В видеопрокате всегда темно
Свет был слишком ярким. Ярче, чем июльский полдень и колючие морские блики. Четыре прожектора стояли в углах комнаты, повернутые лампами в ее центр.
Комната не была подвалом. Здесь были окна, целых два. А за ними черная, черная ночь.
Пенни посмотрела на стекло. Свет подчеркивал грязь и пятна, и следы от ее ладоней. Отпечатки пальцев с кровью, по которым когда-нибудь, через много упущенных дней, ее, возможно, найдут.
А сейчас, где бы она не находилась, вокруг не было никого. Никого, кто мог бы увидеть ее в окне, где в свете прожекторов она была как на ладони. Никого. Только комната, Пенни… И он.
— Ешь, — мужчина швырнул перед ней миску.
Пенни не двинулась. Стоя на коленях, ей не нужно было опускать взгляд, чтобы увидеть — там что-то шевелилось. И вонь. Кошмарный запах разложения, гниение в самом его разгаре, и тяжелые нотки свежей крови.
— Ешь, принцесса, — мужчина опустился позади нее.
Холодный метал противогаза дотронулся до ее обнаженного плеча. Голос дребезжал сквозь отверстия, и Пенни так легко было поверить — за ее спиной монстр, а не человек.
— Но не забывай глядеть в камеру, — сказал он.
Рука легла ей на затылок и загребла пальцами липкие волосы. Склонила ее лицо к миске, где вторая ладонь, облаченная в желтую перчатку, уже зачерпала коричнево-серую жижу.
— Глаза в камеру, — повторил монстр.
И Пенни, крепко сжав губы, впилась взглядом в черный объектив.
Чарли крутил педали как ненормальный. Иногда ноги, не поспевавшие за оборотами, сбивались с педалей, и те ударяли их по голым лодыжкам.
Видеопрокат закрывался в семь. Кто же знал, что во время ужина у отца поднимется настроение, и он бросит на стол пятидолларовую купюру со словами: Чарли, иди возьми, что ты там хотел посмотреть.
И Чарли, вскочив на ноги, тут же бросился к велосипеду. Нельзя было медлить, настроение у отца менялось быстрее, чем погода в их южном штате. Сейчас он добр и спокоен, а уже спустя два стакана виски — сметает все на своем пути словно ураган.
Десять минут, девять, восемь, семь… Билли, владелец проката, уже собирался перевернуть табличку с Открыто на Закрыто, когда Чарли, притормозив колесами, поднял столб пыли перед его дверью.
— Хей, Чарльз, — Билл выглянул наружу. — Я закрываюсь.
Чарли нырнул ладонью в карман и торжественно вытащил зеленую купюру.
— Пожалуйста, Билли, я быстро. Мне даже выбирать не нужно.
— Да? — Билл сложил на груди руки и облокотился о дверной проем, — И что же ты хочешь посмотреть?
На этих словах Чарли огляделся. Он опустил велосипед на землю и, не поднимая взгляда, подошел к Билли.
— Пятница, 13-е, — тихо сказал Чарли.
— Не рановато ли для двенадцатилетки?
— Наверное, мне еще и не записывать кассету на имя твоего отца, да? Может, еще, выдать тебе параллельно Багз Банни, чтобы было чем прикрыться?
— Почему бы и нет? — Чарли пожал плечами и улыбнулся.
В конце концов, Билли всегда шел ему навстречу. И когда Чарли с друзьями выпрашивали Чужого, и Грязного Гарри с Клинтом Иствудом, и даже когда в прокате появилось Сияние. Немного нравоучений, иронических отказов, и кассета всегда оказывалась у них в руках.
Биллу было около тридцати. Худой и жилистый, он всегда носил только джинсы с футболками и черно-белые кеды. Со спины его легко можно было спутать с подростком, но стоило ему повернуться, и становились видны усы-щеточки, цвета заветренного сыра, и мешки под глазами.
