Одиссея «Лебедя востока» Часть 14. Кокосовый запах конца

«Эмден» смог покинуть рассадник сил Антанты невредимым, и позаботившись о благополучной судьбе пленных французов, отправился к месту встречи с «Эксфордом». Угольщик должен был ожидать неподалеку от Зондского пролива, и там его не оказалось. Лишь безбрежный океан, как и прежде, поражал своими размерами.

Что делать в таком случае? Конечно молиться. Началась воскресная служба и это, кстати, тоже заслуживает внимания. Поскольку «Эмден» лёгкий крейсер, а сорокатысячный год ещё не наступил, то представителя духовенства на борту нет. Все религиозные мероприятия возлагаются на протестантские плечи Мюллера, с которым можно собраться на проповедь перед рубкой корабля. Но католики также не остаются в обиде, и проводят литургии на корме корабля вместе с энсином фон Герардом.

Сам Мюллер положительно относился к воскресным службам. Понимая какое значение они играют для экипажа, особенно в нынешних условиях. Всегда стремился проводить службы регулярно, даже в условиях ограниченного времени.

Появился ли «Эксфорд»? Да, появился. С окончанием службы на горизонте появился его силуэт. Экипаж просто верил и всё, этого вполне достаточно. Как только удалось связаться с угольщиком, всё встало на свои места. Во время последней встречи, когда экипаж был занят работой по погрузке угля, все совершенно забыли сверить бортовые хронометры для синхронизации времени. Теперь, когда все в сборе, Мюллер собирался поменять регион работы. Сместив его к юго-западным местам Индийского океана. «Эксфорду» была назначена новая точка рандеву, рядом с островом Сокотра.

Хронометры, конечно, сверили на сей раз. А чтобы быть точно уверенным, Мюллер оставил за главного на «Эксфорде» Лаутербаха.

8 ноября корабли разминулись, и угольщик угрюмо удалился сквозь высокие волны, вскоре растворившись в закате. «Эмден» же, чтобы не скучать в пути, собрался наведаться на Кокосовые острова. Там расположена английская радиостанция и пункт обслуживания телеграфа. Их уничтожение определенно заденет Австралию, дав понять этому далекому краю с кем они связались. Помимо этих эфемерных воздействий, уничтожение радиостанции несло конкретную пользу непосредственно для крейсера. Радиопереговоры, пускай даже зашифрованные, сами по себе говорят о многом. И опытный радист без труда отличит «почерк» вальяжного связиста торгового корабля, от чёткого ритма офицера связи. Также по характеру сигналов можно отличить продукцию какого-нибудь немецкого «Телефункена» от радиостанций «Маркони». В принципе по чёткости сигнала и некоторым косвенным данным, радист может подобно профессору Ксавье, определить направление и расстояние до источника сигнала. Всё это делало радиостанцию важным пунктом остановки, а учитывая её беззащитность, ещё и лёгкой целью.

План, кстати, был весьма смелым. «Эмдену» следовало высадить десант на островок. Там эти «морпехи» займут и заминируют все ключевые объекты для радиосвязи. Далее они перережут телеграфный кабель, и если ничего не помешает, стащат его куда подальше в воду. Чтобы тяжелее было его восстановить. Любой кто служил в войсках связи, знает как это приятно, восстанавливать кабель. Так что лично для меня это особая изюминка.

Приблизившись к Кокосовым островам в 6 утра 9 ноября, «Эмден» дал радиосигнал «Буреску» говоря ему держатся севернее островов.

Эту передачу перехватил радист на радиостанции с островов. И, почесав затылок, решил уточнить:

- Huh, who is there?

Ответа от «Эмдена», конечно, не последовало, и радист решил выглянуть в окно где на горизонте маячит непонятный и не отвечающий на сигналы крейсер. «Эмден» оказался обнаружен таким вот нехитрым способом.

