Эхо искры | Глава 2
Сэм в очередной раз издал звук, что-то среднее между хрипами умирающего тюленя и воплем кота, чей хвост прищемили. Безнадежно. Никто не обращал на него внимания. Впрочем, ожидаемо. Потому что в течение нескольких дней, с того момента, как Сэм узнал, что его Покровитель — Мегатрон, десептиконы выработали иммунитет ко всем возможным истошным воплям. Если раньше его стенания вызывали в них удивление и даже испуг, то теперь — абсолютно никакой реакции.
Ему никуда не разрешали выходить без сопровождения. Его мир сузился до медицинского блока, в котором он чаще всего проводил время, и пары пустых комнат. А общение ограничивалось до трех уже поднадоевших десептиконов: Рэведж, Нокаут и Брейкдаун. И если поначалу это приносило облегчение, сейчас Сэм… жаждал большего. Больше общения, больше впечатлений, больше… жизни.
Он снова заскулил, пытаясь привлечь к себе внимание.
— Рэведж, как долго мне еще стоять на руках?
Механическая пантера, лениво дернув ухом, спросил, даже не повернув голову в сторону подопечного:
— Тогда продолжай. Это должно помочь тебе найти баланс.
Сэм обиженно засопел. С недавних пор, как Рэведж научил его ходить и говорить, начались вот такие своеобразные тренировки. Иногда это был бег, уворачивание, ползание, скалолазание, а также задачки на время, которые включали в себя стратегию.
"Баланс", — проворчал он про себя. Ему казалось, что баланс он потерял в тот самый момент, когда узнал о своей связи с Мегатроном. Даже то, что он оказался на Кибертроне, так сильно его не шокировало, как это, и теперь его вынуждали стоять на руках, чтобы найти этот самый баланс.
— Только не переусердствуй, кибермалыш, а то вдруг твой будущий рост весь в сервоприводы перейдет, — в своем репертуаре втиснулся в разговор Нокаут. Тот снова что-то ремонтировал за своим рабочим местом.
Сэм проигнорировал его, сосредотачиваясь на своей задаче. Но вопрос оставался открытым: зачем Рэведж заставлял его делать все эти странные упражнения. Однажды он даже приказал ему прыгнуть пятьдесят раз на одной ноге и пятьдесят на другой. Может, готовил из него какого-нибудь суперсолдата? Или просто развлекался за его счет? Другого развлечения-то тут не было.
Продолжая стоять на руках, Сэм ощутил натянувшуюся, словно шелковая нить, невидимую связь. Знакомое чувство пронзило его — ментальный мост, сотканный из мыслей Рэведжа или Нокаута, а возможно, их обоих. Оказалось, что телепатическая связь — еще одна особенность кибертронцев, о которой Сэм узнал от десептиконов. Правда, как он мог чувствовать мысленный разговор, оставалось для них загадкой. Защитный ментальный барьер, воздвигнутый вокруг его искры Покровителем, должен был сделать невозможным любое ментальное проникновение. Никто не должен был ни связаться с ним, ни даже ощутить вибрацию недавно зародившейся искры. Это действовало в обе стороны.
В итоге сошлись на том, что искра Сэма отличалась невероятной чувствительностью.
— Когда я тоже смогу говорить через телепатию? — на этот раз на его вопрос повернулись все присутствующие.
— Зачем тебе? Ты все равно никого, кроме нас, не знаешь, — фыркнул Нокаут, но убрал тонкий лазер.
Сэм закатил оптику. Можно проигнорировать очередную колкость врача, но вопрос по-прежнему оставался открытым. Честно говоря, общаться телепатически или читать чьи-то мысли — мечта детства! Даже не сама способность вызывала в нем любопытство, а принцип ее использования. Может быть, еще бонусом было бы неплохо покопаться в мыслях десептиконов, чтоб узнать их истинные намерения насчет него.
— Эй, мелочь, — Нокаут, схватив Сэма за ногу, резко потянул вверх. Теперь их лицевые пластины оказались на одном уровне, — ты же не думаешь, что как только научишься телепатии, сможешь рыться в чужих мыслях без спроса?
— А? Ха… ха-ха-ха, к-конечно, нет! За кого ты меня принимаешь? — нервно дернувшись, ответил Сэм. — Просто интересно! Это же так классно!
