
В правление Галлиена Рим, несомненно, достиг дна той бездны, в которую погружался в предыдущие 30 лет. Римская империя на глазах всего лишь одного поколения почти перестала существовать. Император Рима имел контроль лишь над Италией, Грецией с Балканами, кусочком Малой Азии, Египтом и Африкой. При этом контроль этот постоянно оспаривали варвары, а также два крупных сепаратистских государства, возникших в предыдущее десятилетие – Галльская Империя на западе и Пальмирское царство на востоке И хотя оба сепаратистских образования формально признавали себя частью Империи, фактически видели себя альтернативными центрами силы.

Родина дала им лучшие танки своего времени, практически неуязвимые сами, но способные уничтожить любого, кому не повезло оказаться по ту сторону прицела. Экипажи тоже проблематично было обвинить в нежелании воевать. Даже наоборот, они готовы были ехать в бой с той самоотверженностью, на которую только способны люди. Вот они двинулись вперёд… И проиграли. Проиграли с треском. Проиграли тому, кто оказался хитрее и упорнее, противнику, который смог нивелировать слабость в числе умением, а миллиметры броневой стали железными нервами.

Начать хочу с того, что у меня есть неприятная и вредная привычка – начинать писать цикл, а затем забивать на него и тянуть с продолжением аж по пол года. Это не красиво по отношению к читателям, заставлять вас перечитывать предыдущие части, чтобы вникнуть в дело.

На середину года 1706 чувство собственной важности российского государя плескалось через край: по состоянию на лето этого года в радиусе 120 километров от Санкт-Петербурга были взяты все шведские крепости, которые могли угрожать новой столице Великой России: Нотебург (1702), Ниеншанц (1703), Копорье (1703) и даже неприступная Нарва с Ивангородом в придачу (1704)! Образцовое же воинское поведение русского корпуса в составе саксонской армии при Фрауштадте (февраль 1706-го) являлось лишним поводом думать Петру Алексеевичу о том, что он двигается в совершенно правильном направлении.

Показательные полёты аэропланов были одним из любимых шоу для широкой публики в начале ХХ века. Однако не в развлечении толпы видел своё призвание Берт Холл, пилот из Кентукки. Он был американцем до мозга костей — практичным профессионалом, знающим, где зарыт звонкий доллар. Как следует оценив перспективы использования авиации в ближайшем будущем, он пошёл на рискованный шаг. После победы в нескольких автомобильных и авиационных состязаниях, этот отчаянный парень обернул всё своё невеликое имущество в монету, взял кредит и отправился в Европу.

В июле 1844 года группа вооружённых маори забралась на холм у залива Бей-оф-Айлендс, спустила британский флаг и срубила флагшток, на котором тот развевался. Затеял это Хоне Хеке, вождь племени Нгапухи и прославленный воин. Хеке открыто послал англичан с их колонизацией и пошлинами куда подальше —для губернатора Южного Уэльса, Роберта Фицроя, это звучало как объявление войны. И объявлять её было из-за чего.

В новом государстве вводились единые стандарты и законы, похожие на сардинские. С одной стороны, это было правильно и логично. С другой, законы не учитывали региональных особенностей. Если уклад тех же Тосканы или Романьи не сильно отличался от того, что было в Пьемонте и Сардинии, то по Югу Италии новые нормы значительно ударили. Во-первых, единый налог в государстве. При Бурбонах налоги были самыми низкими, а нынешнюю ставку могли потянуть не все и народ нищал. Во-вторых, если до объединения Неаполь был одной из самых процветающих столиц Европы, то сейчас он был низведен до ранга провинции. Во всеми вытекающими.