Бесстыжий мир. Глава 76
Брифинг был разделён на две основные части. Первая — это текущее состояние групп Архитектора. Вторая — стратегии, которые были разработаны для их идентификации и поимки.
— Это лица, связанные с группами Архитектора, которые ранее были задержаны правоохранительными органами. Мы провели обыски и цифровую экспертизу, но не смогли найти никаких следов Архитектора. Так же, как и не смогли добиться признаний.
Пэк Хэ Гён несколько раз повторил «не смогли», но выглядел при этом совершенно равнодушным. Каждый раз, когда вены на его руке вздувались, на экране мелькали фотографии разных людей.
Под фотографиями была подпись:
[Уголовное дело закрыто из-за смерти подозреваемого / Судебное разбирательство прекращено из-за смерти обвиняемого]
— Кроме того, все они умерли во время расследования или судебного разбирательства. Причина смерти во всех случаях — самоубийство. А, конечно, это могли быть и подстроенные самоубийства.
Среди фигурантов был Ким Ван Джин, бывший директор Управления по санитарному надзору за продуктами и лекарствами, однако Ко Гван Тэ среди них не было. Он даже не находился под следствием, так почему же его убили...? Это даже не пытались выдать за самоубийство. Тот факт, что его тело показали О Сан Гюну из администрации Чолла-Намдо, был явно актом запугивания...
Гук Джи Хо кусал губы, а Хан Сэ Гён, потирая ладони, заговорил:
— Если проследить движение средств, то можно понять, кто стоит наверху... Но для полиции это, наверное, слишком сложно.
Ян Чхоль Ун, сидевший рядом с ним, кивнул в знак согласия, его выражение лица говорило о том, что он что-то знал. Однако слова звучали как косвенное унижение полиции. Пэк Хэ Гён перевёл взгляд с одного на другого.
— Хм, вы ведь расследовали дело об отмывании денег через джанкет-комнаты в казино на Чеджу, так что должны понимать, с какими трудностями мы сталкиваемся.
На его бесстрастный ответ агенты Национальной разведывательной службы широко распахнули глаза.
— …Мы не делились этой информацией.
— Ах, наш начальник управления человек такой, ей нетрудно это выяснить.
— Даже если это начальник управления, разглашение сведений о деятельности агентов без разрешения — табу. В такой ситуации доверие и сотрудничество невозможны, — директор Хан Сэ Гён начал тараторить, словно пулемётная очередь, поправив очки на переносице.
Ян Чхоль Ун поддержал коллегу:
— Внутренняя информация предоставляется только под строгую подписку о неразглашении. Если это будет воспринято как нарушение, вмешается наш начальник. Надеюсь, вы понимаете серьёзность ситуации.
Возможно, потому что они были из одной организации — их единодушное возмущение и раздражение выглядели довольно… сплочённо. Это напоминало детское разделение на «свой» и «чужой», только теперь, повзрослев, они приобрели более серьёзную, оформленную форму. Может, дело в том, что они были частью одной группы, разделявшей общие цели и ценности, и смотрели в одном направлении?
Гук Джи Хо, размышляя об этом, катая кубик льда во рту, невольно задумался, выглядят ли они с Пэк Хэ Гёном для окружающих столь же сплочёнными.
— Я передам начальнику всю серьёзность ситуации. Будучи из одной группы, вы, несомненно... так мило ладите друг с другом.
Изо рта чуть не выскользнул кусочек льда. «Мило» по отношению к группе 40-летних дядек из разведки... Агенты одновременно фыркнули: «Ха!», — явно задетые таким описанием, но решили, что не стоит унижаться и опускаться до уровня детских перепалок, и промолчали.
— Здесь есть те, кто не в курсе дела на Чеджу. Не могли бы вы рассказать подробнее? — предложил Пэк Хэ Гён, глядя на агентов НРС, будто предлагая разрядить обстановку.
