Иудейские войны 3. Начало конца

Когда в друзьях согласья нет

Хотя зима в Иудее и не столь холодна, как например на севере Галлии, но воевать было неудобно из-за не самой приятной погоды. Поэтому вполне логично было ожидать охлаждения противостояния и подморозки конфликта до следующей весны. Тем более, что римлянам, за полгода покорившим пятую часть Иудеи, требовался отдых. Веспасиан занялся организацией устройства Галилеи для превращения её в надёжный тыл и накоплением ресурсов для новой кампании. Спокойная, методичная работа, без каких-либо осложнений - после летней кампании в Галилее не осталось никаких значимых сил повстанцев.

Казалось бы, тем же самым должны были заниматься и восставшие евреи, но уже не в первый раз разношёрстность сил восставших давала о себе знать. Поражение в Галилее, которой из-за внутренних неустройств в Иерусалиме так и не смогли отправить помощь, привело к очередному политическому кризису. Иоханан Гисхальский, чудом уцелевший в ходе вторжения римлян в Галилею, прибыл со своими сторонниками в Иерусалим и начал агитировать, не без основания, что Анан бен Анан и умеренные намеренно сливают войну римлянам. В ту же сторону лил воду и, вернувшийся из Идумеи, Элеазар. Он, пользуясь тем, что зелоты контролировали Храмовую гору, продавил новые правила выбора первосвященника - теперь выборы происходили не из членов наследственной храмовой аристократии (саддукеев), а из всех членов общины. После чего сразу же был выбран новый первосвященник - марионетка зелотов.

Анан бен Анан и умеренные, понимая, что их вообще-то хотят выкинуть из политической жизни Иерусалима, мобилизовали своих сторонников, которых пока было больше, чем зелотов, и развязали маленькую гражданку. Уличные бои развернулись по всему городу и благодаря своему численному превосходству, умеренные вытеснили зелотов во внутренний двор Храма. Казалось, что итог противостояния ясен, но у Элеазара был припасён туз в рукаве. Будучи командующим обороной Идумеи он завязал связи со многими тамошними лидерами и теперь воззвал к ним о помощи, так как злые предатели народа Иудеи, хотят убить истинных патриотов и сдать храмовой город римлянам. Типичная ложь во спасение, но возымевшая в Идумее удивительной силы эффект - вскоре в Иерусалим явилось 20-тысячное ополчение идумеян и сняло осаду с Храма, после чего вместе с зелотами утопили в крови умеренных улицы города. Иосиф в своём труде о войне считал, что идумеяне покинули Иерусалим так как поняли, что их обманули, но существует вероятность того, что идумеяне ушли просто из-за необходимости защищать свою землю от римлян.

Веспасиан, имевший своих агентов-информаторов в Иерусалиме, с удовольствием наблюдал, как евреи самозабвенно режут друг дружку. Хотя казалось, что надо брать Иерусалим тёпленьким, пока там еще не отошли от кровавой вакханалии минигражданки, Веспасиан понимал, что осада города без плотного контроля окружающих территорий просто-напросто опасна. Поэтому вместо марша на храмовый город римляне должны были в 68 году взять под контроль всё побережье и от него начать наступление вглубь Идумеи и Самарии с целью охвата Иерусалима со всех сторон. К концу года римляне должны были завоевать всю Иудею кроме самого Иерусалима, тем самым лишив восстание подпитки ресурсами, как материальными, так и людскими. Первый год войны показал, что бояться столкновения с крупными силами иудеев в поле не приходится, а значит римляне могли позволить действовать несколькими отдельными армиями.

Хотя у иудеев и были пол года на подготовку, противопоставить римлянам им было нечего. Разрозненные, без единого командования (формально оно хоть и было, но по факту никто назначенцев Иерусалима не слушал, если с теми не было хотя бы равной по численности армии) и, что самое важное, без какого либо опыта и подготовки, отряды стали лёгкой добычей для легионеров. Немногие города решались на сопротивление, памятуя о судьбе Иотопаты и Гамалы. Уже к июню месяцу всё побережье Средиземного моря, большая часть Идумеи и Самарии были в руках римлян, отдельные отряды вышли в Заиорданье - Иерусалим был почти полностью окружён. И внезапно римляне останавливают наступление - Веспасиану пришли известия, что против Нерона вспыхнул мятеж.

