XVII. Мужчина и женщина в эволюционно-структурной психологии. Эволюционные корни взаимоотношений. Третье направление.
Автор: Михаил Щербаков.
На протяжении сотен миллионов лет основной целью (миссией, кармической задачей) партнёров было выживание и воспроизводство, и именно этим целям подчинены соответствующие эволюционные программы. В нынешней эпохе задачи изменились. Если оба партнёра находят для себя новую задачу - личностное развитие, творчество, духовные ценности, то может быть образована система нового типа - «союз во имя духа» (рис. 7), уже не базирующаяся непосредственно на эволюционных хвостах.
Этот новый тип отношений не основан (или минимально основан) на чувстве собственности. И такая система является гораздо более гармоничной, как для макросоциума, так и для семьи.
Любовь, понимаемая теперь как сопереживание и взаимоценное сосуществование, ни коим образом не ассоциируется с ревностью (скорее, является её противоположностью).
Пожалуй, главной опасностью для такой системы является воздействие мощных глубоких ЭХ и связанных с ними собственнических тенденций. Если один из партнёров возвращается к старым стереотипам поведения или заметно отстаёт в развитии от другого партнёра, систему «перекашивает» и она разрушается. Другими словами, эта система может быть очень стабильной и создавать исключительные возможности для каждого партнёра, но она более тонка, чем все вышеописанные, и о ней нужно постоянно заботиться, поддерживать и подстраивать.
Очень важно, чтобы оба партнёра осознавали:
- в чём состоят возможные проблемы роста, связанные с ЭХ и соглашались взаимодействовать с ними и трансформировать их.
Заметим, что в отличие от «партнёрства во имя удовольствия» такая система не обязательно совершенно «равноправна». Партнёры выбирают для себя действительно важные задачи и «работают на результат». В этом смысле такая семья мало отличается от духовного сообщества (коммуны или монастыря) - старшие ученики проповедуют учение и пишут книги, младшие - ходят по воду и моют посуду, но не чувствуют себя обиженными и не ревнуют, потому что:
- Осознают свою главную задачу.
- Осознают свою сопричастность общей миссии.
- Имеют прекрасные возможности для своего развития.
- Осознают, что именно это, а не комфорт или статус и есть наиболее важная задача.
- Им просто приятно и интересно делать то, что они делают.
- Если это не так, то тем более важно это делать, так как это прекрасная практика и возможность работы над собой.
- Если что-то действительно не устраивает и это «что-то» осознано, можно просто тихо поблагодарить и уйти. Никаких обид и претензий. Никто никому не принадлежит и ничего не должен.
Как только какой-либо из пунктов (а особенно первый) забывается, начинаются проблемы, причём часто довольно серьёзные. Это верно для духовной общины, это верно для творческого союза, это верно для семьи.
Союз последнего типа не совсем подпадает под классическое определение семьи, так как его существование не основано на имущественных отношениях, не имеет основной целью продолжение рода и не обязательно подкреплено социальными или религиозными ритуалами.
Ещё раз подчеркнём, что общей целью партнёров совсем не обязательно должна быть религиозная практика, следование жёстким установлениям или исполнение определённых ритуалов. Любая творческая активность, значимость которой для собственного развития и ценность для окружающего мира осознана и есть тот символ единства, как бы благословляющий союз партнёров. При правильно построенной структуре (рис. 7) партнёры, «служа Богу», автоматически «служат» и друг другу. В конечном итоге именно эта «самоотдача» и позволяет получить больше возможностей для каждого партнёра и делает союз более ценным и целостным. Наличие такого духовного начала, разумеется, не отвергает одновременного «партнёрства во имя выживания и продолжения рода» и «партнёрства во имя удовольствия». Вопрос в том, сколько энергии вкладывается в удовольствие, сколько в выживание, и сколько в воплощение значимых духовных целей. И решить этот вопрос для себя должны оба партнёра, причём прийти к общему компромиссному решению.
Проблема в том, что сам этот вопрос редко осознанно формулируется и ещё более редко так же осознанно совместно обсуждается и решается. Каждому представляется, что именно его видение мира, прав и обязанностей является достаточно очевидным, и обсуждаются, скорее, конкретные конфликты, чем проблема в целом.
