Бесстыжий мир. Глава 77
Стая ворон
Сообщение «печатает...» мелькало на экране телефона несколько раз, пока Пэк Хэ Шин набирал текст, стирал, снова набирал. И только спустя некоторое время пришло сообщение.
Хён: Хвандо сильно вырос, говорят, прямо до неузнаваемости. Хотел узнать, не слышал ли ты чего.
— Этот тупой старик до сих пор живёт прошлым... — пробормотал Пэк Хэ Уми, заправляя волосы за ухо.
Глаза с глубокими складками век сначала уставились в пустоту, а затем опустились на экран телефона. Когда мужчина тихо захихикал, морщинки у глаз плавно слились с линиями у уголков губ, рисуя мягкий изгиб.
Хвандо, когда-то зарабатывавший на небольших клубах в сеульском Каннаме, давно стал делом минувших дней. С того момента, как Пэк Хэ Гён занял должность генерального директора, организация трансформировалась в корпоративную преступную структуру. Теперь по численности членов и обороту она скорее напоминала компанию среднего звена.
Говорят, сколько этот ублюдок зарабатывает, даже представить невозможно.
Смотрящая на залитый солнцем внутренний дворик комната днём часто нагревалась. Разгорячённый Пэк Хэ Уми ухватился за полы юкаты [1], расшитого красными цветами сливы, и начал размахивать ими, пытаясь охладиться. Справа стоял его правая рука, Чо Ян Ук, почтительно держал веер обеими руками и обмахивал его. Прохладный воздух — как раз то, что нужно.
[1] Юката — традиционная японская одежда, которая представляет собой лёгкое хлопковое кимоно.
Его люди давно привыкли к тому, что Пэк Хэ Уми не любил кондиционеры, поэтому всегда носили с собой веера, чтобы сделать жизнь своего хённима комфортнее.
Устроившись в мягком кресле и позволив коротким волосам свободно рассыпаться, он невольно погрузился в воспоминания. Прошло уже больше десяти лет, но казалось, будто это было всего несколько дней назад — настолько всё было живо в памяти.
Тогда Пэк Хэ Гёну было восемнадцать.
— Восемнадцать, нашему Хэ Гёну уже восемнадцать лет. Пора бы украсить его тело рисунком, не так ли?
Так, в одну особенно душную летнюю ночь, подчиняясь прихоти своего вспыльчивого отца, чей нрав менялся быстрее, чем закипала каша, они буквально похитили старшеклассника прямо из читального зала. Забросив как свёрток на спину, они принесли его в салон и крепко привязали к массажному столу.
Стол, покрытый липкой прозрачной клеёнкой, вызывал у него явное отвращение. Лёжа обнажённым и связанным на столе, он поморщился, но даже в такой ситуации не выказывал страха. Даже когда перед ним разложили инструменты для татуировки, он не дрогнул. Наоборот, его поведение словно говорило: «Делайте, что хотите».
Было бы хорошо, если бы он оставался таким до конца, но его язык оказался проблемой.
— Когда-нибудь я лично перережу отцу горло.
Это уж точно была не та вещь, которую стоило говорить, когда руки и ноги связаны. Если уж совершать грехи, то хотя бы тайно, а не во весь голос.
Отец немедленно снял ремень. Гладкая кожа спины была рассечена до крови под тяжёлыми ударами, и только после этого началась процедура. Естественно, никакой анестезии не было.
Восемнадцать часов. Тату-мастер умолял, что нужно сделать несколько сеансов, ведь из-за ран чернила всё равно не закрепятся, но это было бесполезно. Даже когда багровая от крови сукровица полностью пропитала спину, пытка продолжалась до тех пор, пока солнце не взошло и снова не зашло.
Дёргаясь в судорогах, он в конце концов потерял сознание. И тогда в дело вступал Пэк Хэ Уми: он плескал воду на лицо и бил по щекам, чтобы привести его в чувство. Так продолжались бесконечные круги боли — иглы, которые рассекали кожу, линии, заполняющиеся чернилами, и снова обморок... Хотя отец заявлял, что стоит только попросить прощения, и он прекратит, тот, стиснув зубы, выдерживал всё.
Сколько ни учись, из него всё равно выйдет только бандит.
