Глава 60.1: Итоги первого тома и объявление о перерыве
Первый том и впрямь короток – эта фраза заслуживает отдельной строки.
Когда я продумывал сюжет, то неизменно держал в уме концепцию: «вкусивший обретает то-то». Если бы она проявилась только у второстепенных героев, а главного героя миновала – это значило бы поставить телегу впереди лошади. Это свело бы на нет весь смысл создания подобной концепции.
Поэтому я с самого начала твердо решил: главный герой непременно должен что-нибудь съесть. Это предопределило скачкообразное возвышение на раннем этапе – одним прыжком до небес. Привычное удовольствие от постепенного роста появится лишь во второй половине истории. В первой же части акцент сделан на иных точках интереса, вытекающих из этого резкого взлета. Подобные приемы я использовал и раньше, но всегда понемногу, так что для меня это тоже относительно свежий опыт, не вызывающий творческого выгорания.
При таком замысле первый том не мог выйти длинным. Растяни я его на сотню-другую глав, и Дин Сунъянь все это время оставался бы обычным человеком, чьи единственные козыри – ум да навыки общения. Читать подобное было бы просто невыносимо.
Конечно, можно было пойти иным путем. Но тогда пришлось бы с помощью внешних сил искусственно занизить уровень сил остальных, чтобы герой мог активнее действовать и влиять на сюжет, а не оставаться покорной марионеткой в чужих руках, что только оттолкнуло бы читателей.
Взвесив все за и против, я решил завершить первый том на отметке примерно в двести-триста тысяч иероглифов. Это размер типичной повести, как раз охватывающей одно цельное событие.
По мере работы я, разумеется, вносил коррективы, ориентируясь на собственное чутье, а также на впечатления и отзывы многоуважаемых читателей. Например, повседневные сцены «семьи из пяти человек». Поскольку некоторые догадливые читатели довольно рано заметили неладное, значительную часть этих сцен в дальнейшем пришлось вырезать: обилие странностей свело бы на нет эффект разорвавшейся бомбы во время сюжетного поворота. Оставил главным образом сцены с младшей сестрой, ведь это ключевая линия. Линию Дин Даню немного урезал, но суть сохранил. Сцены с родителями сократил основательно, хотя ключевые моменты, формирующие персонажей, все же уцелели.
Кроме того, некоторых персонажей, которые изначально должны были часто пересекаться с героем в первом томе – например, того представителя народа Безголовых, – я частично перенес во второй. Это сделано для того, чтобы первый том фокусировался вокруг одного события, и чтобы Дин Сунъянь, будучи еще простым человеком, не открывал кучу побочных квестов, сбивая ритм повествования и заставляя всех нервно вопрошать: «Да когда же он начнет практиковать боевые искусства?!»
А не начинал он как раз потому, что я хотел нарушить шаблон. Так что если уж начнет, то только сразу с чего-то грандиозного.
Благодаря этому привычные ступени развития вроде Закалки тела, Тренировки ци и Открытия врат можно будет проскочить довольно быстро. Основной же упор предстоит сделать на созидании врат – не уверен, уникальна ли эта концепция для данной книги, но это все равно довольно свежий взгляд на культивацию.
В итоге, после всех правок, первый том сократился с изначально запланированных восьмидесяти глав до шестидесяти. История, на мой взгляд, получилась вполне цельной, а образы и характеры основных персонажей успешно раскрыты.
При планировании первого тома я намеренно ввел техники, которые либо не очень вписываются в классическое уся, либо показались мне весьма забавными. К первым относится совершенно не подходящий для уся «Канон Небесного Сердца и Мудрости», ко вторым – невероятно забавное, на мой взгляд, «Божественное искусство Бесполезности».
Это должно с самого начала создать у всех правильное впечатление: перед вами отнюдь не стандартный мир боевых искусств среднего или низкого уровня, и не стоит подходить к последующим томам с подобными ожиданиями.
Этот мир по сути своей – мифологический, в нем существуют всевозможные великие силы. Просто после Разрыва Неба и Земли божественные способности и магические искусства постепенно деградировали, сформировав нынешнюю эпоху с уклоном в уся, где предел сил не так уж высок. В этих реалиях прежние навыки и заклинания не исчезли бесследно, а лишь ослабли: часть сохранилась в виде шаманских практик, часть растворилась в разнообразных боевых искусствах. В результате здесь возможно то, чего не достичь в обычном уся и даже во многих мирах сянься / сюаньхуань низкого или среднего порядка.
Пусть это и расходится с традиционным представлением об уся, но если писать лишь по устоявшимся канонам, мы вернемся во времена до появления сетевой литературы. Чтобы жанр продолжал жить, он должен обновляться изо дня в день. Новаторство не всегда принимают, но без него жанру грозит верная смерть.
Тот факт, что в первом томе мне удалось набросать первоначальную картину задуманного мною мира и представить ее на ваш суд, означает, что часть моих писательских целей уже достигнута.
