Незаражаемая. Глава 2
< предыдущая часть | следующая часть >
Первой мыслью у Клима было, что он все-таки опоздал. Не успел. Не смог спасти свою дочь и случилось непоправимое, а все его попытки выбраться из убежища были бессмысленны. Но паника сейчас бы ничем не помогла, и, хоть и с трудом, но все-таки отбросив эмоции, Клим начал мыслить критически: а какой адекватный человек стал бы в такой ситуации просто сидеть и ждать, когда его сожрут зараженные? Еще и учитывая характер Киры и то, что она все детство проходила на секцию тхэквондо, она бы наоборот первая на них накинулась.
На улице уже начинало смеркаться, и вдалеке становились отчетливее звуки зараженных, поэтому Клим подобрал валявшийся на земле булыжник и отправился в более безопасное место. В убежище они с Кирой обращались, можно сказать, “по месту жительства”, и квартира, в которой они жили еще до начала эпидемии, находилось минутах в 20 ходьбы. Именно туда он сейчас и направлялся.
Из-за того, что он был практически безоружный, по пути до квартиры Клим остерегался не только зараженных, но и на всякий случай обычных выживших: очевидно, что за пределами убежищ остались выходцы не из самых приятных социальных групп… Но все же оборачивался он на каждый шорох: вдруг это его дочь? Повезло, что она пошла в него и у нее была довольно примечательная внешность, в особенности ярко рыжие волосы: с такими ее хоть за километр узнать можно.
Ни электричества, ни водоснабжения, естественно, в домах не было: попросту некому было работать. На первых этажах квартиры были уже давным давно вскрыты и разворованы оставшимися вне убежищ. Их же квартира находилась на 8 этаже, так что была надежда, что до нее расхитителям было попросту лень подниматься. На улице уже окончательно стемнело, поэтому Клим пробирался через последние, невскрытые этажи подъезда практически в полной темноте, на ощупь. Неприятным сюрпризом стала тоненькая полоса света под дверью именно их квартиры. Поудобнее перехватив в руке булыжник, он зашел внутрь. Дверь предательски скрипнула, а уже через секунду у Клима уже был зажат рот рукой и приставлено к горлу лезвие.
– А, это ты, пап, – раздался знакомый голос у него из-за спины, после чего рука и нож исчезли обратно туда, откуда появились.
– К-капец ты!.. – все еще не отойдя от шока Клим лишь нервно посмеялся, Кира же ушла куда-то вглубь квартиры.
По квартире были частично раскиданы вещи, но было видно, что это Кира постаралась: во всем этом хаосе все-таки угадывались кучи “полезного“ и “бесполезного”.
– А ну стоять! – наконец, Клим пришел в себя. – Это вот так сейчас молодые люди приветствуют отца, которого почти месяц не видели?
– Так я ж тебя видела, причем каждый день практически, – Кира отвлеклась от своих дел и выглянула в коридор.
– Издалека не считается, ну-ка дуй сюда!
Как только Кира подошла, он тут же заключил ее в объятья. В целом, она еще с детства была не особо тактильным ребенком, но на этот раз даже не вырывалась.
– Ты совсем не удивилась, что я тут оказался? – чувствуя неловкость, Клим все-таки выпустил ее.
– Это был лишь вопрос времени, не сегодня так завтра. Тем более я специально именно сюда пошла, зная, что ты первым делом домой направился бы.
– М-да, как облупленного знаешь…
– Просто ты абсолютно предсказуем.
– Ладно, давай показывай, что уже успела насобирать.
Ближе к полуночи, после того, как Клим с дочерью на несколько раз перерыли свою квартиру и частично соседние, которые удалось вскрыть, был собран более менее пригодный для выживания набор вещей: пара литров питьевой воды, консервы с еще не истекшим сроком годности, фонарик на “ручной” зарядке, спички-зажигалки, демисезонные шмотки, обувь и небольшая полутораместная палатка. Клим дополнительно прихватил несколько своих инструментов, по типу пассатижей, отверток, складной ножовки, а Кира присмотрела себе пару ножей, которые, по ее словам, “как влитые сидели в руке”.
Оставаться в этой квартире больше смысла не было: центральное водо- и электроснабжение было давно выключено, да и в близлежащих магазинах уже давно не осталось ничего полезного. Нужно было искать более безопасное место, желательно подальше от центра города, кишащего зараженными. Да и оружие посерьезнее булыжника и пары кухонных ножей стоило бы все-таки раздобыть. После небольшого мозгового штурма наиболее подходящим под критерии местом был выбран дачный участок их родственников, расположенный примерно в 20 километрах от дома. Тем более, там хранилось старое охотничье ружье отца Клима. По крайней мере так было лет 5 назад, когда они были там в последний раз на чьем-то юбилее.
