❝ Патолого-анатомическое отделение им. доктора Нелатона ❞ ‹
• 1.00 ⸝⸝ ВВЕДЕНИЕ
• 2.00 ⸝⸝ ХОЛЛ
• 3.00 ⸝⸝ КОМНАТА ОТДЫХА
• 4.00 ⸝⸝ ХОЛОДИЛЬНИКИ
• 5.00 ⸝⸝ СЕКЦИОННЫЙ ЗАЛ
• 6.00 ⸝⸝ САНИТАРНАЯ
.(📜)ВВЕДЕНИЕ𖦆𖦆
Итак… свежая кровь? Ладно, можешь не представляться, мне плевать. Раз уж ты здесь, мне придётся показать тебе этот вертеп. Только переступил порог, а уже одна морока с тобой. Шевелись, пока я не передумал.
Первое, что бросается в глаза, когда входишь, — это свет. Здесь он какой-то… больничный, что ли? Белый, холодный, льющийся из длинных ламп под потолком. Он выхватывает каждую пылинку в воздухе и делает даже свежевымытый пол визуально грязным.
.(🚪)ХОЛЛ𖦆𖦆
Сначала — холл. Небольшое помещение, которое встречает тебя запахом старого линолеума и табака. В углу, за низкой стойкой, прямо у входа — видишь эту будку? Пост охраны. Сама будка из мутного, в царапинах стекла, и изнутри она светится тёплым, жёлтым светом — единственное пятно уюта здесь. Мимо этого месье не проскочит даже тень. Как человек он, может, и славный, если угостить его пастисом после смены, но как работник — сущий цербер. Не забывай своё удостоверение, предъявляй его с должным почтением и, быть может, он позволит тебе прожить этот день без лишних драм.
.(😴)КОМНАТА ОТДЫХА𖦆𖦆
За этой тяжёлой дверью — моя тихая гавань, комната отдыха… Толкаешь дверь, и тебя накрывает волной тёплого воздуха и запаха кофе. Помещение крошечное, заставленное. Впрочем, «отдых» здесь — понятие призрачное; студенты вечно поднимают такой шум, что мёртвого поднимут. Шкаф справа забит стерильной формой, накрахмаленной до хруста. Там же твои средства защиты. Рядом с ним, на тумбочке, ютится крошечный холодильник, кажется, древний, весь в желтизне и магнитиках. Гудит он так, что, кажется, сейчас разлетится. В нём можно оставить перекус, если у тебя, конечно, сохранился аппетит. Слева — массивный дубовый стол, тёмный, со следами чьих-то чашек, погребённый под лавиной бумаг. Справки о смерти, протоколы… вся эта бюрократическая эпитафия. Тебя ведь учили их заполнять? Великолепно, значит, мне придётся тратить на тебя на одну сигарету меньше.
.(❄️)ХОЛОДИЛЬНИКИ𖦆𖦆
Выходим обратно в коридор. Здесь свет снова становится резким, беспощадным. Пол выложен мелкой, стёртой годами плиткой. Идём дальше. Ты наверняка уже заметил эти стальные ряды холодильных камер по бокам коридоров. Они уходят вглубь, как ячейки в библиотеке, только вместо книг — тела. Сами камеры матово поблёскивают, от них так и веет холодом. Ручки — тяжёлые, хромированные, каждая с маленьким замочком и биркой. Предупреждаю сразу: не вздумай прятать туда свой завтрак. Там покоятся наши безмолвные гости. Один юнец уже пытался хранить паштет в ячейке рядом с трупом — его вышвырнули быстрее, чем пробку из бутылки дешёвого вина.
.(🔪)СЕКЦИОННЫЙ ЗАЛ𖦆𖦆
Свернём налево. Секционный зал. Особо впечатлительным здесь… а, впрочем, раз ты выбрал это ремесло, заходи вперёд. Ты же не боишься крови и вскрытых тел?
Дверь в секционную массивная, металлическая, с круглым окошечком, как в операционной. Толкаешь её — и звуковой фон резко меняется. Гул ламп сменяется полной, давящей тишиной, которую нарушает только редкое позвякивание инструментов.
В этой комнате всегда на пару градусов холоднее. Здесь даже стены выложены кафелем — светло-зелёным, под цвет хирургических костюмов. Под ногами — коричневый гранит, чтобы пятна не так бросались в глаза, но кое-где видны тёмные, въевшиеся разводы. Вот только их не отмыть. Запах антисептика бьёт в нос, смешиваясь с тяжёлым ароматом металла. По центру, под огромной, слепящей лампой, из пола вырастает такой же гранитный монолит — секционный стол, с желобками по краям и небольшой раковиной в изголовье. На нём, бледное и беззащитное, лежит тело, прикрытое простынёй до бёдер. Грудная клетка уже вскрыта, края разреза аккуратно разведены — видны рёбра и то, что внутри.
Над телом нависает Шарлотта. Она уже не молода, но её движения точны, словно механизм швейцарских часов. Её рука беспристрастно ухватила что-то внутри — густая кровь брызнула прямо на её черный сюртук, но она даже не моргнула. Тельце ещё свежачок, почти тёплое. Шарлотта, ma chérie, моё почтение! Эта мадам — наши неотъемлемые руки в этом кровавом ремесле. Смотри, прямо сейчас она извлекает печень, а за ней и поджелудочную. Она смотрит на это так, словно перебирает старые письма.
Рядом с ней ты можешь увидеть две небольшие коробки. Первая — для «особых» клиентов, тех нелюдеподобных существ, что не принимают суррогаты. Вторая — для продажи тем, кто готов платить за чужую жизнь. Органы, которые не выдержат долгой разлуки с человеческим теплом или просто не представляют ценности, остаются внутри, и тело зашивается. В конце концов, родственникам нужно отдать их погибшего.
Уходим… не стоит злить женщину, в руках которой скальпель.
.(🚿)САНИТАРНАЯ𖦆𖦆
Теперь — направо, в санитарную. Здесь царит иной дух. Это гримёрная перед финальным выходом на собственные похороны.
Входишь, и первое, что чувствуешь, — это сырость. Здесь влажно и пахнет уже не формалином, а мылом, пудрой и ещё чем-то сладковатым, тленным. Помещение меньше секционной, свет приглушён, лампы здесь матовые, чтобы не так резко выхватывать недостатки. Ты сразу можешь заметить перед собой огромный, отполированный до блеска стол из нержавейки, с бортиками. На нём, как на сцене, в луче мягкого света уже лежит труп. Не волнуйся, его уже подготовили, осталось лишь придать лицу подобие жизни, вернуть ему ту самую жизнь, которую он когда-то знал. Если судьба забросит тебя работать сюда — в правом шкафу с застеклёнными дверцами, за которыми ровными рядами стоят банки и коробки, ты найдёшь всё необходимое для последнего обмана: от едкого мыла и жёстких щёток до румян и пудры. Обмыть, одеть в лучший костюм, висящий тут же на плечиках у стены, вернуть бледному лицу подобие жизни и отдать в руки скорбящих. Всё, как учат в приличных заведениях. Последний жест милосердия в этом холодном мире. А вот и сёстры милосердия забежали — пара теней в белом, бесшумно скользят к столу, спешат на свой тихий пост. Пошли, не будем им мешать.
Полагаю, на этом наша мини-экскурсия окончена? Как же утомительно с тобой… Всё, брысь отсюда, мне пора возвращаться к делам. И постарайся не слишком мозолить глаза.