@creepy_firsthorror
Первый Страшный
171 posts

Sylphide

- Это мне прислал один поклонник, - Анфиса таинственно понизила голос, - Он потомственный аристократ из бельгийского Конго.

Болотная Тварь

Парнишка — лет одиннадцати на вид — поднял камень и, прицелившись во что-то, бросил. С громким и тягучим плеском камень упал в воду.

Старые наушники

Господа, у меня есть старые наушники (советские какие-то, от брата оставшиеся перепаянные под обычный вход пик почти рилейтед, только они не синие, а красные), я переустанавливал позорные окна, а наушники были напрямую подсоединены к компьютеру, драйвера звуковой карты еще не установлены - я как раз искал их в интернете, а наушники по привычке на голове. Сначала я думал, что это помехи, а потом... стал разбирать голоса. То есть это действительно голоса, они что-то говорят, но что именно разобрать не могу, не могу даже сказать мужские, женские какие еще там бывают. То и дело в наушниках возникает легкий писк, что самое смешное - даже если слушать его одним ухом он возникает в обеих, где-то в центре головы, когда писк появляется голоса...

Хватит смотреть

Стоит поработать в детском саду, и детей начинаешь воспринимать весьма странно. Живу я в одном из южных штатов, так что стереотип про вопящих детишек в супермаркете — не просто шутка про южное быдло. Именно так и бывает, когда идёшь с ними в супермаркет. Родни у меня немного, так что кроме этих детей ни с какими другими я уже давно не общался, и относился к ним несколько отрицательно. Но в магистратуре сказали, что финансовую помощь могут дать только в качестве зарплаты за должность помощника в детском саду при кампусе, так что получить новый опыт мне волей-неволей придётся. И с ними я получил много нового опыта, странного, меняющего взгляды на жизнь. Я даже начал сомневаться, что же будет с миром, и как он уцелеет, когда эти люди...

Не ходи в лес

Не ходи в лес, слышишь?

02:17

Когда Андрей впервые увидел Чернолесье, ему показалось, что это место давно перестало быть станцией. Это был скорее полустанок, стоявший посреди леса, вдали от ближайшего посёлка. Отсюда до него было около двенадцати километров по разбитой грунтовке. Железная дорога проходила через лес с севера на юг, а вокруг неё не было ничего, кроме небольшой платформы, двух ржавых фонарей и старого кирпичного здания. Даже указатель с названием станции выглядел так, словно его забыли здесь несколько десятилетий назад. Краска на буквах облупилась, дерево потемнело от дождей.

Хочу на море

«Хочу на море», – с тоской подумала Саша Коровина.

Носители

Под вечер в заведении «У дядюшки Джо», как обычно, собрались завсегдатаи. Их было не так уж много (и стало еще меньше за последний год, унесший старого Тома Пибоди и обоих близнецов Квинсли, умерших с разницей всего в три дня — почти так же одновременно, как и родились), зато они были дружной компанией, не изменявшей своим привычкам уже не первое десятилетие. Кое-кто из них регулярно заходил сюда еще сорок лет назад, во времена, когда нынешний владелец заведения, в ту пору — двадцатишестилетний юнец, только-только унаследовал его у старого Джо Баскома, и в самом деле приходившегося ему дядей. Тогда название, таким образом, имело несколько иной оттенок, но уже давным-давно — по крайней мере, в последние двадцать лет точно — все, включая...

Заречье

К сентябрю дачный поселок Заречье вымер не до конца, а только наполовину — как это и бывает в местах, где люди уверены, что еще успеют вернуться. У одних уже сняли воду, у других повырубили свет, третьи бросили на участках ведра, шланги и детские игрушки, будто уходили всего на день. Вечерами между покосившимися заборами тянуло сыростью, дымом и гнилыми яблоками. Соседские кошки ходили молча, как тени, а сторож Павел Ильич, человек старый и подозрительный, уверял, что по ночам в поселке стало слишком тихо.

Февральск

На Февральске-Сортировочном сошли четверо: сам Слава и три старухи с авоськами в руках. Из авосек торчали мороженые рыбьи головы. Старухи дошли до края платформы, помогли друг другу спуститься и направились по дороге в сторону Карачарово. “В центр катались”, — подумал Слава. — “Только чего так рано?”