Гук Джи Хо вспомнил, что уже слышал упоминание о джанкет-комнатах в разговоре с Хан Сэ Гёном в ресторане с фугу. Тогда это его не заинтересовало, но теперь, если это было связано с группой Архитектора, он должен знать детали.
Он вытянул шею, готовясь внимательно слушать, но заметил, что сидящая рядом руководитель Юн продолжала делать свои заметки, которые через пять минут должны быть уничтожены.
Или он единственный... кто ничего об этом не знает?
Директор Хан Сэ Гён, всё ещё с обиженным видом, недовольно издал «тск» и лениво указал подбородком на Ян Чхоль Уна.
Ян Чхоль Ун бросил быстрый взгляд на своего непосредственного начальника, Хан Сэ Гёна, прежде чем начать объяснять.
— В основе джанкет-комнат и системы нелегального обмена валюты лежит отмывание денег. Несколько лет назад одним из самых известных случаев был скандал с джанкет-комнатами в казино на Чеджу. Эти залы предлагали кредитную систему для иностранных клиентов — вместо наличных они использовали игровые фишки.
Ян Чхоль Ун вынул из кармана кошелёк и достал из него карту и запасную пуговицу, которые положил на стол перед собой. Затем он продолжил:
— Иностранец передаёт свою банковскую карту местному брокеру у себя на родине, а затем отправляется за границу, где ему выдают фишки. Поскольку средства ещё не списаны, это считается игра с постоплатой.
Будто передавая эстафету Ян Чхоль Уну, Пэк Хэ Гён спустился с трибуны и уверенно зашагал вперёд.
На заднем ряду сидел Гук Джи Хо. Подойдя к нему всего за пару шагов, он как бы невзначай положил руку ему на плечо и взял его кофе. Без тени смущения он поднёс к губам ту самую белую трубочку, которую Гук Джи Хо только что жевал, и сделал глоток, внимательно наблюдая за продолжающим объяснять Ян Чхоль Уном.
Гук Джи Хо, слегка повернув голову, спросил одними губами. Пэк Хэ Гён лишь слегка кивнул.
Затем он развернулся и на мгновение закрыл глаза, слегка надавив пальцами на веки. Даже его широкая спина, идеально прямая, без единой складки, выглядела собранно. Казалось, что в полутьме раздался лёгкий вздох.
Он ненадолго отвернулся от всех, чтобы никто не заметил, и слегка стряхнул с себя усталость. Потом расстегнул пуговицы на пиджаке, выпрямил спину и ровно сел.
Вместе с гулом обогревателя, напоминающим звон в ушах, в комнате распространился тонкий, но тяжёлый аромат его парфюма. Что-то горьковатое, напоминающее запах дерева, а может, кожи...
Пэк Хэ Гён всегда выглядел аккуратно, но сегодня его образ излучал особенно строгую, почти отстранённую официальность, как у представителя самого сердца государственного аппарата. Интересно, был ли он таким, когда ещё работал в полиции восемь лет назад... Вдруг он задумался.
Его взгляд, направленный вперёд, был полон какой-то внутренней энергии и напряжения, и это заставило Гук Джи Хо тоже выпрямиться в своём кресле.
— Когда игрок теряет все фишки, брокер использует его банковскую карту, чтобы провести транзакцию через терминалы партнёрских точек в Гонконге.
Ян Чхоль Ун сделал движение рукой в воздухе, словно проводя карту через терминал. Единственным слушателем, действительно увлечённым его лекцией, был Гук Джи Хо.
— На деле они покупают несуществующие подарочные сертификаты. А кто владелец гонконгских торговых точек? Если проверить счета, зарегистрированные на подставные имена, то окажется, что это тот же человек, что владеет казино на Чеджу. Так происходит одновременно и отмывание денег, и незаконный обмен валюты.
В этот момент Гук Джи Хо ощутил, как его левое колено охватило тёплое давление. Это была рука Пэк Хэ Гёна, крепко обхватившая его коленную чашечку...
