
Когда Андрей впервые увидел Чернолесье, ему показалось, что это место давно перестало быть станцией. Это был скорее полустанок, стоявший посреди леса, вдали от ближайшего посёлка. Отсюда до него было около двенадцати километров по разбитой грунтовке. Железная дорога проходила через лес с севера на юг, а вокруг неё не было ничего, кроме небольшой платформы, двух ржавых фонарей и старого кирпичного здания. Даже указатель с названием станции выглядел так, словно его забыли здесь несколько десятилетий назад. Краска на буквах облупилась, дерево потемнело от дождей.

Под вечер в заведении «У дядюшки Джо», как обычно, собрались завсегдатаи. Их было не так уж много (и стало еще меньше за последний год, унесший старого Тома Пибоди и обоих близнецов Квинсли, умерших с разницей всего в три дня — почти так же одновременно, как и родились), зато они были дружной компанией, не изменявшей своим привычкам уже не первое десятилетие. Кое-кто из них регулярно заходил сюда еще сорок лет назад, во времена, когда нынешний владелец заведения, в ту пору — двадцатишестилетний юнец, только-только унаследовал его у старого Джо Баскома, и в самом деле приходившегося ему дядей. Тогда название, таким образом, имело несколько иной оттенок, но уже давным-давно — по крайней мере, в последние двадцать лет точно — все, включая...

К сентябрю дачный поселок Заречье вымер не до конца, а только наполовину — как это и бывает в местах, где люди уверены, что еще успеют вернуться. У одних уже сняли воду, у других повырубили свет, третьи бросили на участках ведра, шланги и детские игрушки, будто уходили всего на день. Вечерами между покосившимися заборами тянуло сыростью, дымом и гнилыми яблоками. Соседские кошки ходили молча, как тени, а сторож Павел Ильич, человек старый и подозрительный, уверял, что по ночам в поселке стало слишком тихо.

На Февральске-Сортировочном сошли четверо: сам Слава и три старухи с авоськами в руках. Из авосек торчали мороженые рыбьи головы. Старухи дошли до края платформы, помогли друг другу спуститься и направились по дороге в сторону Карачарово. “В центр катались”, — подумал Слава. — “Только чего так рано?”

Описание улики: тетрадь школьная, стандартного формата, 24 листа в клетку, производитель ООО “ХХХХПром”.

Есть ли что-то, чего вы непреодолимо, всей душой, желаете? Какова бы ни была ваша жизнь, существует ли что-то, ради чего вы отправились бы на край света? Если да, то вам повезло, ведь есть способ достичь этого, и путешествие на край света здесь совершенно необязательно. Но кое-куда отправиться всё же предстоит, и не каждый сможет добраться туда. Это неподалёку, ближе, чем многие могут представить, но существуют условия, который не каждый сможет выполнить.

Белесое нечто, парящее в сгущенной спиртовой атмосфере, вечно погруженное в то ли сон, то ли какие-то свои мысли, вечно описывающее медленные круги.

Даже когда готовишься к дерьмовой новости заранее, она от этого не становится менее дерьмовой. Утром, выбравшись поохотиться на глистов, я не увидел в небе ни одного хероптерикса. А это верный признак, что на Жопе наступает зима.

Пациент лежал в палате на одного человека – удивительная роскошь для муниципальной больницы, и казался мошкой, пойманной в паутину: вокруг него густо переплетались провода и трубочки, расходящиеся к самым разным приборам, взволнованно мигавшим самыми разными цветами и издающим тихие тревожные звуки. Эта паутина и восковой цвет страшно осунувшегося лица больного наводили на мысли, что долго он не протянет.