курсировать туда и обратно. Если самую малость преувеличить, сейчас он с первого взгляда отличит рыбу-саблю, выловленную у берегов Йосу, от привезённой с Чеджу. Настолько часто он там бывал и столько местной еды успел перепробовать.
Однако разъезжал по стране не один Гук Джи Хо. Каждый из руководителей Хвандо посетил назначенный ему спот, лично всё осмотрел и отчитался перед генеральным директором.
Любому, кто вздумал бы внимательно проследить за перемещениями Хвандо, столь бурная деятельность показалась бы более чем странной.
Члены организации, до недавнего времени поглощённые подготовкой к церемонии, теперь словно утратили к ней всякий интерес и только и делали, что разъезжали по заброшенным зданиям и пустырям.
Причём одними руководителями дело не ограничивалось: те повсюду таскали за собой ещё и мрачных громил из числа своих непосредственных подчинённых.
Возможно, именно этим объяснялось появление в одном из интернет-сообществ публикаций от пользователей, почуявших неладное. Как мелкие животные улавливают едва заметные аномалии перед мощным землетрясением, так и они ощутили признаки надвигающейся беды.
[Походу, местные братки ходят землю присматривают. У нас тут что, застройка намечается?]
[Гангстерских фильмов я насмотрелся, а вот вживую таких типов вижу впервые]
[Бандиты ходят к нам в магазин уже каждый день ㅠㅠ Скоро скидочную карту постоянного клиента выдавать придётся]
[Страдания подработчика из магазина, куда зачастили бандиты]
Материалы прислал Вон Ху Пён, заодно исполнявший обязанности сотрудника группы мониторинга. В самом конце он сухо отчитался:
Не задерживая на этом внимания, Гук Джи Хо удалил отчёт Вон Ху Пёна вместе с приложенными данными мониторинга. Достаточно было просто принять их к сведению: ни запоминать эту информацию, ни обращаться к ней впоследствии не требовалось.
Отложив телефон в сторону, он уложил портплед с костюмом в раскрытый чемодан. Туфли с укреплёнными подошвами уже были убраны в коробку, а нижнее бельё, носки и базовые средства гигиены аккуратно разложены по отведённым для них местам.
Мужчина молча закрыл чемодан и одним движением застегнул молнию.
Ему так часто приходилось собирать вещи, что весь процесс дошёл до автоматизма. Как в Тетрисе, он быстро и точно укладывал только самое необходимое.
Работа в Хвандо… и жизнь под прикрытием. Неужели всему этому и правда наступал конец? Пока верилось с трудом. Поразительно, насколько относительным оказалось время: не прошло даже года, а по ощущениям он прожил в мире Хвандо добрых пять лет.
Возможно, всё потому, что он собирал чемодан в доме Пэк Хэ Гёна. А может, потому, что развязка неумолимо приближалась. Так или иначе, его преследовало странное ощущение, словно, покидая этот дом, он уходил от самого Пэк Хэ Гёна.
То, что он в одиночестве складывал вещи, поневоле напоминало сборы перед переездом и началом самостоятельной жизни… Он без всякой причины легонько похлопывал по серой крышке чемодана, когда в открытом дверном проёме возникла длинная тень.
Пэк Хэ Гён лишь на мгновение взглянул на чемодан и тут же отвёл глаза. Гук Джи Хо сжал и разжал кулак, прежде чем ответить:
— Во сколько, говоришь, у тебя KTX?
— В 17:30. Через час нужно выезжать.
Вообще-то они с Вон Ху Пёном заранее условились поехать на Сеульский вокзал в одной машине, и Пэк Хэ Гён, разумеется, об этом знал. Тем не менее Гук Джи Хо без возражений согласился. Одно сообщение Вон Ху Пёну — и вопрос улажен.
К тому же при мысли, что до самого вокзала он сможет побыть рядом с Пэк Хэ Гёном, непонятно откуда взявшаяся пустота внутри немного отступила.
Гук Джи Хо убрал чемодан подальше от двери, откатив его в глубь комнаты.
Они заговорили одновременно и тут же рассмеялись. Их предложения настолько точно попадали во вкусы друг друга, что эта взаимная предсказуемость не могла не вызвать улыбку…
Последнее время Гук Джи Хо хорошо питался, крепко спал и усердно тренировался. Неудивительно, что он был в превосходной форме: словно спортсмен накануне важных соревнований, он сосредоточился исключительно на восстановлении и накоплении сил.
С Пэк Хэ Гёном дело обстояло иначе. Он худел буквально с каждым днём.
Его телефон не затихал даже на рассвете. В какое бы время ни раздавался очередной звонок, мужчина отвечал незамедлительно.
Пэк Хэ Гён безжалостно ограничивал себя в удовлетворении даже самых насущных потребностей организма. Когда он в последний раз нормально высыпался? Гук Джи Хо, проводивший рядом с ним больше всех времени, мог припомнить лишь редкие минуты, когда тот урывками проваливался в сон. Особым аппетитом Пэк Хэ Гён не отличался и раньше, но в последние дни, казалось, совсем разучился есть с удовольствием.
За скромным угощением — печеньем и пакетированным чаем — Гук Джи Хо понемногу прихлёбывал из чашки, то и дело поглядывая на Пэк Хэ Гёна.
Вместо ответа тот сперва задумчиво промычал.
Пэк Хэ Гён порой словно выпадал из реальности, целиком погружаясь в одному ему ведомые мысли. В такие моменты хотелось понять, какую карту он разворачивает перед мысленным взором и в какой части бесконечного лабиринта собственных решений находится сейчас.
— …Но сегодня ночью вы всё равно должны хорошенько выспаться. Потом такой возможности уже не будет.
