Одиссея «Лебедя Востока» Часть 7

Расставшись с голландским боевым кораблем, «Эмден» вскоре перехватил радиосообщение. Оно гласило, что некий четырёхтрубный корабль замечен в сумраке в водах неподалеку от места, которое недавно покинул сам «Эмден».

В этих водах четырёхтрубными были либо «Шарнхорст» с «Гнейзенау», либо почти все корабли Антанты, так что выбор у Мюллера был невелик. Путь далее, лежал через пролив между островом Ломбок и сказочным Бали. И попасться на глаза и привлечь к себе лишнее внимание там проще простого.

Что бы не быть опознанным с первого взгляда любым зрячим моряком, экипаж «Эмдена» смастерил из подручных материалов полноценную дымовую трубу-фальшивку. Настолько полноценную, что в трубе была организована курилка для экипажа. «Воистину: куришь американские сигареты — скажут, что продал родину» подумал Мюллер. Но Мюллер еще не знал, что трубу-курилку он поставил как раз вовремя. Ведь едва закончился монтаж трубы, как в затухающем свете солнца показались рыбаки, которые несомненно заметили легкий крейсер. Однако рыболовные корабли спокойно прошли вдалеке, не подавая никаких сигналов и признаков волнения приняв «Эмден» за английский крейсер «Ярмут». Маскировка сработала.

Тут стоит напомнить каким правилам поведения, и документам, следовал капитан Мюллер. Первым таким документом была Парижская Декларация, написанная в 1856 году. В ней регулировались разные морские вопросы, а также упраздняла пиратство. Вернее его юридическую базу. Если до выхода этой декларации захват частным судном других судов в качестве приза был подвешенным вопросом, нигде особо не закрепленным. То теперь это полноценное преступление. Первый канал добавит, кстати, что США не присоединились к этой декларации. А также Мексика и Испания.

Также существовала Вторая Гаагская Конференция 1907 года, которая прописывала и регламентировала поведение боевых и торговых судов друг с другом на войне. Также там оговаривались элементы бомбардировки суши силами ВМС, и сотни мелочей. Как это работало на практике — ума не приложу, да и ни одна конвенция не регламентировала, например, переделку «Рязани» из гражданского российского парохода в немецкий вспомогательный крейсер. Соглашение, достигнутое на Второй Гаагской Конференции, было подписано, но не ратифицировано. Оно призывало к созданию международного трофейного суда, как высшего апелляционного суда, занимающегося вопросами, относящимися к грабежам и разбою. В итоге это все вылилось в сложную бюрократию, а правила в общих чертах звучали так « В случае если командир счел что-то нужным то можно, но правоту решит все равно суд».

30 августа 1914 года, «Эмден» уже более трёх недель не посещал полноценные базы, и что куда значительнее, уже более трёх недель ведет активные действия. Всё это, конечно, сказывается на состоянии корабля. Некогда белые палубы, гордость любого капитана (и забота его команды) от постоянных манипуляций с углём стали похожи на обложку очередного романа про Кристиана Грея. Красивые бронзовые перила, некогда блестевшие на солнце как золото — теперь помятые грязные поручни которыми побрезгует ТСЖ для парадных домов. В запасах еды начали зиять белые пятна, а на приёмы пищи начали выдавать праздничные продукты и деликатесы, за неимением других. А также подходило к концу мыло, отчего экипаж приобретал оттенок под стать палубе своего корабля. Внимательный читатель заметит, что уже несколько недель «Эмден» проводит без трофеев. Экипаж тоже это заметил, и это наводило на него определенную тоску. Офицерам же тоску наводил странный радиосигнал, довольно большой мощности. Этот сигнал ловили ещё до встречи с «Тромпом» и он не переставал появляться вновь и вновь. Чёткость и сила говорили о том, что источник находится поблизости, что вкупе со всем остальным говорит о преследовании боевым кораблем. В эту версию уложилось и пересечение «Эмденом» кильватерной струи, очевидно, французской эскадры ещё в желтом море. Именно тогда впервые был перехвачен этот сигнал, единственное что в нём было незашифрованным это позывной — КМД.

