О различиях между сериалом «Рыцарь Семи Королевств» и книжным первоисточником

Посмотрев нахваливаемый всеми сериал, я был неприятно удивлён некоторыми моментами. Можете считать это придирками, но многое мне осталось непонятным. Скажу сразу, рассказываю со спойлерами как к сериалу, так и к рассказам. В данном тексте использованы цитаты из рассказов «Межевой рыцарь» и «Присяжный рыцарь» Джорджа Мартина в переводе Н. Виленской, изданными на территории России издательством «АСТ».

Я повременю с явными книжными противоречиями и сразу скажу то, что меня больше всего выбесило: юмор ниже пояса, который добавили создатели сериала. Хоть убейте, не пойму, зачем сериалу были нужны эпизоды, где Дунк гадит (да ещё в такой странной позе, словно режиссёр сам никогда не ходил по-большому), сир Арлан мочится, держа в руке огромный хрен, где Пламмер сморкается в кружку, и тому подобное. Я могу понять сцену, где Дунка и Раймона тошнит перед битвой, но всё остальное – увольте. Оригинальный рассказ этого дерьма (в прямом смысле) не содержал и ничего не потерял в сравнении с сериалом. Рыцарство поливают говном уже не один десяток лет, и неплохо бы для разнообразия увидеть что-то приличное. Очевидно, действо пытались привести в некое духовное единство с «Игрой престолов», но это уж точно не тот аспект, который надо пихать в каждую серию. Вспоминается безвкусица последних сезонов «ИП», когда сценаристы лишились адекватного литературного первоисточника – и появились сцены с мошонкой на весь экран, или с отливающим (дежа вю) Псом, направившим член в сторону зрителя. Это ни на что не влияло и никак не раскрывало персонажей, в отличие от, например, эротических сцен с Теоном, но Бениофф и Уайсс решили, что так надо.

А ведь в «Межевом рыцаре» есть хорошие шутки, которые в сериал попросту не попали. Когда в рассказе Дейерон приходит к Дунку накануне битвы семерых, он говорит, что собирается притвориться поверженным при первом удобном случае:
«Во время первой атаки я постараюсь выказать храбрость, но потом… можете стукнуть меня как следует по шлему. Так, чтобы зазвенело, но не слишком громко – понимаете? Мои братья превосходят меня во всём – в бою, в танцах, в учёности, но никто из них не сможет так красиво повалиться без чувств в грязь».

Сериал цитирует это – всё, кроме последней фразы. Почему такие шутки не вставили в сериал? Что, шутки без упоминания шлюх и говна уже не смешны для аудитории сериала?

Теперь о главном. Сериал по большей части верно следует первоисточнику, зачастую откровенно цитируя персонажей и воссоздавая сцены один в один. Но в некоторых случаях тон рассказа изменён кардинально. Например, это касается сира Арлана. Образ его в рассказе создавался совсем иным. Там Дунк говорит в своей надгробной речи, что сир Арлан никогда не бил его без причины – прямо как в рассказе, но в сериале тут же опровергается это утверждение набором сцен, где сир Арлан лупит Дунка. Чуете, как сильно меняется картинка? В рассказе Дунк также говорит, что сир никогда не скупился на похвалу, потому что больше у него ничего не было. Прямо говорится, что он всегда был добр к Дунку, даже когда называл его Дунком-чурбаном. Цитата из «Присяжного рыцаря»:
«У сира Арлана это прозвище звучало ласково – он оставался добрым, даже когда ругался».

А в сериале нам показывают Арлана молчаливым, холодным, равнодушным, подчас игнорирующим своего оруженосца и выжимающего из него последние соки.

Такое чувство, что и здесь, как в случае с юмором ниже пояса, создатели решили сгустить краски, чтобы было покруче. Добавим реализму, сделаем межевого рыцаря брутальнее, а главный герой пусть страдает на пределе. Это ж Мартин!
Я не против, что сериал добавил некоторые сцены, которых не было в рассказе. Например, сцена знакомства Дунка с сиром Лайонелом Баратеоном, который в рассказе впервые заговорил с главным героем только на турнире. Сцена в шатре добавляет глубины как Баратеону, так и Дунку, и я обеими руками за. Вывод, который делает Лайонел в конце относительно смерти Бейелора – тоже произвол сценаристов, но звучит он вполне уместно.

