«Восемь лет ждали, а воевать не умели»: Скиф — о разбитых надеждах, мобилизации, миномётах и дронах. Часть 2
Скиф — доброволец, который пошёл сам, потому что понял: быстрой победы не будет. В этой части интервью — его путь от военкомата до миномётной батареи. Как подписывал контракт, как попал в коптерщики, потерял дрон из-за своих же ПВОшников и учился корректировать арту по «Альпине». Как ночевал в протекающих блиндажах, копал укрытия и разгружал мины. Как пережил накат укропов, которые два дня подряд застревали в одном овраге. И главный вывод: толковая подготовка была только на курсах БПЛА, а в остальном — импровизация, грязь и отсутствие связи.
Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.
Вадим Белов: Как встретил начало СВО? Твои мысли и мнение?
Скиф: Наконец-то, восемь лет ждали. Собственно, я ещё с декабря знал, через знакомых, что намечается. Ну надеялся, что хохлов быстро сломают. Месяца за три, за полгода. Я следил за ситуацией на Донбассе и знал реальное положение республик. А вот за нашей армией не следил. В 14-м на фоне хохлов они казались молодцами, но повторюсь хохлы были дном.
Оказалось, что когда они немного от дна оторвались, силы стали сопоставимы, вот это было неприятным пониманием. В апреле стало уже ясно, что быстрых успехов не будет, и я стал ждать мобилизации. В самом же начале даже не думал дёргаться. Раз российская военная-военщина впряглась, пусть и показывает на что способна.
Вадим Белов: Готовился к мобилизации? Если, да, то как?
Скиф: Нет, решил, что если не избежать, то надо самому идти. Написал товарищам в ополчении, те сказали к ним ни в коем случае. Думал через БАРСы, но другой товарищ сходил через них летом и сказал, что ерунда, не стоит. У меня на май договора были, по ним работал. В июне команду пристраивал, чтоб без дела не сидели. В июле пошёл в военкомат узнавать, провозился, со сборами и работой, в итоге в августе только прошел военкомат, а уехал в начале сентября, отправку на неделю перенесли.
Закупился по мелочи перед этим. Взял горку Сплавовскую, пояс СМЕРШ от ССО. В остальном у меня всё походное опять было и на этот раз ещё и на тот случай, а вдруг война, так что в основном в оливе и хаки.
Был планшет хороший с офлайн приложениями по картографии, я в поле уже давно работал с ними. Был Миник от DJI. Купил его до событий ещё для работы. До этого, раньше на один из объектов привезли так же DJI Air 2. Его тогда освоил, по максимуму. Потом Миником разжился. Там достаточно просто всё было, но мне нравилось.
Вадим Белов: Как на этот раз отреагировал близкие?
Скиф: Ну, здесь уже пришлось сказать, родители конечно загрустили.
Вадим Белов: В итоге тебе домой прислали повестку?
Скиф: Да, повестку прислали в октябре, я уже к тому моменту был полтора месяца за лентой.
Вадим Белов: Подписал контракт? Как встретили в военкомате?
Скиф: Подписал, как встретили, хорошо, им план выполнять надо. За день прошли очень условную медкомиссию. Ладно хоть анализы не условно сдавали. Потом подписали все бумаги, предложили уехать на следующий день, но я ещё не собрался. Сказали прийти в конце недели, но перенесли в итоге отправку ещё на неделю. На этот раз уехал, набили полную ГАЗельку, нас таких и поехали в 15-ю ОМСБР, было начало сентября.
В части в первый день подписали контракт, выдали форму пиксель, довкпошного покроя, но года 18 или 20-го. Баул, котелок, ложку, кружку, ремень, берцы, бушлат, тоже довкпошный и ватники.
Скиф: На следующий день с утра построили с вещами и увезли в аэропорт. Там вместе с пополнениями других бригад армии погрузили после долгого ожидания в АН-12, и мы улетели в Ростов-на-Дону.
