Югославская народная армия

1 марта 1945 г., еще во время Второй мировой войны, части югославских партизан (Народно-освободительная армия Югославии) были преобразованы в Югославскую армию численностью в примерно 800 000 человек. Спустя шесть лет, 22 декабря 1951 г., в официальное название было добавлено «народная». Отныне Вооруженные силы Югославии именовались Югославской народной армией (ЮНА).

В первые послевоенные годы Югославия в военном плане опиралась на материальную поддержку со стороны СССР. Товарищ Сталин щедро делился бронетехникой, артиллерией, авиацией и прочим военным добром. В свою очередь, югославское военное руководство практически во всем копировало советский военный опыт, заимствуя тактику, систему военной подготовки, организационно-штатные структуры подразделений и т. д. Не весь генералитет был согласен с таким подходом, но голоса противников слепого подражания Советской армии были почти незаметны на фоне одобрения со стороны политического руководства. Да и мало кто тогда был готов оспорить решения югославского лидера Йосипа Броз Тито, который активно направлял военное строительство страны. Как следствие, курс на копирование советской военной системы был незыблем вплоть до ссоры Тито со Сталиным в 1948 г., и по инерции сохранялся на протяжении еще нескольких лет.

Разлад в отношениях с Советским Союзом позволил генералам свободно дискутировать о дальнейшем пути развития ЮНА. Фактически, в начале 1950-х гг. между собой конкурировали две идеи. Первая заключалась в подражании наиболее мощным армиям того времени – советской, американской, британской и др., с поправкой на имеющиеся в своем распоряжении силы и средства, разумеется. То есть, предлагалось строить классические вооруженные силы из сухопутных войск, авиации и флота, которые в случае внешней агрессии должны биться за каждую пядь родной земли. Вторую идею продвигали те, кто остался под слишком сильным впечатлением партизанской войны, когда на протяжении нескольких лет, вплоть до прорыва РККА в Югославию, бойцы Тито действовали в условиях вражеской оккупации, то уходя от преследования немецких и хорватских частей, то нанося им болезненные удары. Суть их предложений заключалась в противостоянии агрессору путем перехода к партизанской тактике и широкой опоры на помощь гражданского населения.

Что любопытно, деление югославского генералитета на две «партии» показало и тогдашнее деление югославской политической элиты по схожему принципу. Часть наиболее видных членов югославской компартии выступала за построение централизованного государства, а другая считала более перспективной федеративную модель с дарованием республикам как можно большей самостоятельности.

В итоге, на какое-то время был найден компромисс. По замыслу Тито и его соратников, ЮНА предстояло стать современной и хорошо оснащенной армией, не хуже, чем у других стран Европы, но в случае войны в тылу врага должно было развернуться мощное партизанское движение. Казалось бы, все должны быть довольны, однако генералы-лоббисты партизанщины не успокоились и на протяжении последующих лет продолжали навязывать политическому руководству «уникальную модель обороны, проверенную войной».

В 1958 г. Югославия приняла новую военную стратегию под названием «План оборонительной войны», который предполагал обязательное участие граждан в защите страны. Спустя пять лет в официальных документах появились термины «народная оборона» и «общенародная война». А уже в 1968 г., после ввода советских войск в Чехословакию, понятие «общенародной обороны» стало соответствующей военной доктриной. С того момента Югославия всерьез рассматривала возможность вторжения армий стран-членов Организации Варшавского договора. Предполагалось, что, если НАТО или ОВД начнет войну, ЮНА будет сдерживать противника на главном направлении, а на флангах и в тылу главной ударной силой будут формирования из мобилизованных гражданских.

В 1974 г. Югославия окончательно выбрала концепцию общенародной обороны. С тех пор Вооруженные силы Социалистической Федеративной Республики Югославия (СФРЮ) состояли из двух частей: Югославской народной армии и Территориальной обороны (ТО).