А вот флэшбек Дунка о жизни в Блошином Переулке меня разочаровал. Он, казалось бы, что-то и добавляет персонажу… но чего именно? Теперь зритель знает, что он был знаком с девочкой, которую зарезали. А ещё его, слабого и пугливого Дунка, спас от головорезов вечно пьяный сир Арлан, непонятно как увидевший, что творится в подворотне. Однако в рассказе, хоть и не раскрывается прошлое Дунка в таких подробностях, говорится, что драться-то он умел. Берём текст «Межевого рыцаря»:
«Принц мог бы победить сира Дункана Высокого, но не Дунка из Блошиного Конца. Старый рыцарь обучил Дунка приёмам конного боя и фехтованию, но драться так, как теперь, Дунк научился ещё раньше, в тёмных переулках у городских виноделен».

Соответствует ли это образу того забитого мальчишки, показанного в сериале? По-моему, нет. А в рассказе «Присяжный рыцарь» Дунк и сам говорит:
«На Блошином Конце я был сильнее и выше других мальчиков, поэтому я бил их и всё отнимал».

Тут уже явное расхождение образов. Сильный и рослый хулиган в книге, и мямля в сериале, который полностью зависим от подружки. Зачем нужен этот образ сильной и независимой девочки, у которой разве что яйца при ходьбе не звенят? Зачем делать из Дунка забитого ребёнка, страдающего по маме? И ведь ладно бы время событий расходилось, но в сериале Дунк был мямлей непосредственно перед тем, как его нашёл сир Арлан.

Ещё Дунк показан откровенно недалёким, хотя в рассказе это не так. Его мог считать дубиной мир Арлан, но тот подшучивал добродушно и был попросту старше и опытнее своего оруженосца. Дунк не имеет знаний дворян, не умеет читать и писать, поэтому в разговорах с людьми высокого происхождения может сказать что-то не то. Но он точно не глупее людей низкого происхождения, что хорошо видно по рассказам. Напротив, он порой проявляет недюжинную смекалку, чтобы разрулить трудные ситуации, как в «Присяжном рыцаре». В «Таинственном рыцаре» Дунк ведёт себя и разумнее, и осмотрительнее других межевых рыцарей, и показывается себя умнее многих высокородных. Сомнительно, что такой муж получился из дурачка, показанного в сериале.
Но особые вопросы у меня к турнирам, и тут я хочу обратиться к знатокам истории (которым сам не являюсь). Мне сразу было непонятно, почему первый же турнир в сериале состоялся НОЧЬЮ. Кто в курсе, проводились по ночам рыцарские турниры или нет? Потому что в рассказе все дни турнир проходил днём, когда светило солнце. Буквально. Читаем:
«Занялся первый день турнира, ясный и солнечный».
Что-то не похоже на ночь с факелами. Да и нелогично это как-то, устраивать турнир в тёмное время суток. Если я не прав, поправьте. Но все сцены сражений в сериале показаны или в темноте, или в тумане – такое чувство, что кто-то пытался сэкономить на декорациях за счёт снижения видимости.

Само сражение Дунка мне понравилось... по крайней мере, его начало. Вид от первого лица и стремительность происходящего хороши, я поверил. Сразу видно, кто тут опытный наездник, отточивший свои навыки сражения в десятках боёв, а кто впервые участвует в турнире. Но вот потом…
В рассказе Дунк получил только одно проникающее ранение – копьём. Кстати, в рассказе говорится, что копья у обвинителей (Эйегона и его рыцарей) короче, но крепче, они боевые и очень острые, в то время как у защищающихся (Дунка и его сторонников) – турнирные, они длиннее на несколько футов, но более хрупкие и с тупыми концами. То есть у защищающихся есть шанс выбить противников из седла, но если они этого не сделают сразу, то могут попрощаться с жизнью. Эта информация добавляет напряжения читателю, однако в сериале её почему-то решили опустить. Вместо этого вставили монолог Лайонела Баратеона о том, что Бейлора мама слишком любила. А ведь Бейелор, напомню, его принц. Но я отвлёкся.