С аэродрома поехали на бортовом КамАЗе до ПВД части. Ехали всю ночь, замёрзли страшно, ладно хоть офицер дал возможность в магазине перед поездкой закупиться, рядом с аэродромом. Сухпаи нам в дорогу не дали. Привезли в лагерь в Белгородской области. Там накормили, выдали автоматы, броню (6Б47 и 6Б45) спальники, карематы погрузили в Урал, и мы уже в таком виде пересекли ленточку.
Ехали тоже долго, о пересечении границы поняли, когда пропал интернет. Смотреть с кузова было, конечно, интересно. Привезли под вечер в П. Это на востоке Харьковской области, рядом с ЛНР. Построили и стали распределять по подразделениям. Вернее, из нас формировали с нуля первый взвод пятой роты бригады. Вначале отобрали АГСников, забрали одного парня в минометку, потом водителей БТРов и наводчиков. Тут я понял, что дальше пойдут только стрелки. Поднял руку и рассказал про свои навыки обращения с коптерами. Мне сказали отойти в сторону, так я стал БПЛАшником, вернее, как нас тогда называли коптерщики
Вадим Белов: Кто тебя окружал? Срез людей вокруг?
Скиф: Если говорить, о команде в которой я ехал, то это в основном из обычных рабочих. С высшим образованием был кроме меня ещё один парень. Идейных, ну, наверное, опять ещё один, кроме меня. Остальные в основном за деньгами. Потом встретил ещё одного бойца ополчения в роте с другой команды уже. Возраст в основном за 30, а скорее в районе 40. Молодые тоже были, но мало. В плюс тогдашним наборам отмечу, что не было откровенных алкоголиков и сидельцев, что делало коллектив в целом достаточно здоровым. «Штатники», они тогда ещё в пехоте были, это немного другая категория, да и держались они особняком, но с ними тоже нормально общался, подход надо было только найти.
Вадим Белов: Как события развивались дальше?
Скиф: Мы несколько дней просидели в этом селе. Были стрельбы АГСников учебные. Потом наш батальон совершил тактическую перегруппировку в Кременную. Марш совершался ночью, одной колонной. Водители БТРов из добровольцев глохли, съезжали в кювет, наш БТР чуть не перевернулся. Сказывалось практически полное отсутствие подготовки. Ещё и переправы были разбиты Хаймарсами, колонна несколько раз надолго вставала на время поиска понтонного моста. Нас спасло то, что всю ночь почти без перерыва шел дождь. Хотя сидеть на броне и было малоприятно.
Под утро заехали в саму Кременную. Там нас высыпало встречать всё население города. Люди кричали, чтобы мы не уходили, не оставляли их, видно, что местных события под Харьковом тревожили.
Под Кременной батальон встал на второй линии обороны. Регулярно прибывали пополнения, роту почти довели до штатной численности. Но временами на боевые задачи в помощь первому батальону, который был на другом направлении выдергивали взвода из нашей или 4-й роты и новые команды шли на замещение этих взводов. Офицеров дали нашей роте где-то через неделю, как приехали в Кременную. Тогда же и встали на опорники.
До этого всей толпой жили на территории завода. Именно толпой, один раз даже была паника, то ли ДРГ напала, то ли кому-то показалось, началась беспорядочная стрельба, попали в одного своего. После чего нас вывели в лес и оставили там под дождём без укрытий, что чуть не привело к бунту. В итоге нам дали просушиться ночь в покинутых домах частного сектора, а командира АГСников, которого командование посчитало инициатором бунта, тихонько арестовали и отправили в Россию.
Всё это время мы только себя охраняли, и в лесу ещё копали укрытия и делали на них крышу из подручных материалов. К моменту прибытия офицеров в роту, мне выдали наконец-то коптеры, у меня появился до этого ещё напарник, он когда-то служил на Орланах, но в данный момент тоже был добровольцем. Так что поехали мы с ним на посты уже в качестве расчета БПЛА при командире роты. Несколько дней простояли на этих постах. Там тоже себя охраняли, мокли и строились.