Маленькая война и большая политика

Подробности гражданской войны 68-70 годов н.э. рассматривать в данной статье не имеет смысла, но некоторые замечания, важные для понимания ситуации в Империи всё же дать придётся. Во-первых Нерон своим правлением настолько достал всех, что наместники провинций, даже назначенные самим Нероном, поддержали первого же, кто посмел бросить ему вызов. Во-вторых ни один из претендентов на трон не имел никаких легитимных претензий на него, а хотя Империя принципата не была наследственной монархией, но формальная принадлежность к роду Цезаря Августа - Юлиям-Клавдиям- была обязательна. В-третьих, и это важно, впервые за судьбу Империи боролись новые элиты - провинциальные, взрощенные Цезарем и Октавианом. Из всех участников конфликта лишь Гальба был потомственным римским патрицием, но ему древность и могущество рода никак не помогло обрести легитимность, так как её могли обеспечить лишь лояльность легионов и наместников, а вот твоя родовитость и поддержка Сенатом были всего лишь бонусом, облегчающим путь к власти, но ничего не гарантирующим. В Империи сложилась ситуация, что любой достаточно популярный среди наместников и региональных элит военачальник мог стать новым Императором. И так вышло, что Веспасиан был именно таким.

Что самое забавное, он действительно не стремился к имперскому престолу сам, но вероятно хотел добиться от бездетного Гальбы усыновления Тита, сделав того наследником Императора. На время неясности с властью в Риме все боевые действия в Иудее были остановлены, чтобы в случае необходимости быстро перебросить силы в порты. Сам Веспасиан последовательно приносил присягу Гальбе, Оттону, а потом и Вителлию, но присяга эта не стоила и ломаного сестерция - ни один из "императоров" не пользовался достаточной поддержкой, а значит и их легитимность в любой момент могла быть поставлена под сомнение. В случае Веспасиана причиной стало предложение от наместников Сирии и Египта в поддержке, а также провозглашения его собственными легионами (надо понимать, что в тот момент такие вещи без всецелого одобрения офицеров не происходили) Императором при благожелательном нейтралитете остальных наместников. Такой шанс выпадает раз в жизни, а потому Веспасиан принял предложение и вступил в борьбу, которую по иронии судьбы, выиграл даже не прибыв в Италию - на сторону Веспасиана встали все наместники востока и легионы Паннонии, Мёзии и Фракии, которые и свергли Вителлия, не дожидаясь команды от Веспасиана.

Впервые в истории восток Империи почувствовал своё единство и выдвинул своего Императора. Да, именно обида, что их не замечают, что только на Западе решают судьбу Империи и стали катализатором восхождения звезды Флавиев. Служба на востоке никогда не была престижной, скорее мягкая ссылка, нежели ступень в карьере, даже не смотря на то, что восток обладал немыслимыми богатствами. И вот теперь этот коллективный римский восток впервые дал Империи своего Императора, которого принял и запад, просто потому что он своими первыми шагами и заявлениями всех устроил. В первый, но не в последний раз - вскоре восток перестанет быть просто богатой окраиной. Но пока, новый Император - Тит Флавий Веспасиан, а точнее уже Цезарь Веспасиан Август (ещё один признак ума Веспасиана - он сам себя записывает в род Августа, тем самым обосновывая свои права на трон - Сенату останется лишь утвердить эту небольшую деталь), летом 69 года н.э. отправляется в Рим. Перед этим, так как легионы для борьбы за власть больше не нужны, он приказывает сыну продолжить наступление на иудеев.

Получив внезапную передышку длинною в год восставшие максимально эффективно ею воспользовались - вы таки будете смеяться, но они снова устроили минигражданку. Теперь уже выяснением кто самый главный патриот Иудеи занимались только зелоты. Элеазар - лидер иерусалимских зелотов и глава Синедриона - оказался в жёстком клинче с уже известным нам Иохананом Гисхальским, возглавлявшим зелотов Галилеи и Самарии, бежавших от римских войск. Вместо укрепления Иерусалима, подготовки войска и, чего уж там, выбивания оккупантов с занятой ими территории, зелоты самозабвенно резали друг дружку. А в конце 69 года к этому празднику жизни присоединился и крупный отряд зелотов Идумеи под командованием тоже уже известного нам Симона бар Гиоры. Пока Тит в рамках продолжения старой стратегии сжимал кольцо окружения вокруг храмового города, внутри него шли вялотекущие бои за то - кто будет править Иудеей. И не важно, что к началу 70 года вся подконтрольная евреям Иудея скукожилась до Иерусалима и ближайших пригородов. Закончилась же эта гражданская война только с подходом римлян к городу - Иоханан Гисхальский таки поднапрягся и убил Элеазара и многих из его сторонников, пробравшись в Храм под видом паломников. После этого город был поделён с бар Гиорой и наконец началась подготовка к обороне.