Нокаут с подозрением сощурил оптику, выглядя довольно угрожающе. Если бы не ментальный барьер, Сэм бы подумал, что тот прочитал его истинные мысли.
Рэведж, обычно немногословный, как и его хозяин, подал голос:
— Прежде чем научить новорожденную искру телепатической связи, сначала Покровитель обучает ее воздвигать барьеры вокруг себя. Это также обязательно, как я учил тебя ходить и говорить. Потому что без защиты ты будешь беспомощен перед врагами или союзниками — неважно.
В словах Рэведжа, как ни странно, звучала забота. Сэм искренне удивился. Кажется, даже у десептиконов иногда проскальзывали человеческие эмоции, или, по крайней мере, их отдаленное подобие.
— К тому же, — продолжил Рэведж, — даже если бы ты научился уже воссоздавать вокруг себя барьеры, Мегатрон бы не дал разрешение на телепатическую связь. Она требует глубокой концентрации и контроля над собственной искрой, но твоя… слишком юна и нестабильна. Так что сначала дорасти до фазы обновления тела, а потом мы поговорим на эту тему вновь.
Плюс одна фраза снова полетела в личную копилку Сэма под названием “странные кибертронские словечки”. Почему бы им просто сразу ему все не объяснить? Что значит “юна и нестабильна”? Или что еще за “фаза обновления тела”?
— Ух, хорошо-хорошо! А теперь, может, поставишь меня на землю?
— Конечно, ты мог и не просить, — закончив говорить, он разжал пальцы. За этим сразу последовал громкий удар, после которого Нокаут присел на корточки и с притворной любезностью спросил: — Мягкая ли была посадочка?
— …только дождись. Когда я вырасту, я стану выше тебя!
— Ой, как страшно! — завопил врач, намеренно передразнивая его тоненьким голосом.
— Спасибо за комплимент, но не стоило.
Потирая ушибленное место, Сэм зло зыркнул в сторону Нокаута, продолжающего возвышаться над ним. Фыркнув, он принял позу лотоса и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, насколько обижен. Почему с ним так обращаются? Это же практически жестокое обращение с кибертронским ребенком (хотя Сэм себя таковым не считал)! Разве он так много хотел? Всего лишь понимания и внимания к своей персоне. И телепатию!
В медицинском отсеке повисла тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием работающих инструментов. Рэведж по-прежнему оставался невозмутимым, словно каменный страж.
Неожиданно Нокаут подошел к своему рабочему месту и начал что-то активно искать. Спустя некоторое время он, напевая незамысловатую мелодию, подошел к Сэму с раскрытой ладонью. На ней лежал небольшой круглый предмет.
— Ну, чего дуешься? На, посмотри лучше. Эта штука точно поднимет тебе настроение, — Нокаут протянул то, что держал в руке.
Сначала Сэм не хотел брать, но, увидев искренность десептикона, все же неуверенно взял. Когда он нажал на середину круга, появилась маленькая голографическая фигурка кибертронца, трансформирующегося в альт-форму и обратно. При каждой следующей трансформации альт-форма менялась. После нескольких просмотров Сэм понял, что кибертронец был чем-то похож на него.
Он удивленно уставился на подарок. Никогда раньше он не видел ничего подобного. Фигурка казалась слишком реалистичной, словно его мини-версия на самом деле трансформировалась прямо на ладони.
— Вау… это невероятно! Спасибо, Нокаут.
На лицевой пластине медика мелькнула довольная улыбка.
— Не стоит благодарности. Просто… не воспринимай все так близко к искре, ладушки? А то ты и так медленно растешь, — не смог не подколоть Нокаут напоследок.
Ну почему десептиконы такие… десептиконы?
Рэведж, грациозно потянувшись, хмыкнул, словно прочитав его мысли.
— Пойдем, Сэм. Тебе нужно больше тренироваться в самозащите, — с этими словами он спрыгнул с платформы и мордой подтолкнул новорожденную искру в спину. Поэтому Сэму пришлось встать и пойти следом за Рэведжем в тренировочную комнату.
Он хоть и ворчал что-то о несправедливости жизни, не мог сдержать признательную улыбку из-за неожиданного подарка. Он чувствовал, как что-то нежное и приятное разлилось в его искре.
