"Полтора года не вылезаю с передка". Интервью с медиком "Винни". Часть 16
Интервью с военмедиком "Винни", который после полутора лет на передке оказался в тылу. Винни рассказывает, почему форма «цифра» — это его личные расходы, а транспорт для эвакуации — это мотолыги, которые «в один конец», и гуманитарные «буханки». Он мечтает о квадроциклах с тележками или снегоходах, но главное — о том, чтобы люди не застревали на передовой без замены. И о волонтёрах, без которых медицина на фронте была бы намного сложнее.
Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.
Вадим: Чем занимаетесь сейчас? Обязанности?
Винни: В Севастополе я буду ещё, может быть, недели две-три. Сюда я ехал, сопровождал трёхсотых с Курской области. Здесь были поставлены начмедом определённые задачи, которые выполнялись. Конечно, один из таких главных моментов – шкурный. Я всё-таки надеялся, что удастся в отпуск дёрнуться отсюда. Потому что у нас, мягко сказать, очередь с Курска вырваться в отпуск.
Я говорил ранее: Максим за полтора года один раз вышел – на Новый год его отпустили. Кирилл ещё ни разу не был за полтора года. Единственное, он был на восстановлении после госпиталя один раз, когда тяжёлое ранение было. Со вторым ранением никакого отпуска не дали. Я чисто случайно в июне попал того года. То есть я с боевого задания вышел, и прямо как-то удачно сложилось. Подмахнули, и я поехал. И то весь отпуск, если разобраться, дня три был дома, остальное время занимался гуманитаркой. Приехал, привёз с собой «буханку», которую передал в роту Максиму.
Сейчас, в принципе, я занимаюсь сбором медицины по гуманитарке. Что-то шлют сюда, в Севастополь, я переправляю с машинами, что-то привозят уже непосредственно к пацанам. Вот сейчас такие задачи.
Есть мелкие задачи. Как есть отцы-командиры, которые на передке, есть отцы-командиры, которые здесь. Получил в пятницу на построении. Почему я в мультикамовой форме стою? А в чём я должен стоять? В цифре? Я говорю: «А кто мне её выдал?» Никто. «Вот если в понедельник, завтра я не буду в цифре стоять, то будет куча моментов». Я говорю: «А чем вы меня пугаете? Полтора года не вылезаю с передка». – «Вот туда ты и поедешь». Я говорю: «Так я, в принципе, так или иначе туда поеду. В чём вопрос?» – «В понедельник должен быть в цифре. Я лично проверю».
Ну, пошёл в военторг, потратил 40 тысяч. Купил форму. На складе формы нет. Вот тебе правда жизни. Также я купил пластиковые контейнеры для медицины, купил четыре баула, чтобы всё это упаковать. Всё за свой счёт. Всё вот так, как всегда. Я уже никого и не спрашиваю. Ну, конечно, там в группе кто-то помогает из девчонок – и то хорошо.
Вот так выглядит та квартира, в которой мы живём. В казарме жить нельзя: всё занято, мест нет. Значит, идите как хотите. Два раза в день построение, утром и вечером – к счастью. Начинаешь уже смеяться над всем этим, что происходит и как мы живём.
Был момент, когда перед Новым годом меня вызывает врио командира роты, говорит: «Ты знаешь, есть такая задача: нужно поехать в Ейск в военную комендатуру, забрать пятисотого и привезти». То есть поехать под «чёрным флагом» по гражданке, за свой счёт, его привезти. И было сказано: «Привезёшь – на Новый год пойдёшь в отпуск». Я понимаю, что я ослик, перед которым вешают морковку. Ну, под козырёк – есть.
С бронхитом поехал. Приехал в Ейск – ни документов, просто пипец, без комментариев. Если пятисотого забирают, должна быть машина, как минимум трое человек, наручники, как-то так. Он сидит в камере военной полиции в Ейске, это 800 километров отсюда, ну не столь важно, в общем, ехать целый день на автобусах перекладных. В общем, поехал я, в общей сложности, наверное, 30 тысяч своих потратил, привёз этого бойца. Благо, боец нормальный был, адекватный, без каких-то тараканов.
Я бы сказал, минусы нашего Министерства обороны в том, что боец был с категорией «Д», на него возбуждали уголовное дело за СОЧ, а на самом деле он был в госпитале. Прошёл ВВК, и ему сказали: ожидай дома результатов ВВК. Я, допустим, результатов ВВК ждал два месяца на передке. А по идее мог находиться в дивизии и ходить строем под конвоем военной полиции. Просто на это посмотрев, я сказал: «Я так жить не буду». А ему вот в военной комендатуре сказали: «Сиди дома, тебе позвонят». Боец говорит: «Ну, я сидел, всё отлично. Иду домой – стоят двое из ларца, одинаковых с лица, тащат меня в комендатуру, в камеру. И пока ты не приехал, четверо суток я там сидел».
Ладно, в общем, я его привёз, передал с рук на руки. Спрашиваю на следующий день, как там с моим отпуском. Ответ: никак. В принципе, мне нужен был месяц. У меня неотгулянный отпуск, есть дела, которые надо срочно сделать дома. Даже может быть не на сам Новый год, а после 10–15 января, когда всё работает, чтобы я мог приехать и сделать дела – там вопросы по квартире и так далее. Ну ладно, это не столь важно. С отпуском прокатили.
