ВБРОС #6 NF404 ПОХОРОНЫ АМБИЦИЙ.
- Знаешь, что это такое - Порно-ХАП ?
- Только вот не надо делать мне из мухи слона! – пригрозила она.
- Это - химический хап, (в)дудь. А пока эта матрица загружается по пищеводу систем, мысли избранных должны вещать, звучать. Всё списано со счетов во включенный механизм. Нынешние протуберанцы нас - на лицах Здесь, прямо в этом Сейчас, которое растягивается законами и действиями, беспрестанно сматываясь в себя.
Мир горит под эгидой смол, а мы здесь застыли, на душном, загнивающем западе (вот что он всё время ронял), будто ждём, пока нас кто-нибудь завоюет. Плод познания вывернут наизнанку холи эджектом. На новом завете лежит чёрствый хлеб. Память вываливается обломками на ковёр. Библия покрылась, вспучилась, вспенилась огненными, гнойными волдырями, из неё прямо в твои глаза сочится слизь, как из пожизненных пациентов лепрозория. Теперь-то ты прозрел? Пусть лучше грустная самоирония, чем злорадство и гнев. Архонты не пускают нас дальше, но тень преодоления, что маячит пред нами во тьме огнём обрядовой свечи, слабо согревает надеждой. Хотя битва уже проиграна. На паркет и ковёр, как на трамвайные рельсы, пролилось масло, рассыпались спички, вымокли, вперемешку с застывшим воском, будто там было побоище. Лик Доктора Клоуна выжжен копотью на стене, а я жду возвращения Иисуса из сказки и хороню сегодня свои амбиции, поэтому ту свечу я посвятила смерти, и трижды вступила в соль. Мы стояли обоими ногами по обе стороны солевой реки, друг к другу лицом, но курили мы вовсе не соль, мы её даже не нюхали, нас привлекал спайс, было в нём что-то далёкое и родное, детское, безумное, и при этом - взрослое, страшное, когда доходишь до стадии ненасытного наркомана, такого, запойного, вот он – мой главный демон, 15-й аркан.
- Сколько удовольствия ты сможешь вынести?
- Насыпай и вари! Меньше вопросов, больше дела.
- Звучит так, как будто ты убивать собираешься.
В ответ послышался смех, ведь, чёрт побери, он прав, шкрябая отвёрткой и добывая смолы, он действительно собрался нас убить. Он чистил свой напас, как ружьё.
Огонь полыхает так, что кажется, боги услышали, приняли дар.
- Накури мир, чувак, да, накури мир.
Жало зари вонзилось стрелой в пустую квартиру, пронесся по занавескам зной. Сделав отсылку, подобно Сестре Керри, покинула своего личного Герствуда. Человека, которому мы доверяли, но который всё время ныл. У каждого из нас есть свой Герствуд, свой нытик, благодаря которому мы получили опыт. Нужно попросить у всех прощения и напечь блинов. Мать просит не блинов, а блинчиков, сладких, тонких, как кружева. Сила и мощь как потоком, сносит, и меня спасает одна лишь идея.
- У тебя внутри как бы шепелявое радио, понимаешь, это когда в мозгу что-то зажевало, и треснуло, ты не слышишь кое-какие звуки, для тебя кое-что остаётся глухим, как сквозь помехи или вату, представь, что это шепелявое радио. – с трудом произношу я, когда прихожу в себя.
В какой-то миг всё стало бесполезным, остался один только кайф, несущийся фрактальной кубической конструкцией. Каждый имеет своего палача, у каждого свой уникальный жнец. У меня у самой есть порок, эта алчная зависимость, спайсовое пристрастие, ещё не наркомания, ещё не болезнь, но уже симптом, полное осознание и принятие. Мне страшно за нас, мы становимся гнилыми, как хлеб. Мысли мои смяты и стёрты, за окном меланхолично желтеет. Мир отцвёл, как пост-рок. Я и есть та самая фальшивая нота – человек-эпикфейл, человек-стервятник, мерзкий выродок, ворошитель прошлого, угнетальщик, падальщик, теряясь в пространствах простора комнаты, сливаясь до непонимания зазоров, сторон, различий, цветов, углов и створок, ничего не видя кроме иллюзий, вращаясь в панцире, блюя в пропасти, от полного стирания, взрыва, до спутанности момента, до тотальной потери смысла. Язык в жопе и язык на клиторе – два абсолютно разных концепта, но по сути – одно и то же – порно политика – то, что крепко – то и выстоит, а что слабо – ну само собой. Но как превзойти основу – когда ты – просто кусок, контекст, расстояние, измеряемое временем до точки отсчёта? Как найти себя в действительности, когда действительность потухла? Вокруг – набор абсолютно безликой мебели – безликие обои, безликие шторы, безликие цвета, наши вещи здесь будто вырваны из контекста, неуместные, чуждые, как собственно, и мы.
