МузЭй или Крепись, Василий. Совсем невоенный очерк
Василий — водитель, везунчик и философ. В свой первый отпуск он решил осуществить давнюю мечту — посетить главный музей Москвы. Ничего не предвещало беды: экскурсоводша — красавица, вокруг — шедевры Рубенса и малых голландцев. Но внезапно на полотне XVII века Вася узнал троих своих сослуживцев... Генералов? Или это просто игра воображения? Рассказ о том, как культура, война, любовь и натюрморт с курочкой сплелись в один удивительный день. И о том, что даже в музее можно услышать самое главное: «Берегите себя, держитесь».
Продолжаю публикацию рассказов подписчицы и писателя Ольги Гапеевой.
К Васе ни один позывной толком не крепился. Всё одно — Вася. В детстве Василий имя своё практически ненавидел, но потом свыкся, стерпелся, слюбился даже. Именем Вася можно прикрыть любой косяк и развести руками — а что вы от Васи ещё ждёте? Но человеком Василий был добрым, по-своему даже романтиком и философом. И не трусом. Надо — значит надо. Пришла война, иду воевать.
Водителем Василий был ответственным, добросовестным. И несомненно крайне везучим. Василий всех и всё вывозил без значительных потерь. Как — он сам порой удивлялся, потому что случалось с ним... разное.
В первый законный, полагающийся ему отпуск ушёл почти что с первого заявления и даже с минимумом ругани с предоставлением аргументов о причитающемся ему отбытии.
А ехать пришлось с пересадкой через Первопрестольную. И между двумя поездами было время.
А у Василия давненько засела мысль сходить в музей! Настоящий, большой, чтобы было ВСЁ! Ну или почти. А в Москве, вот удача, таких музеев несколько. Нет. Василий был в курсе, что дефицита музеев в Отечестве не наблюдается, но очень хотелось посетить музей с бесспорной мировой репутацией.
И он поехал, а потом пошёл. И даже заблаговременно приготовил удостоверение участника боевых действий.
Музей начался с огромного зала. Огромного настолько, что туда вместились ворота собора. Но не нашего, русского, а незнакомого. И ещё много что там вместилось. Включая двух огромных всадников, в которых боец Василий тут же безошибочно опознал отцов-командиров предыдущих веков. Потом Вася присоединился к экскурсии, которую ему заботливо предложили в кассе.
Василий, если честно, завсегдатаем музеев не был. Поэтому представления у него были... ну просто он так считал, как это может быть, но уверен в точности своих представлений он не был. Вот, например, он почему-то был уверен, что экскурсоводши в музее похожи на тётеньку, которая несколько раз водила класс, в котором Василий учился, в местную галерею. Высокая, статная, объёмная, с высокой залаченной до состояния крепостной стены прической, с привычкой говорить слегка в нос «музЭй».
А тут взгляд Василия упал на очаровательнейшую молодую экскурсоводшу. Не очень высокая, с ладной фигуркой в свободном, но не оверсайзном платье, в изящных очечках. «Эх, как хороша», — про себя довольно крякнул Василий. — С такой в любую галерею или музЭй не страшно идти!» И внимательнейшим образом стал слушать рассказ. Девушка сыпала страшно незнакомыми словами типа проторенессанс, маньеризм, барокко, сиенская школа, бургундская и фламандская готика, круг ван Эйка и ван Дейка.
Утомившись, Василий время от времени отходил чуть в сторонку и рассматривал висевшие картины. Странно, вот очень похожая икона была у бабушки его. Но тут написано «художник пизано-лукканской школы». Какой-какой школы? Школьник, что ли? Нет, наверное, художка такая была. Интересно, а у бабушки икона какой школы была?
А вот в этом зале Василию понравилось однозначно. Но и в животе заурчало от рассматривания предложенных аппетитнейших разносолов и лакомств. Нельзя в такие залы на голодный желудок ходить. Не пообедав, то есть. Красавица экскурсоводша вещала про зарождение новой буржуазной культуры, небольшой формат картин (ага, небольшой, тут вон целая туша кабана, десять разных видов винограда не менее трёх кг каждый, пива на минимум взвод и трогательный букетик незабудок), о внимании к внутреннему миру маленького человека (да не сожрёт столько маленький человек и за три дня) и ещё много чего.
Но вообще Василию натюрморты понравились. Фрукты, казалось, сочились сладким ароматом, на малосольной рыбке выступали капельки блестящего жира. Раковины таинственно мерцали, а креветки дразнили аппетит. Хлеб и булочки хотелось взять в руки и откусить. Сливочное масло в серебряных маслёнках соблазнительно искрилось под сенью зелени, листьев салата и кувшинов с водой. Только сыры Васе не понравились. Вася был уверен, что они вонючие. А такое он не любил. Но вообще надо будет натюрморт дома повесить. Вот типа того, с копчёной курочкой и лимоном. Вася хихикнул. Надо натюрморт с птичкой-дроном и лимонкой. Как там бишь, малые голландцы? А пусть будет немалые пехотинцы! Чем плохо?