И со всеми остальными моментами мы здесь живём весело. Ставятся какие-то задачи, которые я бы, может быть, на фиг послал, честно говоря. Просто пытаешься быть начищенным пятаком, чтобы всем понравиться и каким-то образом отсюда всё-таки легче в отпуск попасть. Вот я честно говорю: «Ребят, блин, я как нормальный человек сижу здесь, в СОЧи не хожу, не бухаю, не буяню – всё зашибись».
Мне нужно было съездить домой, грубо говоря, за 10 дней я бы всё успел. Вот я бы ушёл в СОЧи, меня бы даже никто не дёрнул. На построении кто-то за меня бы крикнул. Здесь количество раненых, которые прошли через меня, – половина части. Тех, кого я вытаскивал, спасал. Так что, думаю, нашлись бы. Да что говорить, командир роты, у которого я сейчас прикомандирован, – я его вытаскивал. Так что, понимаешь, по отношению. Я подхожу по-человечески, не могу себе позволить вот так взять, пойти в СОЧи, так решить вопрос. Я хочу, чтобы был документ. Штаб никак не может решить вопрос. Значит, медбригада говорит: пустите человека – врача по семейным. Не хотите по ветеранке, не хотите по очередному – тогда по семейным.
Я в подвешенном состоянии. То есть я либо еду на передок, либо еду в отпуск. Как бы так. А что там как получится – в процессе узнаем. Пока вот такая неизвестность. Обещали до 14 февраля мой вопрос решить.
Вадим: Получается, вы через некоторое время снова вернётесь на передовую?
Винни: По поводу того, когда вернусь на передовую, точно не могу сказать. Но реально я готовлю всё для захода. Потому что сказали, что возможно получится так, что даже не заезжая в базовый район, сразу на новую точку. Но вопрос ещё открытый. Может быть, будет какое-то изменение места работы.
Вадим: Не жалеете, что не заключили контракт с добровольческими подразделениями на полгода?
Винни: Если честно, я даже не знал про добровольческие соединения, потому что даже ребята, когда шли через «Ахмат», у них был контракт с Министерством обороны. Можно поменять, если не понравилось, устроить себе отдых. Мы БАРСов видели, были там ребята-медики: один двухсотый погиб, другой тяжёлый трёхсотый. Они относительно независимо двигались по поводу задач, но мне показалось, что у них неслаженно получалось.
Вадим: Что, на ваш взгляд, нужно поменять в подразделении?
Винни: Поменять в подразделении нужно ротацию, чтобы не получалось так, что кто-то сидит постоянно на передке, а кто-то там «водку жрёт в тылу». Говорю честно, как есть – тут не без этого. Я считаю, что должна быть ротация, и люди должны знать, что ты работаешь на передке. Не так, как у меня было: два месяца не мылся. А мне потом говорят: «Давай, мы тебя выведем на пару дней, потом снова ты поедешь». Я говорю: «Ребят, вы подумайте сами. Самое опасное в нашей работе – это движение до точки. Движение от точки или до точки – это самое опасное. Когда я понимаю, что буду двигаться и, допустим, месяц или полтора, или два месяца буду находиться в тылу – да, есть смысл, я согласен. Есть смысл откатиться, находиться, например, на второй, на третьей линии и так далее. А когда тебе говорят: "Ну ты помылся, два-три дня постирался, высох, не высох – уже никого не интересует, давай быстрей, потому что там трёхсотые, а никто их не принимает"».
Вадим: Какие медицинские средства эвакуации вы хотели бы иметь под рукой в вашем подразделении?
Винни: Тут ситуация такая: классно иметь квадроциклы с тележкой, если мы говорим именно о нашем направлении. У ребят они там были. У нас было багги, квадроциклов не было. Багги не всегда и везде проходят, в зависимости от места. Тут очень жёстко, поэтому нужен лёгкий транспорт. Смотрите, если мы говорим, допустим, о «буханке»: в медицинском взводе эвакуации весь транспорт, который есть, – это гуманитарка. Почему? Потому что у нас по штатным единицам – мотолыги. Что такое две мотолыги? Мотолыга, да, классно она проходит, всё великолепно, она на гусеницах. Но мотолыга – это в один конец. Как только она там появится, её сразу разберут. Должен быть лёгкий транспорт, который быстро проскакивает: это «буханки», это квадроциклы с тележками. Вот сейчас, допустим, снег – может быть, даже снегоходы. Вполне возможно, снега там полно, и мороз под минус 25–30. В некоторых моментах вывозили на кроссовых мотоциклах: раненого просто к себе сажает, привязывает, цепляет или на тележке. Соответственно, все эти квадроциклы, «Нивы», багги не выдают. Я передвигаюсь на своей «Ниве», она постоянно в работе. Она либо на передке, либо на второй линии, либо в базовом районе. Даже если ты находишься в базовом районе, то есть в тылу, в лесу, и тебе надо куда-то доехать хотя бы в тот же самый магазин элементарно – купить сигарет, продуктов нормальных. Ты пешком 7–8 километров по грязи не пойдёшь. Поэтому транспорт постоянно нужен.
Вадим: С кем вы из волонтёров взаимодействуете?
Винни: У меня есть группа «Посылочка», там более 50 человек. Наверное, они представляют 8 или 10 разных организаций в той или иной мере. «Своих не бросаем» из Новосибирска – ребята очень хорошо помогают. Они привозили УАЗик, три «буханки» в том году. Сейчас они поддон медицины привезли, и генератор, и автономку, и спальники, и тёплые комплекты, зимнюю одежду, и 40 упаковок воды. То есть все по чуть-чуть помогают, чем могут – тем помогают.
Скоро продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт
Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇
2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер
Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.
Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.
"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1
Интервью с танкистом ЧВК Вагнер