Новелла «Бермуды», глава 48
Канал не пропагандирует ЛГБТ, для лиц строго старше 18
Глава 48
Вода капала с мокрых волос Леонардо, стекая по его щекам и шее. Капля, собравшаяся на кончике острого подбородка, упала на стол, на который он глядел запавшими глазами.
Блейн посмотрел на серую тюремную униформу, лежащую там, с отсутствующим выражением лица. Попавшая на нее вода впиталась в ткань, оставляя темно-серые пятна тут и там. Рядом лежал ланч-бокс, еда в котором выглядела немного лучше, чем та, что была в тюрьме, но все равно казалась неаппетитной.
Взяв аккуратно сложенную одежду и развернув её, Леонардо обнаружил, что это была цельнокроеная униформа без разделения на верх и низ, и, говоря по правде, это была стандартная тюремная форма.
Его взгляд был спокоен, но его грубый голос - нет.
Он мысленно проклинал Совет за то, что тот выдал ему даже спецодежду, но вскоре, не имея на это больше сил, с покорным лицом засунул руки и ноги в комбинезон. После того, как парень застегнул молнию до самого воротника, одежда, которая явно была не чем иным, как тюремной униформой, каким-то естественным образом стала выглядеть стильно и презентабельно.
Блейн, засунув левую руку в пришитый карман, положил правую ладонь на крышку контейнера для обедов, стоявший на столе. Затем холодная коробка начала медленно нагреваться под воздействием его маны.
В то же время влага с его лица испарилась, а от мокрых волос постепенно повалил пар. Однако устройства, подавляющие ману, все еще были прикреплены к его запястьям, так что они не высохли сразу, как раньше.
Когда из ланч-бокса медленно поднялся теплый пар, Леонардо убрал руку и открыл крышку. Среди засохших и до отвращения неаппетитных продуктов его внимание привлекла самая приличная на вид сосиска.
Чувствуя, что желудок словно прилип к позвоночнику, он подтащил стоящий рядом деревянный стул и плюхнулся за стол. После чего наколол вилкой довольно пухлую колбаску и откусил большой кусок.
Он и не рассчитывал, что из сосиски брызнет сок, но от вкуса жесткой и вонючей колбасы лицо Леонардо постепенно окаменело.
Подержав ее так во рту, он выплюнул все, что там было, в стоящее рядом мусорное ведро. Затем закрыл крышку ланч-бокса и выбросил его в ту же мусорную корзину.
Потеряв аппетит, Блейн открыл бутылку с водой и залпом осушил её. После чего встал со своего места и направился к старому матерчатому дивану в глубине комнаты.
Рухнув на диван и откинув голову назад, его веки автоматически стали опускаться, и глаза наполовину закрылись. Возможно, из-за того, что он голодал уже несколько дней, в его теле совсем не было сил, и тиканье секундной стрелки часов казалось невероятно громким в этом тихом пространстве.
Это место было изолятором временного содержания Совета, и, объективно говоря, здесь были гораздо лучшие условия, чем в тюрьме. Интерьер был оформлен как обычная комната, оборудованная отдельной ванной, столом, диваном, кроватью и прочим.
Однако это все еще было место содержания под стражей, поэтому на окнах стояли железные решетки, мебель была не очень чистой, а стены и двери, ведущие наружу, были сделаны из прочного железа, что делало невозможным свободный выход. Это было определенно лучше, чем тюрьма, но ощущение того, что ты в заточении, сохранялось.
Более того, поскольку делать было нечего, проводить время подобным образом было единственным выходом.
Леонардо бессмысленно смотрел на свет, проникающий через плотно запертое окно. Просидев так некоторое время, он услышал, как его желудок заурчал, умоляя положить в него немного еды. При этих звуках он несколько раз потер свой плоский живот, а затем поднял руку к потолку и спокойно посмотрел на нее.
У магов, основным атрибутом которых является огонь, температура тела немного выше, чем у обычных людей. Не до такой степени, чтобы чувствовать жар, когда держишься за руки, но скорее немного теплее. Однако эта разница в 1-2 градуса играет значительную роль в организме, который потребляет в несколько раз больше калорий, чем обычные люди, даже когда находится в неподвижном состоянии.