Пахнувший табаком, отец довольно смеялся. Пэк Хэ Уми чувствовал примерно то же. Это характер, предназначенный для крайностей: либо умереть молодым, приняв нож в беззаконии ночи, либо подняться на недосягаемую высоту и безжалостно давить головы людей.
Однако с той же самой жёсткостью он ударился в учёбу и стал полицейским. Это казалось неожиданным шагом, но, в конце концов, отец оказался прав.
Восемь лет назад, промокший до нитки под дождём, он явился на похороны отца и предложил: «Давайте съедим Хвандо». Тогда… в его безупречном лице тоже мелькал этот безумный огонь.
— Пэк Хэ Гён... ёбаный ублюдок.
Согласно его плану, переворот в группировке увенчался успехом. Но вскоре после того, как Пэк Хэ Шин стал генеральным директором Хвандо, он попал в серьёзную автомобильную аварию. В его седан врезался 10-тонный грузовик, но он выжил. Правда, несчастье лишило его возможности ходить — он остался парализован ниже пояса.
Когда кресло главы организации опустело, Пэк Хэ Уми сразу всё понял.
Если он попытается претендовать на это место, его ждёт такая же случайная катастрофа...
Взвинченный мужчина сжал в руке дротик для дартса. Но вместо мишени перед ним выстроились впятером его подчинённых, повернувшись обнажёнными спинами. Их кожа была покрыта татуировками с изображениями разных животных, и вместе они напоминали живой экран. За ними раскинулся осенний сад, сияющий багряными и золотыми оттенками, добавляя изюминку сцене.
Свист. Взмахнув рукавами своей юкаты, он метнул дротик, вонзившись точно в глаз взмывающего дракона.
Дёрнувшись от боли и ссутулившись, подчинённый вскоре подошёл ближе и опустился на колени. Чо Ян Ук с невозмутимым выражением лица вытащил дротик из его мясистой спины и убрал. Он аккуратно вытер кровь с острия салфеткой и выложил дротики ровной линией на чайный столик.
Пэк Хэ Уми сделал глоток мягкого зелёного чая сорта Седжак.
Подчинённый, получивший удар дротиком, вернулся обратно на своё место. Точнее, он переместился на одно место правее. Они заранее распределили свои позиции, зная, что Пэк Хэ Уми предпочитал метить в середину. На их телах, напоминавших свиное сало, текли тонкие струйки крови.
На зов Пэк Хэ Уми, Чо Ян Ук почтительно склонил голову.
— Как продвигается работа с людьми из Хвандо?
— Ну… Вон Ху Пён, которого мы разрабатываем. Он пока ещё не клюнул… Думаю, стоит устроить ещё пару провокаций, чтобы зацепить его. Простите, хённим.
— Ещё денег хочет? Это что, рыбный рынок?
— Члены Хвандо сейчас словно новая знать, разве не так? Чем больше зарабатывают, тем труднее их подцепить. Да и дело не только в деньгах — последствия той казни до сих пор дают о себе знать.
Чо Ян Ук, притворяясь дружелюбным, с улыбкой отшутился.
— Цк… Ты про ту казнь, где того убрали?
— Как бы там ни было, этот ублюдок во всё вкладывает душу… Даже в криминале мастер.
Пэк Хэ Уми игрался с остриём дротика. Спина парня, стоявшего в центре живой ширмы, слегка дёрнулась. На его спине был изображён орёл, и теперь, из-за мелкой дрожи, казалось, что тот взмахивает крыльями.
— Во что бы то ни стало, завербуй Вон Ху Пёна и наладь с ним связь. Пусть Гук Джи Хо тоже вляпается в это дерьмо. Свяжи их между собой так, чтобы они двигались вместе, как связка сушёной рыбы...
Пэк Хэ Уми махнул рукой, подзывая Чо Ян Ука ближе. Тот послушно наклонился, и в этот момент Пэк Хэ У Ми дважды отвесил ему пощёчину.
— Хвандо теперь так разросся, что я уже даже такую крошечную иголку не могу воткнуть. Значит, раз уж он так дорожит своим дружком, пусть сам его и раздавит. Немного пощекотим ему нервы. Наш Хэ Гён слишком мягкий, в нём до сих пор пробивается эта младшенькая наивность, знаешь? А вот ты, блять, наш туповатый Ян Ук, если даже такие простые слова не можешь понять, как ты собираешься работать, м?