Отныне в каждой из шести югославских республик были созданы штабы ТО. Появились они и в обоих сербских автономных краях – Косове и Воеводине. Штабы были республиканскими, региональными муниципальными и т. д. Задача у них была проста – в мирное время проводить сборы и обслуживать полученные вооружение и технику, а в случае войны – вести боевые действия в тылу противника. ТО состояла из отделений, взводов, рот, батальонов и бригад. Их личный состав в мирное время был занят по месту постоянной работы и созывался только в случае учений или войны. Подготовка к службе в ТО начиналась уже в школе, ученики изучали «первую помощь и защиту». а в самих школах оснащались кабинеты «обороны и защиты».

У идеи территориальной обороны, разумеется, есть свои плюсы и минусы, но в югославских реалиях она стала миной замедленного действия, в 1991 г. позволив сепаратистам использовать ее формирования против ЮНА. Но об этом подробнее в других статьях серии.

После ссоры Тито со Сталины Югославия начала получать вооружение из США, в том числе самолеты, бронетехнику, артиллерию и т. д. Но уже во второй половине 1950-х гг. отношения Югославии и СССР более-менее наладились, и Америка прекратила поставки военной техники. Тогда же Югославия начала существенную модернизацию собственного военно-промышленного комплекса. В 1958–1972 гг. оборонная промышленность страны во многом работала на гражданский рынок, но затем власти приняли решение комплектовать армию техникой собственного производства и югославский ВПК оказался загружен заказами вплоть до самого распада страны.

Нужно отметить, что военная промышленность стала одной из наиболее успешных составляющих югославской экономики, которая опережала даже сферу туризма. На оборону работали несколько сотен предприятий, из которых 37 крупных производственных комплексов вошли в особый правительственный список. Из них 15 заводов находились в Сербии, 11 – в Боснии и Герцеговине, 7 – в Хорватии, 3 – в Словении и 1 – в Македонии. Югославский ВПК производил разнообразное вооружение, как собственной разработки, так и лицензионные копии иностранных образцов.

Кроме оборонной промышленности Югославия также могла заслуженно гордиться своим военным образованием. В нескольких военных академиях и школах ежегодно получали образование или проходили повышение квалификации сотни будущих и действующих офицеров. Также в них училось множество курсантов и офицеров из стран Африки и Азии.

Несмотря на многие годы попыток дистанцироваться от советской военной системы, перестать походить на Советскую армию ЮНА так и не смогла. Фактически, главным различием была вышеописанная нами военная доктрина и общий взгляд на ведение боевых действий. Во всем же остальном ЮНА по-прежнему была сильно похожа на ВС СССР. Сходства были повсюду, начиная от организационно-штатных структур и заканчивая содержимым уставов и пособий.

4 мая 1980 г. умер Иосип Броз Тито. Югославия потеряла не просто своего президента, но личность, которая своим авторитетом скрепляла страну. Новое руководство упразднило пост президента, вместо него управление было возложено на два коллегиальных органа – Президиум СФРЮ и президиум Центрального комитета Союза коммунистов Югославии. Каждый из них состоял из восьми членов, делегируемых от шести республик и двух автономных краев сроком на один год. Стремясь сохранить стабильность, власти провозгласили очень характерную цель: «И после Тито – Тито». Но на практике удержать прежнее положение не удалось, руководство страны менялось каждый год и не успевало ни набрать нужного в обществе авторитета, ни эффективно купировать возникающие проблемы.

Армейцы очень быстро ощутили перемены – именно их в 1981 г. отправили в Косово подавлять мятеж албанских националистов. Вслед за политическим кризисом страну поразил и экономический, а затем она просто начала трещать по швам. Несколько лет военное руководство молча наблюдало, как страна катится под откос, а затем, во второй половине 1980-х гг. попыталось как-то повлиять на сей печальный процесс. Но ничего внятного сделать так и не смогло. Была начата новая военная реформа, повышена боеготовность ряда частей и осуществлен переход с полков и дивизий на бригады и корпуса. Кроме того, путем долгих переговоров и убеждений политической верхушки генералы сумели немного ослабить позиции Территориальной обороны, добившись того, что в случае войны части ТО будут подчинены командованию военных областей. Затем, в 1990 г. армия забрала основную часть вооружения со складов ТО.

