Бесстыжий мир. Глава 26
Гук Джи Хо положил руку на кобуру, и это автоматически дало негласное разрешение на физический контакт. Его рука естественным движением опустилась ниже, дотронувшись до паха Пэк Хэ Гёна.
Это было, мягко говоря, неподобающее действие для священного места. Он ничего не делал более — никаких движений, трения...
Гук Джи Хо спокойно произнёс свои слова, а Пэк Хэ Гён на мгновение задумался, покатывая языком внутри рта. Затем с лёгким смешком ответил:
— Чтобы потрогать мой возбуждённый член, ты специально решил напомнить, что ты полицейский? За такое стоит наказать.
— Просто стало любопытно. До этого вы столько раз позволяли себя трогать, и каждый раз оставались спокойны как монах. Я уж подумал, может, вы импотент.
— …Высоко ценю вашу наблюдательность, Джи Хо.
Пэк Хэ Гён положил свою ладонь поверх руки Гук Джи Хо, всё ещё находившейся внизу, и мягко отстранил её, слегка сжимая, прежде чем полностью убрать.
— Но за неподчинение по рангу поблажек не будет.
На этот раз Гук Джи Хо ответил неожиданно покорно и отступил. В его голосе, однако, слышалась лёгкая весёлость, будто он по-настоящему наслаждался возможностью поддразнить Пэк Хэ Гёна.
Когда дело касалось религии, поговорка «Знаешь столько, сколько видишь» была абсолютной истиной.
Пэк Хэ Гён привёл его в один из храмов, где всё было заполнено свечами. На потолке висели красные фонари, а внизу ровные ряды жёлтых восковых свечей освещали пространство. Они были аккуратно расположены на семиуровневых деревянных стеллажах.
Таких стеллажей было около десяти, а значит, общее количество свечей достигало нескольких тысяч.
На свечах с узорами в виде лотоса были прикреплены небольшие таблички с напечатанными иероглифами имён.
— Сегодня мы пришли сюда, чтобы зажечь свечу для вас, Джи Хо.
— Зажечь свечу? Что это значит?
Гук Джи Хо, наблюдая за этим странным зрелищем, переспрашивал с явным недоумением. Судя по всему, он никогда раньше не слышал о такой традиции в храме. Однако, находясь здесь, он начал догадываться, что это может значить.
Атмосфера в помещении, освещённом колеблющимися свечами, была необычной. Хотя тепла от огня почти не ощущалось, тени, которые они отбрасывали, казались живыми, постоянно меняющимися. Чем глубже эти тени становились, тем длиннее и загадочнее они вытягивались, создавая ощущение некой мистической пульсации.
Пэк Хэ Гён махнул рукой. Свечей, на которые он указывал, было несколько сотен.
Все свечи были одинаковой формы и размера, без каких-либо различий. На первой стояла табличка с именем Пэк Хэ Гён. За ней следовали другие имена: Пэк Хэ Уми, Пэк Хэ Шин…
Пэк Хэ Гён обошёл деревянный стеллаж и, не задумываясь, вынул несколько ламп. Гук Джи Хо насторожился, сомневаясь, можно ли так обращаться с лампами в храме, даже если они его собственные. Но прежде чем он успел что-либо сказать, Пэк Хэ Гён дунул на одну из свечей, и её пламя погасло.
Затем он поочерёдно потушил ещё шесть свечей. Гук Джи Хо не успел предугадать такого действия и не нашёл времени, чтобы вмешаться. Пэк Хэ Гён, ничуть не смутившись, будто ничего не произошло, спокойно пояснил:
— Сейчас чаще используют LED-лампы, но в Хвасонса всё ещё зажигают настоящие свечи.
Из потушенных свечей поднимался слабый дымок.
— Вот как, — только и ответил Гук Джи Хо, глядя на лампы, которые Пэк Хэ Гён теперь ставил на пол.
На одной из потушенных свечей было написано имя Шин Ён Ги.
— Это чтобы пожелать вам безмятежности, Джи Хо. Мы записываем ваше имя на лампу и зажигаем её.
Глядя на потушенные лампы, Гук Джи Хо ощутил странное чувство. Возможно, потому что минуту назад он сам, как будто играючи, потушил лампы, включая ту, что могла быть зажжена с таким же добрым намерением для Шин Ён Ги и других.
— За лампы моих людей плачу я, — ответил Пэк Хэ Гён с лёгкой усмешкой, но всё равно серьёзно.
Может быть, это был просто обычай, присущий гангстерам? Пэк Хэ Гён заявлял, что он не религиозен. Значит, он вряд ли зажигает лампы, чтобы искренне молиться за благополучие, а делает это как символический жест, подходящий для главы организации. Эта привычка вполне соответствовала его склонности поддерживать внешнюю безупречность.
— А… бывают лампы, которые зажигают, чтобы помолиться за покой усопших? — небрежно спросил Гук Джи Хо.
Он тоже не был религиозным человеком, не верил, что лампа может облегчить участь мёртвого, но сам жест показался ему в текущих обстоятельствах своего рода утешением для самого себя.
Это был уже второй раз за день, когда Пэк Хэ Гён упоминал это имя. В его устах оно звучало так, будто ему было некомфортно его произносить.
Действительно ли это было утешением? Или же слабая попытка облегчить свою вину?
Гук Джи Хо опустил взгляд на погасшие лампы, стоящие рядом. После короткой паузы он спросил напрямую:
— Мин Джэ Гю, значит. Это не вы, случайно, его убили, директор?
