Глава 61. Развитие Дао и Дэ
Когда все утихло, та часть сознания Дин Сунъяня, что недавно отделилась и взирала на тело свысока, вернулась в оболочку. Ее без остатка поглотил темный, размытый Хаос, скрывавший его лицо.
Его дух естественным образом расходился вовне, но, сдерживаемый Хаосом, остановился на расстоянии пяти чжанов (около 16,5 м). Радиус оказался откровенно мал. Все, что находилось за этими пределами, приходилось воспринимать, полагаясь исключительно на зрение, слух и обоняние.
Такова была слабость, продиктованная самой природой Хуньдуня. Однако внутри этих пяти чжанов, благодаря внешним энергетическим вратам, способность Дин Сунъяня контролировать окружение, влиять на него и превращать иллюзорное в реальное вплотную приблизилась к тому состоянию, когда он управлял ци Неба и Земли через Небесное Сердце. Пожалуй, в этой зоне он превосходил силами большинство Великих мастеров Ступени Закона.
Отложив прочие вопросы, Дин Сунъянь первым делом принялся оценивать нынешнее состояние.
Разум покинул сокровенную заставу, воля сосредоточилась в даньтяне, а ци заструилась по меридианам, постепенно формируя интуитивное понимание:
«Похоже, я достиг пика Ступени Закона. Но, как я и предполагал, этих останков Хуньдуня явно недостаточно. Минимум через три года, максимум через пять моя сила неизбежно пойдет на спад, а вместе с ней уйдет и ступень. До этого времени я обязан пройти соответствующий путь боевых искусств, чтобы зафиксировать прогресс и сделать эту силу по-настоящему своей...
А вот доли демоницы Цзи наверняка хватило с избытком. Лишнее ей погоды не сделает, но искренне надеюсь, что она заработает себе несварение и не станет доставлять мне неприятности ближайшие три-пять лет...
Тело было принудительно усилено и изменено Хаосом, человеческие энергетические врата успешно открыты и закалены – это вполне реальные изменения. Даже если сила испарится прямо сейчас, врата эти никуда не денутся, и за мной сохранится пик Человеческой ступени...
А вот то, что Хаос слепил насильно – инородные энергетические врата, причудливые меридианы, нечеловеческие органы и внешние врата – не более чем иллюзия. Если не найду метод совершенствования для их фиксации, через пару лет они попросту рассеются без следа...
Выходит, даже если в этом мире и существуют техники ударов по точкам, проку от них немного. У мастеров разных боевых искусств, начиная со Ступени Великого Развития, акупунктурные точки и меридианы различаются. Удар в одну и ту же точку у разных людей даст совершенно разные результаты...
Действительно, как я и предполагал ранее... Что, если нужные энергетические врата должны быть за пределами человеческого тела? Естественно, они формируются прямо в пустоте. Умение вывести дух за пределы плоти, почувствовать Небо и Землю, нащупать нужную точку в пространстве и совершить там созидание врат – вот она, грань, что отделяет Ступень Закона от Великого Развития. Воистину качественное преображение...
Мои энергетические врата в пустоте приняли форму четырех ног, четырех крыльев и сгустка мрака...
Четыре ноги в сочетании с двумя моими родными ногами соответствуют верху, низу и четырем сторонам света – Шести Направлениям. Это воплощение "установления Шести Пределов", затрагивающее силу пространства, то есть силу "Юй"...
Четыре крыла символизируют весну, лето, осень и зиму – четыре времени года. Это затрагивает силы времени, силу "Чжоу", и является воплощением "разделения Четырех Сезонов"...
Сгусток мрака и Хаос на лице соответствуют концепции "возвращения всей тьмы вещей к Единому". Первое ограничивает мое влияние и радиус духовного восприятия. Это не позволяет мне, подобно учителю, развернуть звездный покров на двадцать-тридцать чжанов...
А вот как именно проявляются "развитие Дао и Дэ" и "усмирение нечисти и изгнание зла", пока неясно...
Также у меня появился один внутренний орган – желтый мешочек и еще две группы нечеловеческих внутренних органов. В одной их два, в другой – три... Означает ли это: "Дао рождает Одно, Одно рождает Два, Два рождают Три"?
(Прим. ред.: Герой вспоминает космогоническую формулу из философского трактата «Дао дэ цзин» (道德經, VI в. до н. э.))
Ци, текущая по меридианам, стала темной, размытой, переняв черты Хаоса... Кажется, в боевых искусствах этого мира существует понятие "истинной ци". Дам своей название позже, когда до конца разберусь в ее свойствах...