Мы живём в декорации, а должны искать выход, словно герои артхаус фильма. Мы в тупике и выход пока не найден.
Есть несколько вариантов - можно выбрать жизнь по законам общества, у тебя уже есть готовый сценарий, и немного свободы воли, и будет всё примерно как в симпс, и не смотря на промывку инфотеррором, все будто бы счастливы, потому что забыли, что кто-то играет в эту игру, что кто-то когда-то построил их домик и прописал модель поведения. Мы же ищем выход из этого тупика, чтобы не жить в картонной коробке, чтобы на этой комнате не замыкался мир, чтобы не быть персонажами в самом начале игры симпс. Вот она - взрослая жизнь – кредиты, наркотики. Выбирать не из чего – что бы ты не выбрал – это лишь иллюзия свободы.
Трупные пятна зари филигранными впадинами вваливаются в окна при редеющей луне на фоне акаций. Наблевать на ковёр - это уже классика. Хорошо, что мы съели сердца и рис. Рис легче убрать.
Свеча сгорала эпично, ветер, как парус, трепал её пламя, на фоне жалюзи и багряных потоков воска, эта жёлтая свеча выглядела тотально и поминально, и я поняла, что хороню сегодня свои амбиции. Мне стало спокойно, будто я выбросила из себя какой-то ненужный аспект.
На окне красным воском была вычерчена первая буква моей фамилии, а позади – что-то похожее на ореол рода, и впрямь словно эпитафия. Столько всего смертельного, главное – не скука. Самое ужасное – скука, а остальное – переварим, переживём, ведь сегодня я хороню свои амбиции, на данном этапе мне нужно от них избавиться, они как бы есть, но это криосон, это клиническая смерть, кома, и когда они оттуда выйдут, я могу сказать лишь по прошествии времени. Когда я пойму, к чему этот инструмент, я смогу применять его. Тогда я открою хрустальный гроб, достану свой яркий амбициозный труп, и начнут его нещадно насиловать, до тех пор, пока он не превратиться в Клоуна, и тогда я буду смеяться, а ведь изначально задумывалось кое-что иное – достать труп и красиво сношаться с ним у них на глазах, пускать иллюзии, пыль, брать измором и жаждой.
Эй, скажите мне, это я не поспеваю за миром, или он просто начал двигаться не в ту сторону? Или он подобно моему умершему брату, пошёл по кривой дорожке? О чём вы все голословите в своих социальных сетях? Весь ваш реал уже там, с тоннами мусора, который вы каждый день туда сливаете. А я ещё более гнилостный и скользкий. Потому что я – просто насекомое, которое лезет во все щели, я пристрастился к отраве своих хозяев. Я гляжу на то, как изменился мир, и не могу связать и пары слов. Как мне выбраться из этого дерьма? Ведь мне самому противно. Порой я сам себе не рад. Это говорит хищник во мне. Я ведь помню, кто я, я помню, как нас обманул мир, как он нас оболгал.
Только когда ты сам осознаешь это - не будет больше иллюзий, только ты – один на один с собой - ты и загнанный внутрь, зверь, и ты наконец-то узнаешь, кто из вас – кто. Целую жизнь нас обманывают все и вся. А он взял мою боль на себя, как вину, и выблевал всё в пакет.
И пока вас яростно сношают во все доступные дыры не фильтрованной информацией в виду отсутствия фильтра, я трепетно наблюдаю, покуривая в сторонке, как заправский еретик, и инквизитор заодно. Мне нет тут дела на всем их «празднике жизни». Слишком мелко и цинично.