На мгновение остановившись, Рэведж как бы невзначай обронил:
— Если хорошо потренируешься, завтра я выведу тебя на прогулку, — взглянув в застывшую от шока лицевую пластину Сэма, он добавил: — Я уже получил разрешение Саундвейва. Все остальное зависит от твоих усилий.
Не дожидаясь, пока тот отреагирует, механическая пантера пошел вперед. Стоило ему скрыться из виду, как Сэм очнулся.
— А, подожди меня! Я-я буду стараться!
Тренировка, как и ожидалось, оказалась изнурительной. Рэведж не давал Сэму расслабиться ни на секунду, заставляя его уклоняться от лазерных лучей, придумывать тактику в условиях ограниченного пространства и использовать все подручные средства для защиты. Сэм падал, поднимался, снова падал, но продолжал упорно тренироваться. Он понимал, что Рэведж делает это не просто так. Десептиконы хоть и являлись агрессорами, которые породили более жестокую гражданскую войну, но умели защищать. И если он хотел выжить в этом чужом и незнакомом мире, ему нужно было стать сильнее.
Уже после двух часов тренировок Сэм чувствовал, как его корпус гудел от усталости. Энергия была на исходе, и каждое движение давалось с трудом. Но мысль о прогулке с Рэведжем за пределами базы придавала ему сил. Он представлял себе кибертронские пейзажи, огромные металлические конструкции, устремленные ввысь, и все то, о чем изредка слышал от других.
Наконец, Рэведж разрешил закончить истязания на сегодня. На что Сэм, без особой гордости, рухнул прямо на пол. Кажется, он был на грани затухания искры.
— Неплохо, — со стороны десептикона это было высшей похвалой. — Но тебе не хватает выносливости и гибкости мышления. Научись быстро принимать решения, ориентируясь на ситуацию. Однажды это спасет тебе жизнь.
Сэм не мог ничего другого, кроме как кивнуть.
Обессиленный, он вернулся один в ставший почти родным медицинский отсек. Периодически Рэведж уходил сразу после тренировки, исчезая на пару дней, а порой возвращался спустя несколько часов. Куда и зачем – объяснений не следовало, словно это не имело значения. Сэм же изнывал от любопытства: он отчаянно хотел узнать, что происходило снаружи, со всеми ли знакомыми ему автоботами в порядке. В мире, где он был всего лишь незваным гостем. Однако, все его попытки выведать, куда пропадал Рэведж, разбивались о лаконичное: “Не разрешено”. Тем самым проводя черту.
Теперь у Сэма появился шанс увидеть все самому.
Ни на что не обращая внимания, он сразу же запрыгнул на платформу, собираясь перейти в состояние покоя. Но то ли Сэм оставался больше человеком, чем истинным кибертронцем, то ли предвкушение от грядущей прогулки не давало покоя, "отключаться" он не собирался.
Словно фильм, он просматривал моменты с Земли. Лица родителей, Микаэлы, немногочисленных друзей мелькали на внутренней стороне оптики. Он помнил их имена, маленькие и незначительные привычки, их голоса эхом раздавались в сенсорах. Простые радости и горести обычной человеческой жизни. Сэм скучал по дому, по объятиям мамы и папы, по своей девушке. У них же вроде как только-только наладились отношения.
После нескольких пробуждений на Кибертроне, Сэм должен был признать горькую истину: надежды вернуться домой, как человек Сэм Уитвики, не оставалось. Он ожидал, что от этого осознания, отчаяние накроет его, словно снежная лавина. Ведь он никогда не считал себя сильным человеком, скорее трусливым параноиком. Правда, не таким, как Симмонс, которому везде мерещился заговор. Но, вопреки опасениям, становилось легче принимать новую реальность. И вместо гнетущей, словно неподъемная ноша, тоски, рождалось щемящее, сладко-горькое чувство.
Тоска и ностальгия переплелись, образовав сложный, тугой узел.
В помещение царил полумрак. Сэм неподвижно лежал, перебирая в архивах памяти обрывки воспоминаний, словно драгоценные осколки калейдоскопа. Каждая деталь, каждый звук, запах — все это с такой силой отзывалось в искре, что казалось, будто он заново переживал те самые мгновения, когда был человеком.
