Постхристианский манифест Раймана.
Прежде всего нужно поблагодарить Алексея (тг канал "Быть") за то, что он преподнес мне в дар свою более чем 500страничную книгу "Путеводитель для растерянных", которая вышла в сентябре. Мне было очень приятно и радостно. СПАСИБО!!!
На сегодняшний момент я продвинулся только до второй главы, хотя забегал вперед и могу сказать, что работа претендует на то, чтобы охватить вообще все вопросы, которые могут возникать при первом знакомстве с христианством. Конечно, этот объем меня сразу насторожил и ознакомление с первой главой подтвердило мои опасения, дальше я читать не смог. Ссылаться я буду на текст урезанной онлайн версии с подзаголовком "Шесть комнат", которая доступна для свободного чтения. Поэтому прежде чем читать далее, лучше всего ознакомиться с данным текстом. В личной беседе Алексей валидировал некоторые сложившиеся у меня впечатление о тексте, как и то, что вполне можно читать его избирательно.
Под "постхристианством" я предлагаю понимать явления возникшие в результате привнесения идеи прогресса в христианское богословие. Требование к "развитию христианской мысли" в риторике, например, обновленцев, может приводить к образованию самых диковинных верований маркирующих себя как христианские. Алексей, анонсируя свою книгу, упоминал, что одна из его интенций это "выход за рамки" христианской мысли. Возможно, неосознанно, он решил применить философский метод "картезианского сомнения", который часто декларируется как чисто научный принцип, поскольку потребность в сомнении для адекватной веры у него возведена в абсолют, поэтому и основной мотив теста -типичный аргумент "(поп)научных атеистов", а эмблемой своего манифеста он выбрал герб "Неизвестных отцов" из фильма "Обитаемый остров". Опять же, вероятно, неосознанно.
Христианство -религия парадоксов.
Христианское учение Алексей сравнивает с "лабиринтом" со "странной" и "головокружительной архитектурой".
стройные системы ответов, которые предлагает популярное христианство, часто дают сбой при столкновении с реальностью
Автор буквально указывает целью книги "нормализовать интеллектуальную и духовную растерянность". Конечно, цель эта совершенно не христианская. Можно провести аналогию, что переживать духовную растерянность так же нормально как переносить сезонные острые респираторные инфекции, но автор этого не делает, напротив, он настаивает, что христианское учение содержит "парадоксы", что проблемы встающие перед человеком и в частности проблема зла "не имеет удовлетворительного интеллектуального решения" в парадигме христианства. В том же тексте "парадоксы", которым посвящена книга названы "кажущимися", что делает текст еще более противоречивым, но насколько я понял, делается это намеренно. О "духовной растерянности", труд работать на которую взял на себя автор, Писание говорит следующее:
5 Если же у кого из вас недостаёт мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упрёков, — и дастся ему.
6 Но да просит с верою, нимало не сомневаясь, потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой.
7 Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа.
8 Человек с двоящимися мыслями не твёрд во всех путях своих.
В маловерии Иисус Христос часто упрекает апостолов.
Сомнения естественное состояние, которое христианину нужно преодолеть, как организм преодолевает заболевание, но никак не то, что нужно целенаправленно культивировать. Тем более, что в православной традиции твердость в вере, даже перед лицом смерти, один из критериев святости.
В тексте христианское учение о проблеме зла представлено как "спектр мнений", находящихся в "напряжении" (так автор кокетливо подменяет слово "противоречие"). Оптика отрицающая сonsensus patrum и даже предлагающая расматривать Писание как "спектр" разных, плохо стыкующихся мнений, не оригинальна. Очевидный вопрос, если христианство не дает ответа на базовые вопросы человека к миру, если в этом оно внутренне противоречиво, то можно ли вообще говорить о каком либо учении и чему это учение собственно учит? Если цель работы "легитимизировать сомнения", т.е. узаконить их, то хочется спросить какой закон имеется в виду? Точно не Закон Господа Бога, который по Его милости, весьма конкретен, если это не так, то проблема существования учения, как такового, встает в полный рост.
Ответ на вопрос о проблеме зла Алексей находит в "протестантском имяславии" -"Иисус Христос", но весь предыдущий текст посвящен размытию сущности Христа. Какой он? источник зла или попускающий человеку творить зло? Алексей считает проблему зла неразрешимой, а значит и нет уверенности в том, что творить зло не изначальная цель Бога, действительно, некоторые философы считали так, почему бы их не включить в "спектр мнений"?
В концепции Раймана христианство не позволяет получить знаний о устройстве мира, оно предлагает "спектр мнений", решение проблемы зла, как и других проблем, принципиально невозможно. Вместо ясности предлагается максимальная размытость, размытость подается как истина, по Хелен Панкроуз такая установка и что симптоматично, манера письма намеренно запутывающая читателя, типична для авторов работающих в оптике критической теории -квинтессенции постмодерна:
особенно ярко этот сюжет выражен в постколониальной и квир-теориях, явным образом завязаных на идеях текучести, двусмысленности, неопределимости и гибридности
Постхристианство Раймана это не сколько метафизический "выход за рамки", сколько движение по течению постмодерна и сознательный отказ от духовной воли, требующей от человека удерживаться на твердом основании Традиции.
Возможно помочь решить вопросы, которые, по крайней мере, "неразрешимы" в этой главе помогут следующие материалы:
статья Принцип «согласия отцов» и современные нападки на него Г.Максимова
по аргументу от эмоций, которым злоупотребляет Алексей дебаты Крейга и Армстрога на ютуб (смотреть с ВПН)
ну и пару моих заметок, одна по постмодерну как политической идеологии и его принципах
“Woke-culture” -вызов Церкви.
Для понимания сути воукизма я дам краткую справку о генеалогии этого философско-политического движения, поскольку само это явление представляет из себя максиму преобразований возникших на волне эпохи постмодерна.
другая по грехопадению и свободе воли в христианской традиции