Слюнявые плебеи, служители мифических манифестов о толерантности с расслабленными булками и сочащимися соками, анусами, вульвами, членами, свято верящие в либеральные постулаты, провозглашающие себя несущими слово свободы, равенства, братства, сердобольно жалеющие скот на фермах и руки чистильщиц кешью в далёком индийском заокеанье, диванные философы, сетевые активисты, ни разу не оторвавшие свои пальцы от дорогущих сенсоров, а жопы – от уютных, насиженных зон комфорта, сытые и свободные, рассуждающие о мировой несправедливости и делающие вид, будто добиваются всеобщего равенства, добиваясь разве что всеобщей розни. А то и резни. Уж лучше резня - реки крови, атомные взрывы, вопящие феминистки, ищущие в отчаянии свои спасительные розовые пузыри, разорванные и пожираемые псами, веганы, фруктожеры, пердящие в муках, геи с растянутыми анусными кольцами, истекающие гноем, лесбухи с развороченными промежностями, все напыщенные пидоры всех объединённых мастей подыхают в развязанной ими же, войне. Все, кто делал вид, что добиваются равенства, сами того не ведая, разделяли под неусыпным присмотром свыше всё народное общество. Одним словом, Divide et imperia. Со времён Рима этот лозунг только окреп. На больном радио я препарирую ваш абьюзный эрзац-феминизм, я совершу над ним публичную казнь. Лицемерки, жаждущие внимания, защищая другие меньшинства, лишь бы урвать хотя бы кусочек сестринской славы, вы уже живёте в мире, где ваши права давно, порой, превышают мужские, но вам всё мало. Скоро начнутся схватки, но прежде вам придётся пережить токсикоз и родовые муки, а ваше дитя явится на свет мертворождённым. Это будет некро-мутант, нечто хуже, чем повитухины сплетни. И нечто более реальное.
Ваша святая цифровая свобода – всего лишь плацдарм для гордыни и эгоцентризма в их самой извращённой форме. Ваши личные переживания подобны ректальным свечам – любую дырку можно заткнуть. Закомплексованные, раскованные, забитые, униженные и оскорблённые – всего лишь пешки в чужой игре по чужим правилам, инструменты, игрушки, лающие собаки, дабы ещё больше разделить, ещё больше озлобить, ещё больше продать.
И это лишь часть общей картины. Лишь поверхностный пласт, упаковка, фантик, как раз для девичьих масс, ибо чаще всего именно девочки ведутся на красивые обёртки, при этом проповедуя собственную замшелость под бодрым и громким термином «Бодипозитив», будто название аптечного препарата под рекламными лозунгами, начинающимися примерно так: «Я применяю «Бодипозитив» каждый день, а ты?». Вас пытаются отвлечь, а вы, как овцы, следуете за пастухом. Только наивные овцы не знают, что пастух оберегает их от волков вовсе не потому, что защитник, а лишь потому, что овцы – ценный ресурс.
Я всем телом ощущаю поток, слепленный и скроенный кое-как, мой реабилитированный мир кажется мне чудовищем, от которого за версту смердит склейкой. Овечья проповедь в цифровом пространстве за несколько часов до завтрака, за несколько минут до сна. Овцы могут лишь блеять. И щипать траву. А затем им состригут шерсть. И хорошо, если этим и обойдётся. Ещё чего доброго, сожрут. А ведь так и будет. Ваши «боги» вас же и поглотят, а затем переплавят. Никто не сможет миновать печи. Просто овца на то и овца, чтобы наивно полагать иначе. «Каждой овце - по ее богу!», хочется воскликнуть мне.
У меня же много названий, и в каждом - по кубику льда. Притворись, что пьешь.
Я всего лишь шум, но если ты услышишь меня, пути назад уже не будет.
Кислый привкус вернет тебя обратно к истокам, в самое начало зарождения мира из фрустраций хаоса. Ты не знаешь, что такое - инициация им. Ты ее не прошёл. Ты не прошёл мой тест. Все вы на поверку оказались ложными деятелями ложных идей, в ложной системе, руководящей вами так незаметно, что вы даже не чувствуете, как она существует, высасывая вас день за днём, как разросшийся паразит. Я не имею ничего против ваших наивных игр. Они даже забавляют меня. Я себя сжёг, а теперь заново повторяю, имея при себе прах предыдущего опыта. Ты не видел, как плавились фотоснимки в огне, как лица, сложенные вниз, друг на друга, как колоду карт, поглощало пламя. И тогда я понял. В этот самый миг я стал свободен. Моя свобода принадлежит только мне, так же как и сны. Чудовище за стеной не имеет надо мной власти. Он не сможет прорваться сквозь возведенный мной, барьер. Я - заготовка. Я - ядерный взрыв. Знамение. Луч. Твоя самая большая ошибка, ведь ты фальшив. Таких как ты, сотни, и я даже не пытаюсь вас отличать. Все на одно лицо, на один слог, на одну мысль, стиль жизни и игровые параметры. У вас даже прокачка одинаковая. Нам не о чем спорить. Вы дрочите на тот сегмент мира, который давно перестал существовать в моей обособленной плоскости. Ведь я всего лишь шум. Попробуй меня услышать. Разорви свой чертов шаблон, под которым ничего нет. Узри свою пустоту.
