"Артемовск в каждом из нас что-то сломал": военный фельдшер "Пазуха" о своей службе
Бывший медик ЧВК «Вагнер», прошедший Бахмут, теперь служит фельдшером в полку ПВО-ПРО Министерства обороны. В интервью он честно сравнивает две системы: там всё работало «как часы», здесь — масштаб огромный, но «человеческий фактор» решает всё. Он рассказывает, почему после дембеля не смог найти себя в мирной жизни, как выбирал новое подразделение «с чистого листа», и почему на передовой теперь приходится воевать не только с дронами, но и с военной полицией. А также — о портрете Пригожина в Бессмертном полку, усталости от происходящего и главном совете тем, кто собирается подписывать контракт в 2026-м.
Читать про командировку Пазухи в Вагнере тут
Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.
Вадим Белов: Почему пошёл на контракт?
Пазуха: Давай по порядку. Почему пошёл на контракт? Можно ответить банально: после 23-го года, после штурма Бахмута, в мирной жизни я себя, так скажем, не смог реализовать, не смог найти своё место. Хотя активно пытался, активно искал, но, видимо, Артёмовск в каждом из нас что-то сломал. А поскольку из вариантов были добровольческие формирования и Министерство обороны, я, естественно, выбрал более мощную организацию, потому что на тот момент нашей компании уже просто не существовало.
Вадим Белов: Как выбирал подразделение?
Пазуха: Выбирал подразделение. Честно, когда я выбирал подразделение на пункте отбора и приёма добровольцев, я сразу сказал: пехота министерская – не вариант. Людей не считают за людей, не берегут, задачи тупые. Всё, как говорится, через одно место. Я решил так: будет формироваться какое-либо новое подразделение – и пойду именно в новое подразделение. Как говорится, новая работа, новое всё. С чистого листа.
Так я и попал в полк ПВО-ПРО, который сформировался на новых территориях. Были поставлены новые задачи, была выделена новая техника, на тот момент секретная. В общем, служба и полк только сформированы, работа новая, интересная. С нуля всё под себя – вот этим и мотивировался.
Так я выбрал подразделение, в котором сейчас до сих пор служу.
Вадим Белов: Твои задачи в нём?
Пазуха: Задачи в данном полку… Изначально я был фармацевтом медицинского пункта. Вроде всё просто, даже как-то не по-военному звучит. А по факту – эвакуационная группа. Помощь раненым, пострадавшим, плюс терапевтическое сопровождение военнослужащих. Банально ОРЗ или ещё что-то в этом роде. Сейчас я как бы ушёл на повышение, являюсь фельдшером медицинского пункта полка. Задачи остались те же: здоровье и жизни военнослужащих. Работа мне нравится.
Это именно та работа, которую, наверное, я искал всю жизнь. Я вот сейчас на своём 45-м году жизни понимаю, что большую часть жизни всё же занимался не тем. И именно раскрыть мне это в себе помогла наша легендарная компания, наша легендарная «Контора». Именно она поломала ту стезю и открыла во мне что-то новое, из-за чего я пересмотрел весь свой мир, все устои и уклад.
Вадим Белов: Твоё мнение о разговорах о перемирии / мире?
Пазуха: Мне кажется, это, знаете, как для диванных аналитиков. Нельзя вести войну, не разговаривая о мире. Это как в пословице: «Хочешь мира – готовься к войне». И ведя боевые действия, как мне кажется, вообще ещё рано говорить об этом. Как бы это правильно сказать, никого не огорчив… миром здесь ещё не пахнет.
Вадим Белов: Как в целом после Вагнера в МО? Плюсы и минусы?
Пазуха: Сравнивать Министерство Образования, как мы его называли раньше, с компанией «Вагнер» – это вообще нельзя сравнивать. Да, в «Вагнере» были свои нюансы, свои, как это сказать по-русски, долбоёбы – сам понимаешь, о чём я. Но «Вагнер» – это всё-таки был боеспособный, живой организм, единый. И как в любом организме, бывали сбои, бывали вылеты, но в целом всё работало как часы. Каждый механизм крутил своё определённое. Поэтому и работа была чёткая и слаженная.