Итак, как же выглядела ЮНА к началу распада Югославии?

В 1990 г. численность армии составила немногим более 275 000 человек по штату мирного времени и около 1 058 000 человек – по штату военного времени. Территория страны была разделена на три военные и одну военно-морскую области.

В конце 1980-х гг. дивизии и полки, за исключением партизанских, были преобразованы в корпуса и бригады. Единственной постоянной дивизией, укомплектованной и в мирное время, осталась Гвардейская механизированная дивизия. Все бригады, полки и батальоны получали обозначения «А», «Б» и «Р». То есть, боеготовые, частично боеготовые и разворачиваемые в случае мобилизации. Большая часть армейских бригад получила обозначение «Р», особенно среди моторизованных и пехотных. Осталось только некоторое количество партизанских дивизий, комплектуемых исключительно в случае войны.

В составе каждой из трех военных областей были штаб, ряд напрямую подчиненных ему частей, а также несколько корпусов. Корпуса состояли из штаба, нескольких бригад, полков и батальонов. Например, 12-й Новисадский корпус имел следующую структуру: штаб, партизанская дивизия, две механизированные бригады, три моторизованные бригады, смешанный артиллерийский полк, смешанный артиллерийский противотанковый полк, легкий артиллерийский полк ПВО, инженерный полк и др.

На вооружении было более 2500 танков разных типов, более 3000 других единиц бронетехники, более 2600 противотанковых и горных орудий, более 3000 гаубиц и орудий калибра 105 мм и выше, несколько сотен самоходных артиллерийских установок, 370 различных реактивных систем залпового огня, более 8000 орудий зенитной артиллерии, более 900 зенитных самоходных установок и т. д.

ВВС и ПВО Югославии состояли из Командования и трех корпусов. На вооружении было более 700 боевых самолетов и почти 300 различных вертолетов.

Всё побережье Югославии было в зоне ответственности Военно-морской области. Она, в свою очередь, состояла из трех военно-морских секторов. В составе флота было 16 подводных лодок, четыре фрегата, 16 ракетных катеров, а также тральщики, патрульные катера и т. д. В целом, югославский флот был довольно устаревшим и выглядел весьма скромно на фоне флотов других европейских стран.

К началу 1991 г. кризис страны охватил и ее армию. В Словении и Хорватии активно шла антиармейская кампания, участились провокации против военнослужащих, в частях происходили межнациональные конфликты, старшие офицеры не боялись открыто критиковать власть или выражать свои симпатии руководству готовящихся к отделению республик. Весной 1991 г. все чаще происходило дезертирство. Тогда побеги из армии еще не были массовыми, но не замечать их у командования уже не получалось.

В марте 1991 г. произошли первые бои между сербским ополчением и хорватским спецназом в Краине. Армия задействовала бронетехнику, разделив конфликтующие стороны. Генштаб заявил, что ЮНА выступит миротворцем и не допустит кровопролития. Однако и краинские сербы, и хорваты оказались крайне недовольны таким исходом событий. Первые считали, что ЮНА должна не просто встать барьером между ними и хорватскими отрядами, но и жестко реагировать на все попытки хорватов атаковать населенные сербами города и села. Хорваты же полагали, что ЮНА встала на сторону сербов и не дает хорватскому МВД «навести порядок в районах, охваченных сербским восстанием».

В июне Словения и Хорватия объявили о независимости. Югославское руководство в лице членов Президиума и главы Правительства приказало армии взять под контроль границы Словении с Италией, Австрией и Венгрией. В итоге событий, известных как «Десятидневная война», ЮНА потерпела унизительное поражения в боях с бойцами словенской ТО. Те гарнизоны, которые размещались в Словении, сразу же оказались в блокаде. А армейские колонны, выдвинувшиеся с территории Хорватии, попали в многочисленные засады. Под давлением ЕС Словения взяла мораторий на реализацию декларации о независимости, а ЮНА обязалась покинуть ее территорию.