Конечно, Билл был взрослым, и Чарли не позволял себе заблуждаться, что они друзья “на равных”. Но все равно, Билл сильно отличался от остальных. Не было в нем суеты, как в маме Чарли, или вселенской усталости и безнадеги, как в его отце. Каким-то образом Билл сохранил любовь к жизни, которая только зарождалась внутри у Чарли и его друзей.
— Сколько там у тебя? — спросил Билли.
— И 75 центов! — выпалил мальчик.
— Ну хорошо, — засмеялся Билл. — Только быстро. Мы уже закрыты!
Чарли обожал видеопрокат. Стекла витрин были заклеены постерами, и внутри царила темнота. Вдоль плинтусов на потолке Билл развесил гирлянды, а по углам расставил жёлтые торшеры. Играла музыка из радиоприемника, и иногда раздавался звон колокольчика над входной дверью.
— Как отец? — спросил Билли, ставя коробку на прилавок.
Коробка была забита кассетами. Десятками ви-эйч-эсок в одинаковых коробках, пописанных черным маркером. Новые пахли пластиком, старые — слегка подкисшими носками. Чарли подошел поближе и с улыбкой втянул знакомый аромат.
Пиратские копии Билли доверял не каждому. Только проверенные люди могли взять кассету, где за неприметной коробкой скрывался Крестный отец, и заплатить за нее в два раза меньше. Только надежные клиенты. Люди, которые умели хранить секреты.
— Нормально, — ответил Чарли. — Сегодня он даже раскошелился мне на прокат.
— Ух ты, — вскинул брови Билли.
Чарли опустил взгляд себе под ноги.
— И в целом, — продолжил он, — Стало лучше.
Билли перестал перебирать кассеты и уставился на мальчика.
— Мне спросить про синяк у тебя на плече?
Чарли покачал головой. Он сложил на груди руки и как бы невзначай накрыл ладонью больное место.
— Я не могу помочь тебе, Чарли. И никто не может, если честно. Ни твоя мать, ни полиция.
— Только ты можешь себе помочь.
— Я знаю, — Чарли поднял голову и посмотрел Биллу в глаза.
Через пять минут Чарли уже гнал обратно домой. Моменты, когда Билли вдруг начинал играть во взрослого и разумного, он не любил. Жизнь вдруг становилась сложной и запутанной. У проблем начинали возникать решения, и Чарли неохотно вспоминал, что можно не просто плыть по течению, а грести против. И самое главное — ему становилось стыдно. Какой же он слабак!
Кассету с Багз Банни Чарли вез в рюкзаке, на случай, если отец решит проверить, что же он там взял в прокате. А ту другую, с короткой подписью П.13, Чарли спрятал за спиной, прижав ее резинкой шорт, и теперь коробка приятно натирала кожу острыми углами.
Уже зажглись фонари, холодный ветер освежал лицо, и Чарли, откинув лишние мысли, наслаждался моментом. Завтра, после школы, он со своим другом Дэннисом завалятся домой к их другу Маку, и втроем они наконец посмотрят по-настоящему страшный фильм.
Первым стошнило Дэнниса. Как только на экране темнота сменилась сценой, жуткой картинкой, где происходящее с трудом укладывалось в голову, друзья замолчали. Кадры не давали отвести от них взгляд. О том, что нужно моргать, ребята тоже позабыли. Они лишь сидели, не двигаясь, и глядели в знакомые глаза.
— Пенни? — тихо произнес Дэннис.
А затем согнулся перед собой и, содрогнувшись, выплюнул на ковер желтые комки пережеванного печенья. Тонкие ниточки слизи тянулись от них до самого рта.
Он выставил вперед руку и начал тыкать пальцем в телевизор. Чарли кинулся к видеомагнитофону. Вдавил кнопку до упора, и экран погас белой точкой. Кассета выплыла наружу.
— Выключи! — последний раз крикнул Мак.
Он вскинул ладони к вискам и смахнул очки на пол.
— Пенни, — прохрипел Дэннис. — Это ведь была она?
