Бесстыжий мир. Глава 27
— С самого начала было нелогично, что руководитель живёт в общежитии.
— Но раз уж нелогичное уже произошло, разве не нужен повод, чтобы сменить жильё?
На это Пэк Хэ Гён рассмеялся. Это был самый искренний и громкий смех, который Гук Джи Хо когда-либо слышал от него. Мужчина, смеясь, направился к выходу из храма.
Под ярким осенним солнцем небо было ясным, его шаги — быстрыми. Гук Джи Хо бросился за ним, словно пойманный ветром, и догнал, чтобы спросить:
— Да уж, ты говоришь как настоящий бандит. Повод, говоришь. Это действительно важно.
Даже для одного и того же поступка важно «почему». Повод определяет, как этот поступок будет воспринят. Если Гук Джи Хо, живший в общежитии, внезапно начнёт жить с генеральным директором Хвандо, это может быть расценено как «бегство» или «изоляция».
Одно и то же действие, но его интерпретация могла существенно повлиять на его последствия.
Политика — это, по сути, борьба за власть. Поэтому лидеры всегда пристально следят за тем, кому и где оказывают поддержку. И так же, как политики, гангстеры живут и умирают ради оправданий.
— Назовём это защитой наших молодых ростков от вас.
— Ну и кто теперь захочет жить с тобой в одной комнате? Говорят, ты их частенько бил.
В его словах, между формальным и неформальным тоном, сквозила лёгкая шутливость. Однако предложенный повод звучал довольно убедительно.
— Давай сделаем тебе образ бешеной собаки. Характер у тебя как раз подходящий.
В рамках специфической структуры, такой как преступная организация, образ психопата может быть плюсом. Это помогает избежать ненужных стычек, поскольку многие предпочтут просто не связываться.
Однако Гук Джи Хо считал нужным кое-что уточнить.
— Я только один раз кого-то по-настоящему избил.
Пэк Хэ Гён сделал вид, что не услышал. Он потянулся, широко раскинув длинные руки к небу, словно наконец почувствовал себя расслабленным.
Гук Джи Хо продолжил задавать вопросы:
— А что, если начнут ходить слухи, что я ваш парень?
Он ожидал, что Пэк Хэ Гён отмахнётся или хотя бы осадит его за бессмысленный вопрос. Но тот просто пожал плечами, даже не оборачиваясь.
— Тогда господину Гук Джи Хо придётся разбираться с этим самому. Пошли лучше слаш купим.
Ответ был абсолютно лишён какого-либо чувства ответственности.
Это был дождливый осенний день. Жёлтые и красные листья лежали в лужах, пропитанные водой.
Дворники на лобовом стекле бесшумно стирали дождевые капли, но каждый их взмах отдавался в Гук Джи Хо неприятной тягой в желудке. Как будто кислота разъедает внутренности между рёбрами.
— Дождь льёт как из ведра. Прямо как в фильмах, правда, хённим?
Вон Ху Пён, которому теперь поручили возить Гук Джи Хо вместо Шин Ён Ги, осторожно попытался завести разговор. Выражение лица его начальника уже долгое время оставалось напряжённым. Его голос прозвучал слишком громко и немного суетливо.
Однако ответа не последовало. Осознав, что он говорит в пустоту, Вон Ху Пён быстро замолчал и украдкой посмотрел на Гук Джи Хо через зеркало заднего вида.
Тот был необычайно красивым мужчиной. Его тонкие черты лица создавали впечатление утончённости, почти женственности. Хотя в его взгляде проглядывали жёсткие нотки, гладкая кожа с лёгким пушком придавала ему детскую мягкость.
Хотя ему было всего двадцать шесть, он не выглядел младше своего возраста. Однако в его внешности было что-то странное, словно он оставался невинным, несмотря на всё, через что прошёл. Это было лицо человека, который заботился о себе: хорошее питание, физическая активность, отсутствие признаков усталости.
За последние несколько дней, работая с ним, Вон Ху Пён понял, что Гук Джи Хо — человек немногословный и резкий. Раньше, когда он был с группой Шин Ён Ги, он больше улыбался и охотно общался с другими. Но после того, как его едва не убили, осторожность в его поведении стала более заметной.
Постоянно поглядывая назад, Вон Ху Пён вдруг заметил, что машина впереди резко перестроилась в их полосу. Он осознал это слишком поздно и с силой нажал на тормоз.
Грубое ругательство сорвалось с губ.
— Извините, хённим. Больше такого не повторится.
Гук Джи Хо бросил короткий укор в адрес подчинённого, а затем вновь повернулся к окну.
Вон Ху Пён быстро взял себя в руки и сосредоточился на дороге. Быть рядом с таким привлекательным и необычным человеком заставляло его слишком много размышлять. А сегодня был день, когда все должны были проявлять особую осторожность.
Где-то в тридцати минутах езды от них, в одном из складов, уже началась казнь.
Шаги раздавались особенно громко, когда подошвы обуви отрывались от бетонного пола.