Так вот, в рассказе Дунк получает только одно проникающее ранение. А в сериале? Там его ранят, помимо удара копьём, аж 6 раз! Шесть, и это только наверняка, ещё два удара под вопросом! Два раза кинжалом в левое бедро, один раз мечом – в правое, один удар мечом в грудь, удар в левую ладонь кинжалом (эту же ладонь ранее разрезали), один раз – в правую ягодицу. Плюс Дунка три раза ударили цепом по голове, против одного удара в книге. От такого количества ранений, да ещё с такой кровопотерей, Дунк бы точно не победил. А главное – что не остаётся ощущения удовлетворения от поражения Эйегона. Мне вот, как зрителю, хотелось справедливости, чтобы Эйегону вся его жестокость вернулась болью от рук Дунка, но что я увидел? Эйегон изрезал Дунка чуть ли не с головы до ног, а сам получил резаную рану бедра (одну!) и железным кулаком по зубам. Что забавно, ни один зуб от множества ударов огромного и сильного Дунка у Таргариена не выпал, хотя ранее «зашатался» один зуб от удара ногой. Более того, в сериале даже не показан страх Эйегона, в то время как в рассказе у него «глаза были полны ужаса». И тащил Дунк врага, когда тот лежал не на спине, а ничком, т.е. лицом вниз, отчего у него был полный рот земли, когда он встал. Читая рассказ, я тешил своего внутреннего садиста, чувствуя, что щенок Таргариен по-настоящему испуган и унижен, и рана Дунка того стоила. А в сериале Дунк получил кучу ран и чуть ли не умер ради чего? Чтобы Эйегон получил одну резаную рану и нехотя процедил, что отзывает обвинение? Внутренний садист недоволен.

И ведь это нелогично! В рассказе понятно, что сражение на конях Дунк обречён был проиграть, потому как не умел этого. А вот спешившись, он сразу приобрёл преимущество, потому что умел грязно драться, в отличие от своего противника. А в сериале он, спешившись, огребает ещё больше, чем на коне. Это глупо! Это противоречит и характеру персонажа, и здравому смыслу!

Ну и касательно финала. В сериале меня возмутил явный отказ Дунка от предложения Мейекара. Это выглядит, как очень затёртый штамп! Ты, нищий, мечтавший о крове над головой и вкусной еде, всю жизнь знавший только суровое выживание, бросаешь в лицо принцу фразу «Хватит с меня принцев», а потом требуешь повторной аудиенции и нехотя делаешь уступку, заставляя собеседника оправдываться («Он же мой сын»)? Ну охренеть теперь.
Я могу понять, что в «Конане-разрушителе» Конан отказался от предложения стать королём - там, во-первых, наивное героическое фэнтези, а во-вторых, это полностью соответствует характеру персонажа. Чтобы бывший разбойник и пират, гигачад, укротитель демонов и убийца колдунов с зашкаливающей самооценкой взял и получил королевство как подачку от рук женщины, да ещё и наложил на себя обязательство стать её мужем? Пффф. «Надо будет – сам возьму», так думает Конан. И в итоге действительно берёт королевство единственным признаваемым им путём – захватив его и собственноручно убив предыдущего короля.

