«Развелся с женой и уехал на СВО — это была лучшая перезагрузка». Офицер спецназа о мотивации, подготовке и войне. Часть 1
Срочка в 247-й ДШП, контракт в разведроте, работа барменом и телохранителем, спорт, развод — и добровольный уход на фронт, несмотря на бронь. Офицер спецподразделения (тогда ещё просто боец 604-го ЦСН) рассказывает, почему не поехал на Донбасс в 2014-м, как встретил начало СВО и почему решение пойти воевать стало для него перезагрузкой. О службе в ВДВ, 25 прыжках, встрече с легендарным Анатолием Лебедем и о том, что война — это не геройство из фильмов, а 90% рутины и страха.
Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.
Вадим Белов: Как тебя представить аудитории?
Офицер СОБР: Инструктор «Кобра Тактикл». Участник СВО. В настоящий момент офицер СОБР.
Вадим Белов: Расскажи о себе: возраст, образование, семейное положение, род занятий до СВО и увлечения?
Офицер СОБР: Мне 35 лет. Образование среднее профессиональное и сейчас получаю высшее. Есть сын. С женой в разводе. Развелся с женой и уехал на СВО. Это была лучшая перезагрузка в моей жизни. Всегда мечтал служить в спецназе. Служить начал в 2009 году. В 247-й ДШП и там же остался на первый контракт. Служил в разведроте. После первого контракта работал телохранителем. Мне всегда нравилась работа с оружием. Вообще оружие — это моя отдельная любовь. У меня три единицы охотничьего огнестрельного оружия. Когда началось СВО, я думал, что всё закончится за месяц. И когда в сентябре 2022 года объявили о мобилизации, мой шеф, которого я охранял, сделал мне бронь, чтобы меня не забрали по мобилизации. Я подумал: «Вот оно — время героев!» И подписал контракт в 604-й ЦСН. Сбылась мечта — я попал в спецназ, да ещё и на настоящую войну.
Вадим Белов: В 2009 это срочка?
Офицер СОБР: Да, срочка. А уже в мае 2010 года я подписал контракт на 3 года с учётом продолжительности срочной службы. Дембель у меня был в октябре 2012.
Вадим Белов: Как отобрался на срочку в спецназ?
Офицер СОБР: В то время я не понимал разницы между ВДВ и спецназом. Для меня и то, и другое не имело отличий. ВДВ и спецназ я считал синонимами. И когда в военкомате меня спросили: «Где хочешь служить?» — я с гордостью ответил: «В ВДВ!» Поэтому я попал на срочку в 247-й десантно-штурмовой полк. Для меня сочетание слов «десантно-штурмовой» казалось чем-то нереально крутым.
Когда я был ещё в учебной роте, я увидел полковую разведку! Первый вопрос был: «Это что за спецназ такой?!» Все в маскхалатах, крутых разгрузках, с винторезами! (Я ВСС тогда только в игре «Сталкер» видел). Кто это вообще? Восторгу не было предела. И я захотел служить в этом подразделении. Но там были только контрактники.
Вадим Белов: Расскажи, чему научился за срочку?
Офицер СОБР: Главное, чему я научился за срочку, — это переносить все тяготы и лишения воинской службы. Срочка — да, как и у всех в те годы. Мало спишь, постоянно голодный, суточные наряды, пиздюли, часовые построения на плацу. Но сейчас я понимаю, что это была крутейшая школа жизни.
Вадим Белов: Отношения офицеров?
Офицер СОБР: Офицеры были разные. Кому-то вообще было всё равно на личный состав и боевую подготовку. Главное — проверку сдать и все журналы заполнить. А были и те, кто реально душу вкладывал. Например, наш замкомвзвода — обычный старший сержант — знал и умел больше многих офицеров.
Вадим Белов: Были интересные случаи за срочку?
Офицер СОБР: Там случаев миллион было. Ночью в наряде по роте дневальный поставил стул и уснул на этом стуле, и так крепко уснул, что захрапел. Пришёл дежурный офицер наряд проверить. Я иду с ведром воды (полы мыть собрался). Офицер видит моего кореша, спящего на этом стуле. Берёт ведро воды и обливает его спящего. Дневальный вскакивает, не понимая, что происходит! Офицер спрашивает: «Спал?» — «Никак нет!» — «А почему мокрый?» — «Постирался».
Вадим Белов: Совершал прыжки? Опиши свои ощущения.
Офицер СОБР: У меня за три года службы в ВДВ 25 прыжков. Один раз прыгал ночью в городе Ульяновск на соревнованиях разведподразделений в 2011 году. Там я первый раз увидел Героя России Анатолия Лебедя. Он был судьёй или почётным гостем на этом мероприятии. Я даже помню наш небольшой диалог с ним. Тогда я до конца не понимал, что разговариваю с живой легендой.
Вадим Белов: После срочки не перегорел идти на контракт? Обычно у парней одна мысль: «Дембель! Домой!»