Затем снова съехали с постов в лес. Меня как коптерщика переодически брал с собой ротный, когда катался по задачам на БТРе, вдруг пригожусь. Так мы однажды подорвались на своей мине всем отделением управления.
Тоже ещё тот цирк был. Большинство отделались лёгкими контузиями, серьезно контузило только командира отделения из «штатников», что сидел рядом с водителем. Вобщем, тогда у меня был первый "боевой" вылет, осматривал местность при эвакуации БТРа. Все в то время ДРГ боялись. Я тогда же узнал про режим АСА, был неприятный сюрприз. Ещё мы со связистом ни черта не слышали друг друга, в ушах звенело. Он мне орал в ухо, куда смотреть, когда ему делали запрос. Такое вот стрессовое включение в работу.
На следующий день забрали 1-й взвод нашей роты, который в основном состоял из команды с которой я приехал. Вернулся из него через день один человек. Взвод загнали на минное поле в попытке контратаки, все БТРы подорвались, хохлы накрыли десант с минометов. Все, кроме того одного, 200, 300, но в основном 300.
Ещё через пару дней меня с напарником и ещё несколько человек с батальона, в основном по принципу помоложе забрали на курсы коптерщиков БПЛАшники бригады. Роту же, в которой я был отправили на следующий день опять затыкать какую-то дыру. Там они попали в замес, подробностей не знаю, но были серьезные потери, в том числе пленными.
Вадим Белов: Почему по твоему мнению «штатники» держались особняком?
Скиф: Нас тогда называли БАРСиками, для понимания, у большинства были контракты на 4 месяца, у кого-то на полгода. Штатники и офицеры нас любили упрекать, что мы за деньги, повоюем и свалим. Ну и да, необученные и бестолковые мы были на самом деле малоценным пополнением. Плюс у них своя волна, мы приходили с гражданской жизни, а часть штатников, так и остановилась на уровне дембеля срочника, не все конечно, но встречал таких регулярно.
Вадим Белов: Что было на обучении БПЛА?
Скиф: Вот там я наконец-то увидел что-то толковое в армии. Основное время мы проводили на симуляторах, обучаясь летать в режиме АСА. Так же учили работать с Альпиной, научили как по ней корректировать арту. Мало было практических полетов, всего два, выхода, но вся учеба длилась пять дней. Показывали и особенности ночных полетов. Организованно всё было прям хорошо. Видно, что командиры БПЛАшников работали на результат.
Там же удалось впервые после пересечения ленточки нормально закупиться, мелочевкой, снять деньги с карты, привести в порядок себя и форму. По завершении курсов выдали прошитые телефоны и коптеры. Три из них Мавики, три Аутеля. Мне достался Аутель.
Потом нас отвезли к штабу бригады и мы жили в два дня рядом с ним в местном дурдоме, реально местная психбольница, половину которой отвели для беженцев. Беженцы были с Харьковской области, были очень напуганы, постоянно расспрашивали нас о жизни в России. Мы опровергали нелепые слухи и успокаивали их. Вообще люди в самом Сватово тоже были тревожные. Кто-то наоборот, в лицо нам говорил, что мы здесь ненадолго.
В конце концов нас забрал замкомбрига и на Тигре развез по подразделениям бригады. Двоих отдали в разведбат, двоих в первый бат. Мы с напарником вернулись в свой второй бат.
На КНП батальона нас разделили. Сказали один едет к минометчикам, один остаётся здесь. Я сразу вызвался к минометчикам, ибо дальше от начальства. К сожалению, Мавик был у напарника, и я уехал с Аутелем.
Собственно так сбылась моя вторая мечта, я стал артеллом, о чём тоже не пожалел.
Вадим Белов: Как события развивались дальше?
Скиф: Жили мы первое время в палатках. Батарея переехала туда за пару дней до моего приезда. Позиции минометов находились в соседней лесополке.