Он бросил на него протестующий взгляд, но тот лишь спокойно встретил его взгляд.
Под прикрытием стола, в тени, рука стала мягко поглаживать его колено. От прикосновения разливалась теплая, но странно приятная волна. Единственное, что немного отвлекало, — это лёгкое ноющее ощущение в области старого шрама, оставшегося после операции.
Он колебался, не зная, оттолкнуть руку или позволить ей остаться. В конце концов, он лишь слегка раздвинул ноги, оставив свободу действия.
Его слух уловил тихий смешок. Будто кто-то рассмеялся так, чтобы услышал только один человек — прямо у самого уха.
Неловко почесав ухо, Гук Джи Хо переключил внимание обратно на Ян Чхоль Уна и спросил:
— Хм, разве эта схема уже не была разоблачена финансовыми органами?
— Верно. Именно поэтому теперь они используют криптовалюту для тех же целей, — ответил Ян Чхоль Ун, опуская карту, которой он жестикулировал в воздухе.
— Основной метод остаётся прежним, но теперь пользуются криптовалютой, которую сложнее отследить. Иностранные клиенты, если хотят играть в долг, обязаны использовать биткоины. Им даже дают фишек на 10% больше. Вот почему сейчас FIU [1] буквально сходит с ума.
[1] Финансовая разведывательная служба (Financial Intelligence Unit, FIU) была создана в 2001 году при финансовом комитете Южной Кореи с целью предотвращения преступлений, связанных с отмыванием денег через финансовые учреждения, а также незаконного вывода иностранной валюты.
Его лекция для одного слушателя подошла к концу. Пэк Хэ Гён без особого энтузиазма поддакнул в ответ:
— Национальной разведке пришлось вмешаться.
Тем временем его рука, до этого лежавшая на колене, поднялась чуть выше — на бедро.
Даже после объяснений Ян Чхоль Уна, Пэк Хэ Гён, сидя рядом с Гук Джи Хо, даже не думал вставать. Он поднял пульт дистанционного управления и снова переключил слайды на проекторе.
— Крупные суммы отмывают через криптовалюту. А мелкие деньги проходят через интернет-стримы. Вот так.
На экране появилась простая схема:
Пэк Хэ Гён как ни в чём не бывало продолжал объяснять, всё так же бесцеремонно массируя чужое бедро. Гук Джи Хо выпрямил ноги, а Пэк Хэ Гён синхронно повторил его движение и кончиком ботинка слегка задел его ступню.
Ах, ну правда, в священном конференц-зале. Но прежде, чем Гук Джи Хо открыл рот, тот начал говорить:
— Схема такая. Спонсор отправляет донаты ведущему трансляции. BJ обналичивает эти деньги, а затем идёт в магазин спонсора и проводит фиктивную оплату картой через терминал. Деньги возвращаются спонсору, и таким образом завершается процесс отмывания.
Гук Джи Хо, слушая это с недовольным выражением лица, затряс ногой и задал вопрос:
— Если деньги всё равно возвращаются, почему BJ сотрудничают? Даже если они получают что-то в качестве комиссии, подоходный налог ведь всё равно съест их прибыль?
— Отличный вопрос, — похвалил его Пэк Хэ Гён, с силой надавив рукой на его бедро. — Поэтому большинство BJ проживают в Сондо, Инчхон. Это зона, на которую распространяется закон о налоговых льготах, что позволяет им снижать налоги на доход. Однако из-за комиссий платформ для трансляций этот метод применяется только для сравнительно небольших сумм.
Закончив объяснение, он поднялся с места. Яркий экран медленно потух, и на нём появилась тусклая картинка.
На экране появилась фотография пошарпанного секонд-хенда люксовых вещей.
Интерьер выглядел крайне неряшливым даже для тех, кто плохо разбирается в дизайне, а выставленные товары — поношенными до такой степени, что виднелись открытые швы. Единственное, что намекало на элитность товаров, — это логотипы известных брендов. Однако атмосфера магазина напоминала базар. Кто вообще будет это покупать?