Отправились сразу на рассвете, чтобы наверняка успеть до заката даже с учетом непредвиденных обстоятельств. Ехать на чем-то – не вариант, так как ни одной машины на ходу в округе не осталось. Зато из одной из них удалось выудить автомобильную аптечку в довольно хорошем состоянии. Пока шли, заметили интересную особенность поведения зараженных: при виде солнечного света они начинали спешно искать тень, а когда там оказывались, на освещенную часть улицы старались не смотреть. Скорее всего, вирус как-то воздействовал на их глаза или же на само восприятие света мозгом, превращая их в “ночных” охотников. До 11 часов это здорово помогало Кире с Климом, но полуденное солнце не щадило и обычных людей, поэтому они все-таки тоже “перешли на темную сторону”, ведь лучше уж отбиваться от зараженных сейчас, чем после обморока от солнечного удара, когда они подойдут после заката. Наиболее безопасным оказался путь по терминатору – границе света и тени. Так до них не могли достать ни зараженные, ни солнце.
Спустя пару часов пути Клим объявил привал. Естественно, устраивать его на солнцепеке было бы самоубийством, как и глубоко в тени, в компании зараженных. После недолгого исследования местности точкой остановки стала крытая песочница посреди детской площадки: от “владений” зараженных до нее с каждой из сторон было как минимум по 40 метров.
– Тебе гречку или перловку? – Клим достал из своего рюкзака две банки консервированной каши.
Кира в ответ лишь пожала плечами.
– Ясно, как обычно никто со мной разговаривать не собирается… – он попытался сделать обиженный вид, но Кире на это было искренне пофиг, поэтому он просто открыл и отдал ей банку с гречкой, а себе оставил с перловкой. Еще с детства Кира казалась ему несколько отличающейся от других детей в плане социального взаимодействия: не стремилась к общению ни со сверстниками, ни с взрослыми, не реагировала на чужие эмоции и практически не проявляла свои, всегда настолько погружалась в свои занятия и интересы, что порой ее было не дозваться оттуда. Даже когда из их семьи ушла мать Киры, она особо никак не отреагировала на это: ни радости, ни разочарования, как будто ничего и не произошло. Хотя в текущих реалиях эта “безэмоциональность” была скорее плюсом: холодный расчет намного полезнее для выживания, чем эмпатия и эмоции.
Немного переведя дух после обеда, они отправились дальше. Начиная примерно с 4 часов, когда солнце уже не такое жаркое, но до сих пор светит, вдалеке стали мелькать белые машины с синей полосой на боку: видимо, правительственные патрули. От них прятаться уже куда сложнее: они-то прекрасно могут смотреть как на свет, так и в тень. Забившись в какой-то переулок от очередной такой машины, Клим с Кирой все-таки наткнулись прямо на зараженных. Вот вам и доставка еды на дом. Не долго думая, Клим огрел одного из них своим рюкзаком по голове, из-за чего тот потерял какое бы то ни было у него сознание, в то время как Кира уже обезвреживала оставшихся двух, перерезая им сухожилия на ногах. Они оставались до сих пор в состоянии укусить, но вот их мобильность стала крайне ограниченной, ровно настолько, чтобы Климу с Кирой можно было переждать патруль и смыться отсюда.
– Ого, ловко ты это придумала, – все еще немного шокированный Клим поглядывал на две корчащиеся фигуры в конце переулка.
– А, да нам еще на тхэквондо объясняли, что там одно из важных сухожилий, без которого конечностью практически невозможно пользоваться.
– Ясно, буду иметь ввиду. Кстати, вытри их эм-м… кровь… на всякий случай. Я один раз на медосмотре еще в убежище подслушал, что, как же они сказали… “Заражение передается путем контакта биологических жидкостей, в частности кровь и слюна”, во.
– Ок, – Кира тут же обтерла свои ножи об штаны валявшегося в отключке зараженного.
– Ну вроде чисто, пошли.
Уже к закату они наконец добрались до точки назначения. Зараженных на улицах становилось ощутимо больше, некоторые даже осмеливались выходить из тени. Дверь в дачный домик оказалась незапертой, поэтому Клим с Кирой вошли внутрь особо настороженно. В доме никого не было, но по обстановке было видно, что кто-то тут уже жил несколько дней: наспех забаррикадированные окна, наваленные в кучу консервы, организованное спальное место и, на удивление, пара собачьих мисок с водой и едой. Хозяева дачи точно собаку не держали: у их дочери была жуткая аллергия на шерсть. Оставив Киру дежурить за входом, Клим пошел искать на чердаке то самое ружье, ради которого они сюда и пришли. Он уже почти потерял надежду, ведь новый “жилец” скорее всего присвоил его себе, но проверить все же стоило. К счастью, ружье оказалось хорошо припрятано и осталось в целости и сохранности, даже несколько охотничьих патронов нашлось рядом. Клим спустился с ним обратно к Кире.
Минут через 30 после их прихода, когда солнце уже совсем скрылось за горизонтом, с улицы послышались какие-то звуки. Сквозь щели в окнах им открылась следующая картина: толпа уже довольно бодрых зараженных гналась за человеком с парой пятилитровок воды, который отчаянно подгонял бегущую рядом с ним дворняжку.
– Ну же, Бобик, не отвлекайся! Давай быстрее!
Клим тут же встрепенулся и вцепился в найденное ружье, на что Кира на него с недоумением посмотрела.
– Да ладно, это Сережка что-ли?