Доктор Струэнзе или «не нарушай врачебный этикет!»
Что делать и как жить молодому парню из слишком приличной немецкой семьи? Куда податься, если твои папа и мама – закостенелые интеллектуалы, да ещё и держащие в доме запрещённую литературу?
По стопам матери в XVIII веке идти сложно, ибо никакой адекватной профессии она не имеет. Быть, как отец, священником? В принципе можно, но как-то всё уж очень обычно и ничего нового ты не увидишь. Податься в инженеры? Скукота! Армия и флот? Не, папа учил, что людей убивать нельзя (а ещё нельзя материться и ругать ближнего своего). О! Юриспруденция! Да не, не то: в бумагах вязнуть – дело муторное, даже за очень хорошие деньги, которые, опять-таки, философу и интеллектуалу не нужны. Банкир? Ээээ, нет, ростовщичество – грех, так и до «золотого тельца» в красном угле вместо христианского распятия недалеко! Остаётся одно: медицина. Да-с, врач — это хорошая специальность, благородная, в которой вполне можно применить всё то, о чём так часто вещал добрый батюшка с соборной кафедры, типа возлюби ближнего своего как самого себя и прочее.
Видимо, Иоганн Фридрих Струэнзе, достигнув сознательного возраста, и сдав тогдашний ЕГЭ, так и решил: пойду в доктора, а там будь что будет! Его отец, Адам Струэнзе, бывший суперинтендантом (это должность такая у лютеранского духовенства, равна примерно нашему епископу) Галле, адекватно отреагировал на выбор сына, и в 1752 году в возрасте 15 лет тот зачислен в университет города, где его папа занимал ту самую должность, а в 1757 году заканчивает его.
Что ж, теперь ему, казалось бы, все карты в руки, но не всё так просто, ибо любому доктору нужна постоянная практика. Как вы понимаете, в тот век, как и сейчас, было мало охотников доверять свою жизнь и здоровье молодому специалисту, и потому Струэнзе младший начинает «тренироваться на кошках»: лечит тех, кто не в состоянии оплатить услуги более квалифицированных медиков, фактически бесплатно. Так, а чего ему «о хлебе насущном» думать, когда можно и на отцовской шее повисеть? Всё прям как в наше время, не находите, уважаемый читатель?
Немного меняются обстоятельства жизни, когда в 1758 году Струэнзе старшего переводят на службу в датский городок Альтона (нынче ФРГ), где наш герой решает реализовать себя в качестве публициста, пописывая статейки на разную тематику и получая некоторую прибавку к жалованию врача в качестве редактора одного из журналов. Счастье закончилось, когда врачебное сообщество крайне рассердилось на своего молодого коллегу за сатиру на медицину и её работников. Судебных разборок на тему возмещения морального ущерба устраивать не стали, просто поставили Иоганну Фридриху «на вид» вопросы врачебной деонтологии (т.е. правил взаимоотношений внутри медицинского сообщества), а издание оштрафовали на крупную сумму, запретив всякую сатиру, но оставив право публиковать различные новости культуры. Как вы понимаете, новости культуры никогда никого особо не интересовали, ибо народ всегда хотел только развлекухи, и чтоб с подробностями.
Вернувшись к исключительно врачебной деятельности, Струэнзе младший внезапно понимает, что профессия ему весьма нравится, и прожить можно без всяких публикаций. Окунувшись в медицину, он становится прекрасным специалистом, в мышлении которого полностью отсутствует шаблон. Так, например, косившая и уродовавшая людей в те годы оспа в его «зоне ответственности» отсутствовала, потому что наш друг внедрял вакцинацию… Это сейчас оно дело привычное, а тогда медицина достаточно прохладно относилась к подобным новшествам, и человек, её применяющий, мог вполне сойти за, например, какого-нить вредителя или сатаниста, ибо вводилась она не через шприц, а путём надреза на теле.
По легенде молодой король Дании Кристиан VII, проезжая мимо местечка Альтона, почувствовал себя не очень хорошо (он вообще никогда себя хорошо не чувствовал, ибо был болен на всю свою голову) и, спросив, где тут есть врач, пришёл к Струензе на приём, не выдавая себя. Как вы понимаете, в те годы не существовало интернета и телевидения, поэтому первых лиц государства знали далеко не все.
После краткого осмотра добрый доктор затеял с королём диалог, в ходе которого стало ясно, что сему пациенту нужны удобная рубашка с завязывающимися за спиной рукавами и уютное помещение с мягкими стенами и кроватью для фиксации рук и ног. Однако врач бывает или хороший, или это вообще не врач. Распознав, что речь идет не о физическом, а о душевном расстройстве, он ему сказал совершенно банальные вещи, которые, собственно, король и хотел услышать (вроде, вам грустно, потому что в семье не всё хорошо, и вообще, жизнь нынче такая у всех, и вы не единственный, кому сейчас тоскливо).
По другой версии, сыграли связи отца, который смог определить сына немного подальше, чем Альтона, и у того внезапно засияла звезда.
Как бы то ни было, но в 1768 году Кристиан берет Струэнзе с собой в заграничную поездку, и тот всецело начал заниматься королевской семьей, а работать там было над чем. Как я уже говорил выше, врач — он или хороший, или просто «человек со справкой» (я про диплом и вкладыш к нему). Быстро выясняется, что супружеских отношений после рождения наследника нет, и поэтому королева Каролина Матильда весьма опечалена тем, что не может себя реализовать как женщина.
