Сын за отца...
Новый медик получил позывной за внешнее сходство с рокером. Но встреча с биологическим отцом вышла совсем не рок-н-рольной. Бобыль – улыбчивый, ироничный, одинокий – оказался не просто отшельником, а диверсантом, который наводил ракеты. Сын приехал к нему не обниматься, а передать «привет» – и сделать последний шаг в операции, которую вели месяцы. Кот, сидевший на абрикосе, видел, как стакан с самогоном превратился в улику, а масксеть – в саван для врага. Смешно, грустно и смертельно серьёзно.
Штуша Кутуша
Он был немцем из Нюрнберга, любил русские идиомы и даже не подозревал, что его фразы станут причиной гнева генералов. Апостол, его наставник, пережил тогда настоящий шок. Но через много лет, когда Апостол уже воевал на СВО, судьба снова свела их – сначала через экран дрона, потом через траурную заметку. Что остаётся, когда враг, друг и бывший ученик становятся частью одной большой трагедии? Рассказ, где смех соседствует с историей, а личное переплетается с войной.
«Не то это место, где в маршалы метят». Интервью с бойцом "Бурьян". Часть 3
Он пишет стихи, чтобы не сойти с ума. Он признаётся: война не делает сильнее, она делает злее. Он знает, что такое ПВО нижнего неба, что РЛС не видят FPV, а заказ на оборудование – от трёх месяцев. Он отвечает на вопрос, как должно закончиться СВО – полной победой. И он честно говорит молодым: «Хорошо подумайте». Бурьян – не герой с обложки, а человек, который каждый день выбирает быть полезным, несмотря на цинизм и усталость. Читайте – это не новости, это жизнь.
"Война уже не та: от подвоза воды до охоты на дронов". Интервью с бойцом "Бурьян". Часть 2
Четыре года на передовой – от мобилизации до командира мобильной огневой группы. Бурьян начинал с доставки воды и еды на Уралах, а теперь сбивает FPV и учит других, как выживать под «птичками». В интервью – почему дроны сделали снайперов бесполезными, как изменилась логистика и почему, по его мнению, победа зависит от трёх простых вещей: связи, документов и отношения к людям. Без пафоса, с окопным юмором и горькой правдой.
«Погуляй на улице, подумай…» – сказали ему в военкомате. Интервью с бойцом "Бурьян". Часть 1
21 сентября, рабочая одежда, спонтанное решение. Бурьян пришёл в военкомат, ему посоветовали «погулять, подумать». Он вышел в коридор, постоял и влез без очереди обратно: «Пишите меня». Никакой учебки, только пара бестолковых занятий и октябрьский дождь. А потом – Херсон, подвоз, обстрелы и комбат, которого он вытащил из-под огня. Бурьян не считает себя героем – но его история доказывает: иногда главное – не бояться сделать шаг.
«Чёрные пакеты, крики раненых и тишина после боя». Интервью с бойцом с позывным Дорожник из БАРС-2 «Боотур». Часть 2
Дорожник не любит слово «герой». Он просто делал свою работу – восстанавливал связь, настраивал антенны, вывозил раненых. Но в памяти навсегда – звук «Бабы Яги», запах гари и лица тех, кто не вернулся. Он признаётся: чтобы не сойти с ума, они в перерывах строили, чинили, создавали – потому что созидание лечит душу. И когда он шёл в Москву к Могиле Неизвестного Солдата, он знал: теперь ему не стыдно будет встретиться с дедом-фронтовиком. Почему война – это не про подвиги, а про ежедневный выбор оставаться человеком, – в этом интервью.
"Первая встреча с камиком была и смешной, и страшной". Интервью с бойцом с позывным Дорожник из БАРС-2 «Боотур»
Он не служил срочную, был «лейтенантом-пиджаком», а в 44 года пошёл добровольцем в БАРС-2 «Боотур». На второй день за ленточкой Дорожник услышал жужжание и вскинул автомат – камикадзе летел прямо на него. Три очереди, попадание в винты, и птица упала в семи метрах без разрыва. Сзади кричали: «Стреляй!» – а потом шутили, что новичок «обнулил свою же». Но оказалось – вражеский FPV. Как выжить, когда небо кишит дронами, зачем связисту РЭБ и почему он до сих пор не верит, что вернулся домой, – в откровенном интервью.
Горячий Судан
Ливийская пустыня, +40 днём, скорпионы под машинами и пятисуточный марш через камни и песок. Их цель – 12 российских мажоров, которые поехали в экстремальный тур в Судан и попали в плен. Задание: подавить связь, вырубить всю электронику на километр, вытащить «золотую молодёжь» с боем и уйти под прикрытием ФПВ-дронов. Но самая опасная встреча ждала их не в Хартуме, а на первой же стоянке, когда спасённые потребовали… больше воды и лучшего отношения. Реальная история освобождения, где война – не кино, а пустыня – не курорт.
«Мой милый, если б не было войны...»
Кот, чайка и призраки погибших. Питерская квартира, где война отступает перед детским смехом и бабушкиными пирогами. Но каждый вечер на подоконник садятся те, кто уже не вернётся, – чтобы посмотреть на своих родных. Кот видит их всех. И молчит. Потому что утром он снова уедет туда, где свистят пули. Рассказ о том, что даже на передовой есть место для тепла, а дома – для памяти. И о том, что мы все чуть-чуть коты – видим незримое сердцем.
Память... И пошли они до городу Парижу...
Трое отправились в путь на рассвете: Преподобный, Дембель и щенок по кличке Палач. Их заметил оператор БПЛА и спросил в чате: «Куда это вы?» А Балагур выдал: «И пошли они до городу Парижу...» На самом деле они шли в Крысячий лес — место, где земля пропитана горем и где живым нужна память о мёртвых. Там их ждали два священника, памятный крест и тишина, которую не могут нарушить даже дроны. Рассказ о том, как собачья верность, человеческая боль и надежда на мир переплетаются в одном утреннем походе.