Он почувствовал, как холод опустился от макушки до живота, и как содержимое желудка вдруг оказалось у него в груди. К горлу подкатил кислый комок пищи. Секунда, и Чарли вырвало на подоспевшие ко рту пальцы.
Он бы мог подумать — это всего лишь сцена из другого фильма. Что это актеры, настолько талантливые, что сложно не поверить их игре. И что происходящее — лишь сценарий. Больной, отвратительный, но всего лишь сценарий.
Но Чарли не мог не узнать Пенни. Не потому что она училась в той же школе, только классом старше. И не из-за того что она пропала полгода назад, и листовки с ее изображением были расклеены на каждом столбе. Нет, вовсе не поэтому.
Просто Чарли был влюблен в Пенни. Безнадежно, безответно, и потому очень сильно. В своей комнате, между страницами Робинзона Крузо, он хранил ее фотокарточку. Когда он выкрал ее из школьного альбома, она была черно-белой. Уже дома, Чарли вытащил из стола цветные карандаши и раскрасил голубым глаза, коричневым — волосы, и губы — ярко-красным. Вечерами, уже лежа в постели, Чарли доставал раскрашенное фото и долго смотрел на него, пока глаза не начинали слипаться. В такие ночи ему снилась Пенни.
Однажды утром, когда он все еще спал, сжимая в руках карточку, его разбудил громкий отцовский смех. Чарли распахнул глаза, метнулся взглядом сначала к отцу, затем к фото, и, без особой надежды, поспешил спрятать карточку под одеяло. Но отец оказался быстрее.
— Куда?! — воскликнул он, выхватив фотографию из рук сына.
— Отдай! — Чарли отбросил одеяло, вскочил на ноги.
И больше ничего не сделал. Лишь уставился на карточку в руках отца, гипнотизируя ее вернуться.
— Я просто посмотрю, Чарли, — засмеялся отец. — Красивая. Как зовут?
Больше он не засыпал, разглядывая ее фото. И больше она ему не снилась.
— Думаешь, это Пенни? — спросил Мак.
Он вернул очки обратно на лицо, и теперь, сквозь толстые линзы, его глаза казались маленькими.
— Я не знаю, — соврал Чарли. — Это невозм…
— Это точно она, — перебил его Дэннис.
Чарли посмотрел на друга. Таким испуганным тот выглядел нечасто. Последний раз — полгода назад, когда пропала Пенни. Эту новость им озвучили на уроке биологии, они тогда изучали, как работает фотосинтез. Как всегда, друг сидел за партой рядом, и когда Чарли повернулся к нему, он прочитал на лице у Дэнниса: не ты один влюблен в нее.
— Мне тоже кажется, что это была Пенни, — сказал Мак. — И что нам теперь делать?
Он снова снял очки и протер их концом футболки. Мак выглядел спокойным. Он редко терял самообладание, и Чарли казалось, это все потому что Мак слишком умный. Эмоциональный интеллект, так он это называл.
— Отец научился этому во Вьетнаме, — рассказывал Мак. — Дашь волю эмоциям, и ты труп. Запаникуешь — ты труп. Испугаешься — трижды труп.
Еще он рассказывал про старый-добрый Агент Оранж и про проклятых вьетконговцев, про то, как отец попал в плен, а затем выбрался, сбежав от вонючих узкоглазых. Все эти истории казались Чарли забавными, хоть Мак рассказывал их с каменным лицом и без тени веселья.
— Я не знаю, — тихо сказал Дэннис. — Пойдем в полицию?
— И что они сделают? — спросил Мак. — Думаешь, они нам поверят?
— Поверят? Конечно, они нам поверят. Еще бы они не поверили, когда увидят это все своими глазами.
— Ну да, — задумчиво ответил Мак. — Чарли?
Чарли молчал. Он глядел на свою ладонь, испачканную в рвоте, и чувствовал, как тошнота начинала возвращаться.
— Но кто это был? — наконец спросил он.
