Исследователи утверждают, что центр евангелического движения переместился на Глобальный Юг
Вопрос о том, кого считать евангелическим христианином и сколько их всего в мире, продолжает одинаково ставить в тупик ученых, церковных лидеров и исследователей миссионерской деятельности. Эта тема стала центральной на вебинаре, организованном Всемирным евангельским альянсом 2 сентября и опубликованном для широкой публики 5 сентября, в котором выступили два ведущих эксперта в области глобальной религиозной демографии.
Доктор Джина А. Зурло, редактор World Christian Database и преподаватель Гарвардской богословской школы, и Джейсон Мандрик, многолетний редактор Operation World, объяснили как трудность, так и необходимость количественной оценки движения, которое становится все более разнообразным и быстро смещается в сторону Глобального Юга.
Оба эксперта согласились, что, в отличие от католицизма, православия или даже пятидесятничества, у евангелического движения нет общепринятого определения. Это делает задачу подсчета последователей необычайно сложной. Тем не менее, они подчеркнули, что надежные данные принципиально важны для понимания того, как христианство меняется во всем мире.
Мандрик начал с откровенной оценки: «Такого понятия, как “евангелик”, не существует». По его словам, это слово может принимать разные значения в зависимости от контекста. В церковной среде оно может указывать на богословские предпочтения, такие как авторитет Писания, личное обращение и активное благовестие. В светском контексте, особенно в западных медиа и политике, его часто используют в уничижительном смысле — оно вызывает ассоциации с антинаучными настроениями, твердолобостью или предвзятостью.
«Практически никто не использует его одинаково, — объяснил Мандрик. — И большинство даже не пытается понять, как его используют другие».
Зурло согласилась, отметив, что, хотя «вы знаете, кто такой католик, пресвитерианец или пятидесятник», термин «евангелик» остается «расплывчатым». Для нее эта неоднозначность — не обязательно слабость, а социологическая реальность, которая требует более описательных подходов, а не жестких определений.
Оба спикера подчеркнули, что подсчет евангеликов нужен не для вынесения суждений о чьем-либо спасении. «Мы не Бог», — сказала Зурло. Настоящая цель — отследить демографические сдвиги, которые глубоко влияют на форму глобального христианства. «Христианство и евангелическое движение уже фундаментально отличаются от того, какими они были поколение назад, — сказала она. — И с каждым поколением они меняются — особенно благодаря смещению христианства на Глобальный Юг».
Мандрик добавил, что евангеликализм был одним из наиболее значительных сил, формировавших христианство в эпоху модерна — как в хорошем, так и в плохом смысле. Его глобальный охват объединял христиан в миссии и молитве, но одновременно разделял их из-за споров о богословии, политике и культуре. Количественная оценка, по его словам, — один из способов понять его степень влияния движения.
Метод Operation World: четырехугольник Беббингтона
Для Operation World отправной точкой является интересное описание евангелического движения, предложенное историком Дэвидом Беббингтоном и часто именуемое «Четырехугольником Беббингтона» (Bebbington Quadrilateral). Такой подход выделяет четыре центральные черты.
Первая из них — библицизм, убежденность в том, что Библия обладает высшим авторитетом в вопросах веры и практики. Вторая — крестоцентризм, акцент на искупительной жертве Христа как стежне евангельской проповеди. Третья — конверсионизм, вера в то, что каждый человек должен лично пережить новое рождение и преображение через веру во Христа. Наконец, четвертая — активизм, который подчеркивает, что подлинная вера должна воплощаться в действии, особенно через благовестие и участие в социальном служении.
Мандрик объяснил, что его команда применяет эти критерии к деноминациям в каждой стране, изучая вероисповедные документы, обычаи и связи. Они также консультируются с национальными лидерами и исследователями, чтобы принять во внимание местные реалии. Такой подход дает цифру более 700 миллионов евангеликов по всему миру. Что важно, он учитывает пересечение этого движения с пятидесятническими и харизматическими традициями, которые в одни контекстах практически неотличимы от евангеликализма, а в других лишь частично соприкасаются.
Трехчастная модель World Christian Database
Зурло представила другую модель, разработанную после почти двух десятилетий исследований. Вместо того чтобы опираться на богословские определения, World Christian Database использует социологические категории для описания того, что организация называет «широким евангелическим движением». Эта модель имеет три уровня:
- Тип 1: Деноминационная принадлежность — Церкви, формально ассоциирующие себе с евангелическими союзами или организациями, что дает около 393 миллионов последователей. Сейчас уже почти половина из них проживает в Африке.