Но ничто так не снимает тревоги как хорошенькая погрузка угля в лагуне тропического рая. 4 сентября экипаж «Эмдена» закинулся хинином для повышения самочувствия в душных тропиках. На сей раз должна была состоятся встреча с угольщиком «Ульм», но вновь удача отвернулась и пришлось использовать родную «Маркоманию». Кстати экипаж несколько поднабил руку в таскании корзин угля с борта на борт. Теперь под мостиками между палуб дежурил маленький катер который собирал упавшие в воду корзины. Но тропическая жара не позволила провести за этим развлечением весь день и пришлось продолжить уже 5 сентября.

Между делом выяснилось что на острове есть аборигены, те самые обычные у которых только кокосы и ракушки. Так как «Эмден» был первым легким крейсером типа «Дрезден» который они видели из своих пальмовых лачуг, островитяне решили прибыть на каноэ с подарками экипажу . Устрицы забраковал судовой врач, так как только тропических болезней ему не хватало, а вот кокосы пришлись всем по душе и приятно скрасили угольный досуг команды.

И если вы думаете что тропический остров и кокосы это предел идиллии, то подумайте снова. В ночь с 4 на 5 сентября пока все спали, отдыхая после бункеровки, кошечка родила пятерых котят. Сама кошечка была подобрана ещё в Циндао, и стала корабельным талисманом. Для неё в кают кампании была сооружена специальная будка, и на время подрастания котят всё помещение кают кампании было отведено преимущественно котятам. Заходить в помещение следовало очень аккуратно, ведь котята любили бродить по полу.

На утро пятого сентября погрузка угля продолжилась. Как вы помните, Мюллер хотел по-тихому погрузиться в голландских водах, чтобы не потратить предоставляемые Нидерландами 24 часа раз в три месяца. Увы к 8:00 был замечен голландский пароход, который неспешно приблизился к «Эмдену». Капитан парохода, поднявшись на борт легкого крейсера, начал стучать пальцем по циферблату и спрашивать когда же «Эмден» намерен покинуть голландские воды. Мюллер попробовал схитрить, и сказать что дескать, только пришли и сейчас вот едва начали. Но голландец по лицам экипажа и обстановке на корабле догадался что Мюллер приукрашивает. В итоге сошлись на том что немцы должны покинуть гавань в 11:00 и попытка, соответственно, исчерпана.

Стандартным приёмом «Эмден» следовал в сопровождении голландца на юго-восток, но едва оставшись вне зоны видимости, повернул на дальше запад. А на западе было интересно. Вскоре. 9 сентября ближе к полуночи, на горизонте был замечен яркий белый свет. Подойдя ближе стало ясно что это пароход, и «Эмден» не церемонясь прибавил ходу. Прибавил так что из трубы крейсера повалил столб искр, однако даже такой инфернальный подход остался незамеченным. Приблизившись ещё на пару километров, был произведён предупредительный выстрел дабы напомнить что в Индийском океане идёт война. Сразу же было послано требование : «Руки за голову мордой в палубу» «Остановиться, не подавать радиосигналов». Абордажник Лаутербах вместе со своей небольшой командой погрузился на катер, и вступил на борт парохода с целью узнать с чем имеет дело Мюллер. После напряженных минут ожидания, сигнальщиком было послано следующее:

- Греческий пароход «Понтопорос».

Опять «Эмдену» попался нейтральный корабль, который конечно же придется отпустить и который всех сдаст, и чья страна потом всё равно войдет в Антанту. Но сигнальщик продолжил:

- Загружено 6500 тонн индийского угля, предназначенного англичанам, по пути из Бомбея в Калькутту

Тут-то Мюллер потёр ручки, ведь пароход попал по полной, и просто отпустить уже нельзя. Да и уголь не помешает. Абордажной команде было приказано занять судно и дуть щеки напрягая парабеллумами экипаж «Понтопороса». Но играть в злых немцев пришлось недолго. Капитан греческого корабля, рассмотрев предложение Лаутербаха о сотрудничестве, согласился помогать немцам и присоединиться к «Эмдену». Таким образом едва войдя в Индийский океан, «Эмден» пополнил свои резервы угля на шесть тысяч тонн.

Подписывайся на телеграм-канал Cat_Cat, чтобы не пропустить интересные посты

НА КОРМ КОТИКАМ ---> 💰