Бесстыжий мир. Глава 166
Гук Джи Хо распылил воду из пульверизатора на рубашку, разложенную на гладильной доске. В отелях утюг всегда есть, да и стирку с глажкой тоже можно заказать, но в пансионатах с этим как повезёт.
Поэтому, если он останавливался не в отеле, обычно брал с собой дорожный утюг. Но на этот раз, к счастью, утюг здесь был. Горячая подошва проходила по измятым складкам — влажные следы исчезали, а ткань послушно разглаживалась.
Он встал рядом вроде как помогать, но делать было особо нечего, поэтому Гук Джи Хо просто вовремя разбрызгивал воду.
— Каждый раз смотрю и думаю… вы и правда в этом мастер.
Пэк Хэ Гён гладил рубашки и брюки почти на профессиональном уровне. Он не упускал ни линию плеч, ни припуски на спине — работал быстро и аккуратно, доводя ткань до идеально ровного состояния и создавая чёткие стрелки.
— Просто часто этим занимаюсь. Ты ведь тоже, наверное, гладил свою школьную форму, Джи Хо?
Гладильная доска была заметно ниже его роста, поэтому Пэк Хэ Гён чуть наклонился. Каждый раз, когда мужчина в халате двигался, между плотными полами показывалась обнажённая грудь. Следы вчерашних укусов и засосов отпечатались в промежутках между чёрными линиями татуировок.
— …Кхм. Я просто ходил в мятом.
Пока мама не погибла в автокатастрофе, он носил то, что гладила ему она.
Какой школьник вообще станет гладить себе рубашку от формы? В те времена Гук Джи Хо, похожий на дикого сорванца, даже не задумывался о том, что на ткани могут быть складки.
…Если только это не такой мужчина, как Пэк Хэ Гён.
Ш-ш… Тонкая струйка пара поднялась в воздух, и вместе с ней разлился аромат чистого белья. Если подумать, Пэк Хэ Гён никогда не выглядел растрёпанным. Он никогда не полагался на других — свою аккуратность он всегда поддерживал собственными руками.
От мужчины, тщательно проглаживающего пространство между пуговицами, исходила какая-то благоговейная атмосфера.
Кажется, он совсем ничего о нём не знал. Особенно о матери, которой, вероятно, не было рядом в его школьные годы.
Они оба молчали. Тишину рассекало лишь шипение утюга, выпускающего пар.
Гук Джи Хо сглотнул. Он смотрел, как дымка поднимается и исчезает, и почувствовал знакомое желание закурить.
Может, потому что было утро. А может, потому что в груди шевелилась лёгкая тревога.
— Хм, Мён Хён. Проверь застройщика Йосу Фьючер Айленд Сити. Давай посмотрим, что мы можем поиметь.
В памяти всплыл разговор, услышанный ранее в полудрёме, лёжа в постели.
Приятный шорох одеяла и тепло лежащего рядом тела оставались прежними. В предрассветной тишине Пэк Хэ Гён приглушённым голосом отдавал распоряжения.
— Начни с финансовой устойчивости.
Голос ещё не до конца избавился от сонной хрипотцы, но смысл приказа был предельно ясен.
Лишь Ки Мён Хён, услышав его как гром среди ясного неба, растерянно переспросил:
— Это искусственный остров. Проект на один триллион восемьсот миллиардов вон.
Подсказка была дана, но, должно быть, до него она так и не дошла — это как пытаться проглотить недоваренный рис.
— Пусть Хвандо зайдёт в проект через консорциум. Если не получится — будем добиваться замены застройщика… Проверь все юридически спорные моменты.
Он говорил медленно, вполголоса, закрыв глаза, будто дребезжащий рассвет резал по нервам. Пальцы лениво играли с волосами Гук Джи Хо, осторожно перебирая пряди.
[А, нет… то есть подождите. Директор, я впервые об этом слышу. Этот проект уже был запущен, а я просто о нём не знал?]
Наверняка у него в голове разом возникло множество вопросов, но сообразительный Ки Мён Хён первым делом уточнил главное: его отстранили внутри организации, поэтому он ничего не знал, или же дело появилось внезапно.
