«Рыцарь Семи Королевств» (A Knight of the Seven Kingdoms, 2026)

Повесть «Межевой рыцарь», на которой основан сериал — редкая для мира Джорджа Мартина история, рассказанная с точки зрения вассальной иерархии «снизу», а не «сверху». И это её главный козырь.

«Игра престолов» — история дворянских интриг, оперирующая землями, армиями, наследниками и династиями. Это размашисто, масштабно, эпично, но человеческое часто терялось на фоне эпического, особенно в последних сезонах, где от персонажей остались функции, искусственно ведомые к нужному финалу. «Дом дракона» же вовсе наступил на эти грабли первым же шагом: какие там человеческие эмоции, если тут сходу назревает гражданская война с драконами.

Но у мира Льда и Пламени, среди популярных фэнтези-миров уступающего по глубине проработки разве что толкиновской Арде, потенциала для более камерных историй — целый вагон. «Рыцарь Семи Королевств» — тому прямое доказательство.

В сравнении с запутавшимися в своих же родственных связях бесконечными Таргариенами нам куда проще эмоционально подключиться к сиру Дункану Высокому, бедному межевому рыцарю, едущему покорять престижный турнир, и его бойкому оруженосцу Эггу.

В драматургии «Рыцарь» сходу открещивается от «престольного» пафоса. Иногда контраст кажется чересчур нарочитым — повторять несколько раз приём «сортирная шутка вместо ожидаемо эпического момента», вероятно, не стоило. Однако разница заметна и в самой ткани повествования, особенно в первых сериях. Мы спокойно следуем за главным героем на заветный турнир, последовательно изучаем второстепенных героев, слушаем обстоятельные и хорошо написанные диалоги.

Вообще первые три серии изрядно похожи на добротную RPG-игру, где ты входишь в новую локацию, знакомишься с действующими лицами и получаешь простенькие квесты вроде «собрать деньги на новый доспех» или «получить разрешение на участие в турнире». Это очень комфортный и естественный метод погружения в историю, выгодно отличающийся от привычного для современных фэнтези-сериалов калейдоскопа сцен-объяснялок в десятке разных локаций.

Облик главного героя в этот метод тоже отлично ложится. Огромный ирландский регбист Питер Клэффи играет добрейшего, но жутко прямолинейного остолопа, для которого нюансы поведения в дворянском обществе — загадка ещё большая, чем для зрителя. Мы сочувствуем сиру Дункану в его наивности и простодушии, он для нас — глоток свежего воздуха после двух сезонов наблюдения за очень сложным лицом Рейниры Таргариен.

Вообще кастинговые решения оказались удивительно точными. И благородный Бейлор, и юный Эгг, и самодовольный Эйрион, и мрачный Мейкар, и особенно харизматичный Лионель Баратеон, крадущий шоу в каждой сцене со своим участием — везде попадание если не в десятку, то очень близко к ней.

Но и на этом преимущества не заканчиваются. «Рыцарь», несмотря на камерность и явную общую дешевизну в сравнении с «Домом дракона», ещё и очень прилично сделан как с художественно-декоративной, так и с постановочной точки зрения.

Доспехи и оружие здесь преимущественно напоминают настоящие доспехи и оружие, а не напечатанные на 3D-принтере пластмассовые игрушки (что даже подсвечено местным кузнецом: «я делаю шлемы, похожие на шлемы, а не на свиней с крыльями да на заморские фрукты»).

Брутальные пешие драки с кровью и грязью смотрятся куда живее и ярче любой боевой сцены из «Игры престолов», где герои чаще играли в поддавки, танцевали и били друг другу меч в меч. А рыцарские сшибки, снятые от первого лица сквозь узкую щель шлема с роскошной звукорежиссурой и прекрасным чувством ритма — мини-шедевры.

Итого у нас имеется понятная линейная история обаятельного героя с отличным подбором актёров и высоким уровнем постановки. Что могло пойти не так?