— Какой-то мужик в противогазе, — ответил Дэннис.
— Это понятно, но кто это мог быть?
Все трое замолчали. Чарли и Дэннис уставились перед собой, а Мак, сидевший между ними, переводил взгляд с одного на другого.
— Билли? — подал голос Дэннис.
— А чья это кассета? — Дэннис поднялся на ноги. — У кого ты ее взял? У Билли, ведь так? Кто еще это мог быть?
— Да кто угодно, но не Билли! Кто угодно мог взять ее в прокате и перезаписать!
— Ну конечно! — отмахнулся Дэннис. — А потом случайно сдать ее обратно?
— Сам подумай. Билли? Наш Билли?
Дэннис думал. Он задышал тяжело и шумно, и посмотрел на черный экран.
— И потом, с чего бы ему давать ее мне? Перепутал? Случайно сунул не в ту коробку? Так ведь так мог бы сделать кто угодно!
— Окей, окей! — замахал руками Дэннис. — В любом случае надо идти в полицию.
— Нет! — снова выпалил Чарли. — Нельзя.
— Кассета! Пиратская! Ты хочешь подставить Билли?
— Я тоже! Но Билли… Будет плохо, если из-за нас ему влетит. И что если все подумают, что это…
— С тобой, конечно. Нужно подумать.
— Да что ту думать?! — взорвался Дэннис. — Идем в полицию. Сейчас!
Мак поднялся с колен. Подошел к телевизору и, стоя спиной к друзьям, продолжил:
— И что? Они бросятся ее искать? Как будто они и так не знают, что она пропала. Или ты увидел на видео точный адрес? Я вот не заметил.
— Они будут знать, что случилось, — сказал Дэннис.
— И что? Как это поможет им найти ее?
— Ну не знаю. Может, там есть какая-нибудь подсказка. Противогаз? Много у кого в городе есть противогаз? Пускай проверят. Каждого!
— А что если ее похитил кто-то не из города?
— Да какая разница! — крикнул Дэннис и подпрыгнул на месте.
Он подхватил кассету пальцами и вытащил из магнитофона.
— Особо времени мы не выиграем, а Билли подставим сильно.
Мак повернулся к друзьям и перевел взгляд с одного на другого.
— Окей, окей! — ответил друг и нехотя зашагал к коридору.
В ванной, когда они отмывали следы с одежды, Дэннис снова заговорил:
— Я не знаю, Чарли. Думаешь, Мак прав?
— Думаешь, это точно не Билли?
Чарли вытер руки об полотенце и продолжил:
— Помнишь, на День Благодарения, когда Пенни только пропала, весь город стоял на ушах. Даже мой отец с его людьми с работы пошли искать. Я тогда хотел очень с Билли поговорить. Но его не было в городе, потому что он уехал к родителям в Мичиган.
— Вот именно! — начал было Дэннис, но Чарли его перебил.
— Он уехал к ним еще за неделю до Пенни. И вернулся спустя две. Он мне еще показывал фото с индейкой. И из пожарной станции, его отец там работает. Пожарником, как мой. Не было его в городе, Дэннис. Это не Билли.
Он присел на край ванны и сложил руки на груди. Наклонил голову, так что светлые волосы закрыли его лицо.
— Просто… — сказал Дэннис, — Просто… Это так ужасно.
Его плечи содрогнулись. Голос зазвенел, слова слились воедино, и вот он уже рыдал, утирая нос.
— Я просто хочу ее спасти. Ты видел, что он с ней сделал? Видел? Дохлые крысы? И еще…
Дэннис поднял голову и посмотрел на Чарли.
Чарли молчал. Его стошнило, когда стошнило Дэнниса, но теперь, когда друг плакал, тоже плакать ему не хотелось. Дэннис всегда был первым. Не в плане учебы, спорта или талантов. Среди них двоих он опережал Чарли в искренности. В “настоящности” и не фальшивости. Дэннис мог выплескивать наружу свой внутренний мир без оглядки на кого-то, и уже после Чарли за ним повторял.
