Циркачи.

Представьте себе зрелище. Комната взрывается цветом и хаосом. Бело-красные полосы обоев давят на вас со всех сторон, создавая иллюзию бесконечного циркового шатра, который вот-вот рухнет. Моноколеса, словно прирученные механические звери, валяются вперемешку с колодами карт, цветными платками, светящимися шарами и прочей атрибутикой фокусников. В воздухе витает запах грима и пыли. Это общая комната Циркачей.

Их невозможно спутать ни с кем другим. Лица скрыты под слоями яркого грима, создающего карикатурные образы. Красные носы, словно спелые вишни, приклеены… а может и нет? Никто не знает наверняка. Колпаки, кривые и нелепые, завершают их экстравагантный вид. Одежда – широкая, клоунская, пестрая смесь цветов и узоров, призванная скрыть реальные очертания тела.

Но не ждите от них веселья. Они – не те клоуны, что дарят смех. Их глаза, выглядывающие из-под грима, полны злобы и отстраненности. В них нет ни капли радости, только цинизм и усталость. Они – словно сломанные игрушки, потерявшие свою функцию.

Парадоксально, но дети тянутся к ним. Что-то в их странном виде, в их тайне, привлекает юные сердца. С детьми Циркачи преображаются, становятся мягче, снисходительнее. В их движениях появляется грация, в голосе – тепло. На мгновение сквозь грим проглядывает что-то человеческое, доброе.

Синдром Парижа – их бич, их проклятье. Вечное разочарование в реальности, неспособность принять мир таким, какой он есть. Они живут в своей иллюзии, в своем цирке, отгородившись от мира слоями грима и пестрой одежды.

Но самая большая загадка – их лица. Настоящие ли они? Или это лишь искусно наклеенная маска? Скрывается ли под красным носом настоящая человеческая плоть или лишь кусочек воска? Никто не знает. И, возможно, никогда и не узнает. Циркачи хранят свои секреты за семью печатями, предпочитая оставаться вечной загадкой, бродячим цирком уродливых душ.