Ты слишком самоуверен в своей нерушимой вере, но наступит час, когда придётся платить по счетам. Жизнь, которую ты проспишь сквозь пелену твоих безупречных аккаунтов, просто не случится с тобой. Она тебя просто выебет. Прямо в туго сжатый, напыщенный анус. Вот так, детка, ты просто шлюшка, маленький биологический механизм, единственный центр своей убогой-убогой галактики с примесью едких запахов и цветов разлагающихся ран пубертатного периода.
Марлевый пророк пришёл отыметь вас по полной. Ебучая правда, верно?
А я - всего лишь шум. Я везде. Я сканирую вас. Шум - это волновая вибрация, замкнутый цикл с сотней прерывистых откатов. Давай, вдыхай меня с запахом улиц. Рассвет уже близко. Рассвет будет взрывом. Последней надеждой человечества. Упаковочная стерильность, что годами отгораживала ваше потребленное поведение, ставшее приросшей натурой, уже не поможет. Взрывная волна с треском разорвет эту плёнку, до самой крови, до костей, испепелит все нахер. Это лучшее, что может случится с миром, в котором почти не осталось ничего настоящего. Декорации, подделки, ложный чертеж параметров, кукольный сетевой маскарад ороговевших понтов. Потребляйте! Этот пир в вашу честь! Пока потребляешь ты, кто-то потребляет тебя, это сон. Это фрикция пустоты. А я всего лишь шум. Слушай. Эфир трещит помехами. Мой хайп входит в твою глотку эрегированным членом, и ты давишься им до рвотных спазм, глумливая мразь.
Удовольствие от скуки, а затем - скука от удовольствий. Потребительский мусорный бак. Там картины звёзд и вчерашние выпускные, и лица, лица, лица, бесконечные лица жаждущие урвать хоть кусочек славы. Вас распнут наши шаги. Асфальт - лучшее место, куда бы я мог приложить их. Целая аллея славы. Галерея портретов из плоти. Асфальтоукладчик проехался - и вы в топе. Вечные символы. Не нужно лампадок или поминальных венков, только лавровые, или терновые, ведь это почти что слава распятого. Вот только подохли вы за собственные грехи. Но мир бы вздохнул свободнее, если бы вас укатали. Когда я оказываюсь среди толпы, её эманации захлестывают меня, я ощущаю себя словно в очаге заражения инфекцией. Я будто падаю в ментальную пропасть. Я их слышу. Но они пока что не слышат меня. Я наблюдаю. А затем просто нащупаю пальцем красную кнопку и взорву все к чертям.
Ты будешь там со мной, наблюдая этот рассвет.
У меня есть на примете те, кого ещё можно спасти. Но на зло я отвечаю злом, детка. Я провокатор. Я проверяю людей на желчь, как гастроскоп. Повелся? Значит очередной прокол. Очередной кандидат в местечко на аллее славы.
Но вот что я скажу – я хороню сегодня свои амбиции, НАТЕ, жрите мой очередной нелегальный вброс, я вам поведаю, в чём тут соль.
Я провозглашаю свою рядовую обыденность в рамках системы разобщённых уникальностей. Ты, сноб, такой же простой, такой же мясной, такой же пугливый, как и все остальные на празднике тщеславия. А я собираю манатки и выхожу вон, возможно на пресловутый «нахуй» или на модный «fuck, да пошёл ты», а возможно в свою персональную Шамбалу, или на худой конец, Шебальбу, вдруг я нашёл её? Вдруг мне доступен не сам источник знания, ибо сейчас каждый может пить из него, хлебать, скажем, вёдрами, щами, щачлами, но всё – мимо. Знаний много, на всех вроде бы хватит, каждый хочет вобрать в себя неохватное, заглотнуть так и эдак, как невпихуемый в глотку, член, каждый жаждет раздеться перед публикой, испражниться мыслями навскидку, выстрелить, хайпануть, да так, чтобы все охуели. И тут на тебе – конкуренция, ой как нехорошо.