Темнота в помещении, отсутствие ценников и общее запущенное состояние. Просто взглянув на несколько фотографий, можно было заметить несколько подозрительных деталей.
— В этом магазине продаются почти сгнившие вещи. Например, 20-летний кошелёк Louis Vuitton здесь стоит 10 миллионов вон. А сколько стоит сумка? 200-300 миллионов.
Директор Хан Сэ Гён кивнул. Теперь он разомкнул руки и сосредоточился на экране.
На экране появилась информация о бизнесе, оформленная в виде официальной документации:
Имя владельца: Хан Мин Ха
Номер регистрации предприятия: XXX-XX-XXXXX
— Этот магазин подержанных люксовых вещей принадлежит дочери заместителя министра земельных ресурсов Хан Сок Хо. BJ покупают здесь потрёпанные сумки за 200 миллионов вон. А потом, скорее всего, выбрасывают их в мусорку.
Следующий кадр показал пустырь за магазином. В мусорных контейнерах лежали дорогие сумки, кошельки, платки и другие аксессуары.
Всё это... Когда он всё это успел расследовать? Гук Джи Хо потёр бедро, которое всё ещё слегка ныло после прикосновений и наклонился вперёд. Хан Сэ Гён покачал головой.
— Ха-а... Старший инспектор Пэк должен был работать у нас. Почему вы пошли туда?
«Туда» — это в полицию или в Хвандо? Гук Джи Хо на мгновение задумался.
— Вся эта информация легко проверяется через открытые реестры. Они так активно занимаются отмыванием денег, что отслеживание их по финансовым потокам пока остаётся сложным. Даже с поддержкой НРС... честно говоря, ожидать больших результатов не приходится.
Его слова, произнесённые изысканным голосом, были откровенной провокацией. На первый взгляд можно было спокойно согласиться, но уже через три секунды в голове всплывало: «Что ты там сказал, ублюдок?»
Экран, на котором мелькали темы одна за другой, теперь переключился на скриншот из Instagram.
Это была картина, знакомая и Гук Джи Хо. Разве это не то, о чём он докладывал всего несколько часов назад?
— Это одна из находок нашего сержанта Гука. Мы нашли тату-мастера, использовавшего дизайн «MARE NOSTRUM», о котором я говорил ранее. Это аккаунт, который подписан на этого мастера. Давайте разберём содержание постов.
Скудно освещённый конференц-зал вдруг заполнился телесными оттенками. Большая часть постов в этом аккаунте состояла из фотографий женщин, одетых в то, что иначе как «кусочек ткани» и назвать нельзя. Полицейские и агенты разведки, сохраняя серьёзные выражения лиц, сосредоточенно разглядывали этот непристойный контент.
Он кликнул на фотографию женщины, на которой особенно выделялась её фигура.
— Это BJ На Ён. Она живёт в Сондо, проводит фан-встречи там же. По её словам, она увлекается посещением магазинов подержанных люксовых товаров.
Следующий пост представлял собой снимок моря, сделанный, судя по всему, из гостиничного номера на Чеджу.
— Как вы знаете, казино на Чеджу сгруппированы неподалёку от аэропорта. Судя по ковру на этом фото, снимок сделан в одном из номеров отеля LaXX. Рядом с ним расположено казино LaXX. Все об этом знают, не так ли?
Ян Чхоль Ун откашлялся, одновременно почесав шею и ослабив галстук. Воздух в комнате давно очистился после сожжённых записей руководителя Юн.
Гук Джи Хо, уловив атмосферу, снова взял записи руководителя Юн и сжёг их. Он сделал это не столько из необходимости, сколько из уважения к агентам разведки, чтобы компенсировать их уязвлённое самолюбие.
Ян Чхоль Ун явно чувствовал себя неуютно. Возможно, он работал над похожим делом, но не добился значимых результатов.