Тишину разрушил внезапный скрежет когтей по полу. Сэм тут же отреагировал, прекращая просматривать воспоминания. Затаившись, он ждал, когда шум стихнет, и медленно повернул голову.
Словно тень, Рэведж бесшумно запрыгнул к Сэму на платформу. И, не церемонясь, обвился вокруг маленького тельца, полностью заполняя пространство.
— Ты давно не подзаряжался, — констатировал Рэведж. В его рычащем голосе проскользнули нотки недовольства. — Нехорошо.
Сэм промолчал. Слова были излишни. Вместо того, чтобы вступать в перепалку, он, усталый, прижался к горячему боку десептикона. Впервые узнав, что Рэведж может по собственному желанию изменять температуру тела, то сильно удивился. А теперь научился использовать эту особенность в личных целях. Как сейчас, например, когда усталость и сильные эмоции давили на него.
Но даже приятное тепло не могло рассеять сумрак мыслей и клубок невысказанных чувств, что терзали его искру.
Наверное, он бы так и пролежал до утра, не сомкнув оптику. Если бы не ощущение знакомого присутствия, которое обволакивало со всех сторон, подобно волнам. А затем — темнота.
“Рэведж снова нажаловался Мегатрону, что я не могу уснуть”, — мелькнула последняя мысль, прежде чем Сэм “отключился”.
Еще в детстве Сэм понял, что парки аттракционов — не для него. Слишком уж экстремально. И с появлением трансформеров в его подростковой жизни эта нелюбовь не просто укрепилась, а прочно засела в сознании, обрастая дополнительными пунктами. Такими как: нелюбовь к машинам, которые могут трансформироваться, паническая неприязнь к любым видам истребителей и всего того, что имеет крылья, и, наконец, животный ужас перед перспективой оказаться в руках десептикона, меняющего альт-форму. Потому что, черт возьми, это пугает! Такие ситуации укорачивали его жизнь лет так на -дцать! Тогда-то Сэм и поклялся, что сведет подобные инциденты к абсолютному минимуму.
Но клятва давалась там, на Земле. Значит, по логике вещей, на другой планете она являлась недействительной.
Именно поэтому Сэм мертвой хваткой вцепился в мощную шею Рэведжа, стараясь не упасть. Десептикон, словно не замечая этого, на большой скорости несся вперед. Отталкиваясь лапами о землю, он оставлял глубокие следы. Рэведж бежал практически бесшумно, ловко перепрыгивая через валуны особенно крупных размеров. Но Сэм ничего из этого не видел, потому что от страха закрыл оптику. Самое стойкое, что он мог делать, это не орать во весь голосовой модуль.
И даже когда они прибыли в место назначения, Сэм не собирался отлипать от спины Рэведжа ни на мгновение. Десептикон ждал, когда хватка на его шее ослабнет. Но спустя десять минут ничего не изменилось, и он потерял терпение.
— Слезай, — в одном слове Сэм будто бы услышал обреченный человеческий вздох. — Если не слезешь, мы вернемся обратно и продолжим увлекательные тренировки.
Как ни странно, но это подействовало лучше всяких уговоров. Нерешительно выпрямившись верхом на Рэведже, он огляделся. И обомлел. Но, к сожалению, не от величественной красоты Кибертрона, а от… разочарования. Ведь место, куда привели его…
— Пустыня?! — воскликнул Сэм, не сдержав огорчения в голосе. Его надежды на инопланетное приключение рушилось так же стремительно, как и вера в десептиконов.
— Да. Здесь отличное место, — обвив хвостом туловище искорки, Рэведж аккуратно опустил его на землю, покрытую песком.
— И чем же оно отличное? Тут ничего нет! Пусто! Только песок, камни да скалы!
— Безопасно. Окружение легко просматривается, чтобы избежать внезапного нападения. Нет примитивной формы жизни. Отличное пространство для знакомства с природой для такой новорожденной искры, как ты.
Сэм скрючился, явно ожидая не этого от первого выхода во внешний мир.
“Знакомство с природой? Но почему это знакомство должно происходить посреди этой.. этой песчаной дыры? Разве нельзя было пойти в более живописное место?” — именно эти слова были написаны на его лицевой пластине.