Ни о какой внятной совместной стратегии обороны говорить не приходилось. Более того - зелоты своим упрямством и верой в чудесное обретение победы обрекли десятки тысяч евреев на смерть. Они не могли сдаться, так как это было противно всей их идеологии, но они не могли и вечно обороняться - как только римляне замкнут кольцо блокады город, в котором скопилось тысячи беженцев, не сможет долго продержаться без подвоза еды. При этом римляне могли вести осаду столько сколько нужно - свою передышку они использовали для зачистки подконтрольных земель от нелояльных, налаживания логистики и снабжения. О мятеже в тылу римлян тоже больше не могло быть и речи, а надежды на это были. А так как у римлян были почти бездонные людские и материальные ресурсы, а осаждённые были ограничены тем, что уже есть в городе, то оборона Иерусалима была обречена на провал.

Весной 70 года римляне наконец были готовы к финальному решению еврейского вопроса, а вот евреи, как собственно и всю войну, – нет.

Град обречённый

Перед римлянами стояла чрезвычайно сложная задача. Город, перестроенный Иродом, представлял собой мощнейшую крепость, взять которую с наскока было уже невозможно. Город был разделён на 4 крупных района, имевших свои укрепления, самыми мощными из которых были, находящиеся в черте города, Храм и Крепость Антония, примыкающая к нему. Иерусалим представлял из себя матрёшку, где после взятия одного района, ты вынужден был снова вскрывать новый. Да, у римлян формально был выбор с какой стороны подступиться к городу, но по факту точка входа была единственной – Новый город, укрепления которого были слабее всего. Согласно Иосифу одно только население города составляло до войны пол миллиона, но современные учёные ставят эти цифры под сомнение, приводя более разумные 100-150 тысяч до войны и до 300 тысяч во время осады из-за притока беженцев. Из этой цифры всего лишь порядка 25 тысяч были воинами, при этом остальные жители оказывали посильную помощь. Тем не менее проблема с водой и пищей, указанная выше никуда не делась, да и двоевластие в городе пагубно сказывалось на подготовке к обороне, поэтому, когда значки римских легионов уже были видны со стен Иоханан Гисхальский и бар Гиора наконец сумели договориться, что последний станет единым командующим обороной.

Тем временем римляне закончили все подготовительные мероприятия и зачистив территорию вокруг Иерусалима, наконец приступил к полноценному окружению города. Основными силами для штурма стали XII и XV легионы, которые сооружали осадные насыпи напротив северной стены. В это время, как остальные войска рассредоточились вокруг города с целью недопуска его сообщения с внешним миром. Темп был взят отличный – 23 апреля римляне приступили к осаде, а уже через 10 дней на насыпи были заведены тараны, чтобы к 7 мая проделать в стене пролом, достаточный для входа легионеров.

Римский штурм был настолько яростный, что Новый город был взят сходу, а вторая стена, отделявшая Новый город от Храма и Верхнего города, пала ещё через четыре дня. Столь быстрое продвижение легионеров ошеломило и в то же время разъярило осаждённых и они мощной контратакой сумели выбить римлян за пределы обеих стен. К сожалению для евреев, этот порыв никак не мог помочь в обороне – уже через три дня разметав баррикады на месте пролома римляне снова ворвались вновь в Новый город и буквально в тот же день взяли вторую стену.

Все эти бои дались римлянам дорогой ценой, поэтому Тит приказал срыть уже взятые укрепления – римлянам они были не нужны, как осаждающим, а осаждённым они не смогли бы больше помочь. Тем более, что материалы не пропадали зря – они шли на сооружение осадных валов.

*Тут я отдельно обращу внимание на эту особенность римской армии – солдат был не только солдатом, но и строителем. Римским войскам не нужны были толпы рабочих (что не отменяло возможности их применения), чтобы разобрать стены или построить валы – это делали бойцы не занятые в боевом охранении. Причём делали они это очень качественно и надёжно, что делало римский легион ещё более мобильным и самодостаточным, так как не нужно было тащить с собой толпы рабов для строительства.