Вообще, надо сказать, что эта дама, повстречав нормального человека, очень очаровалась, поскольку то, что её муж болен на голову, понимали все; среди придворных – сплошные лесть и бездушие, а тут молодой немец из датской провинции! Умный, образованный, внимательный, интересный в беседе… Эх, и нет, чтобы наш друг себе какую-нибудь, пардон, «юбку» нашел, так он ведь тоже ею заинтересовался! А папа ему наверняка говорил когда-то «не желай жены ближнего своего», как сказано в Священном Писании, но увы, некоторые вещи забываются!
Переехав в 1770-ом году в Кристианборгский дворец, где жили датские короли, Струэнзе занимает комнату, имеющую потайной ход в покои королевы. Притом, ход был настолько тайный, что все придворные и прислуга о нём знали!
Может быть, всё бы и прошло тихо да незаметно, и было бы всем всё безразлично, но влез наш друг туда, куда лезть не надо: в политику государства. Понимаете, тут вся беда в том, что он не был оторван от жизни, и своими глазами наблюдал, как живут простые люди, видел то мракобесие, антисанитарию и отчаяние, царившие в крестьянской среде. Видел то, как представители высших сословий злоупотребляют своими правами.
Поэтому он, поняв, что абсолютный монарх в Дании – это лишь название (из-за психического недуга), решается с помощью хитрости воплотить свои гуманистические замыслы в жизнь, притом с железной аргументацией: «Это король мне так сказал сделать! Вы мне не верите? Вы что, волю короля подвергаете сомнению?».
Памятуя то, как его газету штрафанули, он продавливает свободу печати и вероисповедания, а затем минимализирует наследственность передачи должностей. Государственный аппарат существенно оптимизируется путём выноса немалого количества государственных гражданских служащих «с вещами на мороз». Взамен их создали более компактные ведомства с фиксированным штатом и специалистами, которые соответствовали своим должностям.
Далее, с целью повышения независимости и авторитета судебной власти реформируется судебный аппарат.
Поскольку некоторые виды деятельности в Дании были запрещены, то он снимает это ограничение, провозглашая свободу торговли.
В своё время, наслушавшись жалобных рассказов датских колхозников, Струэнзе законодательно ограничил права помещиков, т.е.:
Во-первых, заменив барщину денежными выплатами;
Во-вторых, запретив творить самоуправство путём увеличения сроков и размеров барщины;
В-третьих, отменив дворянский произвол в виде сдачи крестьян в солдаты.
Создали орган санитарного надзора, который был уполномочен и карантин устанавливать, и блокировать места, где может быть выявлена эпидемия.
Также существенно урезали расходы на армию и на содержание королевского дворца (отделение государственной казны от царской) плюс введён строгий контроль за финансами.
Вроде реформы правильные, в духе времени, и датчанам должно быть от них легче, но Струэнзе совершил серьёзную ошибку: он слишком переоценил свои возможности от положения, которое занимал. Кроме того, будучи немцем по происхождению, он яростно отстаивал свой родной язык в качестве основного для делопроизводства в Дании. Недруги Струэнзе применили его же «злой гений» против него, воспользовавшись свободой слова, произведя в СМИ систематический ряд вбросов, покушавшихся на честь королевы и на деятельность самого реформатора.
Улучшив момент, когда король в очередной раз «разговаривал с чулками», тёмной январской ночью 1772 года его мачеха, вдовствующая королева Юлиана Мария Брауншвейг-Вольфенбюттельская, вместе с парой друзей вошли в спальню Кристиана и сунули ему на подпись бумажку, где Струэнзе объявлялся государственным преступником, ну а дальше было делом техники.
В ходе разбирательства подтвердилась супружеская измена Каролины Матильды, притом со слов самого Иоганна Фридриха (без применения пыток!). Надо сказать, что тут он повёл себя не как мужик, начав лепетать, что это она меня совратила, а я весь такой хороший, и вообще, вы бы повнимательней были, прежде чем кронпринцу жену подбирать…
Несчастную женщину вместе с дочерью, которая была, кстати, от Струэнзе, отправили жить в замок Целле, что в Нижней Саксонии (так да, а куда её ещё было выставлять, если она являлась представительницей ганноверской династии британских королей?), где Каролина Матильда и умрёт через 3 года.
Ну а Струэнзе 28 апреля 1772 года повели на плаху, притом сначала ему отрубили руку, а уж потом только голову. Было ему 34 года.
Подытоживая, хочу сказать, что реформы, были совершенно правильные, но для окончательного воплощения замыслов нашему герою не хватило умения плести интриги и «быть в теме событий», ибо серьёзные преобразования, которые он ввёл, затронули почти все слои датского общества, и, как вы понимаете, всегда много тех, кто любые нововведения воспринимает исключительно в штыки. Самое интересное, что когда лица, инициировавшие его арест и казнь, стали рассуждать, что со всем этим делать, то не нашли ничего лучшего, как оставить всё так как есть. Ну, почти как есть, кроме армии и Государственного совета.
Все последующие годы своей жизни король Кристиан VII сожалел о содеянном, простив своему единственному другу то, что обычно прощать не принято.
С уважением ко всем прочитавшим,
Подписывайся на телеграм-канал Cat_Cat, чтобы не пропустить интересные посты
НА КОРМ КОТИКАМ ---> 💰