Эрик XIV. Безумный король
Кто-нибудь может себе представить, что Дания – сверхдержава? Нет? Напрасно! Пять-семь веков назад это королевство представляло собой серьёзную силу в Балтийском регионе, и ближайшие соседи предпочитали быть с ним в союзе, но никак не во вражде, ибо датским монархам ничего не стоило показать, кто в доме хозяин. Так в 1397 году образовалась Кальмарская уния, при которой Швеция и Норвегия становились вассалами Копенгагена, и если следовать этому юридическому документу, то получается, что в состав этого союза входили помимо Дании, Швеции и Норвегии также и территория Исландии, Гренландии и часть Финляндии. Огромное пространство для тех лет, согласитесь! Не сказать, чтобы на этих землях царили социалистическое взаимопонимание и дружба народов, так что в начале XVI века шведы окончательно решились на развод с датчанами, которые, в свою очередь, сим попыткам всячески препятствовали, вплоть до того, что король Кристиан II Датский устроил т.н. «Стокгольмскую кровавую баню», т.е. 8, 9, 10 ноября 1520-го года, когда явные и мнимые сторонники Стена Стуре Младшего (основного противника датчан) «теряли голову» прямо на городских площадях. Всё это, конечно, тема отдельного разговора, поэтому я позволю себе ограничиться словами о том, что в результате шведы смогли максимально обособиться от Дании, и на престол взошёл король Швеции Густав I из династии Васа, т.е. отец нашего сабжа.
Родился Эрик XIV 13 декабря 1533 года в Стокгольме в обычной шведской семье короля, как я уже сказал, Густава I и Катарины Саксен-Лауэнбургской. Батя у него адекватностью не сильно страдал, и, честно говоря, часть его действий ещё до занятия престола напоминает некоего отмороженного воина из сил спецназначения.
Посудите сами: хоть это и легенда, но говорят, будто однажды он, убегая от всяких «принцев датских», сделал почти соточку км на лыжах, чем положил начало ежегодному шведскому спортивному празднику под названием Васалоппет (т.е. «забег Васы»). В силу тяжести своего жизненного пути король-отец практиковал также правило «сказано – сделано», поэтому когда он говорил что-то вроде «ща по лицу дам!», то это значило, что он действительно не поленится, а даст, и не куда-нибудь, а именно по лицу. Был даже случай, когда Густав с одним королевским служащим бежал наперегонки кросс вокруг замка с целью лично подарить последнему красивый кинжал ручной работы.
Более того, злые языки говорили, что он «воспитал» свою первую жену так, что бедняжка скончалась, «сама себя» ударив головой об каменный пол несколько раз. Однако поскольку никаких «протоколов осмотра места происшествия» не составлялось, данная версия остается весьма спорной, ибо именно Густав произвёл в Швеции Реформацию, и потому, как вы понимаете, врагов у него было вагон и маленькая тележка.
Эрик хоть и являлся старшим сыном, но расположением отца не пользовался, и более того: Густав, говорят, подумывал, как обойти закон, который сам же подписал (в 1544-м году, принародно, о наследовании шведской королевской власти), но ВНЕЗАПНО помер в возрасте 64 лет, пережив двух из трёх своих жен, оставив после себя лютеранскую веру, независимость шведской монархии от датской и кучу смышлёных деток.
Таким образом Эрик в 1560-м году, став королем Эриком XIV, получил весьма непростое наследство в виде молодого суверенитета Швеции, который надо было ещё и сохранить, а также 9 живых и здоровых братьев и сестер, коих надо было куда-то девать, дабы никому из них вдруг не стало скучно и они не затеяли госпереворот, которым покойный монарх пугал своего сына. В принципе, из всех его сводных родственников опасность представлял только Юхан, и потому, дабы не усугублять ситуацию, Эрик ему сказал: «Вот тебе Финляндия,как отец завещал, и давай дуй отсюда, чтоб я тя больше не видел!», а сам начал думать, что человек он уже не столь молодой, и надо бы жениться. Вот только вопрос: НА КОМ?
Вообще, его женитьба, конечно, это что-то! Будучи ещё кронпринцем, он вспомнил, что в Англии есть одна девушка по имени Елизавета, из Тюдоров, и неплохо было бы…
«Рожей не вышел!» - ответила тогдашняя королева Англии Мария, сестра Елизаветы, католичка по вероисповеданию, и она же Кровавая Мэри, велев гнать протестантских сватов «мокрыми тряпками» на мороз.
Густавыч не сдавался, и как только власть на британском острове переменилась и престол заняла та, к которой он «шарнирами скрипел», то повторил попытку. Однако уже Елизавета ему очень дипломатично дала ответ, смысл которого примерно таков: «Эрик, ты парень хоть куда, но я, скорее, вообще никогда замуж не выйду, чем совмещу свою жизнь с таким, как ты.»
