Ира и полигон
(Тетрадь с листами А5, пожелтевшие страницы в клетку, обложка в рыжих пятнах. Предположительно принадлежит Юре Ахматову. Представлены только те записи, что имеют отношение к инциденту.)
Сегодня снова был взрыв.
Сначала свет — слишком яркий для утра. Потом гул. Мы уже не прячемся. Просто ждём, пока пройдёт.
Сосед, доктор Игорь Карамурзаев, сказал, что это далеко и безопасно. Я не очень понимаю, что в его представлении «безопасно». В любом случае земля дрожит одинаково, что далеко, что близко.
Папа работает на полигоне, сказал, все что про него говорят, - байки, и у советской власти все под контролем.
Получил две тройки. Алена опять дуется.
Вечером чувствовал усталость. Лёг рано.
Появился странный запах.
Как будто железо. Мама сказала, что ничего не чувствует, Ира с Аленой ответили то же самое.
У коровы ночью было беспокойство. Билась о стойло. Утром молоко горчит. Пить можно, но неприятно.
Говорят, это потому что трава из-за полигона настолько выгорела, что коровам приходится жевать полынь. Папа сказал, это даже полезно, мол мастита у коров не будет.
Аленка дала списать. Не сразу, поломалась для вида, но дала.
Папа принес с работы кое-какие вещи, попросил Иру постирать и погладить. Мама заволновалась, сказала, что зря это он, с полигона ничего выносить нельзя, но папа заявил, что она наслушалась всяких небылиц. Сказал, что он уже не один год работает на полигоне и проблем никогда ни у кого не было.
Выпадают волосы. Не сильно. По чуть-чуть.
Нашёл на подушке. Собрал и выбросил.
Дёсны кровоточат. Думаю, надо меньше курить.
Снег возле полигона серый. Овцы и коровы туда не идут. Снег там даже не тает, просто сереет и смешивается с грязью.
Руки дрожат. Иногда не сразу слушаются.
Когда долго смотрю на ладони — появляются пятна.
У коров и овец странные болезни. У той органы раздуты, у той зубы почернели. Недавно родился ягненочек с вывернутыми копытами.
Соседи говорят, что-то странное происходит с людьми и животными из-за этого полигона. Там что-то трясется и издает странные звуки по ночам. Иру они пугают даже больше взрывов, так, что она прибегает к родителям спать. Она говорит, что полигон зовет ее, вот дура.
Говорят, в местном роддоме родился мальчик с семью пальцами. Интересно, правда или нет.
Дикие звери массово бегут отсюда. Боятся взрывов. Дядь Вова сказал, что недавно подстрелил в лесу какого-то зверька непонятного, которого раньше никогда не видел. В чем состояла непонятность, неясно - просто что-то не так, трудно объяснить что.
Наконец-то Новый год, салаты и мандарины. Мы сидели за столом часов в одиннадцать ночи, когда я заметил, что у Ирки начало наливаться красное пятно на лице. Она ничего не заметила, продолжала смеяться и говорить. Мама предположила, что ее организм так отреагировал на алкоголь, ведь обычно она не пьет.
Рассказал Игорю, что Ире кажется, будто ее зовут с полигона. Он отреагировал неожиданно серьезно и ответил, что да, не ей одной. Сказал, это нервы у людей сдают из-за постоянного шума и взрывов, и ничего страшного в этом нет, - мол, со временем привыкнем.
Тетя Света, когда мы с Ирой приходили звать Алену с нами на Иртыш, не отпустила Алену с нами и сказала ей в другой комнате, думая, что мы не слышим:
"После общения с Ирой всегда мой руки и не спрашивай меня почему".
Ирке все хуже. Дядя Игорь говорит, она просто очень нервная и психика у нее сдает из-за этого постоянного гула с полигона. Сегодня гупало так сильно, что Ирка упала на землю и начала кататься по земле, зажимая уши руками, аж юбка задралась. Это видела вся школа, мне было так стыдно. Медсестре пришлось отпаивать ее валерьянкой. Истеричка долбаная.
Сегодня ходили проведать Иру. Дела у нее не очень. Тело все в красных пятнах, из носа и рта постоянно течет кровь. Когда мама захотела аккуратно поправить ей простыню, которой ее укрывают, Ирка аж закричала - простыня сошла с ног вместе с кожей. Нас быстро вывели из палаты и больше не запускали.
Приходила Аленкина мама, кричала, обвиняла моих родителей и Иру. У Алены те же симптомы, что были у Иры. Ее мать кричит, что это Ира водила других детей на полигон, потому что отец ей сказал, что там безопасно. Отец слушал это с посеревшим лицом.