Немедленно был отправлен сигнал SOS. Как раз в это время неподалеку от Кокосовых островов шли транспортники с войсками, конечно же сопровождаемые боевыми кораблями. Именно один из них и откликнулся на SOS радиостанции. На «Эмдене» же, воспользовавшись всеми описанными выше мерами радиоперехвата, оценили расстояние до противника как 250 км. или 10 часов пути минимум. А посему Мюллер решил продолжить операцию, пускай теперь и не на «S-ранг».

В это время уже собирался отряд десантников, который включал в себя пулемётчиков, тридцать контрактников, старпома Мюке и ещё двоих офицеров. В общей сложности 50 человек, самые умелые люди на корабле. Пока их не будет на корабле, многие ключевые боевые посты будут ослаблены, либо вовсе без людей. На эту проблему обратил внимание энсин Фикентшер, но Мюллер понадеялся что боевые посты не понадобятся хотя бы пару часов, пока десантники будут вне корабля. Таким образом Мюллера предупреждали.

В 6:30 десантный отряд на паровом катере и двух шлюпках на буксире, при четырёх пулемётах, помчался к берегу и через несколько минут день «Д» увенчался успехом. В глубине острова над пальмами высилась радиомачта с британским флагом на макушке. Но уже к 7:00 раздалась серия тресков и хлопков, утопив мачту в зелени джунглей. На «Эмдене» это встретили ликованием, матросы подбрасывали головные уборы вверх, а судовой оркестр играл Sabaton-Prima Victoria гимны и марши. В такой, гладкой как зеркало лагуне, грех не воспользоваться угольщиком по прямому назначению. На «Буреск» была подана радиокоманда двигаться в лагуну, дабы пару часиков погрузить уголь и уйти, пока противник преодолевает свои 250 км.

Но «Буреск» не отвечал и не появлялся, в чем дело? У него сломалась радиостанция ? Время шло. 8:00… 8:30… угольщика нет. Десантники, кстати, тоже пропали, хотя на острове нет ни фонтана ни торговых киосков приезжих. Что же могло их задержать, вот-вот истечёт их срок, оговоренный планом.

Но вот на горизонте появился столб дыма. Смотрящий в «вороньем гнезде» увидел густое черное облако, что нехарактерно для «Буреска». Возможно с ходовой корабля что-то не так, и это вызвало поломку и задержку? Пока облако приближалось, матросы приготовили крейсер к перегрузке угля, и в ожидании курили трубки и слушали оркестр. На мостике же все было куда напряжённее. К 9:15 дым приблизился, четко видны две мачты и четыре трубы, крейсер противника. Расстояние в 250 километров до корабля сопровождения английского конвоя оказалось ошибочным. Заиграла боевая музыка, «Эмден» застигнут врасплох.

В рубке засуетились офицеры, старший артиллерист мчал на макушку мачты с «вороньим гнездом» чтобы лично корректировать выстрелы корабельных орудий. Кочегары принялись щедро кормить котлы углём, и «Эмден» стремительно направился к выходу из лагуны, маневрируя между рифами. Лишь один короткий момент был в распоряжении десантников, чтобы вернуться на корабль. Но они не появились, и крейсеру пришлось оставить их. Конвейеры для снарядов принялись доставлять свой груз из недр крейсера к его орудиям, где им добавят взрыватели и приведут в боевое положение.

Корабли шли друг на друга, стремительно сокращая расстояние, и вот с 9000 метров раздался залп орудий «Эмдена». Пять снарядов рухнули возле цели, но ни один не попал. Корабли продолжали сближаться, и «Эмден» успел выпустить ещё два залпа, даже добившись пары попаданий. Убегать от незваного гостя было невозможно, противник шёл несколько часов полным ходом в 20 узлов. А машины «Эмдена» ещё просто не успели раскочегариться, чтобы дать такой пар.