— Ладно, — скрепя искру дал согласие Сэм. Хотя, даже если бы не дал, деваться уже было некуда. — Так и чем займемся? Будем прятаться в песке от Нокаута? Или построим замок из песка для Брейкдауна?
Рэведж проигнорировал его сарказм.
— Просто изучай, смотри, прикасайся. Это может помочь тебе перейти до фазы обновления тела и стать юнлингом.
Сэм тут же навострил локаторы, заслышав незнакомое слово.
— Новорожденная искра, которая еще не стала взрослой.
“Почему просто не сказать, что юнлинг — подросток?” — про себя возмутился Сэм и начал уже более внимательно осматривать окрестности.
Как бы ни уныла была пустыня, она была в тысячу раз лучше, чем медицинский блок, в котором он чувствовал себя пленником. Недолго думая, он пошел в сторону небольших валунов, поглядывая за реакцией Рэведжа. Но тот не собирался останавливать его, напротив, найдя место на возвышении, вальяжно лег. Словно ленивый хищник, объевшийся до отвала в зоопарке.
Сэм поднял голову к небу, ясному и голубому. Знакомому, но в то же время чуждому. Минуту постояв в оцепенении, он вернулся к валунам. Камни были разных размеров и форм, испещренные причудливыми узорами от ветра и песка. На ощупь их поверхность была теплой, нагретой от солнца. Сэм старался подметить каждую деталь, каждую текстуру, словно видел камни впервые.
Неожиданное движение под ногами заставило его отпрянуть, но он быстро успел опознать безобидных жучков. Присев на корточки, Сэм с головой погрузился в наблюдение за этими крошечными существами.
Антроиды — маленькие насекомые, внешне похожие на муравьев. Дни, проведенные в заточении медицинского блока, Сэм посвятил чтению, утоляя жажду знаний и разгоняя тоску. Он изучал все, что попадало в его руки. И дикая природа Кибертрона стала одной из самых захватывающих тем. Предполагалось, что улей антроидов делил коллективную искру на десять с лишним тысяч особей. Хотя это и оставалось лишь гипотезой.
Сэм почувствовал ностальгию, будто вернулся в детство, когда часами просиживал у муравейника. Теперь он с тем же увлечением смотрел на антроидов, которые ровными линиями в несколько колонн куда-то спешили. Подняв оптику, попытался проследить за их бесконечным строем и с удивлением обнаружил, что не видит конца.
Необычно и… занимательно! Гораздо интереснее, чем разглядывать валуны!
Позабыв о камнях, Сэм направился вдоль муравьиной тропы, стараясь не наступить на маленьких тружеников. Рэведж лениво приоткрыл оптику, наблюдая за перемещениями подопечного, и снова погрузился в обманчивую дрему.
Чем дальше уходил Сэм, тем более ровной и четкой становилась колонна антроидов. Они двигались с поразительной целеустремленностью, не отклоняясь от курса ни на миллиметр. Видимо, что-то очень важное и необходимое было для их улья, раз они решили пойти так далеко.
“Обычно антроиды не отходят далеко от своего дома, если только не ради пропитания. А их пропитание… мертвые существа, в которых остался энергон”, — Сэм осекся, будто налетел на невидимую преграду.
Падальщики. Антроиды. Оставшийся энергон.
В мгновение ока пугающая картина сложилась в его сознании. Он ускорил шаг, молясь, чтобы его догадка оказалась всего лишь плодом разыгравшегося воображения. На шестом шаге он сорвался на бег. Спокойствие пустыни обманчиво. Если антроиды действительно нашли останки с большим количеством энергона, это могло означать только одно: кто-то мертв или балансировал на грани жизни и смерти. Чем дальше он бежал, тем сильнее ощущал беспокойство. Наконец, Сэм увидел конечную остановку пути антроидов.
Среди безжизненной равнины, словно останки древних трансформеров, были разбросаны валуны, образуя подобие каменного лабиринта. В другое время, придя ради развлечения, он не придал бы особого значения странному скоплению антроидов, окруживших несколько неприметных камней.
Хаотичное расположение валунов превращало местность в идеальное укрытие. Но когда на счету были секунды, чтобы найти раненого союзника, оно было сродни смертельной ловушке.