Министерство обороны. По сравнению с масштабом «Вагнера», масштаб Министерства обороны, естественно, больше, огромней. Поэтому человеческий ресурс, человеческий фактор. Кто-то честно выполняет свою работу, кто-то, грубо говоря, ворует, кто-то обманывает. Тут много всего попадается, различные ситуации. Не хотелось бы об этом говорить: как покупаются, продаются медали, ордена – много чего. Опять же, и плюсы, и минусы. Плюсы в плюшках: льготы, документы и прочее. Минусов… Не хочу организацию, в которой сейчас работаю – именно служу, – как-то унижать, принижать. Но скажу одно: это надо почувствовать, побывав там и побывав здесь. Здесь это надо прожить, как актёру.
Вадим Белов: Как для тебя изменилась война за всё это время?
Пазуха: Война меняется с геометрической прогрессией, всё время вверх. Война, сами знаете, она давно уже оцифровалась, перешла за цифровой порог. Дроны решают всё. Такое грозное вооружение, как вертолёты, танки, просто теряют свой статус, становятся банальными мишенями для расстрела. Дроны, дроны, дроны. Всё заменили – от техники до людей. Несут с собой только боль и разочарование.
А война меняет как нас, так и, скажем, территории вокруг нас. Я даже не знаю, как слова-то подобрать, как война изменилась за всё это время для меня. Меняется она, и не в лучшую сторону. Честно, даже фиг знает, как это сказать правильно. Пускай понимают так, каждый сам для себя, пускай понимает так, как он хочет понимать, какая для него война. Для меня война – это одно, для другого – это другое. И чтобы не вызывать споров и конфронтаций, оставлю ответ размазанным.
Вадим Белов: Твоё отношение к тому, что в одном из шествий Бессмертного полка несли портрет Первого?
Пазуха: Тут правильный, как бы сформулировать ответ… Не отношение, а безусловно, это показатель. Показатель того, что как бы нас не пытались перечеркнуть – именно компанию «Вагнер», наши боевые заслуги, наши подвиги, подвиги пацанов павших, оставшихся, – как бы не хотели это забыть, искоренить, народ знает, и его отношение к сотрудникам группы компании «Вагнер» не поменялось.
Люди знают, что мы делали и для чего мы это делали. А портрет Первого в Бессмертном полку, лишний раз доказывает, что общество признало этого человека. А признав Евгения Викторовича Пригожина, оно признало и нас всех вместе взятых – и ушедших, и павших, и, соответственно, всех, кто остался и по сей день выполняет задачи. Кто-то дома, конечно, но это очень малый процент остался дома, либо вернулся домой уже покалеченным с СВО. Как ни прискорбно звучит: с моего подразделения мы раз в неделю точно получаем отметку, что тот-то боец – двухсотый, тот-то боец – двухсотый, или тот боец – тяжёлый трёхсотый. Нас всё меньше и меньше становится с каждым днём. Вот такие пироги.
Вадим Белов: Есть ли у личного состава и конкретно у тебя «усталость» от войны?
Пазуха: Позволь, дорогой брат, я тебя немножко перефразирую в этом вопросе. Усталость от войны… Да, усталость от войны безусловно у каждого имеется. Я так думаю, после одних суток, проведённых здесь, эта усталость безусловно появится. Мне кажется, конкретней и правильней задать вопрос «усталость от всего происходящего».
Например, оказывается, здесь надо воевать не только против противника в лице ВСУ и прочей этой погани. Не хочу даже их, так скажем, всуе упоминать. Приходится воевать с военной полицией. Я понимаю, у них свои задачи, но они настолько бредовые, что сегодня нельзя ходить в красных носках, завтра – в серых. И среди личного состава военной полиции находятся такие индивидуумы – просто их по-другому не назвать, – которые настолько вживаются в роль полицая военного, что не только нервы мотают, но ещё и гадят, так скажем, при этом нигде не находясь, получив на халяву ветерана боевых действий. Этот сопляк – там в основном сопляки. А ещё бытует мнение, что процентов пятьдесят военной полиции – это вообще «пятисотые». Короче, бред. Тут вот усталость не от самой войны, а от бредового происходящего вокруг.
Вадим Белов: Что бы ты хотел изменить, если бы мог?