Мюллер продолжал сокращать расстояние, чтобы повысить шансы на попадание своих орудий. И вот на вражеском корабле показалась вспышка, это залп его орудий. Несколько мгновений спустя вокруг «Эмдена» взлетели столбы воды, по которым стало ясно у кого в этой дуэли стволы больше. Противник оказался не легкий «Ньюкасл» — ровесник «Эмдена», а парень потяжелее HMAS «Сидней». 105-мм орудиям «Эмдена» противостояли 150-мм пушки, что конечно, очень печально для немцев.

Но обмен снарядами продолжался, экипаж верил в свою счастливую звезду. На «Сидней» рухнул метко пущенный снаряд, и сорвал пост с дальномером и его операторов в придачу. После восьмого залпа на австралийском корабле возник пожар, один из снарядов «Эмдена» угодил в отсек для хранения боеприпасов, забрав весь расчет близлежащего орудия. Несколько горящих снарядов героически вытащил из огня юнга, и затушил их в корыте. Вскоре он получит за это крест Виктории — высшую награду Великобритании.

На двадцатой минуте боя прилетело и на «Эмден», снаряд угодил в радиорубку которая несла на себе ответственность за это рандеву двух крейсеров. Вскоре радиорубка получила ещё одно попадание, затем ещё несколько снарядов разорвали трубы «Эмдена», уничтожили несколько орудий и боевых постов. Последовала угарная ситуация. Копоть и сажа из разорванных труб густо укутали палубу крейсера, запачкав прицелы и дальномеры. Элеваторы для снарядов вышли из строя, а подносчики снарядов гибли один за другим.

Внутренние отсеки крейсера были охвачены пожарами, большинство орудий выведены из строя и Мюллер попытался вывести свой корабль на курс для торпедной атаки. Но это было бы почти фантастикой учитывая разницу в скоростях, сражение перешло в избиение. И на этом «Сидней» не собирался останавливаться. Вскоре Мюллеру пришлось отказаться и от этой идеи, осталось только посадить свой корабль на мель, чтобы не дать оставшемуся в живых экипажу утонуть или быть съеденными акулами. Шлюпок-то на корабле нет, всё забрал десант. В 11:15 двигатели вышли из строя и корабль по инерции врезался в коралловый риф на отмели острова. «Сидней», даже видя что противник идёт на боковую и сражение закончено, продолжал стрелять. Экипажу «Эмдена» не оставалось ничего другого, как прыгать за борт, и пытаться добраться до берега вплавь. Но этого делать не пришлось, противник перестал стрелять так как на горизонте появился, кто бы вы думали, «Буреск».

Воспользовавшись передышкой, уцелевший экипаж начал стягиваться на том что осталось от носа их крейсера. Мюллер насчитал 133 мертвых и 49 раненых людей, оставаться на разбитом остове было небезопасно. Прилив мог разломать корабль пополам. Следовало добраться до берега в 100 метрах от рифа. Но воды неспокойные, шлюпок нет, а раненые по очевидным причинам не могут двигаться сами. Было решено протянуть веревку до берега, чтобы затем соорудить импровизированный паром. Попытки сделать это с помощью специального прибора провалились.

Тогда в ход пошли пойманные птицы, но из этой затеи тоже ничего не вышло, они падали под тяжестью веревки и тонули. Несколько пловцов были повержены бурными волнами, и разбились об острые рифы. Этот вид досуга занял немцев до 16:00 пока вновь не появился «Сидней». Крейсер начал подавать световые сигналы, но увы все кто мог бы их разобрать были им убиты. Мюллер лично, с помощью флажков, дал понять что на корабле никто не может разобрать световые сигналы.

Видимо «Сидней» решил поспособствовать воссоединению с сигнальщиками и открыл огонь. Это было уже откровенным варварством, а на фоне работы самого «Эмдена» — преступлением. Часть экипажа вновь принялась покидать корабль, предпочитая бурные воды 152-мм. снарядам. Мюллер, предположив что наверное нужно сдаться как положено, организовал белую простыню. После чего матрос Вернер, рискуя жизнью, водрузил ее нё едва уцелевшею мачту крейсера.