Всегда, но не сейчас. Сейчас Чарли думал, что не пропади Пенни, она непременно выбрала бы Дэнниса. Вот так вот просто, мысли пришли к нему в голову и вытеснили собой жуткие картинки. И теперь Чарли еще меньше хотел принести неприятности Билли.
— Я поговорю с Билли, окей? — Чарли присел рядом с Дэннисом.
— Покажу ему видео, пусть сам решит, что делать. Он все-таки взрослый.
Помедлив секунду, Чарли положил руку ему на плечо. Все-таки Дэннис был его лучшим другом.
Когда они вернулись в гостиную, Мак стоял на коленях и оттирал щеткой пятна с ковра.
Он поднял руку и указал на стул.
Чарли убрал коробку в рюкзак и накинул его на спину.
— Мы хотим сначала показать видео Билли. Ты с нами?
Мак потряс щеткой перед собой.
— Нужно убрать тут все, если не хотите вопросов от моего отца.
— И вообще, — продолжал Мак. — Чего это я один тут корячусь? А я ведь даже не блевал.
— Окей, окей, — перебил его Дэннис. — Я помогу.
— Ты сможешь сам поехать к Билли? Просто я не хочу терять время. А вы с ним вроде друзья.
— Наверное, — неуверенно ответил Чарли.
Он не сомневался, Билли ни в чем не виноват. Но мысль, что он останется с ним наедине, теперь не была такой уж безобидной.
— Да, — добавил Чарли. — Нет проблем.
Нет, Билли не виноват! Только не Билли, ведь если это не так, на что вообще можно надеяться в этом гребанном мире?
— Жди меня у Билли! — крикнул вслед Дэннис.
Попутный ветер подгонял Чарли в спину, но крутить педали было тяжелее обычного.
— Это не он. Не может этого быть.
В голове Чарли взвешивал, измерял и сортировал мысли. Все до единой были о Билли. Об их первой встрече, когда к Чарли, впервые в жизни, обратились так, будто он тоже был человеком, а не просто ребёнком. Об их беседах. И об их последнем разговоре.
— Полагайся только на себя, Чарли, — сказал тогда Билл. — Я верю, у тебя все получится.
Человек в противогазе не мог знать таких слов. И, конечно, это не мог быть Билли.
— Хей, Чарльз, — помахал Билл, когда над дверью зазвенели колокольчики. — Как фильм?
В магазине было пусто. Чарли медленно зашагал между полок, иногда оглядываясь на выход.
— Мне нужна твоя помощь, Билли, — прошептал он у прилавка.
— Вот это да, — удивился мужчина.
На его лице начала появляться улыбка. Но стоило ему приглядеться к Чарли, и она тут же пропала.
Чарли не знал, с чего начать. Дыхание сбивалось, мысли путались.
— Та кассета. Вчера, ты мне ее дал. Пятница, 13-е. Мы ее включили, а там такое! Помнишь Пенни. Я тебе про нее рассказывал. Которая пропала. Это была она на видео. И какой-то мужик в противогазе. Он пытал ее, Билли. Она так кричала! Что нам теперь делать, Билли? Мы хотели в полицию, но кассета то пиратская. У тебя будут проблемы. Ведь так? Что нам делать?
— Стой, стой, стой, — Билли выставил вперед ладонь. — Погоди, Чарли. Давай по порядку.
— Про кассету я понял. Вы ее включили. С Дэннисом?
— Да, только что. Дома у Мака. Мак был с нами.
Билли положил ладонь себе на лоб.
— Про Пенни я помню. Она была на видео?
— Да! — снова ответил мальчик и стащил со спины рюкзак.
Руки не слушались, и открыть молнию ему удалось не с первого раза.
— Включи ее, Билли. Сам увидишь. Я не вру.
Билли осторожно подтянул кассету к себе.
— Если это такая шутка, Чарли, то я очень расстроюсь.