Кстати. О доме. Домой Василий ехал с целью окончательно помириться с женой. Два года назад супруга взбрыкнула и ушла к маме, захватив сына. Причины... ну неважно. Но сын аккуратно писал папе, как там у них дела, как он учится, как мама делает вид, что покойна и довольна, а сама ночью ревёт что-то. В общем, Вася предварительно поздравил тещу с днём рождения. И теща ответила весьма словоохотливо и радушно. Так с двух флангов, со стороны сына и со стороны тещи, Вася предварительно наводил мирные переговоры с целью заключения великой мирной сделки, именуемой peace‑deal.
Так что вот. А Василий тут, понимаете ли, на экскурсоводшу томительные взгляды кидает. Вааась! Ты помнишь, что ты к жене едешь? Помнишь, видно. Вот и помни!
Тем временем группа перетекла в другой зал. Там не было вкусняшек. Там были люди. Много людей. Причём очень мясистых и не очень одетых.
Экскурсоводша растолковывала про барочный стиль, моды эпохи и то ли дипломата, то ли шпиона по фамилии Рубенс, который в свободное от дипломатии и шпионажа время любил расслабиться и повозюкать краски на огромных холстах.
Увидев одну из картин, Василий прямо обомлел. Перед ним вокруг накрытого стола восседали точные копии товарища комполка, товарища начштаба и товарища замполита. Они веселились втроём, что-то весело обсуждали, поднимая стаканы с рубинового цвета вином.
Нет, поймите правильно. Василий прекрасно понимает про художественный вымысел. Но Рубенс меня подери, откуда этот самый Рубенс встретил в своём долбанном барокко этих троих?! Василий немного оторопел. Потом всё же вдохнул поглубже и решил рассмотреть пирующих поближе.
Мдаааа... Мощные торсы, мощные бицепсы, мощные... эти как их... грушевидные мышцы пониже спины. В общем, очень авторитетно выглядел комполка в XVII веке. А что внизу на табличке написано «Геракл, пирующий с кем-то там», так то ж маскировка! И упитанные баб... женщ... дамы, льнущие к мощным торсам псевдогеракла, тоже там исключительно для маскировки. И всё же... что делали в целом XVII веке комполка, начштаба и замполит? И ведь спросить не получится. Так и суждено Василию мучиться этим вопросом всю жизнь.
Ну и ладно. Лишь бы жизнь была ещё долгой, в здравии и благополучии семейном. Василий, ты не забывай, что едешь в том числе с женой мириться и семью воссоединять с собой, единственным и любимым.
Наполнившись культурно, Василий покинул обитель муз. Сразу вытащил сигареты и зажигалку, но услышал за спиной: «Лучше отойдите немного вооон туда, чтобы никому не мешать!». Обернулся и увидел ту самую экскурсоводшу. Она аккуратно показала на небольшую площадочку чуть в стороне с табличкой «Место для курения». Василий сконфузился и послушно пошагал туда.
– Скажите, а вы... оттуда? Из-за ленты? — снова услышал он ставшим знакомым голосок экскурсоводши. Вообще-то Василий совершенно не ожидал, что московская красавица-интеллектуалка завяжет с ним беседу.
– Мммм, — ответ Василия можно было понять по-разному.
– А у меня муж там... и брат старший, — тихо и тепло поделилась она.
Сигарета была выкурена. А их разговор продолжался. О том, о сём, об общих радостях и горестях. Василий встрепенулся, вспомнив о поезде домой, заторопился, заизвинялся.
Со стороны Храма Христа Спасителя раздался протяжный звук колокола.
Девушка подняла правую руку и неожиданно для Василия перекрестила его.
– Берегите себя, держитесь... там...
– Будем, — скорее кивком головы ответил Василий.
Он шёл к станции метро с мыслью, как порой интересно сходить куда-нибудь и встретить кого-то, кто вот так скажет «берегите себя, держитесь». А картину надо будет заказать. С птицей и лимоном. Обязательно.
P.S. Рассказ написан по мотивам одного всамделишного наблюдения за посетителем музея на Волхонке зимой 26‑го года. Очень надеюсь, что он жив, цел и здоров.
Книгу Ольги Гапеевой можно заказать тут.
Читать первый рассказ Ольги Гапеевой о коте Преподобном тут
Поддержать развитие канала можно тут👇👇👇
2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер
Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.
Скоро выйдет новая статья, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт
Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.
"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1
Интервью с танкистом ЧВК Вагнер