Но спасение не началось и в этом случае. «Сидней» просто отправил шлюпку с немцами, которые были на «Буреске», и удалился. Бывший экипаж угольщика сообщил, что дескать австралийцам нужно проверить что произошло с радиостанцией и ситуацию на острове. И пока этот вопрос не будет закрыт, до немцев у кенгуру не будет никакого дела.

Это вызвало двоякую реакцию у экипажа. С одной стороны, если австралийцы пойдут проверять станцию, то встретят там MG-08 и получат маленькое Галлиполи. Не зря же Мюке взял с собой пулемёты. Но вместе с австралийцами погибнет, и без того небольшое, желание спасти экипаж «Эмдена». Что конечно не радует. Однако все сложилось иначе, ни десантников ни пулеметов австралийцы не встретили. Мюке видя что происходит перед островом, не стал ждать австралийцев. А предпринял всевозможные меры для спасения своей команды, которые в итоге, привели их домой. В Германию, но об этом в спин-оффе.

На следующий день, в 13 часов дня, вернулся «Сидней». С него спустились две шлюпки и похоже что это спасательная партия. Поднявшись к немцам «на борт», австралийский офицер передал Мюллеру записку от капитана «Сиднея»

«Королевский Австралийский ВМФ Австралийский корабль «Сидней».

В море 9 ноября 1914 года.

Уважаемый сэр! Имею честь просить вас совершить разумный поступок и сдаться. В знак своего восхищения вашей смелостью, могу ли я обобщить ситуацию следующим образом:

1. Ваше судно сидит на мели.

2. Три трубы и одна мачта обвалились. Большинство орудий вышли из строя.

3. Вы больше не можете уйти от этого острова.

4. Мой корабль, с другой стороны, не повреждён.

Если вы сдадитесь, что, если я могу это указать, не будет бесчестным, а просто неудачей, я попытаюсь сделать всё, что в моих силах, для ваших больных и раненых и передам их в ближайший госпиталь.

Имею честь, дорогой сэр, быть вашим покорным слугой,

Джон А. Глоссоп, командир корабля

Командиру корабля «Эмден»

Его императорского Величества кайзера Германии»

В принципе, обидно. Звучит так будто он только что победил в футбольном матче или шашках. Тем не менее эвакуация началась, и вскоре на «Эмдене» остался только Мюллер и энсин Фикентшер. Капитан намеревался поджечь, развороченные боем, личные вещи экипажа в шкафчиках на носу корабля. Но не смог разжечь достаточно огня. Тогда Фикентшер вспомнил что на корме были канистры с бензином, и дело пошло куда успешней.

Мюллер покидал корабль последним, в сопровождении высших офицеров корабля противника. А по прибытию на австралийский крейсер, получил приём со всеми воинскими почестями, чистую одежду и салют.

Для моряков «Эмдена» была организована еда, чай, табак. Судовые медики «Сиднея» оказывали всевозможную помощь раненым. Другие члены команды крейсера продолжали спасение матросов с «Эмдена» на берегу острова, куда некоторые смогли добраться вплавь.

На этой грустной ноте история Лебедя Востока заканчивается. Экипаж был пленён и доставлен в лагерь военнопленных на Мальте, откуда их вернут в Германию только в 1919 году.

Городской совет города Эмден уже 11 ноября написал кайзеру телеграмму в которой жители города выражали гордость за свой корабль. На что уже через день последовал анонс сиквела. В 1916 году на воду был спущен новый «Эмден», а затем ещё и ещё, последний корабль с таким именем был выведенный в 90-х корвет ВМФ ФРГ. Жаль что традиция этого названия сейчас угасла, ведь во многих флотах есть наследственные названия переходящие из эпохи в эпоху, как «Энтерпрайз» в США, проделавший за 200 лет путь из фрегата в новейший авианосец. Или «Сюркуф» в ВМФ Франции, успевший побывать даже нелепой подводной лодкой с 203-мм двухорудийной башней и ангаром.