- Тип 2: Пятидесятники и харизматы — Если добавить их к Типу 1, общее количество вырастет до 635 миллионов. Ученые в целом согласны, что пятидесятники разделяют с евангеликами акцент на личном благочестии, обращении и Писании, даже если расходятся с ними в некоторых богословских моментах.
- Тип 3: Протестантский мир — Охватывает традиционных протестантов Глобального Юга, негритянские протестантские церкви в США и такие движения, как китайские домашние церкви, которые формально не могут входить ни в какие союзы, но обладают чертами евангеликов. Это добавляет еще 302 миллиона.
Вместе все три категории дают поразительную цифру: 937 миллионов евангеликов по всему миру — почти каждый восьмой человек на планете.
Зурло проиллюстрировала, насколько спорной могут быть такие оценки, используя примеры из разных стран мира.
В Бразилии, отметила она, Универсальная Церковь Царства Божьего (Universal Church of the Kingdom of God) — одно из крупнейших неопятидесятнических движений, которое насчитывает миллионы членов в более чем 200 странах. Движение делает акцент на спасении, благочестии и Писании, но при этом ассоциируется с учением о преуспевании и сомнительной финансовой деятельностью. Когда Зурло и ее коллеги спросили бразильских пасторов, насколько можно считать эту церковь евангеллической, ответы колебались в пределах от 0% до 100%.
Аналогичным образом, афроамериканские протестантские церкви в США часто ассоциируют себя с евангелическими убеждениями и традициями, но избегают самого названия из-за связанных с ним политических и расовых коннотаций. А в Китае, где как зарегистрированные, так и подпольные церкви не могут формально присоединяться к евангелическим союзам, по оценкам ученых, от 50% до почти 100% общин можно обоснованно назвать евангелическими.
«Кто должен это решать?» — спрашивает Зурло. Для нее такие примеры указывают на необходимость отойти от четких определений в пользу «родовых черт», описывающих похожие характеристики в различных контекстах.
Похожие выводы, несмотря на разные методы
Хотя Operation World и World Christian Database используют разные подходы, обе организации в целом приходят к одному выводу: евангеликализм больше не сосредоточен на Западе.
Мандрик отметил, что примерно к 1980 году евангелики уже составляли большинство на Глобальном Юге. Сегодня уже 70% населения мира родилось в реальности, где евангеликализм — в первую очередь африканское, азиатское и латиноамериканское явление. «Стереотипы, которые доминируют в заголовках — белые, западные, англоговорящие, политически консервативные — это не то, как евангекализм выглядит во всем мире, — сказал он. — Евангелики — это зулусы, китайцы, бразильцы, филиппинцы. И это разнообразие нужно приветствовать».
Цифры Зурло подталкивают к той же мысли. По самому широкому определению 47% евангеликов находятся в Африке, 26% — в Азии и только 11% — в Северной Америке. Страной с самым большим евангелическим населением, по ее словам, следует считать уже не Соединенные Штаты, а Китай.
По мнению обоих ученых, демографический переход призывает к смирению и внимательности. Западные христиане, давно привыкшие считать себя эталоном евангеликов, теперь должны признать, что демографическое большинство живет в других частях земного шара. «Не таким людям, которые выглядят как я, следует определять маркеры идентичности евангельской веры и практики, — сказала Зурло. — Именно азиаты, африканцы, латиноамериканцы и жители островов, теперь представляют демографический центр движения».
Мандрик согласился с такой точкой зрения, подчеркнув, что разнообразие евангелического движения отражает разнообразие всемирной церкви в целом. «Тело Христово невероятно разнообразно, — сказал он. — Евангелизм одинаково разнообразен в географии, богословии и жизни. Этот факт нужно приветствовать».
Так сколько же всего в мире евангеликов? Ответ, по словам Зурло, находится где-то между 393 и 937 миллионами в зависимости от того, как мы понимаем этот термин. Такой широкий диапазон может быть неудовлетворительным, признала она, однако он отражает реалии движения, которое не поддается точной категоризации.
Для Мандрика точная цифра менее важна по сравнению с тем, что представляет собой это разнообразия. «Все эти числа — всего лишь попытки исследователей описать то, что Бог на самом деле делает на местах», — сказал он.
Оба исследователя согласились, что евангеликализм следует рассматривать не столько как четкую категорию, сколько как динамично меняющуюся всемирную семью, объединенную общими чертами сходства, а не жесткими определениями.
«Глобальный евангеликализм более разнообразен, чем вы думаете, — заключила Зурло. — И все-таки мы все можем найти в нем свое место. В этом его сила, а не слабость».
ОРИГИНАЛ: https://www.christiandaily.com/news/there-is-no-such-thing-as-the-evangelical-researchers-say-the-movements-center-has-shifted-to-the-global-south