Человек в идеально сидящем костюме, с безупречно гладким лицом и непроницаемой личиной. Даже если Пэк Хэ Гён в этот момент схватил бы его за горло, Гук Джи Хо хотел знать правду. Более того, в глубине души он, возможно, просто испытывал своего начальника, ожидая его реакции.
Пэк Хэ Гён задумался, не ответив сразу. Его лицо скрылось в тени, делая выражение неразличимым. Он выглядел одновременно слегка сердитым и совершенно равнодушным.
— Похоже, начальник вам что-то сказала, — заметил Пэк Хэ Гён, подняв интонацию в конце, но его тон звучал скорее как утверждение, чем вопрос. На мгновение его челюсть напряглась, выдавая скрытое раздражение.
Гук Джи Хо невольно сглотнул. В его голове эхом зазвучал голос начальника, словно воспроизведённый на диктофоне:
«Это могла быть полиция, а мог быть и Хвандо Пэк Хэ Гёна»
— «Это могла быть полиция, а мог быть и Хвандо».
Его голос идеально совпал с воспоминанием Гук Джи Хо, будто он сам слышал этот разговор.
Едва он успел ответить, последовал новый вопрос. Лицо Пэк Хэ Гёна приняло строгое выражение, как у учителя, будто он наставлял ученика.
— Вы уже должны были осознать, что у нас с вами разный уровень доступа к информации. Как вы думаете, зачем начальник дала вам такие расплывчатые сведения?
Гук Джи Хо честно признался. Он даже толком не понял, о чём говорит Пэк Хэ Гён. Должен ли он фильтровать информацию? Или это был намёк на что-то ещё?
— Вы собираетесь только путаться в догадках?
— …Да, я запутался. Поэтому решил спросить вас напрямую.
— Я понимаю, что это ваш стиль, Джи Хо, — спрашивать напрямую. Но вы не всегда будете в ситуации, где сможете просто задать вопрос, если запутаетесь.
— Если что-то совершили люди из Хвандо, это их ответственность. Если что-то сделали полицейские, то это уже вопрос, на который нельзя ответить однозначно. Просто примите это как данность.
— ...То есть вы хотите сказать, что это не вы сделали? — уточнил Гук Джи Хо, намеренно проверяя его слова.
Пэк Хэ Гён мгновенно, без тени сомнения, ответил:
— У меня что, есть время следить за тем, о чём болтают полицейские в частной беседе?
Гук Джи Хо замер, будто прирос к земле. На мгновение ему показалось, что всё стало кристально ясно.
Но было сложно понять, стало ли это очевидно из-за того, что Пэк Хэ Гён так умело манипулировал им, или потому что его слова звучали логично и убедительно.
Хотя, по крайней мере, утверждение, что у бандитов нет времени следить за полицейскими, было правдой. Даже управление клубами, которое Пэк Хэ Гён называл рутинной работой, отнимало уйму времени.
— Если бы вы снова ответили, что не понимаете, я бы добавил вам работы. Но вы ловко выкрутились.
— Я и так загружен по уши, директор.
Пэк Хэ Гён подошёл к столу, установленному в углу храма, и начал что-то записывать. На столе лежали бланки для подачи заявки на зажжение лампы. Когда Гук Джи Хо подошёл ближе, он увидел, как Пэк Хэ Гён пишет его имя на корейском и спрашивает:
— Джи Хо, как записывается ваше имя на ханча [1]?
[1] Ханча — китайские иероглифы, которые используются в корейском языке для обозначения слов с китайскими корнями. Ханча всё ещё используется в определённых контекстах, особенно для имён, так как иероглифы отражают значения, стоящие за именем.
— Гук — «хризантема», Джи — «мудрость», Хо — «защита». Вы не умеете их писать?
Гук Джи Хо был настолько удивлён, что его голос эхом разнёсся по храму. Пэк Хэ Гён спокойно передал ему ручку, как будто это был самый обычный вопрос.
— Конечно, нет. Напишите сами, вот здесь.
На листе формата A4 уже было написано имя Гук Джи Хо на хангыле. Рядом с ним он небрежным почерком написал свои иероглифы: 菊智護.
Когда он закончил писать, его взгляд упал ниже, где уже было записано пожелание. Его успел написать Пэк Хэ Гён.
Его почерк был таким же аккуратным и чистым, как и его внешний вид.
— Иногда я тушу свечу своей рукой, но желание, чтобы она не обожгла меня, когда я снова её зажгу, — искреннее.
— Честно говоря, на мгновение я пожалел, что не потушил свечу, пока вы не видели.
— Всё в порядке. Спасибо, что зажигаете лампу для меня.
Гук Джи Хо с запозданием поблагодарил.
— Постарайтесь не ранить себя.
Его прямой ответ заставил Пэк Хэ Гёна внимательно посмотреть на Гук Джи Хо.
— …Ты говорил, что хочешь зажечь лампу за упокой Мин Джэ Гю?
— Он был христианином, это был бы странный жест. Я говорил о Шин Ён Ги.
— Но как только он очнётся, вы ведь казните его в соответствии с правилами организации?
В уголках глаз Пэк Хэ Гёна мелькнул интерес.
— Пожалуй, пришло время тебе сменить жильё.
— …Это потому, что я плохо управляюсь с подчинёнными?
Для поспешно сменённой темы это оказалось довольно интересным вопросом.