Сам Мюллер, вместе с экипажем пробыл на Мальте, но в 1916 году, неожиданно для себя, оказался переведён в Англию. Там ему пришлось немного покачать права, дабы сидеть не в декорациях «Зелёного Слоника» а как подобает офицеру его положения. Докачался он до того, что ему выделили комнату в одном из административных зданий. На ночь комнату запирали, и забирали у Мюллера один ботинок, ибо это самый надёжный способ удержать джентльмена от несанкционированных перемещений. В 1917 году из-за таких невыносимых условий Мюллеру, конечно, пришлось сбежать. Однако вскоре его поймали и нарисовали срок в 63 дня ареста. От звонка до звонка он не отсидел, в тюрьме обострились осложнения от малярии, и Мюллера через Нидерланды вернули-таки в Германию. Но уже не 14 года, а во мрачное место, где приключения «Эмдена» и прочие шалости тонут во мраке Вердена, Суассона, Пашендейла и Ипра.

Вернувшись он конечно был представлен к награде. А так как железный крест это мэйнстрим, и любой ефрейтор таким светит в окопах, то было решено представить к чему повыше. Однако не только российские ветераны рассказывать о жестокости и несправедливости распределения наград. За «Голубого Макса» для Мюллера боролся едва ли не весь генштаб, пытаясь добиться положительной реакции у, на минуточку другого человека, главы Военно-морского Кабинета адмирала фон Мюллера. Претензии адмирала к своему тёзке сводились в четыре пункта. Но я для вас умещу его в один — За что давать награду если он потерял крейсер пол экипажа и свободу на три года, пускай скажет спасибо что трибунал тут не созываю.

Однако начальник штаба адмирал фон Холцендорф, считал иначе и подробно расписал почему награду стоит вручить. В ходе длительных баданий в кабинетах, нашего Мюллера представили к награде. 21 марта восемнадцатого года, меланхоличный и подавленный чувством вины человек пил давно остывший кофе, пока не получил письмо от него. Иногда, для счастья не хватает лишь пары слов от тех, кто для тебя важен. Текст письма счастья был следующим:

«На основании отчёта, представленного нам штабом Военно-морского флота относительно последних дней нашего крейсера «Эмден» и его последнего сражения, настоящим награждаем вас орденом «За Заслуги». Эффективное исполнение своих обязанностей и доблестное поведение лично вас и вашего экипажа заслуживают похвал. Вы навсегда поместили свой корабль на почетное место в истории и дали миру блестящий пример рыцарских и решительных крейсерских операций. Предложения по награждению экипажа корабля, упомянутые в конце вашего отчёта, я принимаю с удовольствием.

Вильгельм II, император».

Так он получил высшую награду — Pour le Mérite. А в 1919 ушёл в отставку и поселился в Балкенберге, для укрепления здоровья. Там он учувствовал в политической жизни города. В итоге стал депутатом от Брауншвейга от одной правой партии. Но особо подепутатить не успел, так как умер от осложнений после малярии в марте 1923 года.

На этом у меня всё. Рад что вы проделали это путешествие вместе со мной. Не мог и подумать что писать такой цикл будет так сложно и так интересно одновременно. Надеюсь, что эта история показалась не менее увлекательной чем мне, и что она научила вас нескольким вещам. Не покидайте свой крейсер ради женщин, особенно если вы капитан на войне. И, конечно, не участвуйте в плавании из Англии в Танзанию на драггере, а если так уж сложилось, то берите деньги вперед, и надейтесь на начало мировой войны.

Я всецело обязан материалом книге Р. Лохнера, в которой максимально подробно расписано это путешествие. Так что любому, кому понравился этот цикл, спешу советовать книгу. Которую можно почитать тут.

Подписывайся на телеграм-канал Cat_Cat, чтобы не пропустить интересные посты

НА КОРМ КОТИКАМ ---> 💰