Истинная ци покоится в среднем даньтяне – Багровом дворце. Разум и воля – в верхнем даньтяне, в точке цзуцяо, она же Сокровенная застава или Дворец разума.
Нижний даньтянь – это вместилище Первоисточника, где сокрыта жизненная эссенция и скапливается изначальная ци. Еда, дыхательные практики, циркуляция ци – плоды всей этой рутины через совершенствование копятся именно в нижнем даньтяне. Исток переваривает их, порождая истинную ци, которая затем поднимается в Багровый дворец...
Если обычный мастер боевых искусств исчерпает истинную ци, он может ненадолго восполнить ее за счет Первоисточника. Правда, чрезмерный расход изначальной ци неминуемо сокращает жизнь, и восстановить ее самостоятельно почти невозможно – спасет разве что чудодейственный эликсир или прорыв на следующую ступень...
Со мной все иначе. Если моя истинная ци иссякнет, и мне понадобится быстрое восстановление без долгих медитаций и отдыха, в ход пойдет сила Хаоса. Вот только с каждой потраченной каплей этой силы время, отпущенное мне на пике Ступени Закона, будет неумолимо таять...»
Стоило Дин Сунъяню захотеть, как проступившие наружу лишние ноги и крылья бесследно исчезли, укрывшись в пустоте.
Дин Сунъянь вышел из западной пристройки, взял в главной комнате бронзовое зеркало и принялся дотошно разглядывать свое нынешнее обличье.
Лицо казалось темным и размытым, словно скрытым за черной вуалью. Кожа на шее отчетливо отдавала желтизной – так бывает, когда щедро натрешься воском от мороза. В остальном внешность не претерпела изменений.
«Зря я надеялся, что мутации от поглощения Дицзяна-Хуньдуня окажутся пустяком. Думал, смогу их спрятать, как брат Юян... Такое от чужих глаз не утаишь... Погодите-ка, спрятать...» — Дин Сунъянь вдруг проникся острой завистью к Божественному искусству изменения Неба и Земли демоницы Цзи.
То искусство позволяло менять внешность, маскируя любые телесные изменения. Раскусить обман мог только Великий мастер при личной встрече, да и то не каждый – требовались особые навыки.
На этой мысли Дин Сунъянь вспомнил, что в его Море сознания до сих пор болтается сгусток ци, оставшийся от Янь Чанцина. Когда зеленая молния стерла дух старика, эта ци стала совершенно бесхозной, а ведь ее изначальным источником была Печать Небесного Сердца.
Дин Сунъянь немедленно сосредоточил волю в точке цзуцяо, направил дух во Дворец разума и впервые собственными силами осмотрел Море сознания.
Это бескрайнее, непрерывно волнующееся иллюзорное море изначально должно было сиять золотом. Теперь же оно затянулось мраком, скрывшим даже малейший гребень волны..
«Мои мысли в Море сознания теперь сокрыты Хаосом? Выходит, если не нарваться на специфическую технику, способную пробить эту завесу, или на мастера, который превосходит меня ступенью, никто не сможет залезть мне в голову и обыскать душу?» — Дин Сунъянь возликовал.
Сейчас он мыслил ясно и свободно, Хаос на него никак не давил. Просто сами размышления ни на йоту не покидали пределов этого мрака без его прямого дозволения. Тем временем над темным морем, прямо под слоем тумана высоко в небе, все еще висело призрачное «семя».
Дин Сунъянь понимал: стоит ему пустить в ход силу мрака, покрывающую Море сознания, и он с легкостью растворит остатки ци Янь Чанцина. Чужеродный объект сгинет в Хаосе и больше никогда не проявит свойств Небесного Сердца.
Однако в памяти тут же всплыли слова, брошенные Янь Чанцином Цзи Ханьи: уникальная природа Хаоса способна вместить в себя «Канон Небесного Сердца и Мудрости».
«Вместить? Неужели это и есть проявление "развития Дао и Дэ"?» — сгорая от любопытства Дин Сунъянь извлек нить темной истинной ци и заставил ее, словно сизый дым, плавно подняться к призрачному «семени».
Струйка беззвучно просочилась внутрь. Перед внутренним взором Дин Сунъяня тотчас развернулось диковинное зрелище: подобие пчелиных сот, но куда более простого устройства.
Стенки этих сот состояли из призрачной ци, сплетенной во множество причудливых печатей: узоры облаков, вспышки молний – каждая печать образовывала отдельную «комнату».