С каждым словом раздавались звонкие шлепки, а лицо Чо Ян Ука постепенно становились красным.
Пэк Хэ Уми стряхнул горячую ладонь, разогретой от ударов. Чо Ян Ук, с багровым лицом, оглянулся и подал знак глазами. Двое подчинённых, стоявших неподалёку, тут же присоединились к обмахиванию.
Пэк Хэ Уми прикрыл глаза, наслаждаясь искусственным потоком воздуха. Вскоре он ощутил, как кто-то начал аккуратно массировать ему кожу головы.
Как говорится, все дороги ведут в Рим, или в данном случае — в Сеул.
Максимум год. За этот год он планировал использовать имя парня по полной, собрать все возможные плоды, а затем красиво заквасить Пэк Хэ Гёна до сочного алого цвета. И когда всё будет готово, просто съесть Хвандо, аккуратно поданный на блюде, совершенно бесплатно.
Для этого первым делом нужно вырвать с корнем молодую выскочку Гук Джи Хо. Хотя это звучало легкомысленно — «пощекотать нервы» — на самом деле он уже давно раздражал.
В последнее время Гук Джи Хо начал демонстрировать подозрительные признаки роста влияния в Хвандо. Ходили слухи, что он встречается не только с директорами, но и с региональными лидерами. Более того, он постепенно вмешивался в ключевые проекты организации.
Информация, полученная от одного из региональных членов Хвандо, тоже не давала покоя.
— Даже если он молод, не стоит его недооценивать. У него железные нервы, он прирождённый боец и, что важнее, умён. Возможно, Пэк Хэ Гён так ему доверяет и ценит его не только потому, что он его… э… любовник.
— Блять, ты же говорил, что это точно. Мол, если он не любовник, так о нём заботиться нет смысла.
Он не только доверял ему важные дела, но даже когда тот творил откровенный беспредел, лишь усмехался и закрывал на всё глаза. А ведь Пэк Хэ Уми прекрасно знал, что у ублюдка нет и капли такого спокойствия в характере. Разве не говорили, что даже люди из Хвандо были ошарашены, увидев, насколько Пэк Хэ Гён ведёт себя иначе, чем обычно?
— …Похоже, он видит в Гук Джи Хо своего преемника.
Как бы то ни было, этого он точно не ожидал.
Пэк Хэ Гён, который так любит раскладывать ходы на доске, решил заранее выбрать наследника Хвандо...
Ранее он был убеждён, что в случае внезапной смерти Пэк Хэ Гёна лояльность членов правления, оставшихся без опоры, перейдёт к нему, Пэк Хэ Уми. Даже несмотря на то, что он вышел из организации пять лет назад, за это время никто не смог создать свою фракцию, достаточно сильную, чтобы конкурировать с ним. Он был уверен, что сможет легко переманить нескольких директоров, чтобы взять власть в свои руки. Но чтобы этот план стал реальностью, нужно было устранить помехи.
Криво усмехнувшись, он взял в руки очередной дротик.
Бах! Звук оказался холостым выстрелом. Вслед за ним раздался резкий шум: что-то врезалось в окно, покрывая его сетью трещин, похожие на паутину. Несколько осколков стекла посыпались на пол. Агенты НРС мгновенно исчезли в укрытиях, а руководитель команды Юн инстинктивно пригнулась, спрятав голову между рук, как черепаха.
Ближе всех к окну стоял Пэк Хэ Гён.
Ему понадобилось всего 20 секунд, чтобы быстро извлечь USB и изменить название открытого файла, чтобы замести следы. За это время трещины на простреленном окне продолжали увеличиваться, медленно разрастаясь по стеклу.
Следующая пуля обязательно попадёт в цель.
— Хён! — закричал Гук Джи Хо, бросаясь к нему.
Он двигался быстро, с низко опущенным телом, демонстрируя невероятную ловкость, но врываться в зону обстрела всё равно было безрассудно.
Он обхватил голову Гук Джи Хо и резко развернулся, прикрывая его собой. В этот момент пуля действительно пробила окно и залетела внутрь.
Дзынь. Пуля врезалась в стол, мимо которого только что пробежал Гук Джи Хо, оставляя за собой дымящийся след. Она прекратила вращение, зарывшись в поверхность.