— Поднимем ставки. Нужно собрать строительные компании и в первую очередь грамотно оформить соглашение о сотрудничестве.
[Директор, я сейчас же поеду в Йосу. Я не до конца понимаю ситуацию, но мне кажется, нет нужды так спешить.]
— Не думаю, что у нас есть время на раскачку.
Сказав это, он оборвал звонок. Для Ки Мён Хёна это, должно быть, прозвучало как удар судьбы — слишком уж радикальный стиль работы. Будто не Ки Мён Хён, а он сам оказался на его месте — сон как рукой сняло.
Стоило распахнуть глаза, как Пэк Хэ Гён всё ещё сонно спросил:
Он ожидал, что после того, как направление дела будет задано, в мужчине появится хоть какое-то волнение, но его лицо оставалось спокойным. Более того, он даже позволил себе роскошь накрыть его одеялом и сказать: «Давай ещё немного так полежим».
Гук Джи Хо взял белую рубашку из рук Пэк Хэ Гёна. Тёплая ткань скользнула по голой коже и приятно обняла тело, испещрённое красновато-фиолетовыми кровоподтёками.
Опухшие места немного щипало, но не так сильно, чтобы это реально беспокоило. И всё же Гук Джи Хо, который обычно не носил жилет из-за ощущения стеснения в груди, достал его и надел поверх рубашки.
Когда грудь оказалась прикрыта, даже припухшие места, которые вчера изрядно искусали и защипали, скрылись — ничего не бросалось в глаза.
Он прихватил жилет на случай, если придётся с кем-то встречаться — к счастью, это оказалось кстати. Лепить на себя пластыри было бы просто смешно…
«Завтра сам придумай, как это прикрыть. Через рубашку соски будут просвечивать».
Он сказал это как бы между делом, но человек, который так педантично следит за одеждой и манерами, наверняка не оставил бы без внимания, если бы тот ограничился одной рубашкой.
— Когда ты так прилично одет, ты правда очень красив.
Услышав голос за спиной, Гук Джи Хо, завязывая галстук, беззаботно ответил:
— Я красавчик при любых обстоятельствах.
Показалось, будто тот усмехнулся. Он обернулся и поймал взгляд Пэк Хэ Гёна, на губах которого играла улыбка.
Утренний свет щедро разливался по нему, уже просунувшему руки в только что безупречно выглаженную белую рубашку. От этого карие глаза казались особенно чистыми и прозрачными. В этот миг почему-то совсем не получалось отвести взгляд.
Линия губ, легко раскрывающаяся в улыбке, смягчающийся взгляд, высокий нос с тонкими капиллярами по бокам, чуть заострившиеся внутренние уголки глаз…
Лишь заметив в глазах мужчины тень недоумения, Гук Джи Хо понял, что всё это время он не мог оторвать от него взгляд.
С самого утра в пансионате царила суета.
Шестеро членов организации, которых привезли в Йосу, так и не поняли цели поездки. Им сказали лишь что-то про «создание бизнес-возможностей», поэтому они молча следовали за начальством, улавливая их настроение.
Директор и руководитель группы, казалось, не занимались ничем существенным: осматривали красивые пляжи Йосу или пинали футбольный мяч. Мысль о том, что они приехали сюда отдыхать, уже почти укоренилась. Но когда они вдвоём заперлись в комнате и с жаром начали совещание, остальные заподозрили, что дело всё-таки серьёзное.
Однако с самого рассвета по цепочке связей посыпались звонки: руководитель группы Ки Мён Хён и заместитель руководителя Вон Ху Пён начали всех обзванивать, устраивать разнос и требовать «рассказать всё, что знаешь». В этой суматохе от них же стало известно, что поездка в Йосу, изначально запланированная на три ночи, внезапно заканчивается, и они возвращаются.
Когда стало ясно, что случилась срочная ситуация [1], люди, приготовившиеся к худшему, растерялись: Пэк Хэ Гён и Гук Джи Хо держались слишком спокойно, будто ничего не произошло.