Сэм судорожно сжал пальцы в кулак. Он не мог решиться. Что, если его худшие опасения подтвердятся, что тогда? Что он сможет сделать? А вдруг это враждебный кибертронец? Сомнения пожирали его изнутри, словно черви, пожирающие омертвевшую плоть. Но колебания оказались мимолетными. Внезапная решимость овладела им, словно щелкнули переключателем, заставив двинуться в направлении, где предположительно находился раненый… или мертвый трансформер.
Будь на его месте Оптимус, тот бы без раздумий бросился на помощь — неважно, другу или врагу. Бамблби же, наверно, не одобрил бы такого безрассудства.
Осторожно ступая между валунами, Сэм старался не издавать лишнего шума. Каждый шорох под ногами казался оглушительным в этой звенящей тишине. Он лихорадочно сканировал пространство вокруг, чтобы, не дай Боже, никто не выскочил из-за камня, напугав до полусмерти. Густой запах масла, смешанный с едким ароматом тормозной жидкости, витал в воздухе.
И вот, за одним из самых крупных валунов, он увидел ее. Фембот. Прислонившись к твердой поверхности камня, она оставалась неподвижной. Некогда белоснежный корпус обуглился, а продырявленная брюшная полость искрила, обнажая внутренности. За спиной виднелись оторванные конечности, напоминающие хелицеры пауков. Вокруг нее кишели антроиды, вовсю собирающие энергон, вытекающий из фембота. Сэм инстинктивно хотел отступить, но его ноги словно приросли к земле. Торопливо осматривая ее, он искал эмблему одной из фракций.
Посреди обугленного грудного отсека, сквозь копоть и расколы, едва проступал знак автоботов. Поврежденный, изуродованный, но все еще отчетливо узнаваемый. Раз она была из автоботов, то, скорее всего, знала Оптимуса, Бамблби, Рэтчета, Джаза… Фембот не просто была их союзницей, а еще, возможно, подругой.
Сэм запаниковал сильнее. Желание помочь бушевало в груди. Но без знаний об устройстве кибертронца, он не знал как остановить вытекающий энергон. Обретя металлическое тело, он все еще оставался человеком: хрупким, слабым. Но и просто смотреть, как угасала чья-то искра, Сэм не мог.
Собравшись с духом, он как можно тише приблизился к фемботу. Не зная, что делать, он мог только осторожно смахивать антроидов с ее тела.
— Эй, ты слышишь меня? Если слышишь, скажи, как помочь. Как позвать твоих союзников? Эй?
Тишина была ему ответом. Сэм, напуганный, начал тараторить пятьдесят вопросов в секунду, но автобот не реагировала. Отчаяние нарастало с каждой секундой. Он понимал, что времени почти не осталось. Раненная фембот напоминала забытую сломанную игрушку.
— Прошу, подай любой признак, что ты жива. Боги, ну почему я постоянно попадаю в такие ситуации? Если это какие-то испытания за мои грехи, то я каюсь. Правда.
Продолжая бормотать чушь, Сэм провел рукой по ее холодному корпусу, пытаясь отыскать хоть какой-то признак жизни. Обычно в фильмах проверили бы пульс, но черт знает, где он находился у трансформеров! Он почувствовал лишь слабое, еле уловимое тепло, исходящее от грудного отсека, где должна была находиться искра. Инстинктивно он накрыл дыру в брюшной полости ладонью, словно мог остановить утечку энергона простым прикосновением. Жидкость обжигала руку, но Сэм не хотел ее убирать.
Вдруг он почувствовал слабое движение. Фембот издала тихий, хрипящий звук, похожий на вздох. Ее оптика медленно открылась. Сэм не успел опомниться, как внезапно фем притянула его к себе.
— По… моги… — прошептала фембот надтреснутым голосом. — Координаты… аварийный маячок…
“Аварийный маячок… аварийный маячок...” — лихорадочно запульсировало в голове Сэма. Это было что-то знакомое, что-то… о чем говорил ему Нокаут! Да! Да, точно! У всех кибертронцев есть аварийный маячок, который отправляет сигнал о помощи союзникам, автоматически отправляя координаты места. Сэм, охваченный паникой, принялся судорожно ощупывать ее манипуляторы, ища заветную панель. Время — нет, сама жизнь, — казалось, утекало сквозь пальцы, отчего движения становились все более резкими и отчаянными.