Офицер СОБР: Я хотел стать офицером и каждый год просил командиров отправить меня учиться в РВДКУ или в НВВКУ. А им было очень невыгодно терять контрактника. Меня постоянно кормили пустыми обещаниями. А когда закончился контракт, я уже перегорел. Что не делается — всё к лучшему. И на гражданке люди живут. А на ещё один контракт я не остался по финансовым соображениям. До 2012 года моя зарплата была 11 700 рублей. В 2012 подняли до 17 с небольшим. И за эти деньги загруженность была 24/7. Семьи и даже отдельного жилья у меня никогда не было. Отец умер рано, а мама болела онкологией и уже весь 2012 год практически постоянно находилась в больнице, потом в хосписе.
Вадим Белов: Чем отличалась служба по контракту от срочки?
Офицер СОБР: В начале она отличалась только наличием ремня-портупеи и носками вместо портянок. Срочники ходили в ремнях с железной бляхой. Контрабасы носили портупею. Мне даже берцы неуставные не разрешали первый год носить. Первый год я «шуршал» как положено срочнику. Вся рота контрактная — кто на год больше служит, а кто и на 10. По армейской иерархии я молодой, хоть и контрактник.
Офицер СОБР: Самое главное — я научился дисциплине. Научился думать и понял, как выживать в мужском мире. А что касается боевой подготовки, то это было в радость. Для меня это как игра была. Мне нравилось всё: стрельбы, тактика, прыжки, воздушно-десантная подготовка. Полигон находился примерно в 7 км от КПП части. Все ходили, а разведчики часто бегали, по пути устраивая учебные засады на другие роты. Разведка — это всегда была элита, и мне нравилось быть частью этого.
Вадим Белов: Интересные случаи из службы по контракту?
Офицер СОБР: Устраивали показуху на день ВДВ. А этим цирком всегда занималась разведрота. Надо было разбить бутылку об голову. Но бутылка попалась крепкая (или голова была мягкая). Бедный парень раз семь пытался об свою голову эту бутылку разбить. В итоге психанул и разбил её об плац.
Вадим Белов: Что тебе конкретно нравилось в боевой подготовке?
Офицер СОБР: В боевой подготовке мне нравились стрельбы. Я служил на должности разведчик-снайпер. Из оружия у меня была СВД-С. Но на полигоне я успевал пострелять со всего: АК, ПКП, РПГ. Разведчик должен быть взаимозаменяемым. Самый кайф был пострелять из ВСС. Только патронов на неё выделяли мало. Вообще любовь к оружию у меня с детства.
Вадим Белов: Было сожаление после ухода со службы?
Офицер СОБР: Сожаление и мысли «может, вернуться обратно?» начались примерно через полгода после дембеля. В то время я уже перебрался в Москву. Работал барменом. Это моя первая работа в столице. Денег не хватало, работа выматывала, город большой, знакомых нет. Хотелось всё бросить и вернуться.
Вадим Белов: Как работалось телохранителем? Была лицензия охранника?
Офицер СОБР: Первое, что я сделал, когда приехал в Москву, — я нашёл секцию по муай-тай. И как-то раз после соревнований пришёл на работу с фингалом. Охранник в баре обратил на это внимание и предложил помочь мне устроиться в ЧОП ГБР (группу быстрого реагирования). Так начался мой новый жизненный этап. Телохранителем меня вообще поначалу не рассматривали — молодой, худой, без опыта. Только спустя пару лет я уже работал на должности личного охранника. Для этого пришлось получить лицензию, купить травмат, пройти соответствующие курсы подготовки. И всё это время я был постоянно на спорте. Успевал ездить на соревнования.
Вадим Белов: Каких успехов добился в спорте?
Офицер СОБР: Мастером спорта я так и не стал. Хотя и побеждал на областных соревнованиях и на открытых рингах. Спорт в первую очередь закаляет характер. Стальная вера в себя и в свои силы — вот главное достижение.
Вадим Белов: Твоё отношение к событиям 2014 года? Русской весне?
Офицер СОБР: Над этим вопросом стоит подумать. Сейчас я уверен, что конфликт на Украине был неизбежен по ряду причин, о которых мы и так знаем. Влияние НАТО — это главный катализатор конфликта. СВО нужно было начинать ещё тогда, в 2014. Наверное, отделались бы малой кровью.
Вадим Белов: Не было желания поехать на Донбасс тогда?
Офицер СОБР: В то время я считал, что это ещё не моя война.
Вадим Белов: Как встретил начало СВО? Твои мысли? Как к этому относишься?
Офицер СОБР: Я помню, как ехал на работу и смотрел обращение Верховного главнокомандующего. Интернет гудел, все обсуждали начало СВО. Я очень верил в мощь нашей армии. Думал, всё закончится так же быстро, как и началось. Но некоторая тревога всё же была. Примерно в конце марта мне попадается видео. На нем фотографии погибших десантников 247-го ДШП. Я узнал некоторых парней, с которыми служил. Тревожных новостей становилось всё больше. А СВО никак не заканчивалась.