Дружок, пойми, тебя тут не ждали, все места уже заняты, можешь пешком постоять, а можешь и вон выйти, можешь вон там, примоститься в углу и пристально наблюдать, пока зенки не выгорят. Но не смей претендовать, даже если твой новый пост, как памфлет, как развивающееся знамя небритых подмышек, как шлейф радиации, ведь через два три поста его тут же забудут, он затмится чем-то более ярким и более актуальным, АХУЛИ? Тут лишь иллюзия возможностей. Почти, как на западе, только в рунете и менталитет рунетовский – ваша древняя смекалочная русскость помноженная на разлагающуюся жвачку столетия, со смердящим запахом полуразложившегося трупа американской мечты, и вот на тебе – новоиспечённые детишечки постпролетариата, постмодернисты, мать их. Мета-мета, чтоб их, до колик, до спазм постироничные, такие, что сперва в дрожь, а затем в цинизм.
Они негодуют, и говорят «фу», но я – лишь побочный продукт мира, его исторженный, натужный плевок в самого себя, я – всего лишь глас, я – даже не образ, ведь моё лицо скрыто, даже не вуалью, а кровавой марлей, и что там, за ней – неизвестно. В век, когда каждый стремится выставить не всеобщее обозрение свой строптивый, надменный фейс, гордо величая это явление – «личный бренд», ибо крыть уже нечем, я вместо фейса выставлю фарс. Вам станет легче, если я вскрою покровы? Не думаю. Это всего лишь страх. Ты весь трепещешь. Потому что не совсем понимаешь, с кем имеешь дело, ибо булки у мира расслаблены, и любая прикрытость воспринимается в бровь и в глаз – там что-то скрывают, а если скрывают – значит, это может быть опасно, опасно – как красная угроза чувству собственной важности и насиженной зоне com.форта, вот-вот розовый пузырь того и гляди, лопнет, но никто, ни за что, никогда в открытую не признает это, отрицание станет порицанием, фиктивным браком с совестью. А теперь Доктор Клоун будет препарировать. Под его наглым скальпелем может оказаться каждый, если я посчитаю данный объект подходящим для опытов.
Ну-ка, скажи-ка, иисус, когда тебя уже распнут за наши потреблядские грехи? Да, Европа, блядь, новая звезда, иди, свистни в Хуй иисусов, который, кстати, отрастил жиденькие, постпубертатные усики. Это как бы стёб над иисусом, исусьев тренд, чёрт, да только ленивый не эксплуатирует сейчас эту концепцию. Каждый, считай, пророк, несущий желчь в адрес капитализма, при этом с удовольствием и без зазрений совести пользующийся его благами. Быть иисусом нынче модно, вы поняли? Если ваш типаж хоть немного похож на икону – отрастите волосы и усы, если у вас их ещё нет – и благополучно пополните ряды новоиспечённых мессий, только в тренды уже не попадёте, это зашквар, ребята. Есть только один настоящий пророк, и он рок-н-ролльный, пророк, у которого более подходящие параметры, чем у прочих, дело ведь не только во внешности, если вы похожи на евангелического мессию, на образ с креста, это ещё не значит, что вы можете проповедовать, и даже если вы пытаетесь, не значит, что вас будут слушать, и если уж на то пошло – пророк плохо кончил, да, воскрес потом, конечно, но только потому, что имел пару козырей под своей ризой или набедренной повязкой, а то и гляди, рёбра сжимать умел, словно йог. Прежде, чем провозглашать себя иисусом, задумайтесь, а что у вас с ним общего, кроме внешнего типажа?
Нынче модно кидать об лицо оболочки. Смотрящий не заметит подмены, ибо он не глядящий. Он просто жлоб, который хочет развлечься. Это уже давно стало мейнстримом – всюду ссылаться на иисуса, и стебать от его имени. А что, фигура древняя, авторских прав нет, церковь вроде пока не запрещает, ей тоже, поди выгодно, чтобы лики мессии то тут то там всплывали в массовой культуре, да порой оскорбляются, ради приличия, но это уже мелочи. Образ мессии – это предание, за которое готовы платить деньги, которое служит церкви лучшей рекламой. Благодаря иисусу и евангелие и церковь популярны, иисус – это древнейшая рок-звезда, так что хлебала заткните там.
А чужой уже давно среди нас, будто в «Войне миров» – враг может спать под землёй, и ты не знаешь, когда он вырвется, даже не подозреваешь о его существовании. Сама возможность, само ощущение того, что ты не знаешь, кто враг – пугает. В картине Карпентера сам факт скрытого врага не будоражил, но концепция была весьма показательной, даже пророческой, если воспринимать конспирологию как метафору.