Из-за этого всего несколько дней голодания заметно сказывались на его внешнем виде. И без того острая линия подбородка Леонардо приобрела еще более резкий вид, а пальцы на его руках стали тоньше, чем несколько дней назад, из-за чего суставы сильно выделялись.
Поскольку головная боль постепенно усиливалась, Блейн подумал, что такими темпами он умрет от голода, и взглянул на контейнер с обедом, который ранее выбросил в мусорное ведро. Однако ему действительно не хотелось класть это обратно в рот.
- В прошлом, когда я отправлялся на задания, то ел, даже если это было невкусно, но, похоже, я стал слишком разборчив в еде.
Парень не собирался быть привередливым, но, по крайней мере, после обещания Агризендро помочь с порабощением полуострова, Леонардо не считал, что с ним нужно обращаться как с преступником и что нужно с благодарностью запихивать в себя невкусную пищу.
Кроме того, думая подобным образом, ему казалось нелепым, что он послушно остается здесь только потому, что ему велели вести себя прилично.
- Нет, он даже не мой начальник. Почему я должен слушать того, кто меня поймал?
Поразмыслив немного, Блейн резко встал с дивана и достал ланч-бокс, который ранее выбросил в мусорное ведро. Мысленно подготовившись, он осторожно открыл крышку и увидел, что вся еда внутри перемешалась и выглядела отвратительно.
Леонардо взял контейнер и подошел к плотно закрытой железной двери. Затем он пару раз с силой постучал в дверь и стал тихо ждать.
Однако, когда ответа не последовало даже спустя долгое время, он поднял кулак, чтобы постучать в дверь еще раз. И в этот момент маленькое окошко примерно на уровне глаз, едва достаточное, чтобы видеть взгляд собеседника, скользнуло в сторону, и появилось лицо охранника, стоящего за дверью.
От равнодушного тона стражника лоб Леонардо наморщился, но, подавив в себе порыв, он просто изложил суть дела:
- Дайте мне нормальной еды. Я голоден и раздражен.
На эти слова охранник ответил с недоумением, словно услышал какую-то чепуху:
- Еда должна быть на столе. И как вы думаете, Совет достаточно снисходителен, чтобы слушать ваши жалобы на гарниры?
- ... Нет, я все понимаю, так что дайте мне что-нибудь свежее. Мне не нужна засохшая и вонючая дрянь. Разве это не будет потерей для вас, ребята, если я не смогу использовать свои силы?
Блейн не без оснований высказал свои претензии, но стражник, похоже, не собирался больше его выслушивать и снова попытался закрыть окно. Однако Леонардо быстро просунул руку в проем, блокируя его.
Испуганный охранник попытался силой убрать сопротивляющуюся руку. Парень воспользовался этой возможностью и швырнул контейнер с едой прямо в маленькое окошко.
Ланч-бокс, который он пихнул, растекся и упал на пол, мужчина же, получивший неожиданный удар едой в лицо, вскрикнул и отшатнулся от двери. Леонардо, вытерев тыльной стороной ладони каплю, попавшую ему на щеку, усмехнулся:
- Ну и как? Ты ведь тоже не сможешь это съесть, верно?
Снаружи послышался шум, и в окне появился еще один охранник, который кричал на него. Блейн слегка отряхнул руки и угрожающе ударил ногой в дверь.
Когда охранник вздрогнул и снова отступил, Леонардо холодно заявил:
- Позовите своего командира. Если он не придет, скажите ему, что я сбегу отсюда. Даю вам ровно 5 минут.
- Для чего Вы это сказали? - спросил Хьюго, зашедший в кабинет Абрахама, который сидел на диване напротив и наслаждался чаем.
Это была сокращенная версия всего того, что Агризендро хотел сказать, но по возможности максимально сдержал себя.
Абрахам сделал глоток теплого чая, от которого поднимался пар, и удовлетворенно улыбнулся, словно ему понравился аромат. Чайная чашка, которую он держал в своих больших, грубых руках, казалась очень маленькой и изящной.
Вскоре главнокомандующий поставил горячий напиток и обратился к Хьюго, который высказался напрямик:
- Разве Вы также не хотели выпустить этого парня?
- Обязательно ли было делать это таким образом?