Теперь перед римлянами стояла куда более сложная задача – Верхний город, Храм и Крепость Антония были куда более серьёзными с точки зрения штурма сооружениями. Поэтому Тит решил попытаться добиться мирной сдачи иудеев. Идея была действительно красивая и величественная – римляне провели парад! Коробки легионов в до блеска начищенном снаряжении под аккомпанемент легионных трубачей образцово-показательно промаршировали под стенами города. Сам Тит на лошади объехал легионеров, поздравляя их с успешным началом осады. Вся мощь и блеск Рима были перед глазами осаждённых, высыпавших на стены поглазеть за странным событием. После такой демонстрации силы командующий римлян послал к городу парламентёра – Иосифа. Его кандидатуру он выбрал, так как тот проявлял лояльность и действительно желал прекратить быстрее эту несчастливую для евреев войну. Плюсом было то, что его знали в городе, а значит могли доверять. Но, римляне неслабо просчитались – неожиданно воскресший Иосиф был последним, что нужно было бар Гиоре, понимавшим, что тот может своими словами разложить ряды его армии. Поэтому в сторону парламентёра со стен вслед за криками «смерть предателям» понеслись стрелы и камни, один из которых очень удачно попал Иосифу прямо в голову, вырубив его. Тут же из-за стен выскочили несколько евреев с целью захватить оглушённого Иосифа (что мешало пустить его в город и уже там захватить и пытать неясно), из-за чего произошла даже стычка с римским отрядом, посланным спасти незадачливого переговорщика. Вообще сюрреалистичная история – римляне отбивали у евреев другого еврея.

Следующим шагом стал штурм крепости Антония и Верхнего города. Для этого против каждого из районов было сооружено по два осадных вала. 17 дней римляне возводили их и затаскивали наверх баллисты и тараны, чтобы всего за одну ночь потерять все плоды трудов – пока римляне возводили свои валы, евреи вели подкопы под них и когда, первые были готовы, они обвалили подкопы, обрушив возведённые конструкции. Через два дня, когда стало очевидно, что римляне пытаются восстановить свои валы была осуществлена массированная вылазка в ходе которых удалось не только отбросить легионеров от валов, но и сжечь всё, что горело, в том числе и осадные машины.

С точки зрения иудеев это был успех с заявкой на победу, с точки зрения римлян – огромный повод отомстить. Уже на следующий день, вместо ожидаемого иудеями отступления, было принято решение заново соорудить валы, сильно пострадавшие из-за того, что деревянные конструкции в их основе во многом сгорели. Кроме того, для полного пресечения сообщения города с округой было принято решение построить стенку вокруг всего города. Для обеих целей разбиралось всё, до чего дотягивались римляне – уже вскоре вся округа была опустошена: ни домов, ни деревьев, одни лишь срытые дома и холмы и ощущение полного запустения земли. Но даже этого не хватало, а потому Титу пришлось устраивать логистические цепочки для снабжения осадного гарнизона строительными материалами.

Эффект не заставил себя долго ждать – в то время, как легионеры стабильно получали припасы от конвоев, в Иерусалиме разразился голод. Еды уже скоро стало нехватать настолько, что её выдавали только военным и их семьям. Это привело к многочисленным дракам среди населения, а потому голодающих стали просто выпускать из города за взятки конечно же, но с вполне прозаичной мыслью – меньше народу, больше кислороду. Тит все эти мотивы понимал очень хорошо и облегчать участь осаждённых не желал, поэтому всех беглецов из города фильтровали – богатых приводили к военачальнику и держали в приличных условиях, бедных – распинали на крестах вдоль стен, чтобы вселить ужас в оставшихся в городе.

И это сработало. Поток беглецов всё уменьшался, а в самом городе начались репрессии против всех «нелояльных» - под нелояльность подходила и бытность аристократом, и укрывание еды, и просто наличие личных счётов с кем-либо. Даже в тяжелейшие дни иудеи не смогли добиться внутреннего мира. А римляне методично продолжали возводить осадные сооружения, периодически распиная очередные сотни изголодавшихся иерусалимцев. Римляне не испытывали никакой жалости к ним - они ведь сами выбрали свою участь и тем, что восстали, и тем, что вовремя не сдались.

Основной целью нового штурма была выбрана крепость Антония – она была ключом к Храмовой горе. Действовали уже по стандартной схеме – подвести осадный вал к стене, завести на него таран и расшатывать стену. Неожиданностью стало то, что стена просто обвалилась ночью – то ли сказался тот факт, что иудеи пытались рыть подкоп под новые валы, то ли она таки не выдержала ударов тараном. Ошеломлены были этим все, поэтому пока римляне пришли в себя и сформировали штурмовые группы иудеи успели собраться силами и встретили их у внутренней стены, после чего отбросили наружу.