Вадим Белов: Как ты решил для себя принять участие в СВО? Что стало «толчком»?
Офицер СОБР: Во едино сложилось много факторов. Самый основной — это начало мобилизации в сентябре 2022. Если дело дошло до мобилизации, значит, Родина в опасности. Я так решил. В то время работал телохранителем. Хорошо зарабатывал, работа не напряжённая, график сменный. Человек, которого я охранял, через свои связи сделал мне бронь. Я вообще мог не идти. Моё решение тогда никто не понял.
Вадим Белов: Как выбирал подразделение и по каким критериям?
Офицер СОБР: Спецназ! И только в спецназ! Другие варианты я вообще не рассматривал. Среди моих знакомых были те, кто проходил службу в 604-м ЦСН. Они и сказали, куда и к кому обратиться, чтобы рассмотрели мою кандидатуру.
Вадим Белов: А как же родное ВДВ?
Офицер СОБР: В десанте я уже был. Всё хорошо и всё понравилось. Решил послужить в спецназе. Просто захотелось.
Вадим Белов: Как готовился? Что брал с собой?
Офицер СОБР: Командир раздал список, что должно быть с тобой обязательно. В первую командировку хотелось взять всего и побольше. Получилось у меня два рюкзака. Это сейчас я на опыте и уже сам ребятам даю советы, что действительно нужно.
Вадим Белов: Как встретили в подразделении? Проходил отбор и какой?
Офицер СОБР: Да, отбор был. Всех кандидатов собрали в актовом зале. Там были командиры групп и командиры взводов. Каждый выходил, представлялся. Офицеры задавали вопросы: где до этого служил? Что умеешь? Чем на гражданке занимался? Почему сюда пришёл? У меня был хороший бэкграунд. Я успел послужить в десанте на должностях разведчик-радиотелефонист, разведчик-снайпер, разведчик-наводчик ПК. Пока работал в личной охране, научился оказывать первую помощь. И физически хорошо подготовлен. В подразделении тоже проблем не было. Я легко нашел общий язык со всеми.
Вадим Белов: А тесты физические были? Спарринги?
Офицер СОБР: Тестов по физической подготовке не было.
Вадим Белов: Было слаживание с подразделением?
Офицер СОБР: Было недельное слаживание на полигоне. Основной акцент был на огневую подготовку.
Вадим Белов: Какие отличия бросились в глаза на новом месте после службы в ВДВ?
Офицер СОБР: Всё было по-иному. Все боевые группы полностью контрактные. Нет уставщины и тупых построений; наряд по группе вообще состоял из двух человек. Форма одежды более свободная. Вообще сложно сравнивать ВДВ образца 2009–2012 годов и спецназ 2022 года.
Вадим Белов: Коллектив был на опыте? Были парни, кто был в Гостомеле?
Офицер СОБР: Практически весь личный состав был с боевым опытом. Многие ещё до СВО получили «ветеранки» за Кавказ и Сирию. На СВО отряд с самого первого дня выполняет поставленные задачи. Опыт у парней большой. 604-й ЦСН «Витязь» — это вообще один из лучших отрядов спецназа в стране.
Вадим Белов: Что выдали в подразделении?
Офицер СОБР: Выдали всё по стандарту: АК, броню, ЗШ, разгрузку. На АК была «банка» и прицел коллиматорный. Также получил вещевое имущество, из которого с собой взял только спальный мешок.
Вадим Белов: На какую должность поставили?
Офицер СОБР: Поставили на должность сапёра.
Вадим Белов: Была у тебя специальная подготовка для должности?
Офицер СОБР: Специальной подготовки не было. Всё объяснили и показали одним занятием на полигоне.
Вадим Белов: Полагаешь, этого было достаточно?
Офицер СОБР: Конечно, этого было недостаточно. Пришлось все пробелы в знаниях заполнять самостоятельно. Благо YouTube тогда ещё работал.
Вадим Белов: Через какое время поехал «за ленту»? В каком районе работали?
Офицер СОБР: Времени было вообще очень мало, мне кажется, дней 10. В начале октября уже уехали. Были на Купянском направлении. Задача — стоять в обороне, вести наблюдение.
Вадим Белов: Был страх или нервоз при попадании на войну? Опиши свои впечатления.
Офицер СОБР: Невроз и постоянное напряжение — это первое, что ощущаешь. Наверное, самое трудное — неопределённость. Не знаешь, откуда придёт опасность и когда закончится.
Офицер СОБР: Фокус на задаче. Когда есть конкретное действие, мозг отключает лишние переживания. Поддержка группы. Плечо товарища рядом снижает остроту паники, ощущение, что я не один, даёт силу. И самое главное для меня — это вера в Бога. Бог не обещает, что избавит от страданий, но даёт мне силу пройти их без страха, зная, что Он контролирует ситуацию.
Скоро выйдет продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт
Подписывайтесь, чтобы не пропустить!
Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇
2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер
Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.
Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.
"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1
Интервью с танкистом ЧВК Вагнер