Как римляне ношение оружия запрешали
Многие, наверное, слышали, что в древнем Риме было запрещено ношение оружия в черте города. Но вот удивительным, вероятно, будет тот факт, что эта норма долгие столетия не регулировалась никакими законами. И это в Риме, который был родиной современного права. Как так вышло? Давайте разбираться.
Вопрос свободы ношения оружия был вообще краеугольным камнем мышления любой античной общины. С одной стороны, каждый свободный человек должен иметь право владеть оружием и носить его, как признак собственной свободы. С другой – если ты взял с собой оружие, то явно готов его применить, что вредно для общества. Поэтому во всех древних общинах рано или поздно возникал запрет на ношение оружия за пределами дома, дабы обезопасить общество от возможности кровавых разборок: нет оружия – нет и возможности его применить. Не исключением был и Рим, где этот запрет являлся одним из древнейших, возникших на заре становления общины. Причём для Рима, в котором вместе с полноправными патрициями жили неполноправные, но проходящие службу в армии, плебеи, этот запрет был еще более актуален. Но из-за особенностей архаичной римской правовой системы оформлен он был как религиозный "закон". Вот только это был вовсе не закон в современном понимании.
Начать стоит с того, что все римские законы вышли из так называемых обычаев (mores) – неписанных, но уважаемых норм, возникших в дрености. Сегодня это будет звучать дико, но во времена ранней Республики обычаи были гораздо более сильными аргументами в суде, нежели закон, так как законы писаны людьми, а обычаи выработаны многомудрыми предками и освящены богами. А предки для римлян были всегда людьми куда более значимыми, нежели современники. И даже в имперский период нередко приходилось прибегать в качестве обоснования той или иной новации к тому, что на самом деле это возвращение обычаев предков.
Но среди обычаев были всем обычаям обычаи – религиозные законы, которые регламентировали такие области жизни, в которых наказания людьми мало, а потому тебя за святотатство и нарушение божественных запретов покарают ещё и боги. Дабы общественная жизнь не превратилась в полный вархаммер, то туда записали скопом все общественно вредные деяния, типа нападений на магистратов, жрецов, неуплату штрафов, покушения на чужую собственность и т.д. Вошёл туда и запрет на открытое ношение оружия в пределах померия – сакральной черты города, внутри которой был Рим, а за ней весь остальной мир. Туда же относился и запрет на появление в черте померия солдат в доспехах и вооружении, т.к. солдаты-ополченцы, надевая доспех тем самым переставали быть гражданами Рима. Этот запрет преследовал похожую цель – не дать использовать армию во внутригородских разборках – политика отдельно, война и оружие отдельно.
И в принципе, данные запреты довольно строго соблюдались. Причина этого довольно прозаична:
во-первых, суровость наказания за святотатство в виде изгнания с потерей гражданства и вечным проклятием богов, либо вообще смерти;
во-вторых, понимание каждым римским гражданином, что если дать разгуливать по форуму или в курии сената любому, даже хорошо знакомому человеку с оружием сегодня, то завтра этим самым оружием тебя могут заставить еще какой древний запрет отменить.
Наказанием за нарушение любого сакрального запрета было или изгнание, или смерть. Но так как обычно открытое ношение оружия было предвестником бунта, то наказание за ношение оружия редко когда шло отдельно от обвинений в попытке госпереворота, наказание за которое – смерть. Отсюда и довольно строгое следование этому запрету, так как сам факт нахождения с оружием за пределами собственного дома мог быть расценён как подготовка к мятежу. Кстати, такое же отношение было и к накоплению оружия в доме. Даже если ты двинулся на коллекционировании, то лучше у тебя его изъять, а самого – изгнать.
По этим причинам формализация запрета в виде писанного закона была римлянам долгое время вовсе не нужна – все и так знали о существовании запрета и последствиях его невыполнения, а сенат зорко следил за тем, чтобы никто его не нарушал. Проблема же пришла оттуда, откуда никто не ждал – в определённый момент этот запрет стал тяготить уже самих сенаторов. Нет, они всё ещё были против того, чтобы кто либо из плебса мог разгуливать с оружием в руках, но с началом в середине 2 века до н.э. обширного кризиса Республики всё чаще стали возникать ситуации, когда во имя её спасения требовалось немного поработать мечами в городе. Первым, кому пришлось на своей тушке познать санкционированное сенатом применение оружия был Гай Гракх. Если его братца за 10 лет до этого прикончили то-ли камнем, то ли деревянной скамейкой по голове, то в случае с Гаем сенат экстренно выписал разрешение спасти Республику с применением оружия от установления трибуном Гракхом диктатуры. «Мятежного» трибуна насадили на меч, а Республика начала активно катиться к новым глубинам игнорирования собственных же обычаев и законов. Через 20 лет очередной народный трибун – Сатурнин – начнёт портить жизнь сенату уже своими вооруженными отрядами.
Видя, что если очень хочется спасти Республику (не важно от кого), то можно и нарушить древний священный запрет, народ тоже начал вооружаться. Преступность, и до этого неслабая, теперь распоясалась, и ночью стало небезопасно передвигаться даже в центре города. Сенат сделать с этим не мог ровным счётом ничего. Полицейских подразделений в Республике не было, да и быть не могло, так как это давало бы одному из магистратов слишком много власти внутри города. Поэтому городские преторы мало что могли сделать с разгулом бандитизма – чего доброго пырнут ножичком или тебя самого, или того, кто донесёт на нарушителя.