Личный состав делился на две части, добровольцы-краткосрочники (тогда мы все ещё думали, что мы краткосрочники) и штатники. Примерно поровну. Было нас суммарно человек тридцать. Штатники в основном были водителями и командирами расчетов, хотя и номера расчетов среди них были из числа тех, кто контракт вместо срочки служил.
Стреляли тогда регулярно, только эффективность стрельбы была непонятной. Я ходил летать отдельно, просто уходил с дроном и кем-нибудь из бойцов подальше от своих и летел смотреть чё там у хохлов. Рации не было даже. Летал не регулярно, а когда погода позволяла и генератор включали. Включали его раз в несколько дней.
Ещё у меня были проблемы с дальностью полёта, я дотягивался от той линии, где стояла батарея только до передовых позиций хохлов. То есть я мало что мог рассмотреть. Из достижений была замаскированная техника и срисовал позицию "польки" при стрельбе. Но всё это ничего не дало. Так как после полета, я должен был дойти до блиндажа командира батареи, скинуть ему фото найденного, а он в свою очередь должен был идти в штаб батальона)).
Ну, и, собственно, вишенкой на всем этом были потери коптеров. Свой Аутель я потерял в первый же боевой вылет. Когда возвращался, его положили парни со взвода ПВО, у них было единственное ружье-антенна на батальон. Не нашёл, дрон упал в поле подсолнухов. Так я узнал про согласование коридоров полетов).
Через пару дней мне привезли Мавик 3, тот что у нас был изначально, ещё в пехоте. И он у меня тоже упал, не долетев обратно. Аутель мне не нравился, а Мавик я любил, поэтому разозлился. И пошёл его сразу искать. Нашёл, на нейтралке на минном поле. Так я научился находить коптеры упавшие, что ещё не раз пригодилось. А на батарее решили, что коптерщик у них и бестолковый, но хотя бы не трусливый.
Вообще, я понимал всю свою малополезность, но спросить как летать и что делать в разных ситуациях было не у кого. Поэтому просил у комбата разрешение сходить в пехоту и полетать у них, понять, что к чему, но меня не отпускали, мало ли вдруг понадоблюсь. В остальное время я делал, то же что и все на батарее. Копал укрытия и блиндажи. Ездил за брёвнами в нелетную погоду. Чистил миномёт, разгружал мины, в общем, будни артиллериста.
В конце октября хохлы попробовали в наступ на нашем участке. До этого они очень быстро срисовали наши позиции и лагерь. За неделю до наступа было веселье, нас обстреливали два раза в день как по расписанию, при корректировке с коптеров. Особенно запомнился первый обстрел.
Блиндаж, где я жил, вернее собирался жить ещё, был выкопан, но не накрыт. Обстрел начался неожиданно, мы с товарищем успели накинуть броню, но не успели убежать в готовое укрытие. Сели в итоге в проходе в будущий блиндаж, благо я настоял его делать Г-образным. Хохлы лупили по нам двоим, так как все остальные успели свалить в накрытые блиндажи. Кинули мин двенадцать, но в яму не попали, при этом в клочья разнесли всё вокруг, в том числе и столовую палатку батареи, не говоря о развешанных для просушки вещах у парней. Бежать в какой-то другой блиндаж нельзя было во время обстрела, это навело бы арту противника на него. Тем же вечером мы накрыли свой блиндаж и следующие обстрелы не переживались так остро. Да, за неделю обстрелов у нас было два легкораненых и один сожженный грузовик. На третий день обстрелов, командиры догадались отогнать грузовики от лагеря в другую посадку, чем резко снизили обстрелы именно лагеря.
Сам наступ хохлов был забавным, они двинулись колонной техники через овраг и она застряла. Наши срисовали её и... К тому времени, как навели туда арту, они вылезли и свалили. Но противник нас стоил. По этому маршруту же они стали наступать второй день и... Снова там застряли. На этот раз наши уже были готовы, и сожгли два танка ПТУРами и артой. Хохлы откатились и дальше были обстрелы какое-то время. В ответ мы активизировались и стали крыть их сами.