[1] Примечание автора: Ситуация (상황) — в жаргоне организованных преступных группировок так сокращённо называют серьёзные конфликты: беспорядки, переворот, боевые столкновения и тому подобное.
Багаж уже был погружен в седан, и все ждали у машины. Люди двигались быстро, словно по команде, а Гук Джи Хо тем временем облокотился на перила террасы и закурил.
Хотя говорили, что они немедленно возвращаются в Сеул, его внешний вид был далёк от будничного. Обычно, если он не ехал в офис директора, в нём чувствовалась какая-то развязность, но сейчас он был одет в костюм-тройку.
Он смотрел вдаль, на море, и неторопливо курил. Затягивался так, что щёки втягивались, и выпускал дым густыми клубами, словно кучевые облака.
Не будь пятнистых следов не до конца сведённых татуировок на шее, он вполне сошёл бы за избалованного сынка из состоятельной семьи. Но стоило ему закурить, наружу прямо засочились быдловатые повадки.
Члены группировки с парковки украдкой поглядывали на мужчину. Если говорить о лице, которое сам Творец старательно вылепил красавцем, — это, конечно, директор Пэк Хэ Гён. Но в Гук Джи Хо было что-то такое, что невозможно было точно описать — какая-то цепляющая взгляд особенность. Дело то ли в чертах, то ли в выражении лица…
Пэк Хэ Гён вышел из номера лишь спустя долгое время. Прищурившись от яркого солнца, он заметил Гук Джи Хо, курившего на другом конце террасы, и бесшумно подошёл к нему со спины.
То, что он старался скрыть своё присутствие, выглядело странным. Пока взгляды членов организации тревожно метались, пытаясь понять, что происходит, раздался щелчок. Звук затвора.
Он и не думал прекращать фотографировать.
Похоже, смутившись, Гук Джи Хо бросил взгляд на подчинённых. Те, кто до мозга костей усвоил, как нужно вести себя под начальством, разом опустили головы.
Щёлканье затвора не останавливалось ни на секунду.
— А, ну правда… даже покурить не даёте.
Голос у него был удивительно покладистым — таким, какого от Гук Джи Хо трудно было ожидать. Следом прозвучало неловкое «кхм», и только спустя несколько секунд он нехотя сказал:
Он всегда был таким непринуждённым…? Все и так знали, что Пэк Хэ Гён относится к Гук Джи Хо по-особенному, и даже господствовало мнение, что он прочит его в преемники. Но временами их отношения заметно холодели, и тогда казалось, что между ними всё же стоит стена.
— Можно я тоже вас сфотографирую, директор? Улыбнитесь немного.
Младшие, приехавшие в качестве охраны, изо всех сил сдерживали желание поднять головы. Они стояли, стиснув кулаки, застыв в неудобной позе так долго, что шея затекла до боли, и вдруг услышали приказ:
— Эй, кто-нибудь, подойдите. Чего вы там топчетесь? Ты, в центре.
Названный человек, стоявший посередине, выскочил вперёд. Пара секунд — и он уже оказался всего в нескольких шагах от них.
Гук Джи Хо непринуждённо передал ему телефон Пэк Хэ Гёна и облокотился на перила террасы. За их спинами раскинулось лазурное море, сверкающее под мелкой рябью волн.
Двое мужчин, стоявших вплотную друг к другу, сохраняли полную невозмутимость.
— …Да. Я… на счёт три сфотографирую. Раз, два, три. …Чи-из.
Он даже набрался смелости сказать «чи-из», но всё было впустую: в ответ они не произнесли ни слова и даже не улыбнулись.
Однако в самый последний миг, когда щёлкнул затвор, на их лицах всё же проступила едва заметная улыбка — такая слабая, что большинство людей даже не сумело бы её уловить.
Это напоминало автокоррекцию камеры смартфона: перемена была настолько тонкой и мимолётной, что сделавший фото член организации лишь озадаченно наклонил голову. Подняв взгляд, он увидел, что мужчины вновь стоят с бесцветными, безэмоциональными лицами.