— И… искорка… — продолжала шептать автобот, рассматривая Сэма. — Как да-вно. Я. Не… видела… малышей.
Наконец, пальцы нащупали тонкую выемку. Легкое нажатие — и потайная панель открылась. Ни секунды не сомневаясь, Сэм нажал на кнопку. Рядом с ней вспыхнула и бешено замигала красная точка.
— Сделал! Я сделал это! — с облегчением сказал он, не переставая держать ее руку. Его ладони, испачканные в липком, уже остывшем энергоне, продолжали дрожать. Синяя жидкость неуловимо просачивалась через стыки поврежденной брони.
Фембот вздрогнула. Ее оптика, еще мгновение назад мерцавшая тусклым небесным оттенком, начала подергиваться статической рябью. Фокус ускользал. Она больше не смотрела на Сэма — она смотрела сквозь него, в какое-то иное пространство.
Этот взгляд он знал слишком хорошо. Предвестник неминуемой потери.
— Нет, нет, нет, нет! Нет! Пожалуйста, не умирай! Держись!
В панике он прижал ладонь к ее грудному отсеку, чувствуя, как неумолимо уходит тепло. Страх душил его. Пока искра горела, пока теплилась жизнь, еще существовал шанс спасти трансформера. Но как только искра – символ души – угасала… она возвращалась в Оллспарк, в великий источник.
Сэм задыхался от собственной беспомощности. Вертя головой, он ждал, что произойдет чудо. Что кто-нибудь придет и поможет, спасет ей жизнь. Но вокруг царило лишь безмолвие. Даже Рэведжа…
— Рэведж… — еле шевеля губами, произнес Сэм. — Рэведж!
Он даже не понял, как имя десептикона слетело с языка. Безумие. Звать ищейку Саундвейва, чтобы показать умирающую фембота… верх идиотизма. Как ребенок, потерявшийся в ночи, Сэм звал того, кто заботился о нем месяцами.
Сэм не понимал, почему так остро реагировал на угасание искры незнакомого трансформера. Внутри него словно что-то надломилось, и кокон, который защищал его от внешнего мира, начал трескаться. Сквозь металл доспехов он видел чужую искру, угасающую, словно догорающий уголек. Сэм слышал, как его собственная система охлаждения загудела, не справляясь с работой.
Мир вокруг поплыл, исказился статической дымкой, а время словно замедлило свой бег. Пространство — сам воздух — гудело вокруг Сэма. Ментальный импульс, подпитанный его паникой и отчаянием, словно раскаты грома пронесся по округе. Подобно безмолвному крику, пронзительному и безысходному, импульс достиг всех трансформеров в пределах пяти километров Для человеческого слуха он был неразличим, но для мехов он прозвучал как оглушительный, болезненный удар.
Оптический сенсор Сэма расфокусировался, заполняясь таинственным синеватым свечением, а вокруг зазвучал многоголосый гул — шепот тысяч искр.
Ментальная стена, воздвигнутая Покровителем вокруг новорожденной искры, рухнула в одночасье под натиском неконтролируемой силы.
В этот миг отчаяние Сэма перешло в иную плоскость. Он не просто звал — он транслировал свою боль до каждого кибертронца, который был поблизости.
Рэведж, обладая сверхчувствительными сенсорами, содрогнулся от зова, и одновременно с ним почувствовал электромагнитный всплеск новорожденной искры. Не теряя ни секунды, он сорвался с места, превращаясь в размытое пятно. Он мчался на предельной скорости, одержимый единственным желанием – разорвать на куски любого, кто осмелился причинить искорке такую нестерпимую боль.
Десептикон остановился в нескольких метрах от маленького бота, словно хищник, почуявший добычу. Его красные оптические сенсоры с напряжением следили за местностью, выискивая любой намек на угрозу. Примерно в десяти минутах пути до их укрытия разносился яростный рев двигателей — сюда, в альт-формах, на бешеной скорости мчались мехи. Их было не меньше пяти.