Но события «Рыцаря» происходят совсем в другом сеттинге! И в рассказе Дунк вовсе не даёт отказа, и не говорит дурацких фраз типа «Хватит с меня принцев». Он сразу, а не на втором собеседовании, соглашается взять Эга оруженосцем, но на первое время, на два-три года (не навсегда!) хочет взять его в путешествие по королевствам, чтобы потом вместе вернуться в Королевскую Гавань. А Мейекар не оправдывается («Он же мой сын!»), а просто молча уходит. Вот и вся сцена, которая и лаконичнее, и понятнее. А потом читатель видит, что приходит Эг, и нет ни намёка на то, что он сбежал, не поставив отца в известность. А знаете, почему? Потому что в рассказах Эг не сбежал, а был отпущен отцом! О чём, в частности, говорит перстень, который отец даёт Эгу с собой, дабы тот мог получить защиту в крайнем случае. Да и ни в одном из следующих рассказов не сказано, что Эг пошёл против воли отца. То есть, в сериале Мейекар принимает ровно противоположное решение, нежели в книге - его характер сценаристы изменили непонятно зачем.

Может показаться, что я придираюсь по пустякам и требую буквальной экранизации. Вовсе нет. Я уже писал выше, что не против дополнительных сцен, ведь я хорошо понимаю, что экранизация – это совсем не то, что книга. Но… Семеро! Как можно так коверкать первоисточник в мелочах? Зачем сериалу говно, блевотина и члены? Зачем шлюхи, которые в рассказе мелькали лишь на фоне? Зачем делать из доброго сира Арлана, не скупившегося на похвалу, никогда не просыхающего и жестокого хозяина? Зачем показывать отсебятину про детство Дунка, полностью искажая его книжный прообраз? Зачем показывать турнир ночью? Зачем нелепые киношные штампы и напускной драматизм?

Другой пример избитых штампов, помимо отказа Дунка жить в Летнем Замке – эпизод, где он ВСТАЁЁЁЁТ во время боя. Конечно, встать он может только после флэшбека, где он будет умирать от усталости, но сир Арлан скажет ему: ВСТАВАЙ. И тут герой превозмогает себя… Знаете, я такое видел уже тысячу раз. Точь-в-точь такая же сцена была, например, в первом сезоне «Сорвиголовы», где упавший Мэтт Мёрдок ударился в воспоминания (и головой), где отец говорил ему: «За работу». И тогда он встаёт, хрипя от напряжения, и продолжает драку.
И словно этого мало, приём повторяют через несколько минут боя. Дунк снова падает, чтобы героически встать под вопли Эга («СМОТРИИИИТЕЕЕЕ!»), рукоплескания толпы и героическую музыку. Вот зачем в первой серии показательно обсирать (буквально) героические мотивы, зарождающиеся под музыку Джавади, чтобы скатиться в ещё более плоский героический пафос к финалу? Типа, мы не такие, мы иронически обыгрываем штампы, но по правде говоря, ничего лучше штампов придумать не можем?

Зачем это хорошему первоисточнику? Создатели взяли текст автора, который стал популярен именно благодаря своей оригинальности, и засрали его штампами и своим видением крутизны – говном, шлюхами и нелепым количество крови и ран. Это всё делает из хорошего произведения ширпотреб.
Помимо сценария, можно было бы поругать игру актёров – например, Эга играет пацан, который вообще не старается. Да и все персонажи, если честно, выглядят не как жители альтернативного средневековья, а как наши современники, переодетые в жителей средневековья. Опять же, Эг столько раз в сериале прячется от Таргариенов, что самый неискушённый зритель поймёт, в чём тут дело. А в рассказе парень попросту не пошёл с Дунком в крепость да потупился в присутствии одного персонажа, и этого было достаточно для намёка, но недостаточно, чтобы читатель обо всём догадался раньше времени.

В общем и целом сериал, по-моему, неплохой, но и хорошим я его назвать не могу. Плохая игра актёров, тонны ненужной отсебятины в сценарии, искажение образов персонажей, примитивный сортирный юмор, странности в изображении боёв – всё это трудно игнорировать. Лично мне кажется, что создатели сериала держат зрителей не то за детей, не то за дебилов. Страшно представить, сколько говна и шлюх вставят во второй сезон – если, конечно, «Присяжного рыцаря» будут экранизировать. Второй рассказ куда мягче и романтичнее первого, так что говноделам придётся постараться его изгадить.

Подпишись на CatGeek!