После разгрома в Словении армия начала разваливаться. Если весной дезертирство было нечастым, то в июне–июле оно уже стало массовым. Тысячи солдат и офицеров, особенно из числа словенцев и хорватов, уходили по домам или присоединялись к формированиям сепаратистов. Все это происходило на фоне набиравшего эскалацию конфликта в Хорватии, где гремели бои между отрядами сербской ТО и формированиями хорватских МВД и Гвардии.

Летом 1991 г. ЮНА несколько раз объявляла мобилизацию, затем распуская призванных резервистов по домам. И каждый раз на повестки реагировало все меньше людей. В итоге, когда в августе хорватские отряды начали атаки на армию, Генштабу пришлось оперировать даже не корпусами, а зачастую батальонами, и то неполного состава. Жители Сербии, Македонии и Черногории порой неохотно откликались на мобилизацию. В Боснии желавших пойти в ЮНА было куда больше, и только в Краине сербы массово пополняли армию, стремясь с оружием в руках защитить свои семьи.

В сентябре 1991 г. ЮНА ситуация была следующей. Казармы, расположенные на подконтрольных хорватскому правительству территориях оказались блокированы. Некоторые подвергались обстрелам, некоторые уже отбили первые попытки штурма и везде была острая нехватка личного состава. Грубо говоря, танки есть, а управлять ими некому. Как следствие, к октябрю ряд гарнизонов сдался. В руки хорватов попали сотни единиц бронетехники и артиллерии, тысячи единиц транспорта. Произошли расправы над сдавшимися офицерами, которых в ряде случаев расстреливали прямо на плацу.

После долгих раздумий югославское военное руководство в лице генералов Велько Кадиевича и Благое Аджича решило так: ЮНА не будет препятствовать отделению Хорватии, но и Хорватия не должна мешать краинским сербам определить свою дальнейшую судьбу. Блокада с еще не сдавшихся гарнизонов должна быть снята, все удерживаемые хорватами пленные и заложники – отпущены. Разумеется, президент Хорватии Туджман о подобном и слышать не желал. ЮНА могла образумить его только одним способом – разгромить хорватские формирования. Но возможность такого сценария армейцы допускали без особого оптимизма. В итоге, Кадиевич поставил перед армией задачу провести серию операций по деблокаде осажденных хорватами казарм. Под давлением президента Сербии Слободана Милошевича Кадиевич также приказал армейским частям защитить границы Сербской Краины.

С середины августа и до самого конца декабря 1991 г. по всей линии сложившегося фронта шли ожесточенные бои. На тех хорватских территориях, где большинство составляли сербы, прежде почти не было крупных армейских гарнизонов. Поэтому ЮНА была вынуждена перебрасывать в Сербскую Краину свои части из Сербии, Боснии и Македонии.

Как показали дальнейшие события, боевая ценность тех бригад, которые разворачивались по мобилизации, в целом была низкой. Уже на пути в Краину они сталкивались с дезертирством, массовой неисправностью техники и т. д. Боевое слаживание как правило не проводилось, людей с ходу отправляли в бой. В итоге, несколько частей распалось даже не доехав до фронта. Остальные прибывали с неполным составом, укомплектованные не по штату. Как следствие, вместо отделений, взводов и рот на месте из прибывших формировались сводные группы.

Ситуация осложнялась тем, что в армии оставалось огромное количество офицеров, занимавшихся саботажем или передачей сведений противнику. Военная контрразведка, и так не блиставшая в тех событиях, терялась среди массового предательства. Для понимания ситуации достаточно того факта, что в мае 1991 г. к хорватам перебежал командующий ВВС и ПВО генерал Антон Тус. Его примеру последовали тысячи других офицеров, которые затем шли в бой против своих вчерашних сослуживцев.