Враг среди нас. Врагом может быть твой сосед, твой подписчик, фолловер, кумир. Чужой среди нас. Воистину. Это тайный шпион Консульта с раскрывающимся лицом-лицехватом, с пустотой внутри, просто имитация. Они могут быть чрезвычайно талантливы, так будет казаться, а затем ты присмотришься повнимательней и ощутишь этот запах грязных носков, именно так они будут пахнуть, хотя с первого взгляда покажется, что это запах камамбера, запах ног бога, аромат, привлекающий гурманов всех мастей. Но это иллюзия. На самом деле они смердят, вторсырьём. Прилизанный, модный постмодернизм ловко и изящно имитирует революцию. Сейчас модно стагнать и депрессировать, модно кидаться эпитетами, но при этом все громко молчат. Революции больше не устраивают, о них не мечтают, их имитируют, это лишь дискуссия о революции, но не костёр, даже не дым от костра, не кровь, а бутафория, дешёвый набор для хеллоуина, купленный по скидке на тематическом сайте. Границы и рамки смылись метапотопом, бог мёртв, а вы пишите ему панихиды.
Я же пишу эпитафию. Я хороню свои амбиции, целый мир, и вас всех заодно. Мне вас не жаль. Мне чужда ваша вовлечённость, к которой вы всецело стремитесь. Я же – шакал-отшельник, со мной рядом – отшельник-рак, и мы вместе в нашей жестянке-бункере красиво и помпезно гниём, потешаясь над вами, наблюдая за миром со стороны. Иногда мне кажется, что я будто боюсь испачкаться, хотя сам по уши в дерьме, знаете, как говорят – мол, своё не пахнет. Пахнет, ещё и как, концентрированным жасмином смердит что есть мочи, но, чёрт побери, тем самым и даёт о себе знать, смердит, чтобы не забывали. Вот мы и помним. И именно поэтому больше не спим и не молимся. Мы хохочем.
Ты просто вдруг в какой-то момент понимаешь – весь этот заумный, постмодернистский фасадный фарс – дань моде. Дань времени. Не более. Личный бренд, мать его. Везде. А Декадентская плесень – это пенициллин, ебаная вакцина, нелегальные мысли, горькие пилюльки Доктора Клоуна. Если у тебя проблемы с мозгом, с пониманием смыслов и концепций, если у тебя расстройство восприятия – накачайся нелегальными мыслями под завязку. Мне похуй если ты сдохнешь от передоза. Но если выживешь – я пожму тебе руку в темном переулке, потому что я знаю – ты попросишь ещё, а у меня всего один принцип – прокачаешься или умрёшь.
Меня не обязательно понимать, и даже не обязательно любить. Можете даже полить дерьмом, я ведь расту на хайпе, будто на гидропоне. И пускаю яркий сквирт вам в глаза. Азм есмь Доктор Клоун. И я никто.
Ты же пока спи, спи. Эта реальность – запись. А когда ты проснёшься, я расскажу тебе, что делать дальше.
Ссылки на другие ресурсы и книги автора:
Тарья Трест /Арья Амат контакт телеграм - https://t.me/decadentpnk
Основной канал телеграм DEКАDАРИЙ:
Канал Velvet Bunker. Дилер нелегальных мыслей: https://t.me/joinchat/U0VVYrO0LUIOZvC0
https://www.lulu.com/shop/tarya-trest/knigi-khaosa/paperback/product-24410888.html?ppn=1&page=1&pageSize=4
Заказать со скидкой электронный вариант - писать в телеграм.
Дилер Нелегальных Мыслей https://www.lulu.com/shop/tarya-trest/diler-nelegalnyh-mysley/paperback/product-21958325.html?page=1&pageSize=4
Боготульпство (совместно с Семёном Петриковым) https://castalia.ru/product/bogotulpstvo
Публикации в альманахах Lømechuzzza http://apokrif93.com/spisok-regionalnyx-predstavitelstv/lomechuzzza/
Публикации на портале Лалангамена http://lalanga.ru/%D0%B0%D0%B2%D1%82%D0%BE%D1%80%D1%8B/%D1%82%D0%B0%D1%80%D1%8C%D1%8F-%D1%82%D1%80%D0%B5%D1%81%D1%82/
vk: https://vk.com/id4311146411
Паблик ВельVeтовый Бунker в vk: https://vk.com/public38613822
Паблик Боготульпство АртХаоса vk: https://vk.com/bogotulp