В ноябре первый раз меня применили для корректировки батареи. Всем понравилось, кроме хохлов ,наверное. В общем, получилось попадать куда запланировано. Эксперимент решили повторять. Летал я естественно с батареи, но используя пару хитростей, ну и дрон был прошит ещё 600-й прошивкой.
К середине ноября интенсивность обстрелов с обоих сторон упала, мы просто стали жить. Тот период могу оценить как самое необеспеченное время пребывания на СВО. С деньгами было плохо, только снять через посредников в Сватово, за проценты, когда ездили через него по делам. Из связи только телефон, позвонить домой, раз в несколько дней, но для этого надо было идти в один лесок на высоте, где ловило. Осень была дождливая и наши блиндажи текли, текли непрерывно. У нас ещё не было опыта, и мы не знали, что надо покупать пленку за свои, и где её брать, хотя к зиме уже этот вопрос решили.
В октябре прибыла на батарею первая партия мобов, они, конечно, были в шоке от происходящего. Но зато это было 12 человек и нас стало больше почти в полтора раза. Постепенно и со штатниками стали притираться, для начала с самыми адекватными из них. Тогда же их тоже стало больше, стали подтягиваться с госпиталей те, кто был ранен летом, когда всю их батарею перевели в пехоту на пополнение.
Вадим Белов: Расскажи подробнее про корректировку арты? Какие цели поразили?
Скиф: Стреляли по лесополосе широкой, нам дали точки, мы накрывали их, при корректуре, обычно смотришь без зума, по указанным точкам положили мины, может не в цель, но близко. Целью были позиции пехоты. Потом сказали хохлы их покинули после обстрела. Это они уже начинали подбираться к нашим позициям через лесополосу.
Вадим Белов: Что ты делал во время наката хохлов?
Скиф: Сидел с заряженным дроном в ожидании приказа, наша батарея не стреляла, была в резерве на случай обнаружения движения пехоты, но пехота хохлов не пошла, после потери танков они откатились. Да, потом летал для объективного контроля, сразу после наката, фоткал эти танки, я эти фото тогда сохранил, если найду, то скину.
Вадим Белов: Корректировал «по сторонам света»? То есть ты и оператор и корректировщик в одном лице был?
Скиф: Да, нас как раз этому на курсах учили, в тот раз мне дали замкомвзвода из штатников или ему меня дали, мы согласовывали с ним показания, для него тоже было непривычно. Позже, когда работа была уже регулярной было, что и один летал и корректировал, только рук не хватало при этом, но знаю, что и в пехоте коптерщики так временами делали.
Вспомнил, кстати как звали ту укроповку, которую у нас на Металлисте в плен в 14-м взяли Надежда Савченко) (Читай часть 1 интервью прим.)
Вадим Белов: Где и как прошивал Мавик? Аутель?
Скиф: На Аутелей не было прошивок и флэшку не давали тогда ещё. Мавик выдали прошитым.
Вадим Белов: Как блиндажи обустраивали?
Скиф: Никак в тот период. Боролись с течями в крыше, выносили осыпавшуюся после обстрелов землю. Главным было обзавестись печкой. Нам выдали на батарею три буржуйки, как и пехоте из расчета на взвод, но мы окапывались более мелкими группами.
В батарее из числа добровольцев нашлись хороший сварщик и слесарь по металлообработке. Штатники используя свои связи в обозе, достали металл и сварочник. Так постепенно парни обеспечили все блиндажи печками.
Мне в минометке нравилось, что все делали всё, за исключением офицера, мы вместе разгружали и готовили мины, копали и обустраивали блиндажи , ходили на посты и прочее. На этом фоне противоречия между разными категориями служивших, достаточно быстро стёрлись.
Вадим Белов: На тот момент без выноса летал?
Скиф: Я даже о нем не знал, постепенно расскажу, как мы к нему пришли, но это ещё долго).
Телеграм-канал Скифа: https://t.me/SKIFzametki
Скоро выйдет продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт
Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇
2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер
Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.
Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.
"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1
Интервью с танкистом ЧВК Вагнер