Перебрав несколько видов печенья, Гук Джи Хо взял одно — со спиралью зелёного чая — и протянул Пэк Хэ Гёну. Тот, словно маленькая птичка, едва надкусил краешек и вернул печенье на место. Будто принял не само угощение, а проявленную таким образом заботу.
— …Знаете, перед важными делами я обычно вообще ни о чём не думаю. Говорят ведь, у смельчаков печень большая. Так вот. На рентгене выяснилось, что у меня она и правда большая. Но сейчас я всё равно немного… волнуюсь.
Выдав эту тайну собственной анатомии, Гук Джи Хо смущённо почесал щёку.
Когда Гук Джи Хо вызвался отправиться в Йосу, Пэк Хэ Гён сначала немного противился, но в конце концов отступил. Правда, с тех пор он всё равно время от времени выказывал обиду.
— …Послушать вас, так можно подумать, будто я собрался исчезнуть навсегда. Я что, на несколько месяцев уезжаю? Или хотя бы на неделю? Всего на день. Ровно на один. Короче, не ругайтесь на и без того встревоженного подчинённого.
В ответ на подмигивание Гук Джи Хо мужчина возражать не стал — лишь молча отпил чаю. Невозмутимость и достоинство, не изменявшие ему даже в такие минуты, всегда восхищали Гук Джи Хо. Порой Пэк Хэ Гён напоминал непоколебимую скалу, которую не могли сокрушить даже низвергавшиеся с небес молнии…
Пэк Хэ Гён говорил, что его заводит, когда Гук Джи Хо выходит из себя и беснуется. Впрочем, подтверждения тому он видел собственными глазами: достаточно было разозлиться, заплакать или повысить голос — и в паху у мужчины тут же проступал недвусмысленный бугор.
Неужели противоположности и вправду притягиваются? Ведь самого Гук Джи Хо возбуждало как раз обратное: то, как Пэк Хэ Гён держал себя в руках, душил в зародыше любые чувства и делал вид, будто ничего не происходит.
Может, это тоже своего рода извращение…
Иначе почему чужая стойкость перед лицом страданий вызывала у него не простое человеческое сострадание, а возбуждение?
Пристыженный собственными неуместными фантазиями, которые в последнее время никак не желали оставлять его в покое, Гук Джи Хо потянулся за печеньем, едва надкушенным Пэк Хэ Гёном, и целиком запихнул его в рот.
Именно тогда прозвучало внезапное признание:
— …На этот раз мне тоже немного тревожно.
Печенье оставило во рту насыщенный вкус зелёного чая. Ответить сразу Гук Джи Хо не смог — только широко распахнул глаза.
— Что с лицом? Я, по-твоему, не человек? — шутливо спросил Пэк Хэ Гён.
Неужели попался? Он действительно считал его не совсем человеком.
— Но не путай тревогу из-за недостаточной подготовки с тревогой перед по-настоящему важным делом.
Пэк Хэ Гён довольно быстро вынул пакетик из чашки. С него стекал чай, капля за каплей прокладывая по столу дорожку, похожую на выступающие из воды камни брода.
— Мы ведь готовы ко всему, правда?
На губах Пэк Хэ Гёна расцвела непринуждённая улыбка. Неужели она так окрыляла Гук Джи Хо лишь потому, что он был влюблён? Или дело во всём, что они пережили за это напряжённое время, трудясь плечом к плечу, как настоящие партнёры, объединённые одной целью? От одной этой улыбки земля словно уходила из-под ног.
— Да. Конечно. Пиздец как готовы. А эти, как их там… Бонхэ? Тоже мне, громкое имя, ещё и скрывали. Им конец. Всех до одного повяжем и…
— Только не зазнавайся, — Пэк Хэ Гён пресёк поток его воодушевлённой болтовни.
— Да-а, — только и ответил Гук Джи Хо.
Пэк Хэ Гён знал его как никто другой. Знал и то, что безрассудной самоуверенностью Гук Джи Хо никогда не отличался.
Он просто предостерегал: будь смелым, но не допускай ошибок. Не переступай тонкую грань между уверенностью и высокомерием.
Наступившая тишина ничуть их не тяготила. Пэк Хэ Гён неспешно рассматривал лицо Гук Джи Хо, словно касаясь взглядом каждой его черты. Он прошёлся по родинке над бровью, задержался на смятом, похожем на пельмень ухе, затем опустился к губам, привыкшим кривиться в усмешке.
— Уверен, на месте ты справишься, господин Джи Хо.
Завершив это неспешное путешествие, его взгляд задержался на глазах.
Казалось бы, его похвалили, однако от этих слов во рту осталось горькое послевкусие. Почему-то слышать их было совсем не приятно.
Гук Джи Хо запихнул в рот самое сладкое печенье и преувеличенно бодрым тоном объявил:
— Слушайте, хённим, с этого момента никаких многозначительных фраз.
— Да. Для этого вроде даже название есть… плаг*, что ли. Ху Пён говорил.
*От англ. plug — «затычка», «заглушка». Здесь, вероятно, в значении «запрет», «табу».
Выслушивая его невнятное бормотание, Пэк Хэ Гён вновь тихо рассмеялся. В присутствии Гук Джи Хо он вообще смеялся охотнее, чем обычно. Однако тот остался непреклонен даже перед его улыбкой.
Категоричное заявление едва ли можно было назвать смешным, но взгляд мужчины смягчился, а с губ то и дело срывался беззаботный смех. Гук Джи Хо даже забыл улыбнуться в ответ — лишь жадно впитывал его безмятежный облик. Точно так же, как незадолго до этого делал сам Пэк Хэ Гён.