С другой стороны, твердость и храбрость демонстрировали офицеры из числа словенцев и хорватов, сохранившие верность присяге. Сменивший Туса на посту командующего авиацией хорват Звонко Юрьевич вплоть до конца боевых действий руководил действиями югославских ВВС против хорватских формирований. Разумеется, вернуться в Хорватию он уже не мог и после войны остался жить в Белграде. В Сербии и Боснии остались сотни других военнослужащих-хорватов, не желавших дезертировать из ЮНА.

С конца сентября 1991 г. ЮНА взяла шефство и над краинской Территориальной обороной, поскольку Сербская Краина заявила о своем желании выйти из состава Хорватии и остаться в Югославии. Как следствие, ее вооруженные формирования формально были частью югославских вооруженных сил. В краинские отряды отправились кадровые офицеры, а, кроме того, бригады и батальоны сербского ополчения начали получать регулярное снабжение со складов ЮНА. Также им было передано небольшое количество бронетехники и артиллерии.

В августе—декабре 1991 г. ЮНА и формирования краинских сербов провели серию операций по вытеснению хорватских отрядов с территории Краины. Также были предприняты попытки прорыва к блокированным армейским гарнизонам. Часть казарм удалось спасти, но многие все же были захвачены хорватами. В этот период ЮНА кроме знаменитых боев за Вуковар участвовала в сражениях в Далмации, Лике, Кордуне, Бании и Западной Славонии. В целом, основные задачи армия выполнила — ей удалось защитить почти все районы компактного проживания сербов в Хорватии. Но в Вуковаре масштабная операция окончилась пирровой победой с большими людскими и материальными потерями, а в Западной Славонии ЮНА и сербское ополчение потеряли большую часть ранее контролируемых районов и только ценой больших усилий смогли остановить хорватское наступление.

Как следствие, к концу года и ЮНА, и хорваты выдохлись. Наступательный порыв армии иссяк, в боях погибло более тысячи человек, сотни попали в плен в сдавшихся гарнизонах, техника массово требовала ремонта. Потери были и в ополчении Сербской Краины. Да и дальнейшие цели войны оказались под вопросом — гарнизоны на хорватской территории или сдались, или эвакуировались, а разбить хорватские формирования и навязать Туджману свои условия не удалось. Границы Сербской Краины, в основном, удалось отстоять, поэтому можно было переходить к обороне. Кстати, сами краинские сербы, демонстрировавшие решительность в боях на территории собственно Краины, резко теряли боевой дух, стоило только получить приказ выйти за ее границы. Ополченцы неоднократно заявляли офицерам ЮНА, что за пределами своих территорий воевать не будут и что хорватские районы им даром не нужны. В таких условиях поход на Загреб был вряд ли возможен…

Хорваты тоже не имели возможности активно продолжать войну. Им удалось поставить под ружье более 200 000 человек, но не хватало тяжелого вооружения, а снабжение было очень неоднородным. Хорватские формирования смогли захватить ряд казарм ЮНА и провести масштабное наступление в Западной Славонии, но попытки атаковать в других районах закончились провалом. Десятки единиц захваченной у ЮНА бронетехники были потеряны, стоило только отправить их в бой. Большинство созданных в начале войны бригад и батальонов не были готовы к наступательным операциям и теряли управляемость при первых потерях среди личного состава. Как следствие, Хорватия нуждалась в передышке, а ее руководство начало размышлять о военной реформе.