— Наш сержант Гук, можно сказать, дал пощёчину Национальной разведке, — добавил Пэк Хэ Гён с лёгкой улыбкой, которая только добавила масла в огонь.
Два агента, сидевшие напротив, выглядели так, будто их действительно ударили по лицу.
— Старший инспектор, но ведь Архитектор... Разве вы не говорили, что он вознаграждает своих людей криптовалютой, стратегической информацией и информацией о развитии недвижимости?
Руководитель Юн аккуратно положила ручку и, начав говорить, использовала медленный и тщательно выверенный тон, будто жевала каждое слово.
— Однако информация о спекулятивных акциях, ложные данные о развитии недвижимости могут стать серьёзным препятствием для политической карьеры. Для группы B это могло бы стать смертельным ударом. Так как криптовалюта находится под контролем финансовых регуляторов, отмывание денег становится обязательным этапом.
Её размышления, несмотря на логичность, не доходили до сути. Казалось, она пыталась сложить пазл, но ключевой кусочек всё ещё ускользал. Пэк Хэ Гён кивнул, соглашаясь:
— В последнее время Архитектор находится в тени. Скорее всего, он исчез, чтобы сосредоточиться на разработке новых методов отмывания денег.
— Но это просто отмывание денег... Вы хотите сказать, что кто-то мог уйти в подполье только ради изучения новых методов? — сдержанно уточнила руководитель Юн.
— Это не «просто» отмывание денег. Если механизм отмывания начинает буксовать, вся структура может пошатнуться. Когда это становится обязательным этапом... поддерживать прежнюю систему вознаграждений становится всё сложнее. Если выплаты задерживаются, а процессы усложняются, то естественно, что размер наград уменьшается. И здесь важно обратить внимание на... В группе Архитектора уже замечены враждебные действия, направленные против О Сан Гюна из управления Чолла-Намдо.
Пэк Хэ Гён взглянул на Гук Джи Хо. Для последнего ключевым моментом оставалось то, что тело Ко Гван Тэ использовалось для угроз. Но было ясно, что Пэк Хэ Гён знал гораздо больше.
— О Сан Гюн был крупнейшим бенефициаром старой системы вознаграждений. Только его недвижимость оценивается в 50 миллиардов вон. Легко понять, почему недавно завербованные участники могут быть недовольны. Обстановка располагает к внутренним конфликтам…
Он на мгновение обвёл взглядом собравшихся.
— Сейчас — самое время. Если мы сосредоточимся на точке конфликта внутри группы, мы, возможно, не сможем сразу выявить Архитектора, но точно приблизимся к его окружению.
— …Да, похоже на то, — ответила руководитель Юн.
Эти слова будто зажгли искру среди собравшихся. Атмосфера в комнате изменилась, словно нависла грозовая туча как перед сражением.
Пэк Хэ Гён закрыл ноутбук, и Гук Джи Хо включил свет в конференц-зале. Резкий свет люминесцентных ламп разрезал темноту, резко возвращая всех в реальность.
Пэк Хэ Гён посмотрел на лица собравшихся, освещённые ярким светом.
— Наше расследование начнётся с отеля LaXX. У нас сейчас слишком много работы над проектом в отеле Хвандо, так что мы не можем отправиться на Чеджу. Надеюсь, Ханпён Констракшн возьмёт это на себя.
Пэк Хэ Гён спокойно отдал распоряжение. Как всегда, это был приказ, замаскированный под вежливую просьбу.
Он выглядел удовлетворённым. Казалось, что возможность наконец поделиться своими выводами с людьми из «своих» принесла ему некоторое облегчение.
Но у Гук Джи Хо начало зарождаться странное, труднообъяснимое подозрение.
«Джи Хо. Сроки... Время всегда имеет значение.»
Почему именно сейчас? Он проверял аккаунт татуировщика каждый день. Почему же тот парень подписался на него прямо перед брифингом Пэк Хэ Гёна? ...Совпадение?