Поскольку эта история – фэнтези с сильным уклоном в уся, в ней непременно будет главная героиня. Кто именно – пока говорить рано. При последующем обновлении карточек персонажей все сперва получат пометку «второстепенная героиня», а когда все прояснится окончательно – изменю статус.
Помимо таких персонажей, как Сяоцин, демоница Цзи, пес-брат Жэнь Юян, учитель ГГ, Чжэн Чжуси, Сюй Чанъань и Ци Сяосян – то есть тех, кто появится стопроцентно, – кого еще вы хотели бы видеть в карточках?
Я десять лет не писал историй с восточным колоритом, так что чувство языка, привычный подбор слов, стиль – все это по-прежнему находится в процессе медленной настройки. Такое не делается за одну ночь, процесс идет от главы к главе. Поэтому прошу проявить снисхождение.
Боевых сцен в первом томе вышло немного. Моя личная привычка такова: если в схватке не участвует главный герой, следует лишь «обозначить удар и поставить точку». Иначе, пока герой занят важными делами, придется две-три главы расписывать, как второстепенные персонажи бьются насмерть – на мой взгляд, это ужас.
К тому же Дин Сунъянь, будучи обычным человеком, мог успешно атаковать ослабленного до предела Янь Чанцина лишь тогда, когда кто-то другой подавлял Печать Небесного Сердца. И то ему пришлось использовать ци самого противника, да и увенчалось это успехом лишь благодаря наличию дополнительных скрытых моментов. Устрой я ему больше боев – всякая правдоподобность была бы разрушена.
Из-за этого могло сложиться впечатление, что сюжетные линии второстепенных персонажей завершились как-то скомканно. Теперь, когда Дин Сунъянь сразу перескочил на ступень Великого мастера, дальше все должно пойти гораздо лучше. В конце концов, боевая мощь возросла, расширился круг посильных дел, а значит, многие сюжетные нити можно будет переплести воедино, не беспокоясь о логических нестыковках.
В первом томе я не закладывал множество длинных скрытых сюжетных линий, как в «Повелителе Тайн» или «Цикле Неизбежности» – кажется, их тут всего две. Главным образом потому, что в этой книге хотелось опробовать иной стиль: чтобы ранняя и средняя части повествования были максимально легкими, бодрыми и пропитанными духом вольной мести, без лишней запутанности. Конечно, все загадки, связанные с переселением душ, Куньлунем и таинственными кукловодами за кулисами, в будущем непременно раскроются и заполнят сюжетные дыры – в этом деле я, как-никак, поднаторел.
В этом томе удалось сформировать образы Сяоцин, пса-брата и демоницы, чем я вполне доволен. Что касается фразы «Если бы жизнь всегда была как первая встреча», то она применима не только к демонице и семье Дин, но и к другим. Однако это метафора, глубокому смыслу которой нужно время, чтобы отстояться. Очевидно, что в одном лишь первом томе весь ее потенциал не раскроется.
Название второго тома уже раскрывалось ранее: «Встреча в порыве – выпью за тебя»*. Эпиграфом к нему станет фраза: «В Поднебесной нет пиршеств, которые бы не заканчивались»**.
Одно – о встрече, другое – о расставании. Главная тема тома – встречи и разлуки, а также вольная месть в мире цзянху. В рамках извечной темы уся писать об этом будет относительно легко. Поэтому второй том сложится из череды не слишком масштабных событий, нанизанных на одну нить, без единого колоссального, взрывного инцидента. Естественно, это касается лишь основной линии сюжета. Скрытые линии никуда не денутся, они будут течь невидимым ручьем, дожидаясь своего часа.
По старой традиции беру отпуск на три с половиной дня, чтобы привести в порядок план второго тома и поймать нужную атмосферу. Публикация новых глав возобновится 1 июля в 12:30. Второго июля книга перейдет в платный формат, и к релизу непременно будут дополнительные главы, ведь кое-какой запас черновиков имеется.
*Прим. ред.: «Встреча в порыве – выпью за тебя» (相逢意氣為君飲) – строка из цикла стихотворений Ван Вэя (VIII в.) «Путешествие юноши». Воспевает дух братства: дружба, скрепленная вином и общими приключениями.
Превосходно вино из Синьфэна,
Десять тысяч стоит кувшин.
Лучше нет удальцов из Сянъяна,
Молоды и собой хороши.
Познакомятся и подружатся,
Угощают друг друга вином,
А коней к зеленеющей иве
У харчевни привяжут рядком.
Послушать песню на мотив этих стихов вы можете у нас в тг: https://t.me/CandBNews/2232.
В ВК: https://vk.ru/wall-237475831_113.
**Прим. ред.: «В Поднебесной нет пиршеств, которые бы не заканчивались» (天下無不散的筵席) — китайская пословица, наиболее известная по классическому роману «Речные заводи» (XIV в.).
Так название тома говорит о встречах, а эпиграф — о неизбежности расставаний.
Автор романа – Юань Е, Каракатица, который любит нырять (爱潜水的乌贼)