Не верите?
«Я не могу рассматривать брак, так как Господь вложил в мою душу такую любовь к безбрачию, что я по своей воле не отступлю от неё» - написала она ему.
Однако энергичный швед снова не сдавался: «Ладно, спокойно, надо просто взять себя в руки!» - и, получив уже королевское достоинство, велел снарядить несколько кораблей и лично отправился глянуть, что ж там за женщина с активной жизненной позицией.
Потеряв в пути несколько суден, он всё же смог ступить на английскую землю и при встрече сказал своей избраннице что-то вроде:
«Ты светлей,
Чем этот день погожий,
И тот счастливей всех людей,
Кто всех тебе дороже»
Ну или: «Эй, Бес (в смысле Элизабет)! Я из-за тебя два корабля в шторм потерял, пока добирался до вашего клёпаного острова и сам чуть к морскому черту не отправился…. Не будешь ли ты столь любезна…?» - в третий раз предложил ей руку и сердце. Королева, малость ошалевшая от такого поступка, может, и сказала бы ему «ДА!», но следующей своей фразой Эрик сам себе все испортил: «Ну или давай я женюсь вон на той бледной доходяге… Как там её, Мария Стюарт, что ли?» - и короля Швеции под дипломатичное «А ну пошёл отсюда!!!» выпроводили восвояси.
Однако наш герой не унывал и тут же предложил «делить кайф и гемор» принцессе Христине Гессенской, но его переклинивает и он вновь пишет Елизавете, что это всё были «трудности перевода», что его на самом деле не так поняли. Дескать, у него есть неженатые братья, и чтобы они как-то остепенились, он решил им тоже привезти невесту, а на самом деле она самая прекрасная, самая лучшая, и наверняка готовит хорошо, на работе не устает, и голова никогда не болит…
Вот тут происходит то, что в наше время называют «взломом электронной почты»: это письмо к Елизавете перехватывают тогдашние датские ГэБэшники и прямиком отправляют к герцогу Гессенскому, отцу третьей по счету женщины, которой Эрик предложил сердце.
«Вот тебе, а не невеста» - наверное, сказал Его Светлость герцог Гессенский, когда прочитал сие послание, притом согнув правую руку в локте, а левую руку крестообразно положил на правую.
Мораль сей истории лаконична и вполне подходящая в том числе для наших времён: Парни! Не пишите сразу нескольким дамам одно и тоже (типа «Привет! Ты тут самая красивая! Давай сходим куда-нибудь?!))))))))))))))))))))0000))»), иначе облом может быть неизбежным следствием вашей же бесшабашности и самоуверенности! Эрик Густавсон (в смысле «сын Густава», Густавыч по-нашему) подтверждает!
А в самом королевстве Швеция, меж тем, начали твориться семейные дрязги между Эриком и Юханом. Последний, владея Финляндией, тоже решил жениться дабы упрочить свое положение, но сделал всё очень по-умному, ибо удачно посватался не к какой-то там «заморской особе», а к сестре ближайшего соседа по Балтике, короля Польши Сигизмунда II Августа — Катерине Ягеллонке, получив с нею приданным земли в Ливонии.
В результате Эрик обвинил брата в государственной измене, и в 1563 году вместе с женой заключил его в замок Грипсхольм.... Вообще-то легко отделался, ибо изначально вынесли смертный приговор. В принципе, гнев царственного брата понять можно: Польша — давний враг Швеции со всеми отсюда вытекающими. Начавшаяся в мае 1563 года Северная Семилетняя война между Данией, Польшей и Любеком с одной стороны и королевством Швеция с другой стороны психического здоровья ему не прибавила.
Более того, в этот период у него происходит «разрыв шаблона» на религиозной почве, и он всерьез начинает искать Мьёльнир (молот Тора), который, по его мнению, спрятан в Стокгольме. Ситуацию усугубило то, что он обратился к неким шарлатанам астрологического типа, и те ему предсказали свержение человеком с золотыми волосами, а тут как раз попадается на глаза Нильс Стуре, чьи волосы, как показалось королю, имеют золотистый оттенок…Тут надо сказать, что этот род был достаточно знатным, и некоторые аристократы всерьез не понимали, почему на троне сидит Васа, а не Стуре. Тут ещё получилась ситуация, когда король повелел сжечь дома всех чиновников в Вестготланде, которые, по его мнению, были предателями родины, Нильс Стуре отказался выполнить этот приказ, считая его преждевременным и что такие вещи надо творить по суду, а не по «распоряжению особой тройки» в лице монаршествующей особы.