Другим важным фактором в событиях 1991 г. было международное сообщество, в первую очередь в лице ЕС и США. Вмешавшись в югославский кризис, западные страны останутся его активным участником вплоть до его окончания. Успешно добившись вывода ЮНА из Словении, они затем попытались сделать то же и в Хорватии. Но тут Югославия уперлась и все, чего им удалось поначалу — серия локальных перемирий для решения различных гуманитарных вопросов. Однако натиск не ослабевал и под давлением ООН и ЕС 2 января 1992 г. между ЮНА и Хорватией было заключено Сараевское перемирие — одно из ключевых событий той войны. В его основе лежал документ мирного урегулирования известный как «план Вэнса». По его условиям ЮНА покидала территории Хорватии и Сербской Краины. Краина объявлялась «районом под охраной ООН», по ее границам (которые в основном совпадали с линией фронта) размещались батальоны миротворцев ООН, имевшие мандат на защиту ее населения от вооруженных атак. Дальнейшее урегулирование конфликта предполагалось вести путем переговоров. Однако этого не произошло и после вывода ЮНА война продолжилась, но теперь краинские сербы остались со своим противником уже один на один.

Сразу после Сараевского перемирия югославский министр обороны генерал Кадиевич подал в отставку. Его сменил начальник Генштаба генерал Аджич, который находился под влиянием сербского республиканского руководства в лице Слободана Милошевича.

В течение 1991 г. ряд частей ЮНА из Словении и Хорватии выводился или на территорию Краины, или в Боснию и Герцеговину. Теперь же армии предстояло новое «переселение». Вывод армейских бригад из Краины длился почти пять месяцев, до конца мая 1992 г. Те бойцы ЮНА, что родились на территории довоенной Хорватии, могли остаться и присоединиться к краинской ТО, что большинство из них и сделало. Также части ЮНА оставили краинским сербам массу тяжелого вооружения, но в основном устаревшего. Наиболее современные и мощные образцы вооружений югославская армия старалась эвакуировать из Краины, оставляя сербам технику попроще.

В самом начале 1992 г. ЮНА провела реорганизацию в соответствии с текущим положением. Были образованы четыре военные области: 1-я (Белград), 2-я (Сараево), 3-я (Скопье) и 4-я (Подгорица). Штаб флота был переведен в Кумбор. Но вскоре штаб 3-й армии переехал в Ниш, поскольку Македония также решила выйти из состава СФРЮ и 14 февраля 1992 г. югославский Президиум постановил вывести ЮНА из этой республики.

1 марта 1992 г. Босния и Герцеговина объявила о независимости от Югославии. В тот же день боевики «Патриотической лиги» расстреляли сербскую свадьбу в Сараеве. Вскоре стычки с применением оружия произошли уже во многих городах, военный конфликт становился неизбежным. В итоге, боснийские сербы начали мобилизацию территориальной обороны. Спохватились последними, поскольку боснийские хорваты и боснийские мусульмане к тому моменту уже создали собственные вооруженные формирования. В конце марта 1992 г. регулярная армия Хорватии вторглась на территорию Боснии и атаковала части ЮНА и боснийских сербов. Начались бои в Посавине, Западной Герцеговине и т. д. В апреле—мае боевые действия шли уже по всей БиГ – от Бихача до Мостара и от Босанска-Крупы до Вишеграда. Кровавая война, унесшая жизни почти 100 000 человек, продолжалась до конца 1995 г.

В начале апреля Босния и Герцеговина получила международное признание. Ни США, ни ЕС не смущало начало боевых действий. Непосредственно после признания независимости БиГ Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (с 1995 — ОБСЕ) выдвинуло Белграду ультиматум с требованиям вывода всех частей ЮНА из Боснии. В случае отказа Югославии грозили санкции. И, забегая вперед, отметим, что санкции все равно были наложены. Несмотря на вывод войск, Белград был обвинен в поддержке боснийских сербов и вплоть до 1996 г. Югославия была под режимом мощнейших санкций. В то же время Хорватия, чья армия открыто воевала в Боснии, обошлась и вовсе без санкций, на ее действия ЕС спокойно закрывал глаза.

Зимой—весной 1992 г. командование ЮНА, наученное горьким опытом блокады казарм в Словении и Хорватии, старалось размещать свои части в Боснии на тех территориях, где большинство составляли сербы. А если гарнизоны находились в районах с преобладанием хорватов или боснийских мусульман, то там часть сил на постоянной основе была в полевых лагерях.

