Алвин Плантинга и естественное богословие

До Алвина Плантинги теистические убеждения находились в весьма незавидном положении — по крайней мере, так принято считать. В 1980 году журнал Time назвал его «ведущим американским ортодоксально-протестантским философом Бога», причем это произошло задолго до того, как Плантинга выступил с Гиффордовскими лекциями в Абердинском университете (1986–1987), опубликовал свою трилогию об «обоснованности» (Warrant, 1993–2000), выступил со второй серией Гиффордовских лекций в Сент-Андруском универитете (2005) и стал лауреатом Темплтоновской премии (2017). Плантинга, безусловно, оказал колоссальное влияние на академическую среду, однако его взгляды на естественное богословие порой трудно описать однозначно. Как отмечал Грэм Оппи, «сам Плантинга в разные периоды своей карьеры давал различные толкования „естественного богословия“». В этом смысле понимание позиции Плантинги сопряжено с теми же трудностями, что и определение понятия естественного богословия в целом. В своих первых двух книгах он одновременно подвергает критике естественное богословие и атеологию (atheology) и выдвигает новые аргументы (например, Бог и другие сознания), а также предлагает новые версии традиционных доказательств (в частности, модальный онтологический аргумент). В то же время он утверждает, что верующий не нуждается в естественном богословии для оправдания (justification) или обоснования (warrant) теистических убеждений, в результате чего его концепцию естественного богословия бывает особенно трудно уловить. Он «за» нее или «против»? Для Плантинги все сводится к функциям естественного богословия, но, прежде чем перейти к его рассуждениями о перспективах этой дисциплины, я начну с обзора его трудов. Их необходимо читать вдумчиво, обращать внимание на то, как со временем менялись взгляды автора.

Алвин Плантинга в контексте

В своей первой книге «Бог и другие сознания» (God and Other Minds) Плантинга анализирует естественное богословие (часть 1) и естественную атеологию (часть 2), признав обе несостоятельными. Затем он приводит довод в пользу аналогии между верой в Бога и убежденностью в существовании других сознаний (часть 3). И таким образом приходит к следующему выводу: «Если моя вера в существование других сознаний рациональна, то рациональна и моя вера в Бога. Первая очевидно рациональна; следовательно, рациональна и вторая». Здесь следует отметить несколько моментов. Во-первых, Плантинга относится к аргументам серьезно. Космологическому, онтологическому и телеологическому аргументам он посвящает по целой главе, а онтологическому — целых две. К выводу о том, что «естественное богословие не дает удовлетворительного ответа на исходный вопрос, рационально ли верить в Бога», он приходит лишь после ста с лишним страниц тщательного анализа. Во-вторых, Плантинга рассматривает не только доводы естественного богословия, но и аргументы естественной атеологии, и здесь его вывод тоже предваряют десятки страниц скрупулезного анализа: «Естественная атеология, похоже, справляется с ответом на вопрос, оправданы ли религиозные убеждения рационально, ничуть не лучше, нежели естественное богословие». В-третьих, Плантинга ставит под сомнение целесообразность всего предприятия в целом, смещая фокус с аргументов за и против на эпистемологический вопрос, реакцией на который эти аргументы, собственно, являются. Если некорректен сам вопрос, возможно, и ответ на него не нужен. Почему верующий должен оправдывать веру в Бога, если вера в существование других сознаний принимается как нечто само собой разумеющееся?

В своей второй и третьей книгах, «Природа необходимости» (The Nature of Necessity) и «Бог, свобода и зло» (God, Freedom, and Evil), Плантинга возвращается к естественному богословию и естественной атеологии. Последней он посвящает первую часть книги «Бог, свобода и зло», уделяя особое внимание проблеме зла. И приходит к такому выводу: «Естественная атеология не работает». Во второй части Плантинга исследует космологический, телеологический и онтологический аргументы в пользу бытия Божия и вновь находит их (в наиболее зрелых формулировках) неубедительными. Вслед за этим Плантинга предлагает «модальную версию аргумента», которая, как он поясняет, «доказывает не истинность теизма, а его рациональную приемлемость. И в силу этого она решает по меньшей мере одну из задач традиционного естественного богословия». Это важный шаг: решая данную задачу, Плантинга — ранее утверждавший, что христианин не нуждается в естественном богословии, — тем не менее выдвигает (сначала в книге 1967 года, а затем в двух трудах 1974 года) аргументы, которые с полным правом можно отнести к сфере естественного богословия. Плантинга снова подходит к дискуссии со всей серьезностью и снова не ограничивается доводами лишь в пользу теизма. На последних страницах он опять предлагает мощный аргумент в защиту теистических убеждений, но, если в книге «Бог и другие сознания» его тезис заключался в том, что верующему вообще не нужны доказательства, то в работах «Природа необходимости» и «Бог, свобода и зло» он предлагает заново сформулированную версию традиционного аргумента. Однако цель или функция данного аргумента связана не с установлением истины, а с демонстрацией рациональной приемлемости.