Л.Н. Толстой долгое время не имел особых проблем в семейной жизни. Лев Николаевич творил, создавал великие литературные произведения, разрабатывал и распространял новое духовное учение, а жена заботилась о нём, вела дом, хозяйство, растила детей и при этом всячески поддерживала работу мужа - она была и переписчицей, и секретарём, и первым редактором его произведений. История умалчивает, насколько сама Софья Андреевна испытывала чувство сопричастности к творчеству мужа, но, скорее всего, испытывала. В каждой строчке Толстого незримо присутствует и энергия жены, поддерживающей его всё это время. Поддерживающей и морально, и физически, и организационно.
Что же произошло дальше? На определённом этапе цели и стремления партнёров разошлись. Лев Николаевич почти всю свою энергию направил в духовное осознание мира, а для его жены на первый план выступили проблемы гнезда. Свелось всё к банальной и хорошо знакомой проблеме: «Деньги давай!» А поскольку моральные установки мужа явно препятствовали выполнению этого требования, то его едва не объявили недееспособным (можно представить, как бы это повлияло на авторитет его духовного учения - того, что было делом всей жизни Толстого). Чем всё кончилось, хорошо известно. Не выдержав придирок жены, Толстой уехал из дома и умер в пути, в доме станционного смотрителя. Неизвестно, во что на самом деле обошлась ему вся эта страшная история, во сколько лет жизни или в какие ненаписанные работы.
С другой стороны можно понять и Софью Андреевну. Она всю жизнь заботится о муже, а муж не проявляет никакой соответствующей ответной заботы или его забота недостаточна.
В этом, как и в любом другом случае, «соответствие» и «достаточность» могут трактоваться только субъективно, т.е. «недостаточно» с точки зрения определённого партнёра или с точки зрения определённого социума.
Он не думает о благе семьи, о том, что нужно покупать новую мебель, квартиры детям, новую машину (простите, коляску). И это на самом деле неприятно. И даже более чем неприятно. Жена вынуждена брать на себя ответственность за всё, а муж не хочет даже пошевелить пальцем и сделать вполне очевидные вещи для блага жены и детей. И, наконец, бежит из семьи неизвестно куда, выставляя её на посмешище обществу. Неизвестно, каких слёз и переживаний стоила Софье Андреевне эта история.
Бессмысленно ставить вопрос о том, кто из них прав. Супруги имели в виду совершенно разные вещи и разговаривали на разных языках. Ценность именно своей задачи представлялась каждому совершенно очевидной. Договориться не удалось.
История довольно типичная для многих современных семей. На месте духовного учения может быть поэзия, живопись, наука или хоровое пение; на месте жены может быть муж, но суть не меняется. Очень часто партнёры строят отношения, имея в виду совершенно разные структуры от союза во имя выживания до союза во имя духа и полагая именно свою модель отношений естественной и самоочевидной.
На самом деле никто даже и не думает о том, что речь идёт именно о модели отношений - каждый считает, что именно его видение и есть нормальные отношения, а партнёр просто этого не понимает или уклоняется от них и всё, что нужно - это просто убедить или заставить его поступать «правильно». В такой ситуации один партнёр может манипулировать другим партнёром, требуя от него денег, секса, интереса к своей работе или духовного просветления. У женщин, по уже упомянутым причинам, это обычно получается лучше. И даже если мужчину «убедили», что так оно и надо, возникает внутреннее напряжение как следствие расхождения своего видения «правильного» партнёрства и реально существующей ситуации. При этом все модели, цели и видения отношений часто лежат глубоко в подсознательной области, и обсуждать их практически невозможно.
Под «целью» подразумевается не конкретное занятие, а общая идея (например творчество или духовное развитие).
или не быть никакой. Движение партнёров по пути развития должно быть более или менее синхронным, а каждый партнёр лично заинтересован в поддержке другого. Если речь идёт о достижении значимых целей, то любые соображения соответствия социальным стереотипам (муж должен приносить деньги, жена должна стирать, готовить и ни во что не вмешиваться) или приверженности «социальной справедливости» («почему это я должна так, если он эдак») отступают на второй план.
Ещё одна ловушка ЭХ может подстерегать семью, если развитие партнёров происходит «несинхронно». На определённом этапе развития один из партнёров (чаще муж) может направить почти всю энергию в область глубоких духовных слоёв сознания. При этом интерес к другим видам активности, в том числе к сексу, может полностью пропасть.
Здесь мы не говорим о ситуации насильственного отказа от секса под влиянием социальных, религиозных или других стереотипов. Отказ от сексуального общения может быть связан с определённым уровнем духовного развития и объясняется близостью сексуального и духовного слоя в модели КТИ. На определённой стадии развития вся энергия может быть направлена на духовный уровень, соответствующая ЭП трансформируется, и потребность в сексе исчезнет (это может произойти и не обязательно в пожилом возрасте, как у Толстого). Собственно, именно это является одной из идеологических причин запрета на секс в ряде западных религий, однако насильственный запрет, скорее, блокирует энергию или направит её в сторону альтернативных ЭП, чем способствует духовному росту. С другой стороны, близость указанных уровней используется в некоторых восточных учениях для духовного развития через сексуальные практики.