Десятки членов организации стояли по бокам, заложив руки за спину, словно монахи, присутствующие на священном обряде. Единственным, кто двигался, был Пэк Хэ Гён.
Могло показаться, что вот-вот появится что-то устрашающее, вроде бейсбольной биты с гвоздями или массивного ножа, но в его руках была лишь гладкая, блестящая клюшка для гольфа.
Перед ним, на коленях и со связанными руками, сидели семь человек.
Среди семерых на коленях пять человек были из группы, устроившей мятеж против Гук Джи Хо, включая Шин Ён Ги. Остальные двое оказались разоблачены в утечке информации о передвижениях Пэк Хэ Гёна в Хабаровске.
— Не люблю лишнего кровопролития, так что давайте обойдёмся без излишеств, — спокойно сказал Пэк Хэ Гён, слегка касаясь щёк заключённых головкой клюшки для гольфа. Их лица дрожали, будто волны пробегали по коже.
Пока снаружи звук дождя напоминал глухие удары барабана, Чи Сан Чхоль чётко и слаженно подготовил всё необходимое. Он принёс на подносе из нержавеющей стали кипящее масло в большой стеклянной колбе.
Пэк Хэ Гён, временно отложив клюшку, взял пипетку, словно учёный в лаборатории, и капнул несколько капель масла на лица пленников.
Запах человеческой кожи, слегка поджаренной кипящим маслом, был пугающе похож на запах жареного кальмара. От боли, пронизывающей до глубины кожи, никто из заключённых не выдержал и трёх минут. Они заговорили, крича от боли.
— А-а-а! Хэ… Хэ Уми. Хэ Уми хённим...!
— Ага, мой второй брат. И? Рассказывай подробно.
Пэк Хэ Гён отреагировал так, словно услышал что-то вполне ожидаемое. Прежде чем горячее масло снова обожгло кожу, один из пленников поспешно продолжил:
— У нас был заранее внедрённый человек, он должен был только… только проверить, придёте ли вы в отель…
— Ах, значит, у нас ещё одна крыса? Кто?
Связанный пленник с трудом поднял скованные руки и указал на одного из членов организации. Его кожа вокруг глаз, обожжённая горячим маслом, выглядела так, словно она стекала, а выступивший красный экссудат походил на кровавые слёзы.
Кончик его пальца указывал на Гук Джи Хо.
Десятки взглядов моментально обратились к нему. Даже Пэк Хэ Гён задержал на нём свой взгляд.
Пиздец, ну что за бред? Опять въебался.
Пока Гук Джи Хо мысленно прокручивал это в голове, пытаясь понять, что происходит, Пэк Хэ Гён едва заметно улыбнулся.
Он слегка наклонил голову, глядя прямо на него. Этот взгляд был невероятно давящим.
— Разве это имя должно звучать в таком контексте?
Пленник, заметив интерес Пэк Хэ Гёна, охотно продолжил говорить.
— Да, директор. С самого начала всё это выглядело подозрительно, не так ли? Я… я просто передал Хэ Уми хённиму, что вы направляетесь туда. Я даже не знал, что нас будут атаковать. Всё началось с того, что Гук Джи Хо привёл вас в отель, верно? Если бы он просто появился в аэропорту, ничего бы не случилось.
Гук Джи Хо коротко вздохнул, совершенно ошарашенный абсурдностью происходящего, и уже собирался что-то сказать. Но Пэк Хэ Гён, спокойно жестом показав, чтобы он не перебивал, дал пленнику возможность продолжить.
— В любом случае, русскую мафию он тоже, должно быть, заранее предупредил. Гук Джи Хо заманил вас туда. Мы… мы просто сказали Хэ Уми хённиму, что вы туда едете.
— Ты уже говорил это. То есть, по-твоему, мой брат и Гук Джи Хо всё это вместе спланировали?
— У меня есть основания так думать. Хэ Уми хённим заранее что-то знал о Гук Джи Хо. Он сказал, что провёл какое-то расследование…
Резкий приказ заставил пленника мгновенно заткнуться. Он бросил на Гук Джи Хо короткий, полный злобы взгляд, но больше ничего не сказал.
Гук Джи Хо смотрел прямо перед собой, не отвлекаясь. Что именно сказал Пэк Хэ Уми? Слишком много ушей. Если этот идиот проговорится, слухи о его спецназовском опыте снова всплывут, и тогда будет трудно что-либо исправить.
Пэк Хэ Гён подошёл ближе и встал прямо перед ним. Один только этот шаг был настолько давящим, что Гук Джи Хо пришлось сдерживать себя, чтобы не отступить назад.
Дождь громко барабанил, заглушая всё вокруг, и, наверное, это было к лучшему. Если бы не этот шум, стук его сердца был бы слышен всем.
Он слегка хлопнул его по щеке несколько раз. Удары были не сильными, но достаточно уверенными, чтобы голова Гук Джи Хо заметно качнулась.
— Все хотят тебя утопить. Ты своих подчинённых вообще контролируешь?
Его голос был мягким, но в нём звучала зловещая угроза.
Пэк Хэ Гён вздохнул, словно от скуки, и отвернулся.