Перенесемся на шесть лет вперед. В 1980 году Плантинга выступил с лекцией (опубликованной в том же году) под названием «Реформатское возражение против естественного богословия». Тезис Плантинги, так называемое реформатское возражение, заключается в том, что мыслители реформатской традиции отказывались от построения естественного богословия по следующей причине: в отличие от классических фундаменталистов, претендующих на выведение всех последующих утверждений из несомненных, самоочевидных принципов, эти реформатские мыслители принимают веру в Бога как базовое (фундаментальное) убеждение. Теистические убеждения, по мнению Плантинги, — то, из чего вы выводите следствия, а не то, к чему вы приходите путем доказательств; естественное богословие — вещь приятная, но не обязательная.

«Реформатское возражение против естественной теологии» Плантинга начинает с дефиниции: «Допустим, что под естественным богословием мы понимаем попытку доказать или продемонстрировать существование Бога». Сославшись на Фому Аквинского как на «естественную отправную точку для христианской философской рефлексии», он пишет:

Однако многие христиане были далеко не в восторге от этого. В частности, теологи реформатского (кальвинистского) направления в большинстве своем отнеслись к данному предприятию весьма скептически. Лишь немногие реформатские мыслители — например, Б. Б. Уорфилд — одобряли теистические доказательства; в целом же отношение реформаторов варьировалось от безразличия, подозрительности и враждебности до прямых обвинений в богохульстве. И на первый взгляд такая позиция озадачивает. Она отчасти напоминает отношение некоторых христиан к исцелению верой: это невозможно, но, даже будь это возможно, делать этого не следует.

После такого краткого вступления Плантинга цитирует Германа Бавинка, а затем более пространно — Жана Кальвина («кальвиниста до мозга костей»), после чего делает вывод: «Христианин не нуждается в естественном богословии ни как в источнике уверенности, ни для оправдания своих убеждений. Более того, христианин не должен верить на основании аргументов; в противном случае его вера, скорее всего, будет шаткой и непостоянной».

Эту линию аргументации Плантинга развивает в известном эссе 1983 года, делая особый упор на утверждении, что главная проблема естественного богословия кроется в том, что оно возникла в ответ на «эвиденциалистское возражение» (требование доказательств), порожденное ошибочным эпистемологическим контекстом — классическим фундаментализмом. По мнению Плантинги, «классический фундаментализм одновременно ложен и внутренне противоречив (референциально непоследователен); следовательно, его следует безоговорочно отвергнуть». А если отвергнуть классический фундаментализм, то и эвиденциалистское возражение против теистической веры, вполне возможно, отпадет само собой. В таком случае естественное богословие больше не нужно для оправдания теистической веры (чтобы ответить на возражение эвиденциалистов, выросшее из классического фундаментализма).

Ближе к сути: функция естественного богословия, по мнению Плантинги, не имеет ничего общего с оправданием (justification) или обоснованием (warrant). Он поясняет:

Естественное богословие не требуется для того, чтобы вера в Бога обладала обоснованностью; фактически, естественный взгляд на вещи здесь заключается в том, что многие люди знают о существовании Личности Бога, не опираясь при этом на аргументы естественного богословия. Разумеется, отсюда не следует, что естественное богословие вообще не играет никакой роли; у него есть множество функций помимо роли единственного источника обоснованности.

Аргументы в пользу бытия Бога не необходимы, но это не значит, что хороших аргументов не существует. В действительности Плантинга подробно разработал «два десятка (или около того) теистических аргументов» и признается: «Я всегда хотел написать на основе этих аргументов небольшую книгу, посвятив, возможно, по главе каждому из основных типов. Но у меня так и не нашлось времени это сделать, а сейчас шансы написать такую книгу малы и продолжают таять».

— Christopher R. Brewer. Understanding Natural Theology: Mapping the Terrain of Recent Approaches