Короче, Семья Стуре в полном составе переехала в тогдашний «маневренный фонд».
Через некоторое время Эрик решает навестить своих политзеков, но во время диалога со Стуре-старшим с ним в очередной раз случается «переклин», и он господину Нильсу дарит кинжал. В грудь. По рукоять. Тот же, вытащив его из своего тела и поцеловав окровавленное лезвие, вернул со словами: «И это я готов принять от моего короля!» — на что царственный Васа ответил что-то вроде: «Я что, должен теперь расплакаться и великодушно простить тебя, да?» — и повелевает казнить своего узника.
Наверное, если бы король был поэтом, то написал бы о своей дальнейшей жизни что-то вроде:
«В минуту жизни трудную,
Когда на сердце грусть,
Я расчленёнкой чудною
С радостью займусь!»
Да, дорогой читатель, лучше ему не становилось: то он казнит старого ветерана - инвалида воинской службы (за то что тот случайно на глаза попался), то солдат, которые, по его мнению, трусливо бросили свои позиции и разбежались при виде датчан, а то и вообще, как обдолбанный скачет нагишом по лесам и полям верхом на кобыле… Доходило до того, что многие аристократы, отправляясь в королевский дворец, не знали, вернутся ли они обратно в свой дом живыми иль-таки по частям.
В конкретном афиге были все. Даже крестьянство, ибо ряд законов и специфическая природа страны делали своё дело по обнищанию низшего сословия.
Элита же окончательно его возненавидела, и поняла: надо «что-то решать», когда он взял себе в жены Катарину Монсдоттер, девушку неблагородного происхождения (при том нашел её чуть ли ни в трактире какого-то «шведского Урюпинска»), и та стала тем единственным Божьим созданием, которое он действительно любил! Крестьянская дочь из финской глуши, как ни странно, умела справляться с приступами безумия мужа.
Итогом всего стал закономерный государственный переворот, в результате чего трон занял его брат, который стал королем Швеции Юханом III, а Эрика и всю его семью заключили в замок Або (это на территории Финляндии и в наше время зовётся Турку). Надо сказать, что Юхан, если судить чисто по-человечески, оказался мужиком незлобивым и обеспечил своему братцу вполне хорошие и комфортные условия проживания: штат прислуги, трапеза из нескольких блюд, с семьей не разлучал… Живи, как говорится, и радуйся! Однако низвергнутый монарх радоваться не собирался. Более того, сумел вступить в переписку с…..
«Иван, брат, приветствую тебя! Как сам? Слыхал что ты моей дорожкой идешь, к Елизавете Тюдор клеишься, ну удачи, что, как у вас говорят: «блажен, кто верует!». Я тебе чего пишу, мне помощь нужна. Ты уже, наверное, знаешь, что у меня небольшие проблемы (свергли) и это дело надо бы как-нибудь исправить… Потом, как всё наладится, приезжай в гости — леса у нас тут красивые, не хуже, чем у вас, сколько угодно народу перевешать можно! Или, если захочешь, то можно на речку пойти — посидим, человек сто утопим для затравки, а вечерком у костерка погреемся (благо, у меня есть три ведьмы, которые меня обманули, дав неправильные предсказания о исходе одной битвы)»
О переписке Эрика с нашим Иоанном Васильевичем вскоре стало известно королю Юхану и он, зело разбушевавшись, в 1571-м году повелел ЧЕРЕЗ СУД (!!!) заключить низложенного короля и его семью в Кастельхольм, что на Аландских островах. Так сказать, подальше от России и где режим строже. Через некоторое время Эрика переводят ближе к Стокгольму в замок Эрбюхус, а Катарину Монсдоттер — обратно в Турку. Опять же, следует отдать Юхану должное: детей своего брата он в правах хоть и ущемлял, но не критично и греха надушу не брал (а ведь мог, и никто бы ему слова не сказал, ибо «традиция»!).
От разлуки с семьей бывший король Швеции Эрик XIV настолько расстроился, что 26 февраля 1577 года съел отравленный обед и помер. Было ему 43 года от роду. Его единственный сын Густав найдет свой конец в России, в 1607 году, но это уже совсем другая история.
Подытоживая, следует сказать, что с задачей по удержанию добытого его отцом суверенитета он справился. Его просто подвело состояние душевного здоровья, которое не позволяло полноценно осуществлять функции государственного управления. Есть также, предположение, что вышесказанное — сильно преувеличено и было использовано против него лицами, устроившими государственный переворот.
С уважением ко всем прочитавшим,
Подписывайся на телеграм-канал Cat_Cat, чтобы не пропустить интересные посты
НА КОРМ КОТИКАМ ---> 💰