В апреле—мае 1992 г. югославская армия приняла непродолжительное, но активное участие в начавшейся войне. И действовала куда решительнее, нежели в Хорватии. Ее части вели активные операции в Сараеве, Купресе, Посавине, Герцеговине и т. д. Блокированные противником гарнизоны шли на прорыв, имущество, которое не удавалось вывезти, уничтожалось на месте. Для спасения окруженных частей применялись даже вертолетные десанты. Но наряду с успехами были и поражения. В Сараеве и Тузле произошли широко известные расстрелы югославских колонн, причем в обоих случаях армия выводила свои части по договорам, которые были вероломно нарушены противником.

Пока Босния только начинала погружаться в пучину кровавой резни, 27 апреля 1992 г. перестала существовать Социалистическая Федеративная Республика Югославия. Некогда динамично развивавшаяся страна, продвигавшая собственную модель социализма, стала достоянием истории. Две последних оставшихся в ее составе республики (Сербия и Черногория) провозгласили Союзную Республику Югославию, также иногда именуемую «малой Югославией». А 11 мая руководство новой страны постановило вывести части ЮНА из Боснии и Герцеговины.

Во время вывода войск, шедшего на фоне боев по всей БиГ, некоторые армейские части целиком входили в состав сербской ТО, поскольку их личный состав почти полностью был укомплектован местными сербами. Произошло это неслучайно. Югославский политик Борисав Йович в своем дневнике так описал механизм помощи сербам в БиГ:

«Когда Босния и Герцеговина будет признана на международном уровне, ЮНА будет объявлена на её территории иностранной армией и будет вынуждена уйти в кратчайшие сроки. В этой ситуации сербское население окажется беззащитным... Слоба (Слободан Милошевич) думает, что мы должны отозвать всех граждан Сербии и Черногории, проходящих службу в ЮНА на территории БиГ, а всех боснийцев из ЮНА за пределами республики передислоцировать в Боснию. Тогда у руководства боснийских сербов появится возможность, взять под свою команду сербскую часть ЮНА в Боснии. Только мы с Милошевичем обсуждали это. Больше никому не говорили. Мы отдали указание Генштабу перебросить всех, кто родом из Боснии, в Боснию, а тех, что родом из Сербии и Черногории – в Сербию и Черногорию... Ко времени признания независимости, в Боснии находилось 90 000 военнослужащих ЮНА, из которых, я думаю, 85% были боснийскими сербами».

Несколько старших офицеров югославской армии, которые по согласию Белграда оставались служить дальше в сербской ТО, 11 мая 1992 г. подготовили программу создания армии Республики Сербской. День спустя, 12 мая, парламент боснийских сербов оформил эту идею законодательно. Было создано Войско Сербской Республики БиГ, 12 августа того же года переименованное в Войско Республики Сербской.

Покидая Боснию, югославская армия оставила боснийским сербам огромное количество вооружения: танки, артиллерию, боевую авиацию. Это было крайне важным подспорьем для боснийских сербов, но вывод армейских частей в ряде мест оголил складывающийся фронт. Особенно тяжелыми последствия такого шага были в Посавине и Герцеговине, где хорватские войска не отказали себе в удовольствии воспользоваться сложившейся ситуацией.

19 мая 1992 г. вывод ЮНА из Боснии был завершен. И уже на следующий день Югославская народная армия прекратила свое существование. Из ее частей в Союзной Югославии были сформированы новые вооруженные силы — Войско Югославии.

Таким был путь Югославской народной армии. Созданная убежденными сторонниками братства южных славян, она так ни разу и не была использована против внешнего агрессора, а все свои бои вела против тех, кто прежде сам служил в ее рядах и считал ее своей армией. ЮНА была последней силой, пытавшейся удержать страну от распада тогда, когда политики уже делили ее границы.

Подписывайся на телеграм-канал Cat_Cat, чтобы не пропустить интересные посты

НА КОРМ КОТИКАМ ---> 💰