Пазуха: Это вообще, как говорится, вопрос не в бровь, а в глаз. Да поменять… Поменять в Министерстве нужно абсолютно всё. Начиная от самого отношения солдата к службе, а также отношения к военнослужащему со стороны старших начальников – до абсолютно всё. Это моё личное мнение. Снабжение, обучение, обеспечение. Просто радиообмен, я не знаю, умение слушать, слышать окружающих. Убрать самый основной принцип армии, который уже тысячу лет длится: «я начальник – ты дурак». Ну, это риторический вопрос. Каждый знает, что нужно поменять, особенно кто касается этой всей темы. Но никто же ничего не сможет сделать. Это вот самое печальное и банальное.
У нас замечательные командиры подразделения, они умеют слышать. Но, вот так скажем, эта маленькая реформа заканчивается на нашем подразделении, потому что дальше – а дальше: «Да вы что, я там самый умный». Придумал сегодня спиной вперёд ходить, завтра – правым боком. И поэтому никогда никаких изменений не будет. Тут надо менять, как Евгений Викторович говорил, с головы начинать. Ну, с головы – я имею в виду Генеральный штаб, наверное, или ещё что-то в этом роде. Меня, наверное, за это расстреляют потом. Ну и пофиг.
Вадим Белов: Как дела с отпусками?
Пазуха: Я же говорю – мне ужасно повезло, у нас командиры вплоть до комполка адекватные люди, и отпуска у нас по графику. Составили график на год, и плюс-минус несколько дней, но ты придерживаешься графика. Личный состав берегут и уважают – это большая редкость в Министерстве и есть в нашем полку.
Вадим Белов: Как или чем отвлекаешь себя на службе?
Пазуха: В момент, а точнее во время вне службы, когда всё затихает, становится тихо, работы нет, я стараюсь найти, купить какой-нибудь изломанный электросамокат либо мотоцикл, разобрать его до гайки и приводить к новому состоянию – ну, или чтобы хотя бы он ездил. Как-то в интервью господин Вацман упоминал об этом моём хобби – поковыряться в технике, не только в людях, но и в технике.
Ещё добавлю: в момент работы отвлекаться не приходится. А работа у нас 24 на 7, 360. Вот так вот.
Вадим Белов: Насколько эффективны МОГ (мобильные огневые группы) по твоему мнению?
Пазуха: Эффективность МОГ заключается, в первую очередь, в том, что они мобильны. Но, опять же, создавая мобильную огневую группу, у нас много чего недодумано. Пацаны сами изобретают спарку, сами изобретают турели. И само собой, глядя на всё это происходящее, задаётся такой вопрос в голове: а где старые добрые проверенные «Шилки»? Где старые добрые проверенные «Тунгуски»? Всё давно уже изобретено, зачем изобретать заново? Но только вопросы и многоточия.
Вадим Белов: Хотел бы получить новую специальность? Повысить квалификацию или приобрести новые навыки? Если да, то какие?
Пазуха: Волей или неволей учись и развивайся – ибо если хочется выжить, надо учиться и развиваться. Профессию менять не хочу. Вот в медицине развиваться хочу. Ну, что-то новое каждый раз: от каждого случая, от каждой новой эвакуации что-то новое получаешь, делаешь какие-то поправки. Я тоже во многих группах состою, где парни рассказывают о своей работе. Перенимаю опыт у них, своими соображениями делюсь. Без саморазвития – это тупиковая ветвь, я так скажу. Но уходить из медицины не собираюсь.
Вадим Белов: Что пожелаешь, посоветуешь парням, которые собираются подписать контракт в 2026 году?
Пазуха: Здесь я могу сказать одно: одумайтесь! Одумайтесь! Ну, а кроме нашего армейского юмора, наверное, думать не бумажником, не кошельком, а головой. Выбирать тщательно подразделение, род войск, что-то, как говорится, поузнавать про это подразделение. Профессионально и творчески подойти к выбору новой профессии. Вот, наверное, так.
Вадим Белов: Что думаешь о «Духе Анкориджа» и переговорах в целом?
Пазуха: Я не могу об этом думать, потому что я не знаю, что это такое. Что такое «Дух Анкориджа»? Ну а переговоры… Пустая трата времени, я считаю. Языками маслать долго можем – результат ноль. Да и переговоры – это, по идее, уступки. Какие сейчас могут быть уступки? Столько парней положили.
Только вперёд, вперёд, вперёд.
Читать про командировку Пазухи в Вагнере тут
Скоро выйдет новое интервью, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт
Подписывайтесь, чтобы не пропустить!
Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇
2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер
Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.
Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.
"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1
Интервью с танкистом ЧВК Вагнер