Ситуация с первым штурмом Нового города повторялась. И вновь римляне и иудеи бодались за пролом, пока одним утром на рассвете группа из двадцати солдат не взобрались на стену и вырезала всю охрану, открыв римлянам путь внутрь крепости. Наступательный порыв римлян был столь велик, что они не только сходу взяли крепость, но и ворвались во двор Храма, где завязалась жаркая схватка, так как иудеи подогревались религиозным пылом – отступать некуда, за нами Храм. В конце концов римлян отбросили к стенам Антонии, но это уже ничего не меняло. В следующие дни римляне по уже отработанной практике разобрали Антонию и подвели новые насыпи к стенам Храма.

Иерусалим, столь чтимый иудеями, исчезал прямо у них на глазах– римляне, как саранча сжирает посевы, ради военных нужд уничтожали древний город, оставляя позади себя лишь пыль и песок. В начале августа римляне предприняли новый штурм Храма – подведённые к его стенам широкие насыпи позволяли легионам вступать в бой широким фронтом, не оставляя Иудеям шанса в битве стенка на стенку. Уже к концу суток весь двор Храма был в руках римлян, а остатки сопротивления оказывали лишь спрятавшиеся в храме зелоты – их выкурили оттуда огнём.

Нижний город после падения Храма сдался практически без боя и единственным очагом сопротивления остался Верхний город с дворцом Ирода. Тит в очередной раз предложил сдаться, так как итог восстания был уже очевиден, но ни Иоханан Гисхальский, ни бар Гиора не согласились. Ещё 14 дней ушли на сооружение новых штурмовых валов и 7 сентября начался последний штурм. Оказать римлянам скоординированного сопротивления остатки восставших не могли, а потому началась резня. Всего в ходе осады погибло не менее 150-200 тысяч жителей Иерусалима, ещё порядка 50-100 тысяч были проданы в рабство.

7 сентября можно считать последним днём существования античного Иерусалима, так как то, что осталось после осады, римляне начали методично уничтожать уже на следующий день. Логика Тита была простой – Иерусалим это центр жизни Иудеев, сердце общины, поэтому он его вырвет и растопчет. Город сносился до основания, оставили лишь одну из подпирающих стен Храма – ныне Стену Плача, и три башни крепостной стены, как напоминание о том, что случается с восставшими против Рима. Иудеям было запрещено селиться на руинах Иерусалима, а в самом городе разместился лагерь X легиона. Войну можно было считать оконченной, так как сопротивление иудеев было сломлено. Остатки восставших могли ещё долго партизанить в гористой местности Идумеи на юге Иудеи, но римляне методично давили их последние оплоты, такие как Масада.

После взятия Иерусалима Тит отправился в Рим, где в 71 году был проведён двойной триумф – для Императора Веспасиана и его сына, как равных. По городу в триумфальной процессии были проведены закованные в цепи еврейские юноши и лидеры восстания, среди которых выделялись Иоханан Гисхальский и Симон бар Гиора. За ними легионеры несли несметные сокровища, изъятые из Храма. Рим давно уже не видел таких триумфов, жители города с восторгом встречали столь богатую добычу, так как она сулила немалые раздачи и пиршества жителям города. Возможно им казалось, что старые добрые времена вернулись, но следующий такой триумф придётся ждать немало. По окончании триумфа Симон бар Гиора был казнен, а Иоханан Гисхальский брошен в тюрьму, где и скончался некоторое время спустя. Сам триумф будет запечатлён на возведённой на форуме триумфальной арке. Но если подумать, то сам факт этой победы не столь велик, так как римляне победили своих же подданных, восставших, как из-за собственно сепаратистских настроений, так и из-за злоупотреблений наместников. Тем не менее это была победа и победа знаменательная.

История сделала очередной круг – иудеи проиграли войну против огромной империи и снова потеряли Храм. Но на этом последствия восстания не исчерпывались – впереди у них была полная и бесповоротная потеря родины и обретение нового смысла веры. Об этом и будет последняя часть цикла.

Подписывайся на телеграм-канал Cat_Cat, чтобы не пропустить интересные посты

НА КОРМ КОТИКАМ ---> 💰