В два мощных прыжка Рэведж преодолел расстояние до Сэма, на ходу сканируя его состояние. Хоть его системы и не были продвинуты, как у медиков, но базовую диагностику он провести мог. Потребовалась пара нанокликов, чтобы оценить состояние новорожденной искры. Истощение процессора, перегрузка радиаторных плит, перебои в энергонном насосе… И это самое малое, что Рэведж обнаружил. Однако это были те повреждения, с которыми могла справиться регенерация, благодаря киберматерии и наноботам.
Он привычно обхватил Сэма хвостом и притянул к спине. Лишь мельком взглянув на фембота, десептикон сразу понял ее принадлежность к автоботам. Но сейчас в израненной фем не было угрозы, а ментальный зов новорожденной искры, молящей о помощи, волновал куда сильнее. Он чувствовал панику кибермалыша, его отчаяние и страх смерти, разлитые вокруг подобно энергону, который вытекал из фембота. Последний раз бросив взгляд на автобота, Рэведж как можно ближе притянул к себе безвольное тельце Сэма и направился в противоположную от надвигающихся врагов сторону.
Ситуация требовала немедленного вмешательства Покровителя маленького бота. Рэведж понятия не имел, что произошло с искоркой, но одно он знал точно: Сэму требовалась помощь. И как можно скорее.
Скорость Рэведжа нарастала, черная броня сверкала под палящим солнцем, а под корпусом перекатывались металлические сервоприводы. Пыль поднималась вслед за ним, скрывая от троих преследователей-автоботов. Он чувствовал, как Сэм полностью обмяк в его хватке, как затихал его “крик”, сменяясь пугающей пустотой. Новорожденная искра впала в стазис. На бегу Рэведж активировал ментальную связь с хозяином, одновременно с этим по зашифрованной связи он отправил пакет данных. Стоило только нити натянуться между ним и Саундвейвом, кассетник коротко отчитался:
//Новорожденная искра нестабильна. В стазисе. Скорее всего, кор-корпус поврежден изнутри. Трое преследователей. Какой приоритет?//
Кор-корпус — бронированная камера — был финальной защитой искры. После таких повреждений Сэм мог не выйти из стазиса. В ответ он получил не сухой приказ, а тяжелый мысленный импульс — физически ощутимая ярость хозяина током пронеслась по телу Рэведжа.
//Безопасность искорки господина Мегатрона. Удерживай дистанцию. Держи путь на Каон. Я иду,// — голос Саундвейва так отчетливо прозвучал в голове металлической пантеры, будто он был рядом. Оборвав их связь, кассетник сосредоточился на миссии, которую на него возложил хозяин.
Далеко от пустыни, в сердце мрачной столицы Каон, в тишине командного центра, Мегатрон внезапно замер. В глубине его грудного отсека, где располагалась искра, чувствовалась неприятная вибрация. Это было похоже на медленный, мучительный раскол, словно стекло трескалось под давлением. С каждым кликом это ощущение только росло, становясь сильнее, превращаясь в подобие плазменного клинка, вонзившегося в его искру.
Барьер, который он кропотливо выстраивал вокруг Сэма, чтобы скрыть его от посторонних глаз и уберечь неокрепший процессор, не просто рухнул — он был разорван в клочья изнутри. Изнутри самим Сэмом.
Лидер десептиконов резко встал, его когтистые пальцы схватились за край стола, сминая высокородный металл, как бумагу. Через связь Покровителя и новорожденной искры на него хлынула волна чужой боли: жгучее отчаяние, всепоглощающий страх и тот самый «белый шум», который бывает только при критическом истощении процессора.
— Искорка... — прорычал Мегатрон.
В этом рыке не было гнева на непослушание. Только ледяная, расчетливая ярость хищника, чья собственность — новорожденная искра — была в опасности. Он чувствовал каждую вспышку боли, проходившую через маленькое тельце, как свою собственную. Хрупкая протоформа не справлялась с мощью от отдачи ментального импульса.
Оптические сенсоры Мегатрона вспыхнули зловещим багрянцем.
//Саундвейв,// — глубокий, властный голос Верховного лидера пронзил мысленную связь с генерал-лейтенантом. — //Если ты не доставишь его мне целым... я собственноручно вырву твою искру. Выполняй!//