Билл опустил кассету под прилавок и вытащил ее из коробки. Затем вставил ее в стоявший рядом видеомагнитофон. Телевизор был повернут в глубину комнаты, поэтому Чарли зашел за прилавок и замер в ожидании.
Но черный экран сменился горами. Затем появилась надпись Парамаунт. Ночь, луна. Хрустальное озеро.
— Ты все-таки шутишь, да? — спросил Билли. — Это же просто фильм.
— Нет! Она там была! — закричал Чарли.
Билли нажал кнопку на пульте, и сцены понесли с двойной скоростью. Студенты, чердак, убийство.
— Вы точно ничего не перепутали?
Чарли не отвечал. Он всматривался в телевизор, боясь пропустить кадры, которые так его напугали. Но фильм крутился на максимальной скорости, и ничего знакомого по-прежнему не было видно.
— Здесь ничего больше нет, Чарли, — сказал Билли, когда фильм закончился.
— Может, вы слишком впечатлились? Все-таки фильм не для детей, — с улыбкой спросил Билли.
А потом он засмеялся. И Чарли наконец очнулся. Он, также не закрывая рта, перевел взгляд с экрана на Билла. На человека, которого он считал своим другом.
— Ты ее подменил, — тихо сказал Чарли.
Он метнулся взглядом на стол за прилавком. Только коробка и никаких других кассет.
Чарли затрясло. Ему вдруг стало холодно, страшно. И все понятно.
— Твой отец! Ты сказал, он пожарный! — кричал он. — Это у него ты взял противогаз?!
— Противогаз? — Билл поднялся со стула и встал в проходе между прилавком и стеной.
— Да, противогаз! Не прикидывайся! И с Днем Благодарения ты все подстроил! Сфотографировал все заранее, да?
— И Пенни. Я ведь сам рассказал тебе про нее. Поэтому ты ее похитил?
Чарли сделал два шага назад. Пятки уперлись в стеллажи с кассетами. Он огляделся и понял, что оказался в западне.
— Чарли, ты чего? — Билл кинулся к нему.
Но Чарли метнулся к свободному стулу, вскочил на него ногами и, ударившись коленкой, перемахнул через прилавок.
— Стой, Чарли! — кричал ему вслед Билл.
И Чарли мог поклясться, это тот самый голос, который он слышал на видео.
На улице Чарли подобрал свой велик и, сев на него с разбегу, закрутил педалями. Он не решался обернуться, боясь увидеть приближающийся пикап Билла. У первого тропинки между домами Чарли свернул с дороги. Поехал по траве и кочкам. Нужно было скрыться.
И нужно было скорее доехать до дома Мака. Предупредить их, что они в опасности. И сказать, что он облажался. Как всегда!
Чарли петлял по чужим газонам, стараясь не ехать по главной улице. Десять минут, двадцать. Оставалось только молиться, что Билл не найдет так быстро адрес Мака у себя в учетной книге. И что отец Мака уже вернулся с работы.
Наконец, Чарли бросил велосипед на дорожке у дома. Билла и его пикапа видно не было. Только красный ван, на котором ездил отец Мака, стоял припаркованный у гаража.
Чарли облегченно вздохнул. Он побежал к входной двери и начал стучать по ней кулаком. Раз, два, три! На последнем ударе, особо сильном, дверь скрипнула и открылась. Чарли замер с занесенной в воздухе рукой.
Сердце громко заколотилось. Будто Чарли все еще продолжал стучать кулаком, только теперь по собственной груди. Он осторожно зашел внутрь. В гостиной по-прежнему лежали пакет с печеньем и стаканы с недопитым соком. Следы на ковре тоже никуда не делись. Не изменилось ничего, с тех пор как он вышел из дома. Вот только Мака и Дэнниса здесь уже не было.
— Дэннис! Мак! Вы где? — кричал Чарли.
Незаметно для себя, он вдруг заплакал. Неужели он не успел?