Тем не менее, именно открытого ношения оружия днём всё ещё не допускалось из-за общественного порицания этого факта. А потом случился Сулла. Паренёк нарушил все сакральные нормы в своём походе за «спасение Республики от клятiх марианцев»: поднял мятеж, взял Рим приступом и устроил резню в городе. Солдаты в первый, но не в последний раз резвились в черте померия. И по факту произошедшего никого не наказали – победителя ведь не судят. С этого момента не только Республика, но и все её сакральные нормы, полетели к чертям, растоптанные сандалиями легионеров. Пару лет спустя точно также возьмут город и устроят радостное кровопускание всем несогласным уже марианцы, а потом ещё через пару лет great comeback сделает Сулла, показав, что крови на улицах города можно пролить ещё больше.
И тут уже никому будет не до политеса – по городу будут передвигаться вооружённые люди и резать бошки всем нелояльным. Причём самый смак ситуации был в том, что Сулла вообще-то, нарушая все мыслимые республиканские запреты, делал это декларативно - ради возврата той старой доброй Республики, которую потеряли лет так 100 назад. Ирония. Тем не менее, пожизненный диктатор хорошо понимал, что все снесённые им запреты нужно хоть как-то вернуть обратно, дабы общество не погрузилось в пучину кромешного ада и пиздеца.
Поэтому был принят закон Lex Cornelia Sull de sicariis et veneficis, который вводил наказание за ношение оружия вне дома с целью причинить вред людям или имуществу, причём не только внутри померия, но и на расстоянии мили от города, что отражало выросшие размеры Рима. Закон устанавливал наказание в виде изгнания с территории Рима, т.е. такое же, как и у сакрального запрета. А если учесть, что доказать наличие при себе оружия не с целью преступления задача не то чтобы простая, то в принципе закон карал любых носителей оружия. Вот только возвращаемся на пару абзацев выше и вспоминаем, что полиции в Риме всё ещё нет и каждый факт ношения оружия человеком требовалось лично доказать в суде.
С учётом того, что сами сторонники Суллы по понятным причинам из под действия закона выводились, то и особого уважения к этой норме не было. Более того, Рим из кризиса выбираться даже не собирался, и на его улицах «санкционированное» ношение оружия становилось всё больше нормой. То ветераны Суллы прибудут в город на похороны в полном обмундировании и при оружии и откажутся его сдать, то для подавления очередных народных выступлений или мятежа Катилины придётся ввести в город конницу. Столь нежно лелеемые Цицероном 60-е годы до н.э. на самом деле были не восстановлением старой Республики, а кислотным трипом на тему.
Чего уж говорить – в городе было настолько "безопасно", что нормой жизни стало наличие телохранителей из рабов-гладиаторов, которые довольно недвусмысленно прятали своё оружие под туникой так, чтобы всем было очевидно, что оно у них есть. Передвижение по городу даже днём теперь было сопряжено с вероятностью получить перо под ребро. Ну а появление на политической сцене Клодия и Милона, бандиты которых устраивали настоящие сражения, причём даже на форуме, стало логичным завершением полной деградации политической машины Республики.
Триумвират Помпея, Красса и Цезаря сделать в этой ситуации мог мало, так как в прошлый раз Сулла армией очистил улицы от бандитов и хватило этой чистки всего на пару лет. Вот и теперь Сенат будет вынужден упрашивать Помпея ввести в город легионы и помыть немного кровью бандитов стены, что в 52 году, во время суда над Милоном, убившем Клодия, и сделали. Законом Суллы в этот момент можно было подтереться, такова была его ценность – также, как и любых других законов.
Что уж говорить о том, что произошло с началом открытой гражданки, когда через Рим свободно ходили сначала солдаты Помпея и сената, а потом солдаты Цезаря. Каков пример подаёт власть, таково и отношение народа. Вот и Цезарю в 46 году до н.э. пришлось повторно вводить закон, карающий нахождение в черте померия с оружием и приравнивающий это преступление к оскорблению величия римского народа, и это при том, что закон Суллы всё ещё действовал!
Да вот толку-то было ноль. Сначала убйицы Цезаря с радостью пройдутся по улицам Рима с окровавленным оружием в руках. Потом Марк Антоний, демонстрируя всем свою власть, будет позволять себе приходить на заседания сената в окружении вооружённых солдат. Цицерон будет много возмущаться подобным поведением Антония, но к тому моменту апеллирование к каким-то там нормам было уже смешным. Последние годы Республики были балансированием на грани анархии – Республика не могла навести порядок даже внутри города Рима, что уж говорить обо всей остальной империи.
В итоге, лишь после установления власти Октавиана Августа, в рамках его «renovation Respublica» был наконец наведён порядок. Принцепс запретил законодательно всем солдатам, кроме преторианцев на службе, появляться вооружёнными в городе. Были подтверждены действия предыдущих законов о ношении оружия и их сакральный статус, т.е. нарушение их было всё ещё святотатством. Но главное, что он сделал – это наконец-то создал полицию из городских когорт претория, которые тоже получили право на ношение вооружения, так как занимались охраной правопорядка и задержанием преступников. Уже одно то, что, выйдя на улицу днём, ты мог без страха быть прирезанным в подворотне передвигаться по городу, заслужило любовь и уважение римлян к своему принцепсу.