- На данный момент, чтобы получить определенное обещание, использование полуострова в качестве приманки было наилучшим вариантом.
- Вы использовали не только полуостров как приманку, Вы включили в нее и меня, не так ли?
Агризендро выразил свое недовольство необоснованному выбору Лангастера, но Абрахам просто воспринял это так, словно взрослый ученик слегка перечит своему учителю.
Из-за привычки главнокомандующего постоянно менять тему всякий раз, когда та становилась невыгодной, Хьюго чувствовал, что чем больше он с ним общается, тем выше становится его кровяное давление. В прошлом Лангастер был по-настоящему страшным учителем, но, глядя на него в наши дни, он казался просто хитрым стариком, чьи мысли никому не известны.
Поскольку Агризендро больше ничего не сказал, Абрахам, наслаждавшийся ароматом чая, в очередной раз сменил тему:
- Итак, как прошло ваше знакомство?
Хьюго сразу понял, и без упоминания имени, что речь идет о Леонардо.
Каждый раз, когда Хьюго докладывал своему руководству, о преследовании Леонардо, Абрахам, казалось, хотел, чтобы Агризендро сделал всё лично, поэтому Хьюго решил, что он также хотел привлечь Леонардо в ряды Совета.
Однако на самом деле мысли Лангастера были иными. Абрахам сказал, что теперь, когда Леонардо был пойман Советом и все дела были улажены, он поднял вопрос о полуострове, чтобы снова выпустить его на свободу.
Хотя Хьюго, который в связи с последними событиями сильно изменил свое мнение о парне и искренне хотел отпустить его, он все еще не мог понять намерений Абрахама, так сильно желавшего, чтобы он привел Леонардо, а теперь желающего освободить его.
Поэтому Агризендро на мгновение задумался о том, как объяснить своё отношение к парню, который заставил его измениться.
И в этот момент из-за двери послышался легкий стук, а затем голос адъютанта.
- Главнокомандующий, пришел адъютант Лэндон, говорит, что у него есть дело, которое нужно обсудить.
Если это был адъютант Лэндон, то это был Гейб Лэндон, адъютант Агризендро. Когда Хьюго повернул голову, взгляд Лангастера также переместился в ту сторону.
Дверь в кабинет немедленно открылась, и перед ней появились адъютант главнокомандующего и Гейб. Адъютант Абрахама коротко поздоровался и закрыл дверь, в то время как вошедший Лэндон подошел к ним с несколько обеспокоенным выражением лица и отдал честь.
- Слава Империи, я пришел, потому что нужно сообщить кое-что срочное.
Когда Хьюго спросил, Гейб открыл рот с очень смущенным видом:
- Э-э... Командующий, охранник, следящий за камерой Леонардо Блейна, искал Вас по срочному делу.
"Леонардо Блейн". При одном упоминании этого имени Хьюго охватило дурное предчувствие, и он понял, что это определенно не к добру. Абрахам, напротив, с интересом слушал слова Гейба, попивая чай.
Увидев напряженное лицо Агризендро, адъютант заколебался и с трудом продолжил:
- Леонардо Блейн сказал, что если командир не придет в течение 5 минут... он сбежит... и велел передать Вам это.
Лэндон замолчал, все больше опуская голову, очень сожалея о том, что осмелился произнести такое вслух. Как и ожидалось, выражение лица командующего стало крайне суровым, и Гейб почувствовал, что он сказал что-то не то, хотя это были не его слова.
Услышав сообщение, Лангастер начал громко смеяться над словами, которые превзошли его воображение. При этом адъютант разволновался еще больше, а Хьюго посмотрел на Абрахама и сказал ледяным голосом:
- Вы спрашивали, как прошло знакомство с ним? Как Вы услышали, он чрезвычайно высокомерен и поступает так, как ему заблагорассудится.
Затем Агризендро немедленно встал со своего места, оставив после себя лишь холодную атмосферу, и вышел из кабинета. Поскольку Гейб не решался последовать за ним, наблюдая за ситуацией, Абрахам, все еще смеющийся, как будто ему было крайне весело, указал на него взглядом:
Гейб, вежливо поклонившийся в знак почтения, поспешил вслед за Хьюго.