Именно такая ситуация возникла в жизни Л. Толстого, Ганди и ряда других великих учителей. Проблема возникает, если у другого партнёра сохранилась потребность в сексе.
Один из способов разрешения ситуации может состоять в практике тантрического взаимодействия, в котором сексуальное общение и духовность не разделены и которое обеспечивает большую синхронность в развитии партнёров. Однако по ряду исторических причин этот путь часто оказывается неприемлемым в западном обществе в силу эволюционно-обусловленных взглядов на секс (секс = агрессия, продолжение рода, подавление и т.д.) и сформировавшегося стереотипа, в соответствии с которым секс «грязен» и противоположен духовности. Это представление тесно связано с ЭХ. Действительно, если эволюционные программы - от дьявола, а секс - самая мощная и ярко выраженная эволюционная программа, то он нечист, грязен и бездуховен.
Заметим, что если хотя бы один из партнёров считает секс грязным, то фактически он таковым и является для всей семьи.
Эволюционные программы предлагают мужчине «добывать», а женщине заботиться, принадлежать мужчине, поддерживать гнездо и потреблять добытое. Однако совмещать творчество и добычу не всегда возможно. В некоторых культурах мужчину просто изолируют от добывания материальных благ, полагая, видимо, что в таком случае он сможет добыть нечто более интересное.
В некоторых районах Тибета мужчине просто не полагалось заниматься материальными вопросами, солидный муж должен был предаваться медитации и изучению духовных книг. Дом вела женщина, она же содержала мужчину, при этом в хозяйственных вопросах мужчина права голоса, как правило, не имел. Всех это устраивало. Похожая ситуация у цыган. Похожая ситуация была и в Европе эпохи Возрождения. Так, во времена трёх мушкетёров во Франции большинство лихих мушкетёров, поэтов и менестрелей фактически находились на содержании у женщин. При этом это отнюдь не считалось зазорным, даже наоборот - «если меня содержат, значит я интересен», т.е. женщина как бы «спонсировала» творческий потенциал. Интересно, что быть содержанкой было значительно менее почётным, так как подразумевалось, что покупается именно женщина как источник физических удовольствий.
В традиционной Японии профессия гейши была очень почётной, так как в этом случае «покупался» именно творческий потенциал женщины. В то же время профессия проститутки престижной не считалась.
Такая система интересным образом балансировала эволюционно-обусловленное мужское стремление к доминированию над женщиной и приводила к большей взаимной свободе и большему равноправию полов (достаточно сравнить уровень свободы и независимости женщины в русской деревне и цыганском таборе, скажем, в XVIII веке). В этой связи одна моя знакомая, известный астролог, выдвинула интересную постфеминистскую идею - «Женщины всех стран, объединимся, научимся работать, и возьмём мужчин на содержание. Тогда и не нужно будет бороться за свои права».
Возможно, более естественной для современного западного общества следует признать такую модель партнёрства, в которой творчество и духовный рост сочетаются с материальным обеспечением (в идеале - творческая деятельность сама приносит необходимые средства существования), а потребности ограничиваются в соответствии с компромиссным соглашением обоих партнёров. С учётом влияния эволюционных программ и более глубоких структур сознания можно сказать, что классическая схема распределения обязанностей среди партнёров - мужчина делает акцент на творчество и созидание («добывание» материальных, либо нематериальных ценностей), а женщина - на поддержку и заботу о пространстве (т.е. классический баланс Инь-Ян) является более «традиционной» и, следовательно, легче реализуемой.
Отметим, что ни одна из моделей не является универсальной и подходящей для любых партнёров. Большая осознанность партнёрами своих целей и возможностей позволит выбрать подходящую структуру союза и провести его дальнейшее развитие. В зависимости от ваших целей вы можете использовать знания об эволюционных программах партнёра либо для манипуляции им, либо для построения более гармоничных отношений, либо для осознанной смены партнёра. Рассматривая проблему с более широких позиций, можно отметить, что «союз во имя выживания» ничем не хуже «союза во имя духа», в каждом есть свои шипы и свои розы. Однако, на взгляд автора, первый гораздо скучнее и бессодержательнее.