«Плита приняла на себя всё». Интервью с медиком "Винни". Часть 8
120-я мина прилетела рядом. Основная плита выдержала, мелкие осколки взяла на себя противоосколочная защита БР-1 бронежилета "Воевода". Винни показывает фото своей плиты после ранения: она в буквальном смысле спасла ему жизнь. Но контузия была сильной – звон в ушах, потеря ориентации. Он смог сам зажгутоваться и дойти до гнезда, хотя понимал: если бы упал, нести его было бы нельзя. «Большая масса – громадный минус. И сам погибну, и пацаны». История о том, как бронежилет и холодный расчёт помогают выжить там, где шансов мало.
«Если ты упал и не можешь идти — ты 200». Интервью с медиком "Винни". Часть 7
На полигоне учат одному: эвакуация, коллективная ответственность, помощь товарищу. В реальности всё иначе. Три штурмовых группы по два человека идут на задачу. Кто-то из парней получает ранение. Командир роты не отменяет штурм. Группа не останавливается. Потому что как только они начнут помогать, птицы увидят, и накроют всех. Доклад «Я трёхсотый» означает для командира одно: боец списан. И группа идёт дальше. Военмедик Винни рассказывает, как на самом деле работает тактическая медицина и почему надеяться можно только на себя.
«Сына выдернули с лекции и допрашивали: «Где отец?». Интервью с медиком "Винни". Часть 6
Он приехал в часть и спокойно служил. В это время к его сыну в институт пришли «розыскники», выдернули с лекции и начали допрашивать при всей аудитории: «Где твой отец?» Сын краснел, бледнел, не понимал, что происходит. А отец в этот момент сидел был штабе полка. История о том, как работает военная бюрократия, почему раненых автоматически записывают в «пятисотые» и как один звонок мог решить всё, но система выбрала другой путь.
«После каждого ранения — новый бронежилет». Военмедик о том, почему на снаряжении нельзя экономить. Интервью с медиком "Винни". Часть 5
Броню снимают при эвакуации, форму разрезают. После каждого ранения ты начинаешь экипироваться с нуля. Винни на своём опыте знает, что покупать и как выбирать. Он посетил производство, прощупал каждый шов и знает, почему 5% пулевых ранений — это редкость, а 95% осколочных — реальность. И какой ценой можно эти осколки остановить.
«Меня хотели комиссовать. Я написал отказ от лечения и вернулся на фронт». Интервью с медиком "Винни". Часть 4
В госпитале ему сказали: «Всё, категория «Д», ты комиссован». Он пришёл в палату расстроенный, а сосед посоветовал: «Напиши отказ от лечения». Винни так и сделал. Начальник отделения только рассмеялся и благословил: «Езжай с Богом». А форму 100, без которой не платят за ранение, в суматохе так и не нашли. История о том, как желание воевать оказалось сильнее денег и бюрократии.
«Мирные пришли к нам переждать обстрел. А утром попал снаряд». Осторожность, спасшая жизнь. Интервью с медиком "Винни". Часть 3
В деревне остался только один старик с дочерью. Он держал коров и кур, махал рукой коптерам. Когда начался обстрел, они спустились в тот же подвал, где сидели бойцы. Пересидели, пообещали принести молока. А наутро в этот подвал было прямое попадание. Но наши туда уже не пошли — Винни настоял: «В этот подвал мы завтра не идём». Потом он вытаскивал трёхсотых из соседнего. История о том, как интуиция и опыт сохраняют жизни, и о тяжёлом выборе на войне.
«Выгрузили в поле ночью при минус 20. Никого. Где мы?». История прибытия на фронт. Интервью с медиком "Винни". Часть 2
Эшелон прибыл ночью. На улице — минус 20. Их никто не встречал. Палатку на 60 человек ставили сами — и то криво. Потом искали печки, потом разбирались, как согреться. А утром приехали «Уралы» и увезли в неизвестность. Доброволец Винни вспоминает, как их, группу необстрелянных мужиков, высадили посреди поля в кромешной тьме. Вопрос «Где мы?» и лаконичный ответ из темноты. Это был первый день его войны.
«Я получил ранение в 90-м, а в 52 года ушел добровольцем. Почему?». Интервью с медиком "Винни". Часть 1
В 1990-м его зацепило в Баку. В 2022-м он, инвалид третьей группы, весивший 165 кг, поехал в военкомат и сказал: «Я готов». Врачи поставили категорию «Д» — не годен. История Винни — это не рассказ о политике. Это рассказ о том, как как коробки конфет «Мерси» помогли пройти медкомиссию, и почему сын-хирург сказал: «Мам, пусть папа едет». Честный рассказ о том, что даже с «болячками» можно быть полезным, если есть характер и знания.
««Пока олигархи не перестанут наживаться, победы не будет»: взгляд историка на окончание СВО». Интервью с Эльфом. Часть 3
Он не просто стрелок-санитар. Он — историк, преподаватель, реконструктор. И у него есть своё видение того, как должна закончиться война. Государство Украина должно перестать существовать, молодёжь — осваивать Сибирь, а военная полиция — дежурить на передке, чтобы прочувствовать, кого она обыскивает. Жёсткая, спорная, но честная рефлексия человека, который был на передовой и знает, как выживают те, кто умеет учиться.
«Страшнее всего ждать». Интервью с Эльфом. Часть 2
Как не сойти с ума, когда арта работает по твоему блиндажу? Историк, реконструктор и стрелок-санитар с позывным «Эльф» рассказывает о природе страха на войне. «Когда идёт действие – не успеваешь испугаться. Страшнее всего – ждать». Его рецепт: план, забота о ближних и точить лопатку. Откровенная исповедь человека, который вытаскивал раненых с поля боя.