Судя по диаметру и форме пули, это был .357 Магнум. Хорошо, что не крупнокалиберная, обычно используемая в снайперских винтовках, но даже так её мощь и точность были внушительными. Вероятно, выстрел был сделан из компактной винтовки или крупного пистолета, а значит максимальная дальность — около 50 метров. Скорее всего, стрелок находился в здании напротив.
Чтобы выиграть немного времени, Пэк Хэ Гён, прижавшись к стене, закрыл жалюзи, скрывая обзор снаружи. Почти одновременно с этим свет в конференц-зале погас. Это дело рук Гук Джи Хо, который уже каким-то образом оказался у двери и выключил освещение даже без команды.
Когда он успел туда перебежать? Когда Пэк Хэ Гён удивлённо взглянул на него, Гук Джи Хо, поймав его взгляд, самодовольно пожал плечами.
Пэк Хэ Гён коротко кивнул назад, давая знак.
Прежде чем приказ был озвучен, Гук Джи Хо уже понял, что от него требуется, и ответил без промедления. Он сразу же пополз к руководителю Юн, осторожно двигаясь по полу. Если эта встреча была раскрыта, то именно руководитель Юн, не имевшая никакого прикрытия или ложной личности, находилась в наибольшей опасности.
Каждое движение — от угла сгиба локтя до напряжённых мышц бедра — было словно из учебника. Несмотря на обтягивающий костюм, его действия были настолько чёткими и быстрыми, что создавалось впечатление, будто он одет в военную форму. Каждый раз, глядя на его грацию, Пэк Хэ Гён поражался: он действительно похож на дикого зверя — гибкий, ловкий, опасный.
С момента, как жалюзи и свет были опущены, обстрел извне временно прекратился. Гук Джи Хо и руководителем Юн укрылись в центре зала за оборудованием, которое служило самым высоким укрытием.
— Может, попробуем выйти? — спросила руководитель Юн.
Гук Джи Хо вопросительно взглянул на Пэк Хэ Гёна, ожидая решения.
Пэк Хэ Гён коротко покачал головой.
Ярко светящийся зелёный знак аварийного выхода привлекал внимание, но он не спешил двигаться в том направлении.
Обстрел через наружное окно из оружия, отличного от снайперской винтовки, мог быть ловушкой. Возможно, нападающие намеренно пытались загнать их к аварийному выходу.
Попытаться выжить в ситуации, где неизвестны ни количество, ни расположение противников… И без оружия. Такое чувство уязвимости он не испытывал уже давно.
Глухие выстрелы с глушителем пробили потолочную плитку, оставив маленькие отверстия.
Гук Джи Хо, практически лёжа на полу, высунул одну руку и выстрелил в потолок. Прищурив один глаз, он сосредоточенно прицелился, производя точные выстрелы. Он выглядел спокойным, но он был безумен.
К счастью, потолок поддался и пули пробили его. Но если бы материал оказался пуленепробиваемым, отражаемым выстрелы, последствия могли бы быть катастрофическими. Понимая риск, он намеренно вытянул руку под углом, чтобы минимизировать возможный урон — даже если бы пуля срикошетила, пострадала бы только его рука.
Гук Джи Хо обернулся в сторону голоса, откуда послышался упрёк, и с озорной улыбкой ответил:
Места попаданий пуль, которые сначала сосредотачивались в одной точке, начали медленно сдвигаться вправо, увеличивая щель в потолке. Оглядевшись, он выпрямился, вскочил на стол и, сделав рывок, ухватился за трещину пальцами. Под весом взрослого мужчины одна из плиток с хрустом рухнула вниз.
Гук Джи Хо приземлился кувырком, а затем поднял голову, чтобы изучить отверстие в потолке. Его идеально подогнанный чёрный костюм был весь в пыли, но в глазах горел огонь азарта.
— Мы можем перемещаться по потолку… Я всё думал, почему так много посторонних звуков доносится — оказалось, что пространство разделено фальшивыми стенами. Если ухватиться за трубы и передвигаться по ним, проблем не будет...
На мгновение Гук Джи Хо выглядел так, словно совершил величайшее открытие, но тут же осознал слабость своего плана.
— Но все ли... смогут туда запрыгнуть?
Почесав затылок, он замялся, но быстро нашёл выход. Обратившись к руководителю команды Юн, он предложил:
— Давайте подкатим сюда стол. Если вы встанете на него, я подниму вас сверху. У нас мало времени.