Дом наполнился звонкой тревогой. Чарли то и дело резко оборачивался, каждый раз ощущая с абсолютной уверенностью — за его спиной кто-то стоит.
Наконец, вновь почувствовав тень на плечах, он обернулся в последний раз. От увиденного Чарли открыл было рот, но закричать так и не смог. Вместо этого он обмочился.
Человек в противогазе стоял перед ним, сжимая в руке черный платок. Оживший страх — теперь Чарли знал, что чувствовали герои его любимых фильмов ужасов. И это ему совсем не понравилось.
— Не трожь меня! — успел крикнуть Чарли.
А затем перед глазами пролетела черная ткать.
Чарли очнулся на земляном полу. Тонкий слой соломы отделял его от сырой почвы, но мелкие камни все равно впивались в кожу. Голова гудела, ныло колено. Чарли оперся на локти и медленно сел.
Было темно. Только лучи закатного солнца пробирались сквозь щели в деревянных стенах. Пели птицы. И доносился слабый повторяющийся писк.
Он огляделся и заметил, как что-то маленькое и серое пробежало вдоль плинтусов. Крысы! Чарли попятился к стене.
Воспоминания хлынули в голову, вернулись страхи. Чарли бешено завращал головой. Наконец, он увидел в дальнем темном углу небольшую фигуру.
— Кто здесь? — повторил Чарли.
Он вгляделся в лицо, покрытое тенью. Оно было таким знакомым. Таким очкастым.
Не поднимаясь на ноги, он поковылял на четвереньках до друга. Но остановился, когда заметил, что источник писка лежит у самых ног Мака. Крыса извивалась в агонии, лужица крови блестела под ней. Чарли пригляделся к отвратительному зрелищу.
— Что происходит? — спросил он.
Крыса была похожа на серый мешок с землей. Там, где должны были быть ее лапы, зияли красные гладкие раны. Сами конечности лежали рядом, неподвижные и мертвые.
Он начал подходить к Маку, огибая крысу по кругу. Она все еще дрыгала невидимыми лапками, так что кровавые ткани в ее ранах сокращались в конвульсиях.
— Мне жаль, Чарли, — наконец сказал Мак.
— О чем ты? — спросил Чарли. — Что случилось? Где Дэннис?
Он сделал еще два шага и теперь мог видеть, что Мак крутил в руках. Это был маленький армейский нож.
— Вы не должны были видеть эту кассету, — продолжал Мак.
Нож был чистым, но Чарли заметил, что футболка друга испачкана в бурых пятнах.
— Я забыл ее вытащить, а ты забыл вставить новую. Просто нажал на кнопку, и видео включилось. Ты ведь даже не достал кассету из коробки.
Мак не смотрел на Чарли, его взгляд был прикован к ножу. А вот тот не мог оторваться от лица друга. Все еще друга, хоть Чарли и чувствовал — скоро все изменится.
— Ты с Билли заодно? — осторожно спросил он, боясь ответа.
Мак скривил лицо, будто Чарли сказал невыносимую глупость.
— Что? Ты вообще слушаешь, что я говорю. Кассета была наша. Не та, что тебе дал Билли. Билли тут вообще ни при чем. Это была наша кассета. Наша!
На последних словах Мак вскинул рукой и воткнул нож в полудохлую тушку. Крыса взвизгнула, дернулась и замерла. Теперь уже навсегда.
Чарли вздрогнул. Он еще не понимал всего до конца, но самое главное открылось ему с абсолютной ясностью — он ошибся. Снова и очень сильно.
— Человек в противогазе? — прошептал он. — Это твой…
— Мой отец. Да! — улыбнулся Мак.
Он поднял вверх наткнутую на нож крысу и покрутил ее перед своим лицом, разглядывая тельце с гордым удовлетворением.
— Противогаз у него еще со времен Оранджа. Очень он его любит.
Теперь Чарли видел. То, что можно было увидеть еще давно. Все они жгли муравьев лупами, отрывали лапки паукам и привязывали шмелей за ниточки. Они делали это из любопытства, делали не думая, просто потому что были мальчишками. Один раз, может, два. Все они, но не Мак.