«Любопытно...» — Дин Сунъянь попытался направить в них собственную волю, а именно намерение рассеять морок.
Нить темной истинной ци немедленно заскользила по нескольким секциям, стремительно вырвалась из призрачного «семени» и ударила прямо в глаза Дин Сунъяня.
Зрение его мгновенно прояснилось, обретая пугающую резкость.
Он вновь обрел способность к рассеиванию морока.
Теперь стало ясно, как именно проявляется "развитие Дао и Дэ":
«Дао – это врожденное, Дэ – приобретенное. Их слияние – это и есть развитие Неба и Земли, эволюция всей тьмы вещей и всех законов мироздания!
Неудивительно. Все-таки это останки самого древнего Небесного Владыки!» — мысленно восхитился Дин Сунъянь.
Пусть он никогда в глаза не видел «Канон Небесного Сердца и Мудрости» и не знал основ, это больше не было помехой. Пока жива ци Янь Чанцина, он мог пропускать свою энергию через призрачное «семя», заставляя ее развить соответствующие изменения и делать то же самое, что и оригинал, пусть и на две-три десятых слабее.
При этом сама ци Янь Чанцина не расходовалась – она работала исключительно как шаблон для копирования.
Дин Сунъянь, в котором проснулся азарт исследователя, начал экспериментировать. Оказалось, что пропущенная через «семя» измененная темная истинная ци действительно способна рассеивать морок, защищать тело, позволять совершать мощные прыжки, чувствовать Небо и Землю, а также активировать глаз Инь.
Недоступным оставалось лишь одно: «запечатлевать Небесным Сердцем человеческое сердце» и передавать ци другим через Печать Небесного Сердца.
«Все сходится. Печать Небесного Сердца внедряет образ мыслей пользователя в сознание цели, чтобы диктовать поведение, но это не имеет ничего общего с чтением мыслей или памяти... Понятно, почему я мог думать о чем угодно, но стоило появиться намерению – поддавался внушению. Выходит, было еще и внушение "не думать о неких вещах"... Получается, чтобы Печать работала в полную силу, хозяин должен либо сидеть рядом и непрерывно следить за жертвой, либо знать ее как облупленную...» — раздумывал Дин Сунъянь, пока не осознал, что не проверил кое-что еще.
Он вновь послал нить темной ци в призрачное «семя». На этот раз с намерением «скрыть изменения».
Пройдя через «семя», ци развила себе точно такой же цвет.
Как только она разлилась по меридианам, Дин Сунъянь снова посмотрел в бронзовое зеркало. Желтизна с кожи ушла, а черты лица снова обрели привычную четкость.
«Действительно работает... Наставник Янь – добрейшей души человек! Оставил мне такой замечательный подарок! Этой ци цены нет! А мое развитие Дао и Дэ – еще круче!» — Дин Сунъянь самодовольно усмехнулся. Напряжение, сковывавшее тело и разум, наконец-то отступило.
Впервые с момента переноса в этот мир он наконец-то почувствовал, что «властен над собою».
Сбросив перепачканную одежду, Дин Сунъянь переоделся в свой старый халат-ланьшань лунного цвета.
В ворота двора кто-то требовательно забарабанил.
Поскольку до ворот было меньше пяти чжанов, в сознании Дин Сунъяня мгновенно нарисовался силуэт визитера – это был Сюй Чанъань.
«Что ему опять надо?» — Дин Сунъянь в несколько шагов пересек двор, откинул засов и распахнул створки:
— Да тут такое дело... Та девушка, которая приходила слушать твои сказы... Ну, та, что красива как небесная фея... Она просила передать тебе письмо, — Сюй Чанъань смотрел на него так, словно перед ним стояло божество.
Сначала к нему зашла Чжэн Чжуси из секты Сяомин, а теперь еще и эта неземная красавица, что была у храма Данкана, пишет ему письма! А ведь у него еще и сестра – непревзойденная красавица!
«Барышня Сяоцин?» — Дин Сунъянь забрал сложенный лист бумаги, развернул его и прочел:
Второй дядюшка велел немедленно собираться в путь. Я не смогла попрощаться лично, поэтому оставляю это письмо и прошу человека, который часто ходил с тобой к храму Данкана, передать его.
Надеюсь, однажды наши пути в цзянху еще пересекутся!
*Прим. ред.: С научной точки зрения даньтяни как энергетические центры не существуют. Однако в местах, где их традиционно располагают, находятся нервные центры или жизненно-важные органы.