Несколько ложек дёгтя в «Рыцаря» всё-таки было примешано. Виной тому, как ни странно, излишне дотошное следование первоисточнику.

Одна ложка — сбитый в последних эпизодах темп повествования. Плавность истории в первых трёх сериях кажется образцовой, однако как только сюжет немного усложняется, «Рыцарь» сначала начинает спотыкаться, а потом вовсе стреляет себе же в колено.

Появление в истории слишком большого числа персонажей по фамилии Таргариен просто перегружает восприятие. На турнире, куда заявляется Дункан, присутствуют аж 6 членов королевской семьи, а упоминают всуе они ещё минимум четверых. Необходимость пояснять зрителю нюансы их родственных отношений — тяжкий груз для истории о простодушном межевом рыцаре.

Это в книге можно один раз обстоятельно всё расписать, или же вовсе дать отдельной картинкой приложение с генеалогическим древом. Кино же работает по другим правилам — тут сложно в двух словах объяснить такую запутанную династическую схему, особенно когда имена её участников — Эйрион, Эйгон, Эймон, Дейрон, ещё один Дейрон, Мейкар, Бейлор, Эйрис, Рейгаль и тому подобное. А разбираться приходится, поскольку в какой-то момент детали их семейных дрязг становятся одним из центральных элементов истории.

А под выстрелом себе же в колено я подразумеваю внезапный двадцатиминутный флешбэк на месте кульминации. Удивительно, как можно было на протяжении четырёх серий так грамотно подводить к эмоциональному пику, чтобы потом сбить всё напряжение отвлечённым филлером длиной в 2/3 эпизода. В этот момент от до сих пор очень драматургически внятного и собранного «Рыцаря» резко повеяло какой-то анимешной нарративной инфантильностью.

Но главная беда сериала — сам заложенный в его второй и третий акт сюжетный механизм.

Пока это история рыцаря, который едет покорять престижный турнир — мы верим и болеем за него. Но произошедшая в третьей серии сюжетная коллизия перебросила всё на другие рельсы. После стычки сира Дункана с Эйрионом Таргариеном в истории появляется Суд Семерых — местная судебная процедура, подразумевающая битву «команд» истца и ответчика не на жизнь, а насмерть.

И вот эта странно работающая механика оказывает всему сюжету сразу две медвежьи услуги.

Во-первых, градус драмы и пафоса резко возрастает. Сир Дункан больше не улыбается и не смотрит на звёзды, лёжа под деревом, естественных бытовых диалогов всё меньше, а неоднократно упомянутых Таргариенов в сюжете становится слишком много. История моментально теряет огромную долю своего наивного обаяния и перестаёт так резко и выгодно контрастировать с эпическими предшественниками.

Во-вторых, вся эта процедура с Судом Семерых смотрится какой-то немыслимо идиотской идеей, в которой буквально ничего не может пойти по плану, особенно когда в ней решают поучаствовать сразу четыре члена королевской семьи. Случившийся в пятой серии главный поворот всей истории, как бы ни был драматичен в моменте, издалека воспринимается с лёгким раздражением — герои без видимых причин ввязались в крайне опасную затею и закономерно проиграли. Выстроенный до сего момента образ ответственного и мудрого Бейлора Таргариена трещит по швам.

В результате обаятельная история простодушного рыцаря, мечтающего покорить престижный турнир, слишком резко переключилась обратно на привычные для мира Льда и Пламени интонации, ещё и воспользовавшись при этом переключении крайне вычурной и не самой продуманной сюжетной конструкцией. Сам по себе переход от доброты и наивности рыцарской романтики к суровому реализму дворянских склок меня нисколько не смущает. Но манёвр точно можно было выполнить плавнее, а механику Суда Семерых сделать, может, менее размашистой, но более разумной и убедительной.

Но хорошего, тем не менее, точно больше, чем плохого. И это добрый знак.