— Показать, чему меня папа научил? — предложил он однажды.
— Покажи, — ответили Чарли и Дэннис.
Они жгли костерок на берегу реки.
— Сейчас! — обрадовался Мак и полез в рюкзак.
Достал решетку для барбекю и убежал к воде. А когда вернулся, между металлических прутьев дрыгалась лягушка. Мак не переставал улыбаться. Он подошел к костру и занес решетку над горячим воздухом. Лягушка задрыгалась быстрее.
— Сразу в огонь нельзя, — делился знаниями Мак. — Так она умрет сразу.
Когда зеленая кожица обуглилась, и мясо зашкворчало с мерзким свистом, Чарли посмотрел на Дэнниса. Тот отвернулся и спрятал лицо в ладонях.
— Все, хватит! — громко сказал тогда Чарли.
Теперь ему тоже хотелось остановить Мака. Но ему нужно было узнать.
— Почему бы и нет, — ответил Мак. — На войне отец делал вещи намного хуже. А потом война кончилась. Он всегда говорил, что обычная жизнь скучная. Поэтому нужно иногда себя радовать.
На этот вопрос Мак ответил не сразу. Сначала он перестал улыбаться.
Чарли не знал, что сказать. Ответ объяснял так мало, и в то же время был ему полностью понятным. Он тоже любил своего отца. Пусть даже любить его было не за что.
Мак повернул голову, посмотрел на Чарли, и уже собирался что-то ответить, когда неприметная до этого момента дверь резко открылась. Чарли обернулся.
— Нет, нет, нет! — замотал головой он.
Человек в противогазе быстро зашагал к нему. В жизни он выглядел больше, чем казался на видео, или в те пять секунд, когда Чарли впервые увидел его в доме у Мака. Мужчина схватил Чарли за локоть, пальцы легко сомкнулись на мальчишеской руке.
— Отпусти! Отпусти! — Чарли сопротивлялся.
Мак сидел неподвижно. И тихо. Только перед тем, как дверь захлопнулась, Чарли услышал от него:
— Она мне тоже нравилась. Поэтому мы выбрали ее.
Снаружи Чарли продолжал брыкаться. Он то рвался в сторону, то поддавался вниз, оставаясь висеть на одной руке. Но из цепкой мужской хватки ему было не вырваться.
— Я не хочу умирать! — кричал Чарли. — Я не хочу умирать! Пожалуйста, я не хочу!
Человек в противогазе тащил его в рощу. Он пробирался сквозь кусты, через которые, скорее всего, никто никогда не ходил. Ветки царапали лицо Чарли, его ноги и руки. Цеплялись за волосы.
— Я не хочу умирать! — все повторял он.
Чарли думал, что еще немного, и он умрет от страха. Его сердце не выдержит и лопнет от перенаполняющего его ужаса. Но когда они остановились, Чарли понял, что все может быть еще страшнее.
Друг лежал на траве и листьях и не двигался. Его лицо было обращено в небо, глаза открыты. Можно было подумать — Дэннис просто отдыхает. Решил прилечь сразу после того, как выкопал себе могилу.
— Нет! — закричал Чарли, когда увидел, что рядом была еще одна яма.
Как раз под его невысокий рост.
— Ваша подружка тоже здесь, — прохрипел голос из противогаза.
Чарли посмотрел в блестящие круглые стекла. Увидел, как свободная рука пролетела сбоку и легла ему на шею. Он уже не мог сказать что-нибудь еще. Только мысли крутились в голове, наползая одна на другую. Будто боялись исчезнуть вместе с Чарли.
— Если бы я только не включил эту чертову кассету!
Источник (страница автора на author.today)
Ещё от автора в КРИПОТЕ: «Собака перестала лаять», «Свинья отпущения», «Зайчик просил передать» и др.
КРИПОТА - Первый Страшный канал в Telegram