Почему все наши убеждения подразумевают веру
Некоторые люди отзываются о моих теистических убеждениях пренебрежительно или уничижительно, называя их «всего лишь вопросом веры». Я согласен с тем, что мои убеждения действительно подразумевают веру, но не считаю это причиной для уничижительного отношения. Ведь все мои убеждения — как и убеждения любого другого человека — в той или иной степени включают в себя веру. Многие нехристиане и даже некоторые христиане думают, что одни убеждения (например, научные) представляют собой установленные факты, основанные на доказательствах, а другие (например, религиозные) — просто поверья людей, выдающих желаемое за действительное. Однако это грубое непонимание того, как устроены человеческие убеждения.
Лучше всего на это непонимание указали известные ученые Майкл Полани и Джон Полкингорн — известнейшие поборники эпистемологической теории, именуемой «критический реализмом», которую я тоже разделяю. Критические реалисты утверждают, что в мире нет ничего — за исключением, пожалуй, некоторых математических принципов, — что можно было бы знать с абсолютной определенностью. Нам следует путем исследований и изысканий сделать все возможное, чтобы подкрепить свои убеждения вескими аргументами и доказательствами, признавая при этом, что мы всегда можем ошибиться. Всем нашим убеждениям присущ элемент неопределенности, поэтому все они — в том числе и научные представления — предполагают наличие доверия (то есть веры).
Что же такое вера? Не забывайте, что одно и то же слово может принимать разные значения. Вспомните, сколько разных смыслов мы вкладываем, например, в слово «кисть». Аналогичным образом и слово «вера» может описывать совершенно разные явления. Иногда так называют иррациональный шаг, когда человек вслепую выдает желаемое за действительное. Классическую иллюстрацию такого «прыжка веры» можно увидеть в финале фильма «Индиана Джонс и последний крестовый поход», когда главный герой делает шаг вперед с края того, что выглядит как бездонная пропасть, не имея никаких оснований полагать, что он останется в живых. Такой тип веры противоположен разуму, то есть находится с ним в обратной корреляции: чем больше у вас причин и доказательств, тем меньше вы нуждаетесь в слепой вере.
Однако под «верой» можно понимать и рациональное решение довериться кому-то или поверить во что-то на основании веских причин и доказательств. Именно поэтому я часто использую термины «слепая вера» и «рациональная вера», чтобы разграничить эти два понимания веры. Например, моя вера в жену (рациональное доверие) возрастала все 29 лет, что мы женаты. Я все лучше ее узнавал, находил все больше причин доверять ей и доказательств того, что на нее можно положиться. Такая вера (рациональное доверие) не противоположна разуму, а находится с ним в прямой корреляции: чем больше у нас причин и доказательств, тем крепче наша вера (рациональное доверие). Однако рациональное доверие всегда будет неотъемлемой частью наших семейных отношений — ведь никто из нас не всеведущ. Будь мы всеведущими и знай мы все о прошлом, настоящем и будущем, нам незачем было бы доверять друг другу — мы просто знали бы своего супруга полностью и достоверно. Иными словами, поскольку наше знание ограничено, элемент неопределенности будет присутствовать всегда — следовательно, и наши отношения всегда будут подразумевать рациональное доверие. При этом важно отметить, что вера и неопределенность — не тождественные понятия. Вера — это решение положиться на кого-либо или поверить во что-либо на основании веских причин и доказательств в условиях некоторой неопределенности. И некоторая степень неопределенности присуща всем нашим убеждениям. Что касается Бога, я верю в Его существование на основании веских аргументов и доказательств, хотя и не могу доказать это с абсолютной достоверностью. Критические реалисты — например, Полани, Полкинхорн и я сам — утверждают, что так устроены все наши убеждения — научные, философские, религиозные и любые другие.
По этой причине мне всегда казалось странным строго делить наши убеждения на категории. Возьмем мои представления об абортах. Какой характер они носят — нравственный, научный, политический или религиозный? У меня нет ни малейшего желания их классифицировать, но, если кому-то это интересно, я не против. Как я это понимаю, у меня есть определенные убеждения относительно реальности (в данном случае абортов), и эти убеждения либо истинны, либо ложны. То же самое можно сказать о любых других моих убеждениях, в том числе, что Бог существует, а Библия — Слово Божье. Называйте эти убеждения религиозными, если угодно, но для меня это просто представления о реальности, которые либо истинны, либо ложны.
Я окончательно понял это весьма курьезным образом несколько лет назад, когда попросил у владельцев местной кофейни разрешения разместить на их доске объявлений анонс предстоящих дебатов о существовании Бога. Бариста ответил, что это невозможно, поскольку политика заведения запрещает размещать в кофейне любые религиозные материалы. Я объяснил, что материалы не носят религиозный характер, потому что оба участника дебатов имеют докторские степени (PhD) по философии, занимают должности преподавателей философии, а само мероприятие проходит в крупном государственном университете. После этого мне разрешили повесить плакат! Это лишь один из тех эпизодов, которые напоминают мне, насколько нелепым бывает стремление классифицировать наши убеждения. Не нужно использовать ярлыки, чтобы игнорировать неугодные точки зрения («Это всего лишь твои религиозные убеждения!») или заткнуть рот оппонентам («Не навязывай другим свои религиозные убеждения!»). Давайте лучше признаем: у всех нас есть представления о реальности, мы считаем их истинными и отстаиваем, хотя можем и ошибаться.
Наконец, следует признать, что некоторые христиане (особенно попавшие под влияние философии постмодернизма благодаря таким мыслителям, как Серен Кьеркегор) действительно противопоставляют веру разуму и воспринимают ее как слепой шаг веры. Однако большинство христиан в истории, как и сам Новый Завет, всегда утверждали, что вера — всего-лишь доверие чему-либо на основании веских причин и доказательств. Я доверяю своей жене (то есть верю ей) на основании веских причин и доказательств того, что она заслуживает доверия. Точно так же я доверяю Христу (то есть верю Ему) на основании веских причин и доказательств того, что Он Мессия. Мое доверие жене возрастало по мере того, как я лучше ее узнавал, — и мое доверие Христу тоже возрастало по мере того, как я находил новые свидетельства и доказательства истинности христианства.
Источник: https://worldviewbulletin.substack.com/p/why-all-our-beliefs-involve-faith