Сегодня не смог вспомнить лицо сестры.
Знаю, что она была. Помню голос. Но лицо — пусто.
Женщина в местном роддоме родила младенца с бугристой головой и большой опухолью на месте живота.
Зубы шатаются. Не болят.
Как будто не мои.
Расшатываю их языком.
Врач сказал: «Нервы».
Сказал это всем. Когда кто-то в очереди попытался вякнуть, врач повысил на него голос: "Молчи! И не говори больше об этом."
Вода в колодце странная.
На вкус — обычная, но ведро идет темными пятнами.
Жажда не проходит. Пью и не напиваюсь.
Люди здесь тоже странные. Их волосы, белки глаз... У многих волосы выпадают пучками. У Севы Левицкого что-то растет на грудной клетке, какой-то круглый нарост. Мало ли, какие бывают уродства у людей, но не у всех же в городе?
Кожа на руках стала сухой. Потом потемнела пятнами.
Если потянуть — отходит легко.
Весной у меня сильнее начали выпадать волосы, - аккуратными локонами, будто кто-то методично стирает меня ластиком из этого мира. Мама сказала, что это стресс. Но у неё по ночам идет кровь из носа, а у папы кожа на ладонях стала сухой и трескается до мяса. Еще у него перестали заживать порезы и начали шататься зубы.
Мать умерла тихо. Просто однажды не встала. Корова — через неделю. Мы закопали её за домом, и трава на этом месте больше не росла.
У меня начали дрожать руки. Сначала слегка. Потом я не мог удержать сумку. Вечером смотрел на ладони — они покрыты мелкими пятнами, будто я держу что-то грязное, но невидимое.
По ночам у меня болят кости. Не сильно, но настойчиво, как если бы меня медленно разбирали изнутри.
После взрывов тишина другая.
Птиц почти нет.
Собаки не лают.
Люди говорят тихо. Как будто не хотят, чтобы их услышали. Неужели они тоже все знают? Знают и молчат?
Соседка перестала выходить из дома. Говорила, что за ней кто-то стоит. Мы думали — с ума сходит.
Теперь и я начал замечать, что моя тень двигается чуть позже, чем я. На долю секунды. Но каждый день — всё медленнее.
Врач сказал, что это усталость. Не знал, что тени могут уставать.
Кровь идет из носа теперь почти у всех. Мы привыкли. Это стало как погода — «сегодня идёт». Наконец-то до меня дошло, почему мне постоянно пахнет железом.
Женщину в очереди нашли мертвой. Пришла на своих двоих, села ждать, задремала. Когда пришла ее очередь, попытались ее растолкать, а она мертвая.
Мы с соседями шутили: у кого зуб выпадет первым. Потом шутки закончились. Зубы остаются на месте, но становятся пустыми. Как скорлупа.
Радио ловит странную волну.
Там нет слов. Только гул.
Сегодня среди гула услышал свое имя. Звали либо меня, либо моего тезку.
Ю-ра. Ю-ра. Сначала свист, будто на вдохе, потом утробное низкое "ра". Зов шел с полигона, стонущий, глубокий, будто у рожающей женщины.
Кровь из носа и десен теперь течет практически постоянно. Она стала тёмной, почти чёрной.
Глаза жжет, но слёз нет.
Моя сестра умирала в таких муках, что кровь шла даже из ее глаз. Неужели и я так умру?
Игорь Карамурзаев сказал, что это авитаминоз, но сам мыл руки после моего осмотра особенно долго и тщательно, как будто старался смыть саму мысль обо мне. Я спросил его, а как же его пациентка, Ира Ахматова, которая вот так же умерла от кровотечения? Врач ответил мне: "Не помню никаких Ир Ахматовых", я говорю: "Моя сестра", а он мне: "Не придумывайте".
Я положил руку — она будто тяжело дышит и стонет. Вокруг одна лишь пустота – 360 градусов плоского грунта, и на нем – ничего, кроме травы.
Потом приходит свет — будто солнце всходит второй раз, затем приходит волна, и стекла в домах дрожат, как живые.
Те, кто остался, медленно стираются.
Я перестал чувствовать запах хлеба.
Но запах железа — всегда со мной.
Иногда мне кажется, что я умер еще тогда, в самый первый свет.
Просто тело не знает об этом.
Если кто-то найдёт это —
не пейте воду и не трогайте землю.
Источник (Мракопедия)
КРИПОТА — Первый Страшный канал в Telegram